Осколки Прошлого

Я снова смотрю в зеркало. Тусклый свет лампы дрожит, будто пытается убежать от меня. Моё лицо искажено трещинами стекла, разбитым, как я сам. Там, в глубине отражения, снова мелькают образы. Его глаза, полные холодного безразличия. Курсор, который сжимал меня, рушил меня. Ногай. Моё проклятие. Мой создатель. Я сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони. Грудь сдавливает, дыхание рвётся на части. Митзи что-то говорит, её голос будто издалека, но я не могу её услышать. Передо мной только это лицо. Его лицо. Каждый раз одно и то же. Словно петля времени затягивается вокруг моей шеи. — Виктим? — голос Митзи пробивает этот хаос, возвращая меня в реальность. Я оборачиваюсь к ней. Она сидит рядом, смотрит на меня с тревогой, но не страхом. Никогда не страхом. — Всё нормально, — пытаюсь я сказать, но мой голос звучит хрипло. Слова ничего не значат. Она качает головой. Я отвожу взгляд. Отвечать бессмысленно, она и так знает. — Они... — я делаю глубокий вдох, но слова всё равно цепляются за горло. — Они не понимают, Митзи. Никто не понимает, что он сделал. Вспышка памяти накрывает меня. Его рука нажимает на клавишу. Огонь, боль, крики. Я пытаюсь сопротивляться, но каждый раз он оказывается сильнее. — Ты думаешь, он когда-нибудь сожалел? — спрашиваю я, хотя знаю ответ. Митзи вздыхает. Она долго молчит, будто ищет правильные слова. — Думаю, такие, как он, не умеют жалеть. Но дело не в нём. — Тогда в чем? Во мне? — горький смешок вырывается прежде, чем я успеваю остановить себя. — Я... Я просто сломанный кусок кода. Осколок того, что он уничтожил. Она качает головой, её лицо серьёзное, но мягкое. — Нет. Ты больше, чем это. — Ты не понимаешь, — говорю я тихо, почти шепотом. — Каждую ночь я вижу его. Слышу его. Он всегда там. Он... Я не могу продолжить. Моя грудь тяжёлая, как будто всё, что я пытаюсь подавить, грозит разорвать меня изнутри. Митзи осторожно берёт мою руку. Её прикосновение тёплое, настоящее. Оно вытягивает меня из этой бездны, хоть и ненадолго. — Я не могу избавиться от этого, — признаюсь я, голос ломается. — Это всегда будет со мной. Она сжимает мою руку крепче. — Но это не значит, что ты должен жить в этом. Я снова отворачиваюсь к зеркалу. В отражении я вижу не только трещины, но и её. Она сидит рядом, её взгляд полон решимости. Я хочу верить ей. Эти серые стены давят на меня. Этот мир, такой пустой и холодный, словно соткан из моего страха. Никакого света, никакого тепла. Здесь нет времени. Всё застыло. Только мои мысли продолжают бегать, как хищники в клетке. Я сижу на полу, притулившись к стене. Пол холодный, словно камень подо мной, но я уже давно не чувствую ничего. Только пустоту. Мои пальцы невольно касаются браслета подаренную ею. Митзи. Её образ всплывает перед глазами, ярче, чем эти серые стены. Я не смог её спасти. Эта мысль сверлит мне мозг, как тысячи раскалённых иголок. Я снова и снова возвращаюсь к тем моментам. К её последнему взгляду. Её улыбке. Даже тогда она пыталась меня утешить. Даже тогда, когда я остался совершенно беспомощным. Руки начинают дрожать. В груди поднимается знакомая тяжесть. Воздух словно стал тяжелее, будто я пытаюсь дышать под водой. Я хочу закричать, но из моего горла не вырывается ни звука. — Ты не можешь уйти, — шепчу я, будто она всё ещё может услышать. — Ты не можешь оставить меня одного. Но в ответ только тишина. Я тянусь к браслету, сжимаю его в ладони. Его металл холодный, как и всё вокруг меня. Я помню, как она смеялась, когда надела его на меня. "Не потеряй," — сказала она тогда. Я не потерял. Но потерял её. Закрываю глаза, пытаясь подавить этот вихрь. Но перед внутренним взором возникает ещё одно лицо. Его лицо. Алан. — Это всё ты, — шепчу я, ненавидя даже звук собственного голоса. — Это ты разрушил меня. Ты разрушил её. Воспоминания о его руках, о его голосе снова впиваются в меня, как клыки. Я ударяю кулаком по полу. Раз, другой. Треск боли отзывается в руках, но мне всё равно. Пусть это хоть немного заглушит эту бездну внутри.