Ghost Wave FM

Стью открыл глаза медленно, словно поднимаясь из глубокого сна на поверхность реальности. Голова слегка гудела, и на мгновение он даже не понял, где находится. Комната была тихой, её наполнял только слабый гул техники и приглушённый звук какого-то далёкого транспорта снаружи. Экран телевизора перед ним был чёрным, лишь изредка мерцал свет от старой аппаратуры. Он зевнул, протирая глаза, и лениво огляделся. Первое, что бросилось ему в глаза - настенные часы. Их круглое лицо отсчитывало время так спокойно, что Стью едва поверил увиденному. Стрелки указывали на шесть часов вечера. Шесть вечера? — Боже мой, — пробормотал он, чуть не смеясь от удивления. Они с Билли проспали весь день. Стью почувствовал лёгкую тяжесть на своих коленях. Он опустил взгляд вниз и замер. Билли. Он лежал, свернувшись клубком, словно кошка, на диване, а его голова покоилась прямо на коленях Стью. Тёмные волосы слегка растрепались, лицо выглядело удивительно спокойным, лишённым напряжённой маски, которую он носил почти всегда. Билли спал, как ребёнок, и в этом был какой-то трогательный контраст с его обычно хладнокровным образом. Стью замер. Он просто смотрел на него, словно видел впервые. Ещё минуту назад Мэйхер мог бы беззаботно болтать или смеяться, но теперь ему казалось, что любой звук разрушит эту тишину, этот момент. Его взгляд скользнул по мягким чертам лица Билли, по его закрытым глазам, которые даже во сне сохраняли лёгкую суровость. «Это так странно, видеть его таким, — подумал Стью, слегка наклонив голову, — Он всегда такой.. Контролирующий, будто держит мир за горло. А сейчас - просто человек. Просто.. Билли». Он ощутил что-то, похожее на тепло, разлившееся внутри, оно тут же заставило его улыбнуться. — Эй, соня, — тихо пробормотал он, как бы сам себе, — Ты меня совсем убиваешь. Ему стало немного неудобно сидеть в таком положении, но он не решался пошевелиться. Он просто слегка протянул руку и осторожно провёл пальцами по волосам Билли. Движение было медленным, почти неощутимым, но от этого не менее искренним. Билли не сразу отреагировал. Только спустя несколько мгновений он слегка зашевелился, но не открыл глаз. Его тело расслабилось ещё больше, будто рука Стью принесла какое-то неуловимое успокоение. Мэйхер улыбнулся, уже более уверенно продолжая гладить. — Вставай, спящая красавица, — прошептал он, не ожидая особой реакции, — Мы тут всё проспали. Билли наконец начал просыпаться. Он слегка нахмурился, что-то пробормотал, но всё ещё не открывал глаз. Его дыхание стало чуть глубже, и он неохотно повернул голову, словно собирался уйти обратно в сон. — Нет-нет, — продолжал Стью с добродушным сарказмом, — Тебе не удастся меня обмануть. Время вставать и начинать.. Что-нибудь делать. Лумис приоткрыл один глаз, глядя на Стью снизу вверх. Его взгляд был одновременно усталым и слегка раздражённым, но это не пугало Стью. Наоборот, он ухмыльнулся шире. — Почему ты всё ещё здесь? — пробормотал Билли, голос был хриплым и немного сонным. — Потому что ты лёг на мои колени, гений, — ответил Стью, слегка поднимая бровь. Билли замер, словно осознавая, что именно происходит. Он приподнялся, опираясь на локоть, и медленно сел, потирая глаза. Его волосы торчали во все стороны, а футболка слегка сбилась. Он выглядел.. Как-то по-домашнему, что было странно видеть. Стью фыркнул, протягивая ему банку энергетика, которую успел взять со стола. — Тебе это явно нужнее, чем мне, — сказал он, подмигнув. Билли взял банку, пробормотав что-то вроде «Спасибо». Он сделал пару глотков, выпрямляя спину. — Сколько мы спали? — спросил он, осматривая комнату. — Слишком долго, чтобы это было нормально, — ответил Стью с ухмылкой, — Но это ведь мы. Они обменялись взглядами, и Билли не смог удержаться от слабой улыбки. Стью склонился к дивану, облокотившись локтём на его спинку, и лениво наблюдал, как Билли прихлёбывает энергетик. Лумис сидел, слегка опустив голову, и казалось, что каждая секунда его бодрствования даётся ему с невероятным трудом. Глаза его всё ещё наполовину закрыты, а плечи слегка сутулые, как будто всё его тело буквально просило вернуться обратно в горизонтальное положение. — Билли, ты меня пугаешь, — протянул Стью, прислоняясь ближе, — Ты пьёшь этот энергетик, как пенсионер чай с мёдом. Разве так ты собираешься стать легендой эфира? Лумис не отреагировал. Он просто сделал ещё один глоток, слегка щурясь, словно пытался собраться с мыслями, а затем лениво отставил банку на ближайший столик. — Может, потому что я уже легенда? — наконец пробормотал он, голос всё ещё звучал хрипло и сонно. Мэйхер фыркнул, театрально запрокинув голову. — Легенда спящего царства, — хмыкнул он, — Серьёзно, Билли, ты точно меня не заразил? Мне кажется, я сейчас сам усну только от одного твоего вида. Билли только взглянул на него из-под полуприкрытых век, но даже не удосужился ответить. Стью, разумеется, не мог смириться с таким его состоянием. Он вскочил на ноги, хлопнув в ладони. — Ладно, хватит этого дремотного настроения, — заявил он, шагая к небольшому проигрывателю в углу комнаты, — Если ты не собираешься просыпаться сам, я помогу тебе. Он быстро выбрал совершенно случайную пластинку наугад, выбрав один из треков, который давно хотел показать Билли. Это был быстрый, ритмичный трек с бодрыми басами и резкими синтезаторными вставками. Комната тут же наполнилась громкой музыкой, от которой стены начали слегка вибрировать. Билли поморщился, прикрывая ухо рукой. — Стью, — протянул он тихо, но выразительно, — Выключи. — Нет уж, детка! — ответил Стью, уже пританцовывая на месте, — Просыпайся и танцуй! Лумис устало закатил глаза, но, видимо, решил, что сопротивление бесполезно. Он поднялся с дивана, слегка пошатываясь, и направился к выходу. — Эй! Ты куда? — крикнул Мэйхер, приостанавливая своё импровизированное шоу. — В студию, — ответил Билли, не оборачиваясь, — Ты же хочешь эфир, верно? Когда они добрались до студии, Стью казалось, что его план по «пробуждению» Билли провалился. Лумис всё ещё выглядел так, будто держится на последних остатках сил. Он сел на своё место за микрофон, слегка подперев голову рукой. Стью наблюдал за ним, как за редким животным в зоопарке, и не смог сдержать смешка. — Ну и вид, Билли, — сказал он, садясь напротив, — Если я сейчас поставлю камеру, зрители подумают, что у нас тут ночное ток-шоу для зомби. Билли лишь бросил на него ленивый взгляд, но даже не потрудился ответить. Он только чуть выпрямился, пытаясь выглядеть бодрее, хотя с его лица не сходило выражение лёгкой сонливости. Стью начал настройку оборудования, привычно проверяя микрофоны и перебирая «плейлист». — Ладно, слушай, у меня идея, — сказал он, слегка обернувшись, — Я буду говорить больше, чем обычно, а ты просто время от времени вставляй свои мудрые комментарии. Главное, чтобы люди не заподозрили, что ты тут чуть не уснул. Билли только кивнул. *** В студии царил привычный полумрак, освещённый лишь мягким, но холодным светом от мониторов и приглушёнными огоньками звукового оборудования. Микрофоны были настроены, треки - отобраны, и всё было готово к очередному эфиру. Стью, сидя на своём месте, быстро проверял список треков, периодически напевая себе под нос мелодии, которые собирался включить. Билли, напротив, выглядел как человек, находящийся где-то между сном и реальностью. Он лениво откинулся на спинку стула, положив локоть на стол и подпирая подбородок рукой. Лицо его было бледным, как обычно, но в этот раз даже его привычно пронизывающий взгляд казался затуманенным. — Ну что, Билли, готов стать голосом революции? — Стью взглянул на него через стол, улыбаясь. Билли чуть приподнял бровь, но ничего не ответил. Мэйхер лишь вздохнул, но, привыкнув к его молчаливому настроению, махнул на это рукой. Он потянулся к кнопке записи, и эфир начался. — Добрый вечер, Лос-Анджелес! — бодро проговорил Стью, его голос разнёсся по волнам с энергией, которая казалась непомерной для этого позднего времени, — Вы настроились на Ghost Wave FM, и вы знаете, что это значит! Пора окунуться в мир ритма, свободы и, конечно же, наших любимых мрачных треков. Где-то в углу панели включился небольшой индикатор, показывающий, что эфир идёт вживую. Это всегда вызывало у Стью прилив адреналина, и он с улыбкой посмотрел на Билли. — Сегодня с нами, как всегда, человек, который способен заставить замолчать целый город одним только своим голосом. Впрочем, вы уже знаете его. Билли, слегка оторвавшись от стола, лениво пододвинулся к микрофону. Его хриплый голос разнёсся в эфире: — Привет. Это было всё, что он сказал. Стью широко улыбнулся, стараясь удержать смех. Он понимал, что слушателям этого достаточно. В конце концов, именно в лаконичности и загадочности Билли была его сила. — Да уж, как всегда многословен, — добавил Стью, слегка прищурившись, — Но вы это любите, правда? Ладно, друзья, хватит слов, пора начинать наш музыкальный трип. Он нажал на кнопку воспроизведения, и эфир заполнил первый трек - глубокий, ритмичный синт-поп, который звучал, будто бы пульсируя вместе с самой ночью. Стью говорил, как и планировалось, больше, чем обычно. Он рассказывал истории, шутил, представлял треки, которые они отобрали для эфира. Его голос был бодрым, иногда даже немного театральным, когда он усиливал интонации или играл с тембром, чтобы подшутить над чем-то или создать драматический эффект. — Следующий трек - для тех, кто любит слушать музыку на полной громкости, даже если стены дрожат, — объявил он, переключаясь на новую композицию. Билли лишь изредка подавал голос, но это было достаточно. Его редкие, но точные реплики создавали контраст с энергичностью Стью. Когда тот шутил, Билли вставлял короткое: — Ты уверен, что это смешно? Или когда Стью рассказывал очередную историю: — Я не думаю, что это действительно было так. Слушатели наверняка смеялись, ведь в их паре эти небольшие пикировки всегда добавляли шарма. Музыка звучала особенно громко в тот вечер. Стью, вероятно, немного прибавил громкости, чтобы перекрыть сонливое настроение Лумиса. Треки сменяли друг друга, создавая атмосферу таинственности и лёгкого бунтарства. В какой-то момент Мэйхер подался вперёд, его голос стал тише, тон был практически что заговорщическим: — А теперь кое-что особенное. Эта песня, ребята, может стать вашим новым фаворитом. Она - для всех тех, кто смотрит в зеркало и видит что-то большее, чем просто отражение. Трек заиграл, и Билли чуть приподнял бровь. Это была неожиданная, но удачная находка. Он не был уверен насчёт названия, но мелодия отзывалась чем-то знакомым. — Ты серьёзно? — тихо спросил он, повернув голову к Стью. — Абсолютно, — ответил тот, широко улыбаясь, — Просто послушай. Когда эфир подошёл к концу, Стью выключил микрофоны, снял наушники и обернулся к Билли. — Ну как, впечатлён? Лумис лишь пожал плечами, его усталое выражение лица оставалось неизменным. — Ты говорил больше, чем я, — спокойно сказал он. — Ну, кто-то же должен был тянуть шоу, пока ты тут дремал, — ответил Стью с улыбкой. Билли качнул головой, но на его лице промелькнула едва заметная ухмылка. *** В комнате отдыха царила тишина, если не считать приглушённого гудения оборудования где-то за стеной. Билли вошёл внутрь первым, почти механически потянув плед с кресла и рухнув на диван так, будто его ноги отказывались больше работать. Он устроился на боку, повернувшись лицом к спинке, и закутался в плед с таким старанием, что через несколько секунд стал напоминать больше кокон, чем человека. — Ну, ты посмотри на него, — произнёс Стью, усаживаясь в кресло напротив и подперев голову рукой, — Если кто-нибудь заглянет сюда, подумает, что ты уже не дышишь. Билли не ответил, лишь издал тихое, едва различимое рычание, которое можно было принять и за согласие, и за протест. Мэйхер усмехнулся, но продолжил: — Ладно, раз уж ты временно не способен общаться, я поговорю за нас обоих. В следующем эфире, когда ты, о великий Билли Лумис, соизволишь не спать, мы обязательно включим «Somebody’s Watching Me». Ты только представь: таинственный голос в ночи, твой фирменный тон.. Это будет наша новая визитная карточка. Лумис продолжал молчать, что для Стью было скорее приглашением продолжать, чем сигналом остановиться. — А знаешь, может, стоит даже сделать что-то вроде рубрики?.. Хотя нет, звучит тупо. Ладно, забудь, я всё придумаю потом. Он говорил и говорил, перескакивая с одной темы на другую. Его голос был ровным, успокаивающим, будто он сам пытался заполнить пустоту комнаты, чтобы не дать тишине настигнуть их. Но в какой-то момент он заметил, что Билли слегка шевельнулся под пледом. — Эй, ты меня вообще слушаешь? — шутливо бросил он. Ответа снова не последовало, но спустя несколько секунд Билли произнёс тихо и как-то слишком спокойно: — Подойди ближе. Стью замер, чуть нахмурившись, и поддался вперёд. — Что? Ты вообще в порядке? — Просто подойди. В голосе Лумиса не было раздражения, но был тот тон, который Стью уже хорошо знал: тон, не допускающий вопросов. Он медленно встал и подошёл к дивану. — И что дальше? — спросил он, заглядывая в лицо Билли, которого всё ещё наполовину скрывал плед. Лумис чуть сдвинулся, освобождая место рядом с собой, и произнёс так же спокойно: — Ложись. Стью моргнул, чувствуя, как удивление почти физически расползается по его лицу. — Лечь? Серьёзно? Ты вообще понимаешь, что тогда мне придётся тебя обнять? — Я тебя звал не для того, чтобы ты задавал вопросы, — отрезал Билли. И хотя его голос был почти равнодушным, Стью уловил в нём что-то.. Другое. Что-то, что заставило его перестать думать и просто действовать. Он осторожно опустился на диван, чувствуя, как плед шуршит под его руками. Диван был достаточно широким, чтобы вместить их обоих, но только если один из них действительно обнимет другого. Стью нерешительно обвил руками Билли, ожидая какого-нибудь резкого движения или саркастического комментария, но ничего не последовало. Лумис, кажется, даже чуть расслабился, устроившись удобнее. Его дыхание было медленным и размеренным, словно он уже начинал засыпать. — Ты сегодня удивляешь меня, знаешь? — шёпотом произнёс Мэйхер, слегка усмехнувшись, — Обычно ты бы уже пнул меня с дивана. Билли не ответил, но его ладонь едва заметно скользнула по пледу, слегка касаясь руки Стью, будто невзначай. — Не начинай. Просто молчи, — сказал он, и голос его звучал настолько устало, что Стью решил не возражать. Несколько минут они лежали в полной тишине. «Мило» — подумал он, и это слово, обычно не свойственное его мыслям, почему-то идеально подходило к тому моменту. Тишина комнаты была почти осязаемой, словно густой туман, заполнивший всё пространство. Единственным звуком было тихое, ровное дыхание Билли, что становилось всё глубже. Его лицо, частично скрытое пледом, казалось расслабленным, без следа той настороженности, что обычно скользила в его чертах. Стью лежал неподвижно, прислушиваясь к ритму его дыхания, чувствуя его тепло через тонкую ткань рубашки. Он сам почти засыпал, погружаясь в какое-то странное, но удивительно приятное состояние полудрёмы. Его мысли были размазаны, как краски на мокром холсте, но одна из них всё же пробивалась ярче остальных: «Это чертовски необычно, но мне это нравится». Неожиданно Билли шевельнулся. Его рука, до этого просто покоящаяся на пледе, медленно поднялась, словно что-то искала. Она мягко скользнула по талии Стью и замерла на его руке. Стью слегка приоткрыл глаза, наблюдая за движениями Лумиса. Касание было слабым, почти неощутимым, но почувствовать это прикосновение всё же удалось. Билли, казалось, пытался потянуть его руку выше, ближе к своей груди. Стью невольно усмехнулся, но звук был таким тихим, что мог потеряться даже в этой абсолютной тишине. — Ну и ну, Лумис, — пробормотал он вполголоса, больше для себя, — Ты, оказывается, можешь быть совсем не ледышкой. Билли не ответил, продолжая свои движения - то ли в полусне, то ли уже не осознавая их. Его пальцы чуть сильнее сжали руку Стью, словно прося о чём-то. Мэйхер, которому было в равной степени весело и приятно наблюдать за этим, решил упростить задачу и переместил свою руку сам. Он медленно поднял её, позволяя Лумису прижать её к своей груди, чувствуя под ладонью размеренное биение сердца. Казалось, что тот полностью расслабился, как будто этот жест был именно тем, чего ему не хватало. — Вот так-то лучше, — тихо добавил Стью, слегка усмехнувшись, и ещё крепче обнял Билли. Но Лумис на этом не остановился. Его пальцы, всё ещё слабо держащие руку Стью, начали двигаться снова, теперь уже переплетаясь с его пальцами. Этот жест был настолько непривычным для Билли, что Стью почти хотел ущипнуть себя, чтобы убедиться, что не спит. Однако, когда его пальцы окончательно переплелись с пальцами Лумиса, что-то в его груди словно дрогнуло. Его сердце пропустило удар, а потом забилось быстрее, с какой-то тёплой и практически болезненной радостью. — Ты вообще понимаешь, что творишь? — пробормотал Стью, глядя на спокойное лицо Билли. Ответа, разумеется, не последовало. Билли спал, а его дыхание становилось всё ровнее. Но этот жест - тёплый, доверчивый и непривычно близкий - говорил больше, чем любые слова. Стью закрыл глаза, позволяя себе ещё немного полежать вот так. Он чувствовал, как его собственное дыхание медленно синхронизируется с дыханием Билли, как их пальцы остаются сплетёнными, и как тепло Билли словно разливается по его телу, проникая в каждый уголок его сознания. Может, это было и странно, может, это было даже неправильно, но ему было всё равно. Он чувствовал себя на удивление спокойно, будто именно так и должно быть. С этими мыслями он позволил себе окончательно погрузиться в сон, зная, что утром их ждёт новый день, и всё может снова стать привычно хаотичным. Но сейчас.. Сейчас было тихо. И тепло.