Зверь призрачного леса

Северус Снейп — самый бездушный и ненавистный профессор Хогвартса, который терпеть не мог Гарри Поттера и строил тому разные козни. Так почему же только он встревоженно пытался найти глазами избранного на поле боя, всматриваясь в лица как сражающихся, так и бездыханных тел? Почему его друзья расслабленно отсиживались в тылу под защитой остальных? Почему Волан-де-Морт исчез с поля боя с приближенными пожирателями? Почему под корнями гремучей ивы мелькнула тень змеи? Почему застекленелые глаза Нагайны смотрят в душу, лежа рядом? Почему так горячо, хотя по венам на шее расползается лед, смешавшийся с кровью? Почему так больно или эта боль нереальна — бред умирающего мозга? Сердце делает последний слабый удар... 

***

Призрачный вокзал растворяется в звуке удаляющихся шагов с редкими неразборчивыми фразами. Сколько он уже здесь лежит: секунду, час, день или века? Воспаленный мозг пытается выкарабкаться в реальность, но есть ли в этом смысл, есть ли теперь смысл хоть в чем-то? Он устал. Он уже ничего не понимает и не хочет понимать. Почему именно он должен переживать эти бесконечные лишения без надежды на счастье? По телу распространяется тупая боль. Гарри делает резкий вдох и подрывается с земли, тут же сгибаясь в приступе кашля. Казалось, тело отвыкло от воздуха и отучилось дышать самостоятельно, а перед глазами пошли черные пятна. Он настороженно огляделся, в запретном лесу не раздавалось ни звука. Он оглядел себя. Мелкие царапины уже покрылись корочкой, а более глубокие стали слегка затягиваться. Он был весь в грязи и закоптившейся крови, чужая или своя — было не разобрать. Одежду уже не спасти. Даже если попытаться залатать многочисленные рваные дыры. Волосы, и так похожие на гнездо, теперь же представляли собой запутанный ком с ветками и грязью. Кажется, он пролежал здесь довольно длительное время, наверное, его уже спохватились... Друзья! Нужно скорее вернуться к ним, помочь! Но... Почему в разбитой душе они уже никак не находили отклик? По плану Дамблдора он уже мертв и не должен был выживать. Так почему бы не воспользоваться этим, отдохнув от всего и всех? Он лишь убедится, что с его друзьями все в порядке, и уйдет ненадолго.  По пути он тешил себя мыслями, что подаст друзьям знак, чтобы те не сильно волновались о нем, чтобы знали, что он жив...  Он попятился назад, неверя уставившись перед собой. Чтобы не волновались? Ха, кажется, их вообще ничего не волнует, кроме празднования победы, они даже не пытаются его искать. Он развернулся и рванул, не думая о том, куда, лишь бы подальше отсюда, лишь бы никогда их не видеть, эти счастливые лица без тени волнения. Ноги сами принесли его к гремучей иве...