Связанные

      Первый раз их встреча произошла на дирижабле, отправляющимся в Демасию. Люкс помнит её розовые глаза, светящиеся словно самый яркий морганит. Она не могла выбросить этот насыщенный цвет из головы. Хаотичный, как энергия незнакомки, он привлекал внимание. Она двигалась меж отдыхающих, словно кошка, ищущая дорогу домой. Люкс отвлеклась буквально на пару минут, но необычной девушки уже не было. Выискивая её среди прохожих, она больше не могла найти её света. Собственный тянулся к этому, но она сдерживала его, печалясь, что не может быть столь свободной. Ей мечталось, что однажды весь мир примет этот свет и будет ему рад. Однажды это случится. Наверняка.              Вернувшись в Демасию, она наконец-то оказалась в любимом доме. Тербизия. Это удивительное место стало оплотом её безопасности, здесь магия раскрывалась во всей своей природной красоте. Здесь не было смысла скрываться и беспокоиться, что тебя посчитают врагом, изгонят или заточат. Каждый мог чувствовать себя как дома, живя в стенах тербизийской крепости. Тепло в груди всё ярче становилось, стоило ей только взглянуть на детей, бегающих и играющих. Их магия была прекрасна, она скользила по изгибам предметов, отражалась в водной глади, грела землю не хуже солнца. Люкс любила это место всем сердцем, и когда Джарван позволил ей оставить все, как они устроили, девушка чувствовала себя самым счастливым человеком в мире. Её мечта сбылась, потому что теперь существовало место, в котором магия во всем своем великолепии существовала.       

***

             Второй раз они встретились, когда Люкс, общаясь с жителями, увидела знакомый розовый блеск. Она помнит, как сердце забилось сильнее, не то от волнения, не то от тревоги. Она была не знакома с девушкой и беспокоилась, что незнакомка обидит детей. Но её удивление было столь сильно, что она лишь спустя пару секунд заметила, что девушка сидела в окружении этих самых детей, которые то и дело разглядывали её. Она молчала всё время, что они исследовали её, позволяя им даже тыкать себя. Они смеялись и бегали вокруг неё, и впервые Люкс увидела, как девушка улыбалась. Тепло, коим она одаривала их, стоило малышам только приблизиться, отчётливо ощущалось даже самой Люксанной, и оно не могло остаться незамеченным. Девушка подняла взгляд и пристально наблюдала за удивленным лицом блондинки, пока её губы не изогнулись в усмешке. Но несмотря на то, что синеволосая старалась выглядеть менее дружелюбно, это всё равно не напугало демасийку. Люкс даже смогла увидеть что-то болезненное во взглядах, бросаемых на маленьких малышей, веселящихся вокруг. И как бы незнакомка не старалась скрыть теплоты своего характера, Люксанна отчётливо ощущала это на коже.              Но этот взгляд… блондинка прекрасно знала этот взгляд, ведь когда-то подобный принадлежал и ей. Скрываемая ото всех, не принимаемая такой, какая она есть даже близкими, Люкс лишь старалась казаться счастливой, словно её магия не была запечатана внутри неё долгие годы. Но всё встало на свои места, когда её магия, бурлящая, требующая свободы, наконец-то оказалась выпущена наружу. Даже если ей пришлось раскрыться в таких ужасных обстоятельствах, она ни минуты не жалела, что так произошло. Тербизия была её родным домом, который она наконец-то обрела. И даже если к нему её привела боль, это того стоило.              Она не знала, что привело незнакомку к ним, не знала, почему именно это место выбрала розовоглазая девушка, но Люксанна не могла просто выгнать её. Тербизия становилась домом для каждого, кто не чувствовал свой дом в иных местах, и, если девушка, чей взгляд всё ещё пересекался с её собственным, выбрала его, значит жизнь привела её сюда.              Каждый, кто захочет, сможет обрести свой дом в этих краях, если не собирается наносить вред месту, которое маги так долго строили для себя.       

***

      Третий раз они встретились, и тогда впервые заговорили. Люкс изредка поглядывала на девушку, такую отличительную от тех, кого ей приходилось встречать. Ей было интересно всё: откуда она прибыла, зачем и почему не уходила. Люкс никак не могла прекратить изучать. Ей не приходилось сталкиваться с людьми из других регионов, а незнакомка не выглядела, как местная. Люксанна непременно узнала бы демасийские манеры. Интерес читался в её голубых зрачках, осязаемый, казалось, его в воздухе можно уловить. Она старалась не пялиться, но ничто, казалось, ничто, не может быть сокрыто от пронзительного взгляда незнакомки.              — Я вижу, что ты пялишься, спрашивай уже, — голос девушки был таким грубым, кусачим, но она не пыталась оттолкнуть. Слова незнакомки несли совсем иной посыл, и Люкс с легкостью распознала его.              — Как тебя зовут?              — Джинкс.              Джинкс как сглаз.              Они молчали, оставленные в тишине, наедине друг с другом, с закрытыми сердцами, готовыми обнажиться. Люкс вновь взглянула на Джинкс, и вздрогнула. Синеволосая рассматривала её. Причем слишком пристально. Совершенно с бесстыдным нескрываемым интересом она наблюдала за её движениями, то и дело поглядывая на кисти рук. Люксанна смущённо отводила взгляд, не решалась продолжить этот неловкий разговор, боясь ненароком сказать что-то не то, обидеть или оттолкнуть. Но ей повезло, что Джинкс оказалась намного смелее и не побоялась озвучить свое желание.              — Сделай эту штуку, — неожиданно произносит девушка, кивая на руки Люкс.              — Сделать что? — с опаской спрашивает блондинка, вдруг замирая. Несмотря на то, что Джинкс ни разу не давала повода усомниться в её лояльности, Люкс переживала перед тем, как показывать свою магию кому-то чужому. Одно дело знакомить человека с её даром, когда он знает, что его ждет. Джинкс же наоборот, выглядела, как человек, который не сталкивался с этим. Несмотря на удивительный цвет её глаз, это не было магией, и Люкс знала это. Но в конце концов она сдалась, вспоминая, что Джинкс видела достаточно от детей, с которыми проводила так много времени, так что вряд ли от неё можно ожидать отвращения или чего-то подобного, с чем Люкс сталкивалась до жизни в Тербизии.              Соглашаясь на чужую просьбу, она поднимает руки, концентрируется на своих чувствах, вызывая внутри своего тела те эмоции, что позволяют её магии оживать, приобретая собственные линии и очертания. Небольшой шар света появляется на её ладонях, освещая и придавая уличной темноте немного свечения.              Джинкс наблюдала за её руками с неподдельным интересом. Она приблизила своё личико, позволяя свету освещать её красивые глаза, делая насыщенный цвет ещё ярче. Восторг, восхищение, детская радость от необычности подобного представления читались на её лице. Люкс сама не заметила, как сердце забилось сильнее, как магия в её теле стала более отзывчивой, ведь её приняли, и она несомненно тянулась к тому, кто оказал ей подобный знак внимания. Девушка поднимает пронзительный взгляд розовых флюоритов, и Люкс, опуская руки, смущённо отводит собственный. Она привыкла, когда на её магию с подобным восторгом смотрели дети. Даже взрослые, проживающие здесь, кидали подобные взгляды на девушку, что считали своим спасением. Благодарность, которую они дарили Люкс, только сильнее заставляла её свет гореть. Но тот взгляд, который подарила ей новая знакомая, заставил её свет неистово затрепетать.              — Это так круто, блонди! — вскидывая руки, Джинкс вдруг оживлённее становится, а её голос приобретает более эмоциональный окрас. — Это ведь самая настоящая магия!              Люкс моргает, удивлённая такой яркой реакцией. Она улыбается, ощущая, как в груди трепет усиливается, словно она была больна и никак не могла прийти в себя. Это чувство нарастает, становится ярче, ей все труднее контролировать магию, поэтому светится начинают и её глаза, что не остается незамеченным. Джинкс вдруг замолкает, оказывается вмиг слишком близко, заглядывая в глаза Люксанны. Они находятся так близко, что более низкая девочка может чувствовать дыхание второй на своих губах. Её бросает в дрожь, а что-то наполняет её грудь чувством, ранее не испытываемым. Ей это нравится. И её это ужасает.              Она не может отстраниться, отодвинуться, ей не хочется с места сдвигаться, лишь этот миг не пропустить, не потерять. Ей нравится видеть это восхищение в чужих глазах. Нравится, что кто-то интересуется её магией. Нравится, что наконец она признается самым обычным человеком. Она привыкла, что владельцы сил подобных её, интересуются магией, которой она владеет, и это совершенно естественный интерес, но, когда она видит соответствующую эмоцию от человека, незнакомого с волшебством, радость в её груди становится все более очевидной. Её не боятся, не сторонятся. Её магией не пытаются обладать.              Ей комфортно с Джинкс. И она теперь не знает, как к этому относиться.       

***

      Люкс больше не считала их встречи, в этом не было необходимости, потому что они виделись каждый день. Играя со своей магией, она показывала Джинкс всё, что умеет. Та никогда не пыталась избежать этого и не требовала ничего лишнего, она позволяла Люкс выражаться так, как того хотелось волшебнице. Сначала говорила блондинка. Говорила и показывала. Порой ей казалось, что её слишком много, что Джинкс однажды это надоест. Но новая подруга никогда не показывала скуку.              Их встречи становились все более открытыми, Джинкс и сама заводила разговор, постепенно привыкая к новому дому. Она раскрывалась для Люкс с новых сторон, показывая те части своей жизни, о которых блондинка не догадывалась. Их сердца вдруг «расцветать» начали, каждый диалог открывал их секреты друг для друга, позволяя девушкам видеть те скрытые стороны, которые никто никогда не мог распознать. Люкс всегда слушала внимательно, никогда не перебивала, и вместе с этим ужасалась тому, как жизнь может быть несправедлива к другим.              Люксанна привыкла, что от неё требовали дисциплины, требовали, чтобы она была идеальной наследницей рода Краунгардов. Вся её жизнь была расписана и решена, и она могла лишь плыть по течению, не имея даже права мечтать о чем-то большем. Но она жила в относительной безопасности. Да, ей приходилось каждый день переживать, что её магия раскроется, что её собственная семья отвернется от неё, что всё, ради чего они жила, станет недосягаемым, чужим. Но это никогда не переходила в стадию катастрофы.              Боль, через которую пришлось пройти Джинкс, была в сто крат тяжелее её собственной. Она узнавала о Зауне и Пилтовере, о войне и потерях, через которые пришлось пройти этой удивительной девушке. Люкс хотела бы забрать её боль, подарить ей свой свет, чтобы он излечил все её раны, чтобы каждый новый день её жизни был ярче предыдущего, чтобы эта разрывающая изнутри боль больше никогда не тронула чужое сердце. Даже те безумства, которые она доверила ей, не изменили бы желания Люкс. Каждый проходит через боль так, как он может. Может ли она обвинять её в решениях, которые девушка приняла, потому что боль слишком сильно въелась в её жизнь? Люкс не была идеальной, по её вине многие погибли в тот день. Разрушенные судьбы, потерянные жизни, мечты, которые никогда не сбудутся — люди потеряли больше, чем она. И этот груз никогда не оставит её сердца. Люкс вынуждена жить с ним, потому что она приняла решения, которые привели к этому, даже если она этого не хотела, это было сделано её руками. Её руки были запятнаны.              Все когда-то приняли решения, о которых сожалеют, но их нельзя изменить. Их можно принять и не допускать более. Люкс не собирается выгонять Джинкс, потому что когда-то она сделала неправильный выбор. Сейчас синеволосая делает намного больше хорошего, она заботится о детях Тербизии, о том, чтобы они были счастливы. Как Люкс может быть столь бессердечна, чтобы выгнать того, кто всем сердцем желает помогать? Однажды она пообещала себе, что жестокость одного не сделает её бесчувственной к страданиям других. И она собирается следовать этому всю свою жизнь.              Было и приятное в тех долгих монологах, которые Джинкс вела. Рассказы о счастливом детстве, Вандаре, её приемном отце, о сестре Вайолет, с которой их разлучила судьба, заставили Люкс прослезиться. Мимолетная радость, которую она прочитала в глазах Джинкс, заставляла её эмоциональную сторону, сторону, желающую счастья для всех вокруг, биться о стены её сердца, вызывая необходимость распространять лишь радость. Ей так хотелось, чтобы глаза Джинкс больше никогда не отражали иных эмоций.              Истории о хорошем были омрачены, когда рассказы приобретали темный характер, раскрывая жестокость чужих прожитых страданий. Люкс даже представить не могла, что было, если бы она потеряла Гарена так рано. Её брат не сразу принял её магию, но он не бросил её, даже сейчас, посещая её в Тербизии, он помогает ей защищать это место, потому что знает, как оно дорого ей. Люкс непременно сделала бы все, чтобы вновь воссоединится с братом, и никакие преграды не остановили бы её. Но Джинкс пришлось жить так много времени, думая, что сестра бросила её, что самый близкий и родной человек отказался от неё. Даже после воссоединения им пришлось пройти через многие вещи, чтобы вновь стать близкими. Лишь спустя пару секунд после окончания рассказа, Люкс поняла, что впервые за долгое время по её щекам текли слезы.       

***

      Первое их прикосновение случилось спустя пару месяцев. Оно было таким мимолетным, но Люкс запомнила его слишком хорошо. Тогда Джинкс обхватила её ладонь, потянув за собой. Она смеялась и шумела, потому что хотела показать блондинке что-то необычайное. Прошел дождь, и Джинкс впервые видела радугу. То восхищение и радость, которыми она делилась с блондинкой, передались и самой девушке, она даже не успела понять, как они простояли там так долго, всё это время держась за руки. Руки заунки были холодными, они контрастировали на фоне теплых ладоней Люксанны, создавая самое приятное сочетание. Демасийка ещё долго смотрела на свою ладонь, когда Джинкс отпустила её руку. Она не могла перестать ощущать тяжесть чужих рук в её собственных.              Второе их прикосновение было похоже на вспышку молнии в дождливый день. Тогда они веселились с другими детьми. Джинкс всегда делала это, пока блондинка была занята государственными делами. Заунка любила маленьких обладателей магии, а они любили её. Люкс ни дня не помнит, когда дети не тащили бы синеволосую, чтобы показать ей очередной фокус. И хоть они с подругой не говорили об этом, Люкс видела взгляд, наполненный грустью, когда Джинкс смотрела на них. Даже если она пыталась скрыть его, девушка была слишком наблюдательна, чтобы пропустить это.              Но в их разговорах она никогда не торопила Джинкс, никогда не просила рассказывать ей больше, чем синеволосая хотела. Джинкс же никогда не настаивала на использовании магии от Люкс, если девушка не хотела делится светом в определённый момент времени. Они старались быть терпеливыми друг с другом, чтобы ни одной из них больше не пришлось сталкиваться с предательством и болью. Люкс никогда бы не обидела Джинкс, как и вторая девушка никогда не сделала бы больно блондинке. И когда заунка будет готова, она сама расскажет демасийке всё, что лежит у неё на душе. А до тех пор блондинка готова ждать столько, сколько потребуется.              Если честно, Люкс любила наблюдать за их играми после долгой работы. Улыбка на её устах появлялась сама собой, стоило ей лишь раз увидеть, как Джинкс увлечена игрой с демасийскими детьми. Девушка справлялась на ура, ребята любили её и уважали, и каждый из них хотел отхватить кусочек её внимания. Люксанна незаметно рассматривала их, наслаждаясь радостью и улыбками своих маленьких жителей. Это тот мир, который девушка хотела для таких же, как и она. И видеть, как они могут быть такими свободными, заставляло её сердце трепетать от счастья.              Джинкс искренне смеялась, она казалась такой беззаботной и довольной, что Люкс невольно любовалась ею в такие моменты. То, как девушка расцвела с их первой встречи, вызывало ещё большую улыбку на лице Краунгард. И хоть ей казалось, что она выглядит не так подозрительно, Джинкс каким-то образом почувствовала, что блондинка наблюдает за ней. Их взгляды пересеклись, и что-то внутри Люкс расцвело, превращая её радость от наблюдения за счастьем маленьких жителей Тербизии, в абсолютно незнакомую ей эмоцию. Они смотрели друг на друга долгие секунды, пока дети, хихикая, не разделились, чтобы осуществить свой хитрый план. Одни подбежали к Люкс и стали тянуть её за руки, одежду, лишь бы она последовала за ними. Протащив девушку к другой, они столкнули их, заставив сцепиться руками. Дети окружили девушек, в танец незатейливый погружаясь вместе с ними. Глаза Джинкс тогда показались Люкс ещё красивее, пока в её собственных свет не засиял. Но ни одна из них ни слова не сказала, не желая ни на миг нарушать ту идиллию, что возникла между ними в тот момент.              Но третьего раза не случилось.              Люкс тогда не на шутку перепугалась, ведь она не видела Джинкс с позднего вечера, и никто из жителей не мог сообщить ей, где девушка находится. Страх, что под кожу пролез, вдруг всё её существо собой наполнил, вызывая панику где-то на уровне периферии. Исследуя всю Тербизию, она нашла её, когда та пыталась уйти. Что она должна была почувствовать в тот момент? Боль? Обиду? Горечь? Кучу вопросов возникло в её голове, они не давали ей покоя, желая быть высказанными. Что Люкс сделала не так? Неужели она обидела её, поэтому девушка решила покинуть её?              — Джинкс, поговори со мной! — Крича ей вслед, Люкс останавливается, когда та оборачивается. Она видит, что в её глазах боль ярким пятном отпечатывается. Осознание приходит слишком быстро, и ноги уже не слушаются её, неся к Джинкс так поспешно, как возможно. Люкс в охапку её хватает, не планируя отпускать. Осознавать, что стало причиной желания уйти, ужасно. Чужая боль становится её собственной, заставляя глаза увлажняться, а сердце болеть за человека, который ей не безразличен.              — Ты не можешь уйти вот так, пожалуйста, — шепчет Люкс ей в шею, сжимая сильнее. — Поговори со мной, Джинкс.              Она никогда бы в жизни не подумала, что держалась бы за кого-то до последнего. С тех пор ей казалось, что ни один человек не заслужит её доверие настолько, что она будет бояться его потерять, но с Джинкс все изменилось. Она не хотела, чтобы девушка оставляла её. Присутствие синеволосой рядом стало не желанием, а необходимостью. Необходимость, без которой она более не выживет. Позволить Джинкс думать, что она может все испортить, Люкс просто не могла. Это никогда не станет правдой, больше нет. Чтобы не случилось, демасийка не покинет её. Она даст ей это обещание и сдержит его, сделает всё, что понадобится, чтобы Джинкс не думала более, что может заставить Люкс исчезнуть. Люксанна — свет. Она будет жить, ласкать в своем тепле и Джинкс, потому что то, что находится внутри неё, им двоим хватит сполна.              — Я знаю, что ты боишься, что испортишь всё, — поднимая на неё взгляд, она исследует её лицо, стараясь найти там любую эмоцию, неважно какую, она всё равно переубедит её. — Но я не беспомощная девчонка, которую нужно защищать от чего-то. Ты не можешь уйти, думая, что защитишь меня от того, что ты, по твоему мнению, несёшь.              — Ты не знаешь, о чём говоришь, — подавая голос, Джинкс отворачивается. Её лицо ничего не выражает, но глаза выдают все её чувства, словно они на ладони, обнажённые для Люкс.              — Плохие решения, принятые в прошлом, не определяют тебя в настоящем, — обхватывая её лицо ладонями, она заставляет её смотреть в свои глаза, отчаянно желая, что Джинкс увидела себя такой, какой её видят все: дети, жители. Люкс. — Ты не можешь вечно убегать от тех, кого подпускаешь близко, потому что думаешь, что они погибнут. Я вижу это в твоих глазах, Джинкс, — глядя на неё со слезами на глазах, Люкс просто не может позволить ей и дальше уничтожать себя чувством ненависти к себе, — пожалуйста, — умоляя, её голос переходит на шёпот, вмещая в слова все те чувства, что она испытывает. — Ты не должна уходить только потому, что считаешь, что кому-то будет лучше без тебя, не тогда, когда у тебя есть шанс обрести свое счастье. Ты его заслуживаешь, — Люкс готова сделать всё, что угодно, чтобы показать Джинкс, что она не злодей, которой не заслуживает шанса на лучший исход. Она не должна считать, что заслуживает скитаний, что заслуживает вечного одиночества. И она больше не тот человек, что раньше. Если бы только она могла увидеть, какой является в глазах людей, какой восхитительной и прекрасной кажется Люксанне…              Люкс не строит ожиданий, больше нет. Теперь она видит картину, видит целиком. Она больше не та неуверенная, боящаяся всего девочка. Она отвечает за целый народ, и она может видеть вещи такими, какими они являются. Джинкс не злодейка, больше нет.              — Даже если ты думаешь, что не имеешь право на это, пойдём со мной, — переплетая их пальцы, она отодвигается, тянет её за собой, моля взглядом идти за ней. — Я докажу тебе, что ты не несёшь смерть, что твоё присутствие может быть благословением. Обещаю, мы справимся с этим вместе. Клянусь.              В ту ночь Джинкс поделилась с ней самым сокровенным, рассказала свой самый страшный секрет. Она поделилась с ней рассказами о Ише, о маленькой девочке, что даровала ей смысл жизнь, о девочке, чьё тепло пробудило её собственное. И о боли, которую принесла её потеря. И Люкс не сомневалась ни на минуту, что это не её вина. Некоторые выбирают жертвовать собой, чтобы их любимые были счастливы. Некоторым приходится делать трудный выбор, где на кону стоит всё. Но другие не в ответе за них. Иша смелая и сильная, Люкс не представляет, сколько храбрости нужно, чтобы совершить подобное, но Джинкс не должна сожалеть всю жизнь, что не смогла изменить чужой выбор.              В тот день демасийка рассказала ей свою историю, историю, которая научила её никому не доверять. Делится таким сокровенным, обнажать свою самую уродливую рану — слишком серьёзно, но Люкс готова на это. Она готова рассказать о самой страшной боли, которую ей пришлось пережить. Их раны — их истории, сделавшие их такими, какие они сейчас. И хоть та боль осталась на их сердцах навсегда, она не определяет их. И не решает их дальнейшую судьбу.              — Они боролись за тебя, — заявила Люкс спустя пару минут молчания. — Боролись, чтобы ты жила. Не позволяй своим прошлым ошибкам забрать у тебя шанс быть счастливой, — нежно переплетая их пальцы, Люксанна смотрит на их руки, соединённые вместе. — Когда думаешь, что не имеешь право быть счастливой, трудно поверить в обратное, но, — поднимая взгляд, она нежно смотрит на лицо драгоценной подруги. — Счастье есть, если его искать. Я свое нашла. Хотя ты знаешь, после случившегося с Сайласом и Демасией, я не думала, что заслуживаю его.              — Он был говнюком! — Джинкс оживилась, отвлекаясь от своей истории, и уселась на колени прямо на кровати, вырывая руки. — Ты не виновата, что он обманул тебя!              Люкс засмеялась. То, с какой пылкостью Джинкс выражалась о бывшем друге блондинки, забавляло. Воспоминания больше не причиняли ей боли, она научилась жить с этим и отныне не чувствовала гнева. Люксанна давно уже не злится на Сайласа, в какой-то степени ей жаль, что он не смог найти другого способа защитить себя. Люкс собиралась оставить прошлое в прошлом, и жить настоящим, ведь теперь у неё есть то, что заставляет её чувствовать себя счастливой каждый день. Она находится среди людей, которые понимают её, не осуждают её за то, что она такая, какая есть. Не это ли счастье? Сейчас она находится рядом с человеком, с которым ей комфортно. С Джинкс спокойно, с ней ей не надо думать о том, какую маску надеть, чтобы ей понравится. С Джинкс она может быть собой, может веселиться и дурачиться, может отставить ответственность и быть свободной. Ей не нужно беспокоиться о всех тех вещах, что с другими вызывали тревогу. С Джинкс она была просто Люкс. Не Краунгард, не Люксанна. Именно Люкс.              — Но я виновата, что была недостаточно осторожной с ним, веря, что человек в заключение будет ждать, когда его отпустят добровольно. Я не слушалась тех, кто заботился обо мне, даже если им сложно было принять меня такой, какая я есть. Но я больше не виню себя, я научилась жить с этим. Я помогаю магам обрести дом, я сама обрела дом, где могу не беспокоится о своих силах. Ты тоже можешь обрести свой дом, — повторяя её позу, Люкс оказывается слишком близко. Ощущая дыхание Джинкс на своих губах, она больше не робеет и не боится, она готова полноценно раскрыть своё сердце для этой синеволосой девушки, в надежде, что она откроет для неё своё. — Можешь остаться тут, со мной, — заглядывая в её глаза, она мягко улыбается, протягивая ладонь, чтобы погладить Джинкс по щеке. — Дай этому месту шанс, и я клянусь, оно не разочарует тебя.              Джинкс, пожевав губу, кивнула. И Люкс широко улыбнулась. Это был первый раз, когда блондинка поняла, что эта девушка отзывается в её сердце сильнее, чем отзывался каждый друг, который был у неё.       

***

      Второй раз, когда Люкс поняла, что Джинкс для неё больше, чем просто подруга, произошел в самый ожидаемый для жителей праздник. День города. Тогда вся Тербизия веселилась, люди танцевали и пели, а дети весело игрались на улице, ожидая фейерверка. Это был единственный день, когда они могли не стесняться и веселиться от души. Люкс наблюдала за городом с высоты своей башни, ей нравилось смотреть, как её люди отдаются веселью, показывают свою магию друг другу, не стесняясь своей природы. Скоро должно было произойти то, что все ожидали, и Люкс всегда любовалась этим отсюда, лишь после она могла позволить себе спуститься к своим людям и потанцевать с ними. Но сегодня её не собирались оставлять одну.              — Почему ты тут, а не там, фонарик? — Джинкс называет её так с недавних пор, потому что Люкс всегда освещает ей дорогу, если девушка хочет прогуляться ночью. Она всегда тащит блондинку с собой, ведь лучшие подруги тусуются вместе, не так ли? Они же, ну… лучшие подруги. — Пропускаешь всё веселье, как обычно?              — Неправда, мне и тут весело! И вообще, я жду фейерверка, — состроив обиженную рожицу, Люкс отворачивается, глядя в небо, хотя сама старается сдержать улыбку. Джинкс всегда смешила её, даже если она оставляла колкие комментарии в сторону блондинки, девушка знала, что в них нет обидного посыла. В конце концов она не могла обижаться на Джинкс, чтобы та не сказала.              — Не будь такой, повеселись со мной, — спрыгивая, Джинкс оказывается рядом, перекидывая руки через перила, она виснет на них, изучая лицо подруги. — Спустимся вниз и потанцуем со всеми.              Оживая, она пытается вытащить Люкс за пределы её комнаты, но девушка отчаянно сопротивляется, смеясь, она пытается скинуть железную хватку синеволосой. Несмотря на её худобу, сил в ней было немерено, сил, которые, стоит заметить, та без зазрения совести использовала против подруги.              — Перестань, Джинкс, — смеясь, Люкс кое-как выбирается из хватки девушки, но её подруга слишком быстрая, чтобы спустить это на самотек.              — Тогда мы потанцуем здесь, — хватая девушку, она кружит её, отдаваясь музыке, доносившейся с улицы. Блондинка смеется и позволяет Джинкс увести её в этот беспечный танец, где они вдвоем. Живя в этом моменте, Люксанна не переживает о будущем. Сейчас она просто Люкс, а рядом с ней просто Джинкс. Они могут не предаваться воспоминаниям о прошлом, не вспоминать боль, а просто веселиться, отдаваться настоящему, делиться радостью друг с другом и быть счастливыми в этом моменте.              Когда музыка заканчивается, девушки переглядываются и спешат на балкон. Небо освещается сотнями ярких огней, шум музыки превращается в радостные возгласы людей. Опуская голову, Люкс наблюдает, как её народ счастлив. Это мероприятие знаменует свободу, которую они так долго искали и наконец обрели. Демасийка кидает незаметный взгляд на заунку, та с восхищением наблюдает за небом, с тем же детским радостным выражением лица, коим одаривала Люкс, когда наблюдала за её фокусами. Блондинка нежно улыбается, она протягивает руку к волосам Джинкс, обхватывает переднюю прядь и наматывает на палец. Волосы девушка значительно отросли, но они все ещё не такие длинные, какими были, по рассказам, очень давно. Люкс всё равно нравится, потому что волосы девушки мягкие, великолепного синего цвета. Они также прекрасны, как и она сама.              — Перестань пялиться, блондиночка, — поворачиваясь, Джинкс замирает, когда обращает внимание на пальцы Люкс. Они стоят вот так, с пальцами Люксанны у неё в волосах, с недосказанностями, читающимися в глазах, но непроизносимых вслух. Фейерверк уже давно закончились, а веселье продолжалось. И лишь они вдвоем, навечно застрявшие в этом моменте, не сдвинулись ни на шаг. Даже музыка, казалось, перестала существовать для них, когда их взгляды были соединены.              — Может быть я пожалею об этом уже завтра, — вдруг шепчет Люкс, становясь слишком тихой, опуская взгляд.              — Пожалеешь о чем? — голос Джинкс дрожит, хоть она и старается скрыть волнение за насмешливой интонацией. Но они обе чувствуют это, блондинка может прочитать в глазах синеволосой знакомые эмоции. Она может молчать, утаивать, но её взгляд всегда будет выдавать её. Люкс читает в нём то, что и в её глазах есть прямо сейчас.              Прижимаясь к телу синеволосой, блондинка вытягивается, соприкасаясь носами, прежде чем соединить их рты. Этот момент становится для Люкс особенным. Её самый первый поцелуй, поцелуй, который она хочет подарить лишь одному человеку. Они целуются, и это похоже на волшебство. Свет искрится внутри неё, тянется к девушке напротив, желая окутать и её своим сиянием. Всё тело Люксанны светиться начинает, это свечение переходит на их соединённые тела, пока они вдвоём не погружаются в это. Стоя вот так, прижимаясь телами, деля на двоих свет, они наконец-то понимают, что настал их момент. Поцелуй ощущается чем-то правильным, самым верным решением, принятым в жизни. Люди внизу веселятся, пока наверху, казалось бы, происходит самая настоящая магия.              — Ты светишься, фонарик, — Люкс открывает глаза, отодвигается, внимательно рассматривая себя.              — О, — печально произносит девушка, разглядывая свои ладони. — Прости, я не всегда могу это контролировать.              — Как хорошо, что у тебя есть я, фонарик.              Впервые она подняла её на руки и отнесла в кровать, под заливистый смех самой Люксанны. В тот момент девушка не хотела ничего другого, только жить в этом моменте с той, что сделала её счастливой слишком быстро.              Просыпаясь по утру, Люкс была приятно удивлена, обнаруживая девушку рядом. Джинкс изучает её, розовые глаза внимательны, как и всегда. Кажется, будто она запоминает каждую черту чужого лица. Блондинка мягко улыбается, протягивает руки к губам напротив, скользит подушечками пальцев по ним, не веря, что пару часов назад они прижимались ртами друг к другу. Джинкс для Люкс особенная, каждый миг с ней самое настоящее чудо. Как эта прекрасная молодая женщина может быть уверена, что приносит лишь разрушение? Все, что чувствовала демасийка рядом с ней — абсолютное счастье. Никто не дарил ей столько гармонии одним лишь существованием.              — Не жалеешь об этом, фонарик? — Люкс покачала головой.              — Я никогда не буду жалеть о том, что выбрала тебя, Джинкс.       

***

      Их отношения были видны всем. То, как они смотрели друг на друга, как разговаривали, как Люкс краснела, стоило только их рукам соприкоснуться, выдавало их чувства. Они казались такими счастливыми, что невольно становилось радостно за них. Прошло достаточно времени, чтобы жители полюбили девушку, пришедшую из дальних земель. Ссоры между ними были редкими, даже если они и были, обе девушки достаточно быстро отходили. Тяжело было представить, что между ними что-то когда-нибудь испортится.              Все свободные вечера Люксанна проводила за изучением различных документов. Они были посвящены разным темам. В некоторых записях жители передавали свои жалобы или оставляли предложения по улучшению жизни в городе, в других была информация о финансах или государственных делах. Она устало потерла переносицу, откладывая все бумаги. Голова раскалывалась. Она задумалась. Что сейчас делала Джинкс? Наверняка, отдыхала где-то там, наслаждаясь видами. Хотелось присоединиться к ней, а не торчать тут. Но долг есть долг. Она продолжила.              Люкс еще немного поработала, пока не почувствовала, что в комнате не одна. Замеченная розовая вспышка недалеко от нее подтвердила её ощущения. Улыбка украсила лицо блондинки, она сразу узнала этот знакомый притягательный свет. Отодвинувшись от стола, Люксанна оглянулась назад, но повернулась обратно, почувствовав чужое тело на своих коленях. Джинкс удобно устроилась на её ногах, обнимая своими её бедра. Блондинка мягко улыбнулась, протянула руки к чужим волосам и медленно начала поглаживать. Вторая женщина прикрыла глаза и умиротворенно дышала, теплая улыбка была у неё на устах. Люкс тоже прикрыла глаза, крепко прижимаясь к более высокой девушке. Они часто сидели вот так, обнимая друг друга, растворяясь в теплоте тел, сплетённых вместе. В такие моменты Люкс ощущала себя счастливой, спокойствие растекалось по её телу, даруя покой, в котором она так нуждалась. Это их собственный ритуал, который никогда им не наскучит. Открывая глаза, Люксанна сталкивается с розовыми зрачками своей возлюбленной. Джинкс изучает её, всегда так внимательно смотрит, что у блондинки возникает мысль, будто синеволосая боится, что она исчезнет. Но Люкс не собиралась никуда уходить, она никогда не покинет свою драгоценную возлюбленную. Поправляя пряди чужих волос, Краунгард наклоняется, чтобы запечатлеть на устах девушки свой поцелуй. Крепче прижимая её тело к своему, их поцелуй становится более откровенным. Наклоняя Джинкс назад, девушка оказывается спиной на столе, невольно скидывая бумаги, которые с легким шелестом оседают на полу. Впрочем, сейчас Люкс мало интересовало, что с ними будет.              Оставляя в покое чужой рот, губы блондинки перемещаются на тело, выбирая следующей целью шею. Нежность, переплетённая с голодными укусами, вызывает опьянение, а вместе с тем и расслабление, острую нужду в отвлечении. Скрип двери и вся прелюдия заканчивается. Джинкс падает с колен, когда Люкс по инерции отодвигается. Зашедшая внутрь Кахина прикрывает глаза, отворачиваясь.              — Простите, что помешала, я могу зайти в другой раз, — женщина отвернулась, собираясь уходить, но Люкс остановила её. Она уже чувствовала недовольный взгляд Джинкс на себе, но не могла просто так отпустить женщину. Если она зашла, значит что-то случилось.              — Прости, ты можешь войти, — она мягко улыбнулась, указывая на место перед столом. Джинкс поднялась и отошла в сторону. Она никогда не уходила, когда подобное случилось. Девушка могла быть сильно расстроенной, но она не покидала демасийку, когда понимала, что ей нужна поддержка.              — Я просто хотела предупредить, — Люкс слушала очень внимательно. — Ваш брат здесь.       

***

      — Не волнуйся ты так, — Люкс протянула руки к Джинкс и крепко обняла её. — Гарен примет тебя.              — Не думаю, что ему понравится, что его сестра встречается с бывшей преступницей, — уныло произнесла Джинкс, отодвигаясь. Она то и дело кусала губы, волнение виднелось в её глазах. Обычно она не нравится людям, а в этом случае, зная её брата по рассказам и зная, что он будет оценивать её, ей было даже страшно представить, какой будет его реакция. Сама мысль, что Джинкс не справится и все испортит, сводит её с ума.              Люкс подходит ближе, заставляя синеволосую слушать её очень и очень внимательно.              — Ты не какой-то там преступник, который находится здесь, совершая зло. Меня не волнует, что знают о тебе в Пилтовере или Зауне, здесь люди любят тебя, дети в восторге от того, какая ты. Клянусь, не проходит ни дня, когда они бы не подражали тебе, — поправляя её волосы, она нежно проводит по её лицу. Джинкс тянется к этой ласке, она трётся щекой о раскрытую ладонь, и Люкс сильнее влюбляется в неё. Кажется, что с каждым днем, она любит её больше, чем в предыдущий. — Держи голову высоко и провожай свою девушку, — она улыбается. — А если он будет возмущаться, мы просто выгоним его, — она подмигнула ей и рассмеялась. Чмокнув девушку в нос, Люксанна пошла встречать брата.              Гарен ничуть не изменился, даже его мышцы были такими же крепкими, как и раньше. Люкс с радостью поддалась в его объятия, вдыхая его запах, она вдруг поняла, как сильно соскучилась. Он приезжал не так часто в последнее время, потому что на границах с Ноксусом всё было не так гладко, как хотелось бы, и его люди следили, чтобы всё было нормально. Гарену необходимо находится рядом с Джарваном, чтобы в случае чего защитить короля. А ведь однажды Люкс чуть не стала королевой… она не представляла, как справлялась бы с этим. Тербизия совсем другая, здесь она лишь выполняет свою работу для того, чтобы маги жили в уюте и спокойствии. Её желание помогать добровольное.              — Рад видеть тебя в полном здравии, сестра, — он с нежностью смотрит на её прелестное личико, не узнавая свою младшую сестренку. То, какой прекрасной и смелой женщиной она стала, несомненно вызывали гордость и счастье за родную кровь.              — Спасибо, брат, это взаимно, — она улыбнулась ему, а затем продолжила. — Устраивайся, а потом я познакомлю тебя кое с кем.              Гарен вопросительно поднял бровь. Он не ожидал, что его сестра найдёт кого-то, занимаясь всеми этими делами. Ему не терпелось увидеть, кто стал этим счастливчиком? Ну, или счастливицей. Они никогда не обсуждали с Люкс собственные любовные интересы, потому что быть Краунгардами значит поставить долг на первое место. Они никогда не думали, что смогут выбирать партнеров самостоятельно, что вообще в принципе смогут испытать любовь. Их воспитывали защитниками королевской семьи, где много времени посвящали сражениями, а на другое не оставалось даже секунды. Не перечислить сколько войн Гарен видел за всю свою жизнь, в скольких был участником и сколько выиграл с своими людьми. И он был рад, что его сестра не пошла его путем.              — Хорошо, но у меня тоже есть новости для тебя, — мужчина неловко кашлянул, но решил продолжить этот разговор позже. — Скоро встретимся, сестра.              Люкс улыбнулась и кивнула. Она глядела вслед брату, и одновременно с этим морально готовилась к разговору. Вероятно, это будет серьезное обсуждение. И ей нужно подбирать слова очень тщательно, не ради себя, а ради Джинкс. Демасийка знала, что Гарен примет её выбор, ведь он увидит, какой счастливой девушка делает блондинку. Даже если раньше между ними были недосказанности, сейчас они выросли и готовы принимать друг друга такими, какие они есть. Люксанна всегда примет его выбор, а он её, потому что именно так поступает настоящая семья.              Джинкс тем временем сидела на перилах балкона, где они впервые поцеловались. Она коснулась губ подушечками пальцев и тут же опустила руку. Раньше она вела бы себя нагло и самоуверенно, ей было бы неважно, что подумают о ней другие. Но теперь все было не так. Она не хотела портить чью-то жизнь и тем более отношения. Она немного подглядела за их встречей и отметила, как тепло они приветствовали друг друга. Не приведет ли её присутствие к ссоре между ними? После того, через что им пришлось пройти с Вай, Джинкс более не хотела сталкиваться с подобным. Она по-другому смотрела на семейные отношения, и Люкс заслуживает, чтобы хоть кто-то из членов её семьи был с ней рядом. Если ей будет предстоять определенный выбор, Джинкс поможет сделать правильный. Если понадобится, она сама уйдет, чтобы её возлюбленной не пришлось выбирать.              Люкс нашла её на их месте, блондинка облокотилась о стену, наблюдая за молодой женщиной. Она была невероятна, слишком красивая, чтобы быть настоящей. Слишком идеальная. С ранних пор все считали Люкс идеалом дочери и человека, но это никогда не было о ней. Идеальная дочь Краунгардов, завидная невеста, будущая королева — образы, которые были ей безразличны. Ей всегда хотелось свободы и мира, где решения будет принимать она. Люксанна поклялась, что никто и никогда не выберет за неё, больше она не позволит другим решать свою судьбу. Её история в её руках, и она не собирается вычёркивать Джинкс из неё. Их судьбы переплетены, написаны на одной странице. Даже если это было не так, Люксанна сама перепишет историю.              Джинкс давно заметила девушку, наблюдающую за ней, но не шевелилась, позволяя смотреть. Усмехнувшись, синеволосая прикрыла глаза. Блондинка медленно скользнула к ней, заунка могла поклясться, что даже сейчас Люкс сияет ярче всех. Она не выдавала своего знания, ожидая дальнейших действий. Демасийка остановилась. Слишком умна, чтобы попасться в эту «ловушку». Но слишком нетерпелива в данный момент. Джинкс оборачивается, перехватывая ладонь Люкс. Они смотрят друг на друга, пока луна освещает их лица.              Розовый блеск манит, влечет к себе. Собственный свет отзывается на это, напоминая о себе в глубине её зрачков. Не считая времени, не оценивая друг друга, они лишь взглядами обмениваются, контакт держат длинный, не прерываясь. Не желая рушить этот момент, девушки молчат, хотя желаемые слова так и вертятся на языке. «Я всегда выберу тебя», — голос в голове звучит, и Люкс собирается последовать ему.              — Пойдем, время познакомиться, — улыбаясь, блондинка тянет Джинкс на себя, крепко обнимая её. Привставая, девушка чмокает её в лоб. — Я буду рядом. Он непременно примет тебя.              Джинкс кивнула, хоть блеск в её глазах потух, губы все же изогнулись в теплой улыбке. Она последует за ней в самые пучины тьмы, если это потребуется.              Гарен уже ждал её. Он изучал кабинет, где Люкс обычно проводила время, решая вопросы Тербизии. Он провел пальцами по книгам на полках, рассмотрел несколько бумажек, внимательно вчитываясь в текст. Судя по ним, его сестра неплохо справлялась. Он гордился ею. Для Гарена она всегда будет его младшей сестрой, даже если сейчас она уже совсем взрослая и решает вопросы почти целого поселения. А ведь когда-то она была совсем другая…              Гарен сам изменился. Раньше он думал, что смириться с тем, что его сестра была магом, будет слишком сложно. Он долго не мог признаться себе в этом вслух. Но стоя там, напротив девушки, с которой он рос, которая была ему любимой сестрой, мужчина видел повзрослевшую молодую женщину, которая больше не убегает от того, кто она есть. Он сам наконец-то перестал бежать от правды. Его сестра была магом, хотел он этого или нет, ему пришлось признать истину. И спустя время мужчина привык к этому и наконец-то смог дать своей сестре ту поддержку, в которой она нуждалась. Они стали ближе, и если даже виделись редко, их отношения всё ещё были хорошими. Спустя время они добились того, чтобы понимать друг друга.              — Гарен, — голос Люксанны отвлекает его от изучения, и мужчина оборачивается. Он широко распахивает глаза, когда видит с сестрой женщину из Зауна. Преступницу, которую многие считали погибшей. Мужчина вытаскивает меч, приготовившись к сражению.              — Отойди от неё, — его громкий голос раздается, как гром среди ясного неба, глаза враждебность отражают, следя за фигурой заунки.              — Гарен! — Вставая перед девушкой, Люкс недовольно укладывает руки на бока, словно мама, собиравшаяся отругать ребенка. — Убери свое оружие, она моя девушка!              Джинкс, стоявшая всё это время неподвижно, сама приняла враждебную позу. Её губы искривились в оскале, а руки были выставлены перед собой. Даже если оружия рядом нет, она готова была защититься в случае чего. Но как только Гарен услышал твердый голос сестры, он сразу же опустил меч.              — Ты встречаешься с преступницей?              — Эй, — Люкс строго посмотрела на него, подходя ближе. — Она бывшая преступница! Не веди себя так! Это некрасиво!              Гарен покосился на заунку. Она не выглядела, как человек, который обижал его сестру, иначе Люксанна не защищала бы её так рьяно. Впрочем, он сам был не без греха, о котором ему ещё предстоит поведать сестре.              — Прости, я подумал, что она, ну не знаю, схватила тебя? — Люкс смягчилась. Она нежно улыбнулась, а затем развернулась и подошла к заунке, обхватив её ладонь. Этот жест показался ему таким… естественным, словно они часто соединяли руки так. Глядя на них, всё встало на свои места.              — Я выгляжу, как человек в плену? — вопросительно подняв бровь, Люкс внимательно смотрела на брата. Он покачал головой. — Вот видишь! Начнем сначала. Знакомься, это Джинкс.              — Джинкс? — Люкс строго взглянула на него. — Простите. Я Гарен.              Джинкс кивнула и замолчала. Хоть демасийка и старалась поддерживать её, она все равно чувствовала себя не в своей тарелке. Ей хотелось сбежать, спрятаться от этого пронзительного взгляда мужчины напротив. Но она хотела поддержать свою возлюбленную, потому что это то, что Люкс сделала бы для неё, если бы Джинкс захотела проведать сестру.              — Теперь, когда вы познакомились, ты можешь рассказать, что хотел! — Люксанна широко улыбнулась, радостная от того, что всё прошло более-менее нормально. Она крепче сжала руку возлюбленной, чтобы синеволосая девушка знала, что блондинка не оставит её одну. Заунка стала для неё слишком близка, чтобы она вот так просто бросила её. Этого никогда не произойдет.              — Думаю, это личное, — он посмотрел на Джинкс, а потом вновь перевёл взгляд на сестру. Та покачала головой.              — Я доверяю ей, и ты можешь довериться ей, Гарен, — Люкс с нежностью посмотрела на возлюбленную и коснулась губами её щеки. — Она замечательная, если ты проведешь с ней больше времени, ты это поймешь! Демасийские дети-маги обожают её, за все время своей жизни здесь, она никого не обидела, так что ты можешь говорить.              Гарен выдохнул. Мужчина знал, если его сестра в чем-то убеждена, её не переспорить. В любом случае ему придется рассказать об этом, сейчас или никогда. Выдохнув, мужчина собрался с духом и поведал Люкс о своей связи с Катариной. Он рассказал об их отношениях, рассказал и о том, как она помогает им там, в Ноксусе. Чёрная роза дала знать о себе, а Демасию с Катариной как раз объединяла враждебность к организации. Сейчас им приходилось работать вместе, чтобы их остановить. Люкс молчала во время рассказа, не перебивая брата, но когда он закончил, она эмоционально воскликнула:              — Ты встречаешься с ноксианской убийцей?! — Она близко подошла и грозно взглянула на него. — И ещё мне говоришь что-то?              Недовольство на её лице стало больше. Ей так хотелось поругать его, что он так долго молчал о подобном. Всё это время он вел тайные отношения с ноксианкой, а ей даже не сказал! Хотя, наверное, стоило бы догадаться. Между ними всегда была особая химия. Люкс прикрыла глаза и выдохнула.              — Мне стоило бы догадаться, — она подняла взгляд на брата и хитро улыбнулась. — Оказывается, Гарен может испытать чувства к кому-то. Ты меня удивил.       Она прильнула к нему и крепко обняла. Демасийка была рада за него. Кого бы он не выбрал, она всегда примет его выбор. И Люксанна надеялась, что он сделает для неё тоже самое.              — А теперь расскажи мне, что происходит в Ноксусе.              Гарен взглянул на неё. Он был удивлен, что его сестра все-таки захотела узнать об этом, учитывая, что у неё и так полно проблем.              — Ты уверена?              — Да, — её голос звучал сурово, словно она уже приготовилась к войне. — Однажды они придут, — она посмотрела в сторону, задумавшись на пару минут, затем её настроенный взор вернулся к брату. — Мы должны быть готовы.              Гарен помолчал, а затем его взгляд приобрел серьёзные нотки. Он кивнул.       

***

      После прошедшего вечера, богатого на открытия, Люкс глядела на полную луну через балкон в своей спальне. Когда она думала о том, с чем им предстоит столкнуться, страх сковывал её. Готовы ли они к тому, что грядет? Она не знала. Но надеялась, что к тому моменту они будут достаточно сильны, чтобы противостоять этому.              Волнение, мучавшее её ранее, отступило на второй план, стоило ей почувствовать чужие руки, скользящие по телу. Джинкс. Девушка руки свои соединяет под грудью, обнимая Люкс. Блондинка лишь слегка поворачивает голову, и выдох срывается с её губ. Заунка уткнулась лицом в чужую шею, не произнося ни слова, словно погрузилась в свой личный мир. Прикрывая глаза, подобно возлюбленной, Люкс отдаётся этому чувству, перенимая его у возлюбленной. Они молчат, не нарушая возникшую между ними идиллию. Возможно, Гарен не совсем понимал, как сильно Джинкс дорога для его сестры. Переживая предательство близкого друга, коим она считала Сайласа очень давно, девушка даже подумать не могла, что однажды встретит кого-то, кому вновь сможет так довериться. Да, она доверяла жителям Тербизии, но она никогда не раскрывала своё сердце по-настоящему для кого-то после него. Джинкс стала вторым человеком, который подлез под её кожу, но в этот раз Люксанна была уверена, что заунка никогда не предаст её. Блондинка доверяла ей даже больше, чем себе. Джинкс никогда не пыталась использовать её магию, не отвергала её — принимала и видела красоту.              — Я рада, что встретила тебя, — шепчет Джинкс, поднимая голову. Люкс чувствовала, как она вдыхает её запах, и честно, блондинка дрожала от этих прикосновений. Ей хотелось большего. Совершенно противоположные по характерам, они тянулись друг к другу, и ничего не могли с этим поделать. «Сделай меня своей», — читалось в каждом касании, в каждой улыбке, адресованной друг другу. Каждый жест, каждое доброе слово, каждый поцелуй — разделять это с кем-то вроде Джинкс самое высшее благословение. Думала ли она, что однажды обретёт кого-то столь ценного? И мечтать об этом не могла. Но теперь они здесь, синеволосая держит её, прижимает, как будто никому не отдаст. Люкс и сама бы не пошла, потому что тут её безопасное место. Джинкс — её спокойствие.              — Я тоже, — разворачиваясь, покрепче за шею обхватывает. Исследуя чужое лицо, в глазах она более не видела боли, и хоть она знала, что внутри Джинкс этой боли немерено, она готова была зацеловать все раны, видимые и невидимые, чтобы ей стало лучше. Ей хотелось защитить сердце возлюбленной и не дать трещинам становится больше. Защищать её от боли и не позволять отчаянию и прошлому захватить власть — её главная цель. Ни один человек или создание не сделает больно Джинкс ныне. Люкс сбережёт её, нежно обхватит и никогда не отпустит, и пусть боится тот, кто решит, что имеет право поступить иначе. «Я буду любить тебя, а ты меня. Вместе мы справимся».              Нежно целуясь, они больше не будут одни. «Я буду твоим ангелом-хранителем», — сказала Люкс однажды. И это то, что она обязательно сделает. Если потребуется, она сразится с любым монстром, сделает всё невообразимое, чтобы Джинкс была счастлива. Её света хватит на них двоих. Джинкс больше не придется жить во тьме. Никогда.              Углубляя поцелуй, она жмется к ней сильнее, позволяет чужим рукам скользить вдоль её бедер, нежно гладить через одежду. Этого было достаточно, чтобы зажечься, как спичка. Свет растёкся внутри неё, распространяясь по венам, освещая двух женщин. Стоя вот так в объятиях друг друга, свет греет их, даже внешнее сияние, что отчетливо проскальзывает через тело Люкс, не может отвлечь их друг от друга. Нежность, смешанная со страстью, заставляет кровь разгоняться по телу, вызывая ощущения, ранее испытываемые, но не развивающиеся.              — Ты светишься, фонарик, — шепчет с придыханием более высокая девушка, прерывая поцелуй. Люкс отстраняется.              — Тебя это смущает? — спрашивает блондинка, закусывая губу. Джинкс внимательно изучает её, пока улыбка не расцветает на устах.              — Ни капельки.              Продолжая поцелуй, демасийка «скользит» ладонями по рукам Джинкс, ощущая твердость мышц. Любое прикосновение к телу её драгоценной возлюбленной — будоражит. Люкс будет абсолютной лгуньей, если скажет, что не мечтала об этом. Губы опухли от длительности поцелуя, но обе женщины не собирались останавливаться. Свет становился всё ярче, движения всё увереннее, смущение и стеснение ушли, оставляя лишь твердость намерений. Открывая шею, она становится уязвимее. Но страх не зарождается в груди, она впервые чувствует спокойствие, словно так и должно быть. Тербизия погрузилась в тишину, комната была омрачена тенями сумрака, и лишь свет, исходящий от соединившихся фигур, придавал очертаниям форму.              Скользя к кровати, стягивая тяжелые доспехи с тела, Люкс остаётся в тунике, которую не торопится снимать. Усаживаясь поудобнее на чужие бедра, она вновь Джинкс за шею обхватывает. Наклоняясь, чтобы встретиться губами, блондинка не замечает, как свет ярче становится. Чем больше возбуждения она ощущает каждой клеточкой своего тела, тем ярче горит её свет. И она не будет останавливать его. Не сегодня.              Уязвимая, она ощущает чужие руки, их нежное скольжение по обнажённым участкам кожи. Не оставаясь в стороне, Джинкс касается так аккуратно, она не боится чужого света, наоборот, желает его ласки. Люкс поделится с ней всем, чем та захочет. Всё, что она попросит, непременно будет её.              Поцелуй нежность передаёт, желание к трению всё сильнее становится. Люкс более не стесняется, она позволяет заунке опереться руками о кровать, откинуть туловище немного назад, приобрести расслабленный вид и насладится чужими касаниями. Люксанна прикасается нежно, но уверенно, она изучает ладонями изгибы, тонкую талию, твердость пресса, грубоватость кожи. Не видя ни единого недостатка, она гладит её обнаженную кожу аккуратно, со всей нежностью, потому что Джинкс заслуживает только этого и ничего кроме.              Тяжёлое дыхание выдаёт легкое волнение заунки, а нежные движения сводят с ума своей аккуратностью. Люкс была исполнительной в таких вопросах, поэтому Джинкс знает, что всё пройдет хорошо, потому что Краунгард касалась так, словно заботилась о том, чтобы синеволосая не сломалась. Она и не сломается. Тем более не тогда, когда прошла через трудности и выжила. Уехать было хорошей идеей, знакомство с Люкс ещё больше это подтвердило. Встретить её добрую, сострадательную — самоё настоящее благословение. Даже, когда она узнала всю правду о Джинкс, она не отвернулась от неё. Девушка стала поддержкой, заботой для такого тёмного человека. Синеволосая любила её за то, что она видела в ней просто Джинкс, не подрывательницу, не преступницу. Лишь несчастного человека, сражённого сожалением и болью. Но теперь это в прошлом, потому что сейчас у неё есть человек, который позаботится о ней, не пытаясь вернуть ту часть её личности, что была утеряна уже давно.              Чужие руки опускались ниже, вместе с телом, скользя подушечками пальцев по мышцам пресса, она постепенно оказывалась ниже. Замерев, Люкс подняла взгляд на синеволосую. Изучая её внимательнее, она вдруг приближается, чтобы соединить их рты. Её руки движения не прекращают, оказываясь всё ниже. Джинкс тихо вздыхает, когда тёплые пальцы Люксанны касаются её. Она не позволяла никому и никогда прикасаться к ней таким образом, но сейчас девушка была уязвима, открыта к любым касаниям по собственному желанию. Нежность, что открывалась с каждым поглаживанием, сводила с ума. Поцелуй был слишком сладким, но это не портило его, лишь позволяло раскрыть новые границы.              Люкс остановилась, нежно обхватила чужое личико, заглядывая в глаза. Светящиеся розовым, они казались ей произведением искусства. Джинкс, вся и полностью, была самым прекрасным творением. Люкс клянется, никто никогда не будет настолько прекрасен, как её драгоценная возлюбленная. Углубляя поцелуй, она кусается, обсасывает, изводит всяческими способами. Раздевая другую девушку постепенно, медленно, она изучает её изгибы более откровенно, не смущаясь, разглядывая со всей наглостью, на которую только способна.              — Слишком красивая, чтобы быть настоящей, — с придыханием шепчет Люксанна в чужие уста. Она двигает пальчиками вдоль щек, откидывает переднюю прядь волос, чтобы открыть чужое лицо. Идеальные губы, великолепные глаза, совершенно прекрасные черты лица. Люкс любила её всю. Навсегда её восхитительная и прекрасная Джинкс.              Она чуть отодвигается, вздыхает с волнением, что легким тремором в руках о себе дает знать. Но Люкс хочет сделать всё сама, собирая всю уверенность, она смело вскидывает подбородок, нарочито медленно расстёгивает пуговицы на своей тунике. Немного смущённая, но достаточно смелая, она аккуратно снимает последний элемент одежды, оставаясь обнажённой, открытой для одного человека. Тяжёлое дыхание обеих женщин выдаёт их чувства. Люкс поверить не может в то, что она инициатор всего, ещё более невероятным кажется для неё то, что Джинкс поддержала её затею. Долго ожидая, ища подходящего момента, это наконец-то случилось. И Люкс насладится каждой секундой этого, как и её возлюбленная. Уж об этом блондинка позаботится.              Синеволосая нежно проводит по её шее своими губами, дразнит, свой собственный темп подстраивая под процесс. Люкс не торопится, она довольствуется медленным движением, прикрыв глаза. Тепло в районе грудной клетки лишь усиливается, пульс становится быстрее, магия внутри с ума сходит. Девушка слишком прекрасно знает слабости её тела и не стесняется их использовать. А Люксанна и не против.              Они вновь губами соприкасаются, прижимаясь друг к другу, словно слиться навсегда пытаются прочно. Люкс останавливает Джинкс, дышит тяжело, переводя дыхание. Синеволосая недоумённо глядит на возлюбленную, ища ответ в её глазах.              — Это нечестно, что ты все ещё не полностью раздета, — Люкс надувает губы, словно непослушный ребенок пытается с помощью манипуляций добиться конфет. Но Джинкс не надо повторять дважды. Она отпускает нелепую шутку о своей груди, и демасийка смеется, не представляя, как эта молодая прекрасная женщина может быть столь обольстительна и забавна одновременно. Теперь её очередь дразнить партнершу, и Люкс позволяет ей это, чувствуя себя побеждённой. У неё все равно не было шансов.              Блондинка закусывает губу, скользя взглядом по чужому он обнажённому телу. Аккуратная небольшая грудь, плоский живот, завораживающие татуировки, которые спустя время всё ещё великолепны. Слишком прекрасная, чтобы быть настоящей.              — Скрывать от меня эту красоту настоящее преступление, мисс Джинкс! — состроив грозное личико, девушка пару минут смотрит на синеволосую, пока они начинают смеяться. Люкс кидает последний взгляд на обнажённое тело, наклоняется к её уху, сама своей смелости удивляясь. — Я позабочусь о тебе.              Опуская свои ладошки на плечи синеволосой, она проводит руками вдоль чужих. Её ладони медленно перебираются на туловище, пальцы очерчивают каждый изгиб тела, каждый выступ, каждую татуировку, нанесённую на великолепную кожу. Люкс полна восторга, ей не верится, что эта поистине прекрасная и невероятная женщина её возлюбленная.              — Я сделаю всё правильно, клянусь, — обещание, вызывающее мурашки по коже, которые отчетливо ощутимы для обеих женщин. Люкс очень важно дать Джинкс ту поддержку и заботу, которая позволит заунке почувствовать себя любимой. Она знает, как сильно ей не хватало этого долгое время, и Люксанна хочет, чтобы отныне синеволосая не испытывала это болезненное чувство. Блондинка удобнее устраивается над ней, ободряюще улыбается и получает ответную улыбку, позволяя Джинкс прикрыть глаза. Волнуясь, медленно движется вниз, не прекращает покрывать поцелуями все шрамы, что встречаются ей на пути. Даже с ними заунка для неё самая красивая девушка в мире. Чувствуя чужую реакцию, которую блондинка хотела получить, она сама не понимает, как ей удается чувствовать другое тело также хорошо, как свое собственное. С каждым тихим стоном её драгоценной возлюбленной она всё больше убеждается, что делает всё правильно. Приподнимается, что заглянуть в чужие глаза. Они снова улыбаются друг другу, и Люкс, отвлекаясь от изучения всего лишь на пару минут, кусает губу, поправляет прядь чужих волос и тихо шепчет:              — Я люблю тебя.              Джинкс молча кивает, пока сама, волнуясь, пытается подобрать слова. Ей всегда было сложно делиться своими чувствами, произносить слова, которые, как ей казалось, она не заслуживает говорить. Но находясь здесь уже несколько месяцев, живя рядом с Люкс, ей всё чаще начинало казаться, что тут она обретет покой. Любила ли она её? Да. Готова ли она произносить такие важные слова? Она была не уверена, как будто сказав это, она признается, что вновь позволила себе к кому-то привязаться. И после этого неизбежно последует лишь одно. Джинкс знала, что Люкс не требует от неё ничего взамен, она терпеливо будет ждать, когда заунка сможет произнести эти слова сама…              Поэтому она готова была признаться и ей, и себе лично, что она тоже может любить. Улыбка вырисовывается и на её губах, слегка самоуверенная, даже нагловатая, такая, какую она дарила Люкс, когда волновалась, но боялась этого выдать.              — Я тоже люблю тебя, фонарик, — произнося такие важные слова, она слышит, как правильно они звучат. Люкс шире улыбается, вновь соединяет их губы, пока её пальцы скользят ниже. Тихий стон, вырвавшийся в чужой рот, становится доказательством правильности действий. Позволяя себя касаться, Джинкс открывала себя новому, буквально падала в руки этому чувству. Происходящее доказывало, как они доверяют друг другу. Поцелуи Люкс — лекарство, её прикосновения — спасение. Она покрывает шрамы Джинкс своими поцелуями и синеволосой кажется, будто она становится целой. Наконец-то, спустя столько лет, она больше не чувствует себя одинокой. Рядом с ней человек, который её любит. Джинкс знает: Люкс не даст появиться новым шрамам, никогда не позволит кому-то тронуть сердце её дорогой возлюбленной. И эти чувства были абсолютно взаимны.              «Я защищу тебя не только от твоих демонов, но и от других». Обещание, которое она ей дала, которое никогда не нарушит, которое пронесёт до самого конца. Боль, сломавшая их ранее, более не имеет значения. Найдя друг друга в темноте, им больше никогда не придется сталкиваться с разрушительной силой их собственной тьмы, потому что они защитят друг друга.              Сжимая чужие плечи, Джинкс опускает голову. Волна чувств накрывает её с головой, она сильнее вцепляется в кожу ногтями, утыкаясь девушке в шею. Блондинка нежно гладит её по голове, целует всё лицо, крепче прижимает к себе. Давая ей возможность отдышаться, Люкс любуется её покрасневшим личиком. Они улыбаются друг другу, и мир кажется правильным. Укладывая голову на чужую грудь, блондинка чувствует умиротворение, закрывая глаза. Ей хочется остаться в этом моменте навсегда. Но даже если сейчас у неё есть возможность побыть с возлюбленной так, то будущее теперь кажется размытым. А война с Черной розой (возможно и с Ноксусом), которая, после слов Гарена, казалась ей достаточно близкой, усугубляла положение.              — Как ты думаешь, мы справимся? — Джинкс задумчиво жует губу, а после уверенно произносит.              — Да, — опуская взгляд, она сталкивается с взглядом Люкс. — Справимся.              Люксанна улыбается. Приподнимаясь на локтях, она тянется к чужим губам. Они снова целуются, и Джинкс крепче обнимает блондинку. Переворачиваясь, заунка оказывается сверху, и такое положение дел ставит Люкс в тупик. Неужели у неё всё ещё есть силы? Демасийка часто моргает, изучает хитрое выражение лица синеволосой, и волнение вновь захватывает её. Оно разрастается сильнее, стоит Джинкс, заметивший её реакцию, произнести всего лишь одну фразу.              — Моя очередь, фонарик!              Люкс взвизгивает, когда синеволосая укладывает руки ей на живот, щекота слегка. — Не дергайтесь, мисс Краунгард, иначе мне придется вас обезвредить.              — Ты звучишь, как страж Пилтовера, которых так недолюбливаешь! — шутя, Люкс смеётся, а Джинкс кривит лицо, выражая своё омерзение.              — Ни за что! — Она сильнее щекотать её начинает, вызывая больше смеха у блондинки. Они успокаиваются, и Люкс закусывает нижнюю губу. Мягко улыбаясь, она кивает. — Это значит можно?              Люксанна шире улыбается и этого достаточно, чтобы все понять. Гладя её по щеке, блондинка нежно обхватывает её ладонь, аккуратно укладывая на свою грудь, где бьется её сердце.              — Я тебе доверяю, Джинкс, — переплетая их пальцы лишь на пару секунд, она совсем тихо произносит. — Позаботься обо мне, пожалуйста.              Синеволосая кивает. Она не смеет сделать по-другому. Она всегда будет стараться ради Люкс, сделает всё, чтобы она была счастлива. Джинкс никогда не думала, что будет так сильна влюблена, что, в принципе, способна на такие чувства. Привыкшая к тому, что везде, где бы она не была, девушка неизбежно принесёт с собой лишь разрушение, она не могла думать по-другому. Все, кто любили её и готовы были на поступки ради неё, в итоге оставались разбитыми или мертвыми. Она не хотела приносить несчастье своим родным, больше нет. Джинкс даже сейчас боялась, что и с Люкс произойдет нечто подобное. Но блондинка отчётливо дала понять, что сможет справиться, чтобы не случилось. Она не позволит решить за неё. Джинкс собиралась уважать её желания.              Она то и дело поглядывала на лицо демасийки, пытаясь поймать момент изменения эмоций, чтобы всё сделать правильно. Она действительно волновалась, что может обидеть блондинку или причинить ей боль, поэтому была предельна аккуратна. Люксанна прикрыла глаза, её грудь вздымалась от частого из-за волнения дыхания, она казалась такой умиротворённой. Доверчивой. Она доверяла Джинкс, и та ценила это.              Аккуратно двигая рукой, она касалась боков, живота, всё ещё следя за лицом девушки. Люкс дернулась, и Джинкс остановилась, но та перехватила её руку, боясь, что она остановится, и кивнула ей. Значит она может продолжать. Опускаясь ниже, девушка на минуту останавливается, вновь изучает лицо блондинки. Они сталкиваются взглядами, в глазах Люкс полное доверие, когда в глазах заунки немного волнения, но теплая улыбка ее возлюбленной вселяет уверенность.              Мягкий поцелуй, еще одно скольжение, касание легкое, почти невесомое, но такое правильное, приятное. Блондинка тихо вздыхает, старается быть не слишком шумной, чтобы никого не разбудить. Получается плохо. Магия внутри неё пробуждается, реагируя на сильнейшие эмоции своей владелицы. Впервые она не может её контролировать, а пару аккуратных финальных движений приводят её магию к всплеску. Высвобождая свой свет, вскрик, не способный удержаться внутри, «озаряет» комнату, как и чужая магия.              — Боже, Люкс! — всё ещё не пришедшая в себя, Джинкс подскакивает прямо на кровати, закрывая глаза рукой.              — Прости, ради Леди Под Вуалью! — Люкс усаживается на колени, поднося руки к лицу возлюбленной. Разглядывая девушку, в порядке ли она, Люкс краснеет, смущённая такой реакцией своего тела. — Я не знала, что магия так отреагирует. Мне жаль!              — С тобой никогда не соскучишься, не так ли? — потирая глаза от резкой вспышки, она пару раз моргает, пока широкая улыбка не украшает ее губы. — Фонарик, не знала, что ты любишь взрывы больше, чем я.              — Да ну тебя, — она толкает ее в плечо, сама улыбки скрыть не может, прячась под одеялом от смущения. Глупая Джинкс. Всегда говорит ей смущающие слова, заставляя её краснеть от стыда. Она обязательно отплатит ей тем же. Когда-нибудь.              — Кажется, нам нужно поскорее одеться, — Джинкс стягивает одеяло с лица блондинки. — Твой брат однозначно спешит сюда, чтобы проверить, не напал ли кто.              Люкс прислушивается. Действительно. Она может слышать тяжелые шаги Гарена, который однозначно совсем скоро зайдет внутрь. Она любила своего брата и доверяла ему, но она была не готова краснеть перед ним и слушать лекции. Точно не об этом. Джинкс, изучив девушку достаточно хорошо, сразу же поняла её мысли. Она тихо посмеялась, и вскочила за одеждой.              Чуть позже Гарен зайдет внутрь, Люкс уже будет стоять перед ним и объясняться. Он лишь косо посмотрит на Джинкс, скрывающуюся за спиной его сестры. Мужчина увидит чужую улыбку и всё поймет. Но доверяя своей сестре, старший Краунгард оставит их одних, ничего не сказав. Люкс обязательно отругает Джинкс, за то, что девушка сдала их. А после они обязательно посмеются над этим и нежно поцелуются. Впереди возможная война, но сейчас они собираются наслаждаться каждым мигом, проведённым друг с другом. Чёрная роза подождёт. Ноксус тоже. Как и весь остальной мир.