Маша, мне плевать на деньги, мне нужна ты.
17 августа 2025 г., 20:27
С самого раннего возраста Маша взяла на себя роль старшей сестры. Несмотря на то, что с Дашей они погодки. Старшей дочери всегда не хватало родительского внимания, потому что они были заняты либо младшими сёстрами, либо флиртом друг с другом.
Смешно, когда отец-психолог допускает такие явные ошибки. Чувствуя недостаток внимания, она начала компенсировать его ещё в младших классах общением с мальчиками.
Постепенно образ ветреной красотки быстро к ней приклеился, и не было смысла ничего менять. Она никогда не стала бы такой же умной, как Галя, которую постоянно хвалили. Спортивные достижения Жени тоже выходили на передний план всякий раз, когда она приносила очередную грамоту и кубок.
Про Машу вспоминали только тогда, когда нужно было посидеть с Галей на каком-нибудь заумном кружке.
Вот и получается, девочка выросла, а синдром спасителя для сестёр и племянниц остался. Дошло до смешного: свадьбу Галины Сергеевны и то сделала сестра при помощи своего бегемотика, что притащил декорации для свадьбы в их подъезд всего за полчаса.
Она так хотела, чтобы ей, наконец, гордились, что, когда настал день собственной свадьбы с бегемотиком, просто сдали нервы из-за того, что всё, что запланировано для церемонии, пошло наперекосяк.
Она сбежала прямо в свадебном платье, куда глаза глядят. Было плевать на всё, на удивлённые лица родственников, слёзы просто градом лились по лицу.
— Маша! — Вернувшаяся к дочерям Даша впервые в жизни видела сестру настолько растоптанной и хотела побежать за ней.
— Оставь меня в покое хотя бы раз за грёбаную жизнь... Ты уже и так идеальный пример во всём! — Она говорила не со зла, просто годами накопившаяся обида вырвалась наружу.
Вдруг её поймал вышедший из-за угла самый младший в семье Васнецовых и заключил в крепкие объятия. Саша, несмотря на характер избалованного мальчика, сразу всё понял.
— Тихо-тихо, сестра, ты просто устала, всё хорошо. Пойдём отсюда, тебе нужно немного расслабиться. — Брюнет увёл плачущую невесту к берегу озера, подальше от всех взглядов.
Они сидели у берега озера минут двадцать, пока Маша просто рыдала на его плече. Свадебное платье было запачкано в песок и грязь, что уж очень символично подходит к этому моменту.
— Всегда так, чтобы я ни делала, ничего не получается! Мне тридцать шесть лет, и чего я добилась?! Актёрская карьера не сложилась, работаю в салоне, который даже не принадлежит! На грани банкротства, потому что я тупая идиотка. — Плачет навзрыд.
— Ты не тупая, я всегда, когда был маленьким, слушался только тебя, помнишь? Родители, конечно, хорошо, но я ждал, когда именно ты приедешь в гости и можно будет рассказывать все свои секреты. — Он поглаживал её спину очень нежно, объятиями закрывая от ветра.
— Я даже не уверена, люблю ли Славу или просто хватаюсь за этот брак, потому что боюсь остаться одна. — Наконец честно призналась она.
Сёстрам уж точно такое не расскажешь, а уж тем более строгой матери, которая буквально за каждым ужином намекает про старую деву.
— Маш, по-моему, мы уже поняли, что штамп в паспорте не решает ничего. Если не хочешь связаться с этим мужчиной или боишься будущего, поговори с ним. Какая нафиг разница, кто что думает?! — Младший брат крепко обнимает, словно выстраивая стену опеки, которой ей так не хватало в детстве.
— Смеёшься? Гости уже прилетели, и с его стороны тоже. Это будет крайне грубое предательство, если я скажу, что не готова. — Маша перестала плакать, вытерла потёкший макияж белой перчаткой свадебного платья.
— Поговори с ним, если любит — поймёт. Если же нет, значит, и нечего связывать свою жизнь с таким мужчиной. Ты достойна права выбора, Маша, действуй, как хочет сердце. — В его словах звучало тепло и такая уверенность.
— Я не могу вернуться сейчас туда, не хватает смелости. Всё равно церемония сорвана из-за бедлама, что был несколько часов назад. — Невеста положила голову брату на плечо.
— Ты не можешь смотреть в глаза Даше после того, как рявкнула на неё? Боишься, что у Васильевых взыграет гордость, и они уедут? — Классика любых семейных скандалов, что никто не хочет признавать свои ошибки.
— Я не имела права орать на неё при её дочерях. Теперь выгляжу как истеричка-неудачница, которая всем завидует. — Она слегка кивнула на вопросы, закусив губы.
— Я тебя умоляю, чему завидовать? Тому, что Веник, только когда дочери выросли, сделал хоть что-то, чтобы быть с ними рядом? Тому, что Галя вышла замуж за идиота, который не только не смог организовать свадьбу, так ещё и просрал их медовый месяц, купив не те билеты на самолёт! Или тому, что известный семейный психолог только на шестом ребёнке понял, что должен был изначально заботиться о всех своих детях одинаково?.. — Саша закатил глаза, намекая, что тут нет святых людей.
— Спасибо. Мне стало легче, правда. — Тихо засмеялась Маша, понимая, что их жизнь всегда была похожа на абсурд, у всех одинаковый.
Неожиданно оба услышали мужской, запыхавшийся от бега голос. Жених, судя по всему, испугался, но не за деньги за банкет.
— Маша?! Ты извини меня, я идиот! Ты хотела идеальную свадьбу, а я всё испортил! — Он говорил сбивчиво, особо не задумываясь.
— Слава, это я должна просить прощения за то, что опозорилась перед твоими родителями и гостями. Ты вовсе не должен был потакать всем моим хотелкам. — Обернувшись, Васнецова сказала это, не покидая объятий брата, как защиту.
— Ты не назвала меня бегемотиком. Это. Не бросай меня, Маша! — Статный, всегда спокойный бизнесмен, вдруг рухнул на колени, подползал к своей возлюбленной.
— Тебе нужна дура, которая ничего не добилась в жизни? Я приношу одни проблемы, и ты и так слишком много на меня потратил денег. — Маша имеет в виду не только расходы на свадьбу, но и все не хотелки, включая парикмахерский салон.
— Серьёзно? Ты думаешь, что я делал тебе подарки, не понимая, во что ввязываюсь изначально? Мне нужна ты! Мне нравится видеть тебя счастливой и похуй мне на деньги! — Вячеслав Сергеевич изначально не был нетипажом из молодости, но он может дать ту самую опеку, которой так не хватало всю жизнь, и при этом не упрекнуть за ошибки.
— Ты только сейчас так говоришь, через несколько лет всё может кардинально поменяться. — Маша, любившая сериалы о любви, знает, что реальность бывает жестокая.
— Знаешь что, Мария, я тебе скажу? Давай в таком случае сбежим? Улетим, куда скажешь! — Предложил он безумную идею, в самом деле послав всё к чертям.
Ему было важно только то, чтобы Маша не совершила самую глупую ошибку в жизни, бросив его влюблённое, одержимое сердце.
— У нас тут бронь на медовый месяц на курорте. Мы уже внесли задаток. — Её заплаканные глаза были полны удивления.
— Васнецова Галя! Хочешь на халяву отдохнуть со своим мужем? — Неожиданно жених обернулся, всё ещё стоя на коленях, к далеко стоящим сёстрам будущей жены.
— Э? Ну это как-то некрасиво, Маша и так много для нас сделала вместе с тобой. — Адвокат растерянно опустила глаза в пол.
— Турция? Египет? Франция? Выбирай, Маша, я всё устрою за час. — Родители Славы, таким образом, наконец, определились с подарком для девушки сына.
Они все всё слышали, как она рыдала, чувствуя себя ничтожеством.
— Италия, там много красивых мест, и можно будет походить по салонам, чтобы пообщаться с парикмахерами высокого класса. — Она смущённо улыбнулась, наконец, отпустив брата из объятий.
— Фух, слава богу, согласились, папа, дай мне успокоительное. — Выдохнул бизнесмен, опёрся на своего отца Сергея, вставая на ноги.
— Ты придурок, я всю жизнь тебя учил, что нужно сделать всё, чтобы будущая вторая половина ни в чём не нуждалась. Даже если запросы меняются со скоростью света. — Строго сказал мужчина, косо глянув на свою супругу.
— Мария, поверь, я тебя понимаю, как никто другой. Когда мы с Сергеем женились, его родители пытались сжечь мой паспорт. Кем я только ни была: и проституткой, и калекой, что не могла родить ребёнка целых десять лет. Вот получился на свою голову идиот. — Вдохнула женщина, подойдя и помогая невестке встать.
— Я... Всё же хочу сыграть свадьбу с вашим сыном. Простите за весь этот спектакль и платье... — Она окинула взглядом грязный подол.
— Церемония может подождать до вечера. Поехали по магазинам, думаю, часа за три найдём, чем заменить. — Свекровь усмехнулась, доставая из своей сумки карточку.
— Даша, Галя, Женя, Полина, мама, вы поедете со мной? — Виновато спросила Маша.
Людмила Сергеевна, редко показывающая свои эмоции, вдруг подошла к старшей дочери и расплакалась, обняв её.
— Мы тобой гордимся, всегда гордились! — Важные слова, которые Маша мечтала услышать всю жизнь.
— Я когда-нибудь называл тебя дурой? Ты, в принципе, первая девушка, с которой я мог разговаривать спокойно. Если бы ты не пришла тогда в мой университет, ничего бы не было! — Веник впервые в жизни заорал на кого-то, ему было больнее, чем от предательства жены.
— Папа. — Лиза удивлённо открыла рот, но дочери не стали вмешиваться.
— Веник, ты всегда знал, как меня направить в нужное русло. Ты был тем парнем, кто впервые по-настоящему заботился обо мне, ничего не прося взамен. — Маша наконец, признала, что прошлые чувства никуда не делись, хоть это уже не любовь.
— Почему не пришла ко мне сразу, я бы выслушал, как тогда, в университете?! Побыл бы чёртовой жилеткой... — Он выговаривал не потому, что злился за оскорбление жены, а потому, что боялся, что она сломается.
Маша, высвободившись из объятий матери, подошла и обняла сразу и Дашу, и Веника, уложив руки им на плечи.
— Простите меня, вы оба, ради бога, простите меня... Я вас люблю... — Шепчет Маша им двоим.
