Crossing Lines

Чимин открыл дверь дома Тэхёна, едва сдерживая улыбку. Как обычно, друг встретил его с теплотой и нескрываемым энтузиазмом. Они обнялись, после чего Тэхён сразу же затащил его в свою комнату, окружённую хаосом из учебных материалов, ноутбуков и упаковок со сладостями. — Я всё подготовил, так что давай начнём, — заявил Тэхён, усаживаясь на кровать и потирая руки, будто планировал не курсовую писать, а покорять мир. Чимин рассмеялся, сбрасывая куртку и присоединяясь к другу. Их время быстро заполнилось смехом, разговорами и иногда почти комическими попытками разобраться в заданиях. Несмотря на поздний час, энергия Тэхёна, казалось, была бесконечной. Он то и дело вставал, чтобы устроить мини-танцевальные паузы, а Чимин, в свою очередь, лишь закатывал глаза, стараясь всё-таки закончить начатое. К полуночи, когда курсовая наконец была написана, они устроились на диване, доедая остатки пиццы и пересматривая старые смешные видео. Тэхён быстро уснул, уютно устроившись на диванных подушках, а Чимин, чувствуя усталость, закрыл глаза, решив тоже немного отдохнуть. Проснувшись в тишине, Чимин почувствовал сухость во рту. Проклиная себя за то, что не взял воды перед сном, он осторожно поднялся, стараясь не разбудить Тэхёна, и направился в кухню. На удивление, свет в холодильнике уже горел. В тусклом свете он увидел знакомую фигуру, стоящую перед открытой дверцей. Юнги. Взлохмаченные волосы, расслабленная поза, будто он привык к ночным пробуждениям. — Не спится? — тихо спросил Чимин, делая шаг ближе. Юнги, не отрываясь от холодильника, ответил: — Пить захотелось. И тебе, как вижу, тоже. Их взгляды встретились, и Чимин вдруг почувствовал, как в груди сжимается что-то тёплое. Это был тот самый момент, когда ночная тишина становится чуть громче, а воздух наполняется чем-то невидимым, но ощутимым. Юнги закрыл холодильник, в руке бутылка воды. Он лениво прикоснулся губами к горлышку, сделав пару неторопливых глотков. Тихий звук жидкости, перекатывающейся внутри, казался слишком громким в ночной тишине. Чимин, не отводя взгляда, отметил, как небрежно Юнги откинулся на кухонный стол, его поза расслабленная, но каким-то образом слишком… близкая. — А что тебя разбудило? — спросил Юнги, не глядя на него, будто знал, что Чимин наблюдает слишком внимательно. — Просто пить захотелось, — чуть запинаясь, ответил он, нервно теребя край футболки. — А вы… часто так, посреди ночи? Юнги усмехнулся. — Иногда. Я же не старик, чтобы спать всю ночь, — его тон был шутливым, но в уголках губ играла едва заметная ирония. Чимин сглотнул. Эта расслабленность, непринуждённость, от которой, казалось, захватывало дух, делала Юнги ещё более невыносимо притягательным. И в этот момент он понял, как сильно его тянет не только к образу этого человека, но и к нему самому, реальному, стоящему в метре от него. Юнги наконец посмотрел прямо на Чимина. Тот почти почувствовал, как этот взгляд прожёг его насквозь. Они молчали. Чимин стоял словно прикованный к полу, чувствуя, как его сердце бьётся слишком громко. — Что-то не так? — Юнги приподнял бровь, делая небольшой шаг ближе. Чимин вздрогнул. — Нет… всё нормально… просто… — его голос дрогнул, а взгляд невольно скользнул к губам Юнги, всё ещё влажным после воды. Юнги понял, что Чимин нервничает, но вместо того, чтобы отступить, он сделал ещё один шаг. Теперь расстояние между ними было почти неощутимым. — Просто? — повторил он тихо, чуть наклонившись к нему. Чимин чувствовал, как напряжение между ними становится невыносимым. Он не мог отвести взгляд. Глаза Юнги блестели в мягком свете ночника, а тихий голос, казалось, разрезал воздух между ними. — Просто… не ожидал вас здесь увидеть, — пробормотал Чимин, делая шаг назад, но тут же спиной упираясь в край кухонного стола. Юнги не двигался. Его взгляд был пристальным, как будто он что-то изучал, не торопясь с выводами. — Ты всегда так реагируешь, когда что-то неожиданное? Чимин растерялся. Его руки инстинктивно поднялись к груди, будто защищаясь от внутреннего волнения. — Нет, конечно… просто… я… — его слова снова потерялись в тишине. Юнги поставил бутылку на стол рядом с ним и чуть склонил голову. — У тебя на лице всё написано, Чимин. Ты чего-то боишься… или чего-то хочешь? От этих слов тело Чимина будто сковало. Горло пересохло ещё больше, чем до этого. Он едва нашёл в себе силы поднять глаза, и в этот момент понял: это не просто взгляд. Юнги читал его. Словно видел каждый его нерв, каждую скрытую эмоцию. — Я… я просто… — слова снова не пришли. Вместо них он невольно облизнул пересохшие губы, надеясь хоть как-то скрыть растерянность. Юнги сделал последний шаг. Теперь их лица разделяло лишь пару сантиметров. — Просто? — повторил он с таким тоном, что внутри Чимина всё дрогнуло. Этот голос был низким, чуть хрипловатым, слишком… близким. И в этот момент Чимин ощутил, как тяжело становится дышать. Его сердце стучало, будто пытаясь вырваться наружу. А Юнги, не отрываясь от него, чуть приподнял уголок губ, словно испытывал его, словно приглашал… — Ты дрожишь, — мягко отметил Юнги, его голос был тихим, но каждый звук отзывался в сознании Чимина эхом. Чимин сделал ещё одну попытку взять себя в руки, но всё, что вышло, — это едва различимое шевеление губ. — Я… не дрожу, — наконец выдавил он, но его голос звучал слабо, почти шёпотом. Юнги улыбнулся, но не насмешливо — его улыбка была странной смесью интереса и тепла. — Ты плохой лжец, — сказал он, склонив голову чуть ниже, так, что теперь их лица почти соприкасались. Чимин судорожно втянул воздух. Каждая клеточка его тела кричала о близости, о том, что это неправильно, о том, что нужно отступить. Но ноги не двигались, а глаза продолжали смотреть в эти глубокие, немыслимо проницательные глаза Юнги. — Знаешь, Чимин, ты удивительный, — произнёс Юнги после паузы, его голос был едва слышен, как шёпот ветра. — Такой… искренний, даже когда пытаешься что-то скрыть. Чимин почувствовал, как сердце пропустило удар. Его лицо вспыхнуло, и он отчаянно пытался найти хоть что-то, что можно сказать в ответ. Но ничего не приходило в голову. Юнги медленно протянул руку, его пальцы нежно коснулись подбородка Чимина, заставляя его чуть приподнять голову. — Почему ты убегаешь от того, что чувствуешь? — тихо спросил он, его голос был мягким, но в нём звучала неподдельная уверенность. Чимин задрожал под этим прикосновением. Его взгляд метнулся к губам Юнги, а затем снова к глазам. Это был момент, когда весь мир будто бы сжался до этого одного мгновения. — Потому что… — он замер, собираясь с мыслями. — Потому что это неправильно… Юнги хмыкнул, его взгляд стал чуть мягче, но движения — настойчивее. — А если неважно, правильно это или нет? А если важно только то, чего ты хочешь? Чимин ощущал, как дыхание сбивается всё больше, а слова Юнги впиваются в его разум, разрушая последние барьеры. Его руки невольно сжались в кулаки, но он так и не отстранился. — Это… неправильно, — выдохнул он, пытаясь убедить себя больше, чем Юнги. Юнги снова усмехнулся. Этот звук был тихим, едва уловимым, но каким-то образом он ещё больше поджигал воздух между ними. — Если это неправильно, — его голос стал чуть ниже, теплее, — то почему ты не отступаешь? Эти слова окончательно сломали Чимина. Он не мог ответить. Он не мог заставить себя отойти. — Ты ведь хочешь этого, Чимин, — Юнги продолжал, его голос был тёплым, словно обволакивал его изнутри. — Так зачем себя мучить? Чимин почувствовал, как его колени подгибаются под тяжестью эмоций. Его взгляд снова метнулся к губам Юнги, и он понял, что всё сопротивление было бесполезным. Юнги, заметив этот момент слабости, осторожно подался вперёд, сокращая расстояние до минимума. Его рука, которая до этого удерживала подбородок Чимина, теперь скользнула к его щеке. Пальцы были тёплыми, их прикосновение — невероятно нежным. Чимин не выдержал. Он закрыл глаза, пытаясь укрыться от бурного водоворота мыслей и чувств. Но Юнги не оставил ему этой возможности. Его дыхание коснулось губ Чимина, и он замер, словно ожидая согласия. — Скажи мне «нет», — прошептал он, голос был таким тихим, что это скорее напоминало просьбу, чем вызов. — И я остановлюсь. Но Чимин ничего не сказал. Его руки дрогнули, а потом он медленно потянулся к Юнги, чуть прикасаясь пальцами к его плечам. Это было едва заметное движение, но в нём чувствовалось больше, чем в словах. Юнги, заметив это неуверенное прикосновение, улыбнулся. Его глаза светились чем-то, что Чимин не мог распознать. Это было тепло, спокойствие… и едва уловимая нотка желания. — Вот так, — тихо сказал он, позволяя пальцам скользнуть к шее Чимина, а затем чуть ниже, к его плечу. Чимин чувствовал, как напряжение в его теле достигло пика. Казалось, что любое движение или звук разрушит этот хрупкий момент, словно тонкую стеклянную нить. — Почему вы… — его голос дрогнул, но он всё-таки закончил фразу, — …так на меня смотрите? Юнги замер на мгновение, словно обдумывая вопрос. Затем его голос прозвучал низко, почти интимно: — Потому что ты невероятный. Сердце Чимина сбилось с ритма. Он поднял взгляд, встретившись с глазами Юнги, и понял, что больше не может бороться с этим. Это было слишком. Слишком близко, слишком интенсивно, слишком… правильно. Его руки поднялись, сжав ткань футболки Юнги, словно это могло удержать его на месте. — Вы делаете всё слишком сложным… — Я? — Юнги приподнял бровь, но уголки его губ снова дрогнули в полуулыбке. — Разве это я так думаю каждую ночь, что не могу заснуть? Чимин вспыхнул. Он хотел возразить, но слова застряли в горле. Юнги, не давая ему времени оправиться, слегка наклонился ближе, их лбы почти соприкоснулись. — Ты ведь думаешь обо мне, Чимин, — продолжил он, голос был низким и обволакивающим. — Я знаю это. И знаешь что? Я думаю о тебе тоже. Эти слова прозвучали словно удар грома. Чимин почувствовал, как всё внутри переворачивается. Он замер, но Юнги дал ему ровно столько времени, чтобы переварить услышанное, прежде чем добавить: — Скажи, что ты хочешь, и я сделаю это. Или уйду, если ты попросишь. Всё зависит от тебя. Чимин замер. Его мысли были как вихрь, который невозможно остановить. Слова Юнги звучали в голове эхом, заставляя сердце биться вдвое быстрее. — Я… не знаю, что сказать, — прошептал он, едва справляясь с дрожью в голосе. Юнги слегка наклонил голову, его взгляд был мягким, но уверенным. — Тогда не говори. Просто сделай то, что действительно хочешь. Эти слова прозвучали как приглашение, как разрешение отпустить всё, что удерживало его до этого момента. Чимин сжал губы, его взгляд метался между глазами Юнги и его губами. Он хотел… но боялся. — Я боюсь, — честно признался он, с трудом проглотив ком в горле. Юнги чуть улыбнулся, его пальцы легко скользнули к линии подбородка Чимина, снова приподнимая его лицо. — Бояться — нормально. Но иногда страх не должен тебя останавливать. Чимин закрыл глаза. Внутри всё кричало о том, что это неправильно, что он не должен… Но тело предавало его. Оно двигалось само, подчиняясь тому, что так долго было подавлено. — Вы слишком многое заставляете меня чувствовать, — прошептал он, его голос был едва слышен. — И это плохо? — спросил Юнги, его губы были так близко, что Чимин чувствовал тепло их дыхания. Чимин покачал головой, не открывая глаз. — Это слишком. И тогда Юнги сделал то, чего Чимин, возможно, ждал всё это время. Он осторожно наклонился, чтобы дать Чимину возможность отступить, если он передумает. Но тот не отстранился. Их губы встретились в мягком, почти невесомом касании, которое в то же время оказалось настолько насыщенным, что Чимину казалось, будто мир остановился. Юнги не торопился. Его губы двигались медленно, словно изучая каждую деталь, а рука оставалась на шее Чимина, поддерживая его. Чимин, сначала застыл, но вскоре почувствовал, как что-то внутри него отпускает. Его руки сами потянулись к плечам Юнги, словно прося о большем. Чимин не успел даже осознать, что происходит, как Юнги, слегка наклонившись, сдержанно коснулся его губ. Это было быстро, но достаточно, чтобы мир вокруг исчез. — Ты сводишь меня с ума, — пробормотал Юнги, его голос был низким, хриплым, и от этого у Чимина прошёлся озноб по спине. — Тогда почему вы… — начал было Чимин, но его слова оборвались, когда Юнги снова сократил расстояние, теперь уже не останавливаясь. Его рука уверенно легла на талию Чимина, притягивая ближе, а второй он нежно провёл по его щеке, как будто боялся напугать. Чимин дрогнул, его собственные руки сжались на ткани футболки Юнги. Всё внутри него кричало, что это неправильно, что он не должен… но каждый раз, когда он пытался об этом подумать, тепло Юнги выжигало эти мысли из его головы. Юнги наклонился ближе, его дыхание горячо обжигало шею Чимина. — Хочешь, чтобы я остановился? — прошептал он, но сам уже знал ответ. — Нет… — едва слышно выдохнул Чимин, его голос дрожал. Юнги улыбнулся, его руки стали смелее. Он провёл пальцами вдоль линии талии Чимина, опустившись чуть ниже. Их губы снова соединились, на этот раз в более жадном поцелуе. Чимин не мог больше сопротивляться — он поддался этому моменту, позволив своему телу следовать за Юнги. Всё происходило слишком быстро, но в то же время — настолько естественно, что казалось, будто так и должно быть. Его дыхание стало частым, а пальцы машинально скользнули по плечам Юнги, словно пытаясь удержать его на месте. Но Юнги был осторожен — его движения были одновременно настойчивыми и нежными, как будто он хотел показать, что Чимин может доверять ему. Юнги не отстранялся, его руки исследовали каждую часть тела Чимина, заставляя его снова и снова вздыхать. Всё, что было до этого, теряло всякий смысл — был только он и Юнги, их дыхания, сердца, синхронизированные в едином ритме. — Ты… невероятен, — сказал Юнги, скользя губами по шее Чимина, его слова казались едва слышными, но всё же Чимин почувствовал их в своей груди. Чимин не мог поверить, что все его сомнения исчезли так быстро. Он был рядом с Юнги, его тело отвечало на каждый его жест, как если бы они были знакомы всю жизнь. Он вздохнул, когда Юнги притянул его к себе ещё ближе, его грудь прижалась к Чимину. — Я… — Чимин, наконец, осмелился поднять взгляд и встретиться с глазами Юнги. Он не знал, что сказать, но желание говорить не пропало. — Я хочу, чтобы это не заканчивалось. Юнги слегка усмехнулся, его пальцы начали двигаться по бокам Чимина, заставляя его издать тихий звук от неожиданного наслаждения. — И я тоже, — прошептал он, и это звучало настолько искренне, что Чимин почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он не мог больше остановиться. Его руки потянулись вниз, снова и снова касаясь Юнги, заставляя того стонать в ответ. Чимин чувствовал, как его тело реагирует на каждое прикосновение, и ему было всё труднее контролировать себя. Юнги подхватил его за бедра, приподняв его и прижимая к себе, в ответ на что Чимин вскрикнул, не ожидая такой близости. Это было почти болезненно, но одновременно и невероятно возбуждающе. — Не останавливайся, — прошептал Чимин, его голос едва слышен, но Юнги сразу понял, что он имел в виду. Его движения стали быстрее, смелее. Чимин, забыв обо всём, привлёк Юнги к себе, ощущая его руку на своей коже. Его тело откликалось на каждое прикосновение, и в момент, когда он почувствовал, как растет напряжение внутри, его голос снова вырвался, на этот раз срываясь на почти бессознательное имя: — Юнги… Юнги остановился на мгновение, но его глаза не отрывались от Чимина. Он мог чувствовать, как его тело буквально горело от его прикосновений. Он наклонился, касаясь губами его уха, шепча в тёмной тишине. — Чимин… ты не представляешь, как сильно я хочу тебя. Юнги, поднимая Чимина за бедра, посадил его на кухонный стол. Сняв с него топ, он наклонился, лаская розовые соски губами, не торопясь, чувствуя, как его прикосновения вызывают у Чимина отклики. Тело Чимина выгнулось навстречу его рукам, а дыхание стало учащённым, когда Юнги продолжал исследовать его, поглощая каждый момент. Тихо скользя рукой по шортикам, он осторожно коснулся его кожи, начиная осторожно массировать большим пальцем его киску ощущая, как та начала охотно реагировать на его, Чимин издал тихий стон ощущая, как его тело начинает привыкать к этим ощущениям. Юнги отлипает от розовых сосков, начиная выцеловывать его ключицы переходя к шее, оставляя темно-красные отметины, заставляя застонать Чимина, который во всю дрожал от его прикосновений. Медленно опускаясь вниз и, продолжая выцеловывать его живот, снимая его шортики, он достиг до его киски, шумно выдохнув начал нежно ласкать бусинку клитора доводя до пика наслаждение, вызывая еще больше еле подавляемый стон, входя одним пальцем в девственную дырочку, быстро двигая пальцем и языком доводит до сильного сквирта. Спуская дрожащего Чимина со стола, переворачивая его, начал медленно входить миллиметр за миллиметром и когда он до конца вошел и на секунду замер, словно давая ему время привыкнуть. Чимин судорожно вдохнул, пальцы сжались, выдавая напряжение сильнее любых слов. Кухня наполнилась глухими звуками и сбившимся дыханием слишком громкими для ночи, слишком честными, чтобы их остановить. Он не спешил будто чувствовал каждую его реакцию, подстраиваясь под сбившийся ритм дыхания. Чимин закрыл глаза, позволяя напряжению постепенно смениться тёплой, тянущейся волной. Мысли рассыпались, оставляя после себя только ощущения и это опасное чувство близости. Время потеряло чёткие границы, растворяясь в движениях и коротких паузах между ними. Всё происходило слишком естественно, слишком правильно — и именно поэтому пугало. Напряжение нарастало волнами, толчки становились всё сильнее, пока тело перестало подчиняться попыткам удержаться. Чимин судорожно выдохнул, срываясь, будто в последний раз, и в этот миг всё остальное перестало иметь значение. Ощущения вспыхнули ослепляюще ярко как звезды перед глазами. Он потерялся в этом мгновении, растворяясь в оргазме и тепле, позволяя себе просто быть. Некоторое время они просто молчали. Чимин лежал, глядя в потолок, пытаясь выровнять дыхание, пока тело всё ещё отзывалось отголосками оргазма. Рядом было тепло непривычное, слишком близкое, но от этого не менее реальное. Мысли о том, кем они друг другу приходятся, вернулись позже — тяжёлые, неизбежные. Но сейчас он позволил себе не думать. Это было неправильно. И всё же — уже случилось.