«Успокой меня заново, мне ужасно нравится…..»

… — Лололошка, ты... Ты точно не передумал? — с сомнением спросил Люциус, стоя у окна и наблюдая за закатом. Его серебристые волосы блестели в последние лучи дня, а глаза, полные решимости, в очередной раз искали ответы в темных облаках, медленно плывущих по небу. Лололошка, сидящий на диване и попивающий свой кофе, лениво поднял взгляд. Он уже знал, о чём Люциус думает. Знал, как часто тот сомневается в правильности решений. Знал, как Люциус старается казаться беззаботным, но на самом деле — слишком много думает, чтобы быть спокойным. — Ты что, не понимаешь? — Лололошка усмехнулся, ставя чашку на стол. — Я сказал, что мне это нравится. Мне ужасно нравится, Люциус. Тот повернулся к нему, словно не веря своим ушам. Казалось, будто Лололошка с каждым словом разрушал его собственные стены сомнений, не давая ему ни единого шанса на отдых. — Я... Я же думал, что ты не понимаешь, — Люциус сделал шаг навстречу. Он был близким, но до сих пор не осмеливался полностью отдаться моменту. Он был уверен, что этот «момент» рано или поздно закончится, оставив после себя лишь пустоту. — Мы оба — такие разные. Ты... Ты просто играешь с этим, не думая, а я... — Ты думаешь слишком много. Это и есть твоя проблема, — перебил его Лололошка, вставая с места. Он подошёл к Люциусу и тихо коснулся его руки, чувствуя лёгкое дрожание в пальцах. — Посмотри на меня. Ты хочешь, чтобы я успокоил тебя, не так ли? Люциус, словно покорённый этим взглядом, на мгновение закрыл глаза. Его сердце забилось быстрее, а мысли расплылись. Он пытался найти причину, чтобы снова отступить, но всё, что он чувствовал, было одно: Лололошка был его ответом. И этот ответ его тревожил, но одновременно успокаивал. — Я... Я не могу понять, что с нами происходит. Мы ведь не такие. Мы не должны быть такими, — сказал Люциус, и его голос звучал почти как признание, а не вопрос. Лололошка мягко, но уверенно взял его за подбородок и приподнял лицо так, чтобы их глаза встретились. Это было что-то большее, чем просто близость. Это было понимание, которое не требовало слов. — Ты ведь сам знаешь, что тебе это нравится. Знаешь, что я могу успокоить тебя. Просто позволь мне это сделать. Позволь мне быть тем, кто расставит всё по местам. Люциус почувствовал, как его грудь сжала странная тяжесть. Он не мог объяснить, почему, но ему было хорошо, когда Лололошка был рядом, когда тот говорил так уверенно и спокойно. — Ты... Ты прав, — сказал Люциус, на мгновение опустив голову. — Я... Я просто боюсь. — Боишься чего? — Лололошка продолжал смотреть в его глаза, и его голос стал мягким, как будто он был готов выслушать всё, что Люциус мог бы сказать. — Боишься, что ты исчезнешь. Что всё исчезнет. Лололошка улыбнулся, как будто понял, о чём речь. Он поднял руку и нежно провёл ею по волосам Люциуса. — Не переживай, я не уйду. И ты не исчезнешь, — прошептал он, и Люциус почувствовал, как его страх исчезает, словно растворяется в воздухе. — Успокой меня заново, — прошептал Люциус, прижимаясь к Лололошке. — Мне ужасно нравится, когда ты это делаешь. Лололошка тихо рассмеялся, но в его смехе не было ни малейшей насмешки — только тепло и понимание. Он крепко обнял Люциуса, позволяя тому раствориться в его прикосновении. — Всё будет хорошо. Я всегда буду рядом. Люциус вновь проснулся в поту и тяжело дыша. Ему снова приснился этот сон. Он оглядел место где он уснул и увидел знакомый ему шарф в руке, а точнее его остаток, что он хранит. — Успокой меня, Ло. Ты же вернешься?…