Утро

Квартира была залита мягким светом рассвета, который пробивался сквозь полупрозрачные занавески. Михаэль Кайзер медленно открыл глаза, ощущая тепло чужого тела рядом. Йоичи спал, положив голову на его грудь, тихо посапывая. Синие волосы растрепались, щекотали кожу Михаэля, но он не двигался. Вместо этого он осторожно положил ладонь на затылок Исаги, проводя пальцами по мягким прядям. Эта ночь была… другой. Не похожей на предыдущие. Никаких ссор, уколов, взаимных обвинений. Только тишина, прерываемая звуками дождя за окном, и их голоса, срывающиеся на шепот. Михаэль вспомнил, как Исаги, с покрасневшими щеками и сдержанной решимостью, сделал первый шаг навстречу, сократив расстояние между ними. —Ты ненавидишь меня? — прошептал Йоичи тогда, избегая встречаться с ним взглядом. Михаэль ухмыльнулся.  —Если бы я тебя ненавидел, я бы не был здесь, не так ли? Он никогда не был честен до конца. Но в тот момент, держась за ладонь Исаги, Кайзер позволил себе быть уязвимым. И вот теперь они здесь — два человека, которые слишком долго боролись друг с другом и с самими собой. Йоичи что-то пробормотал во сне и прижался крепче. Михаэль усмехнулся, чувствуя, как его грудь наполняется чем-то теплее обычного высокомерия. Он наклонился и оставил легкий поцелуй на макушке Исаги. — Клоун, — прошептал он, но в его голосе не было ни капли привычной насмешки. Когда Йоичи наконец открыл глаза, его взгляд встретился с мягким, почти ласковым выражением лица Михаэля.  — Доброе утро,— пробормотал Исаги, слегка краснея. —Доброе утро, мой маленький шут, — ответил Кайзер, притягивая его ближе.—Но не привыкни к этому. Я все еще ненавижу тебя. —Конечно, — усмехнулся Исаги, пряча лицо у него на груди. Михаэль, все еще лениво поглаживая волосы Исаги, приподнял голову, чтобы взглянуть на часы на прикроватной тумбочке. Было всего семь утра. Слишком рано для него, но утро почему-то не казалось тяжелым. — Ты все еще спишь? — лениво спросил Кайзер, заметив, как Исаги вновь прижался к нему и попытался укрыться его рукой, словно одеялом. — Ты слишком теплый, — пробормотал Исаги, голос его звучал приглушенно из-за того, что он уткнулся носом в плечо Михаэля. — Можно я так еще немного полежу? Михаэль усмехнулся, чувствуя, как в уголках губ застывает лукавая улыбка. — Ты всегда так? Липнешь к людям, как будто это твой последний шанс? — Он нарочно добавил в голос нотку насмешки, но его пальцы продолжали бережно касаться затылка Исаги, выдавая, что он совсем не против этого утреннего тепла. Йоичи приподнял голову, посмотрел на Михаэля слегка сонными глазами. — Нет, – ответил он с легким раздражением. — Только к тебе. Потому что ты сам липнешь ко мне, если ты не заметил. Михаэль приподнял бровь, делая вид, что его задели эти слова. — Ах, да? И это говорит тот, кто всю ночь прижимался, как котенок? Ты хоть спал или только думал, как бы удобнее устроиться на мне? Йоичи поморщился, но не стал отвечать. Он снова положил голову на грудь Михаэля, словно это могло закрыть тему. — Ужасный ты человек, — пробормотал он после короткой паузы. — Почему я вообще здесь? — Отличный вопрос, — фыркнул Михаэль, укладывая голову на подушку. — Но, как ни странно, я пока не против твоего присутствия. Йоичи закатил глаза, но не смог сдержать улыбку. Внутри все еще оставался какой-то легкий дискомфорт — остатки того напряжения, что копилось между ними месяцами. Но сейчас, в этом моменте, это уже не имело значения. — Мне пора, — наконец произнес он, но не двинулся с места. — Да ну? — Михаэль притянул его обратно, не давая даже подняться. — Может, ты еще полежишь немного? Все равно никто не ждет тебя так рано. Йоичи вздохнул, но не стал спорить. Вместо этого он закрыл глаза и позволил себе расслабиться. Еще немного. Еще несколько минут в этой тишине, где не было места прошлым обидам и колкостям. — Михаэль, — тихо произнес он спустя какое-то время. — Это… ничего не значит, да? Михаэль чуть напрягся, но быстро вернул себе привычную маску. — Конечно, нет, — ответил он с легкостью, но голос прозвучал чуть мягче, чем он ожидал. — Просто утро. Просто хорошее утро, клоун. Йоичи кивнул, будто приняв этот ответ, но внутренний отклик все равно был сильнее слов. Михаэль замолчал, глядя на макушку Йоичи, который снова спрятал лицо у него на груди. Слово “ничего” эхом отдавалось у него в голове. Оно казалось настолько неправильным, настолько чуждым тому, что он сейчас чувствовал. Он прикусил губу, будто пытаясь удержать себя в рамках, но терпение его быстро лопнуло. Михаэль резко подтянул Исаги выше, обхватив его за талию одной рукой и фиксируя взгляд на его лице. Йоичи удивленно распахнул глаза, но не успел ничего сказать — губы Михаэля накрыли его в один момент, требовательно и уверенно, словно тот пытался доказать что-то важное. — Ты… – попытался выдохнуть Йоичи, но Михаэль не дал ему договорить, притягивая его еще ближе, как будто тот собирался исчезнуть. Поцелуй становился настойчивее, но в нем все еще оставалась нежность, словно это было единственное средство выразить то, что Кайзер никак не мог сформулировать словами. Когда Михаэль наконец отстранился, Йоичи выглядел сбитым с толку. Он тяжело дышал, глаза его блестели от какого-то непонятного ощущения, которое только начало пробуждаться. — Что это было? – пробормотал он, будто требуя объяснений. Михаэль смотрел на него, пальцы все еще лежали на его затылке, гладя волосы так нежно, будто это было что-то само собой разумеющееся. Он хмыкнул, но на его лице не было обычной усмешки. — Ты такой идиот, Йоичи, — сказал он, его голос был глубоким, почти шепотом. — Если бы это ничего не значило, думаешь, я бы позволил тебе так глубоко залезть мне в душу? Йоичи замер, но Михаэль продолжал, теперь уже спокойнее, хотя его рука все так же скользила по спине Исаги, успокаивая и утверждая что-то только ему одному понятное. — Это все значит слишком много, — добавил он тише, его взгляд встретился с глазами Йоичи. — И это меня чертовски бесит. Йоичи моргнул, будто не веря своим ушам. Но прежде чем он успел что-то сказать, Михаэль снова наклонился, мягко касаясь его губ, теперь уже не требовательно, а осторожно, будто уговаривая его принять это так же, как он сам принял. На этот раз Йоичи не стал сопротивляться. Его ладони скользнули по плечам Михаэля, сжались чуть сильнее, словно он пытался зацепиться за реальность, которая вдруг стала такой зыбкой. Михаэль, словно забывший о своих насмешках и высокомерии, притянул Йоичи ближе, их тела соприкасались так, что от тепла казалось, что мир за окном исчез. Его ладони уверенно скользнули по спине Исаги, останавливаясь на его талии, и он смотрел ему в глаза, не скрывая ни доли того, что чувствовал в этот момент. Йоичи пытался что-то сказать, но слова застряли где-то между мыслями и дыханием. Михаэль легко прижался лбом к его лбу, голос прозвучал почти шепотом: — Не отталкивай меня.  Эта просьба прозвучала так искренне, что Йоичи просто не мог ответить отказом. Он снова потянулся к губам Михаэля, обнимая его за плечи, словно хотел доказать, что он здесь, рядом, что он чувствует то же самое. Их движения стали плавными, словно оба боялись нарушить этот момент. Михаэль целовал Исаги с такой смесью страсти и нежности, что это сбивало дыхание. Пальцы Йоичи неуверенно скользнули по его плечам, обнимая его крепче, будто пытаясь удержать эту реальность. Когда Михаэль мягко уложил Йоичи обратно на подушки, их взгляды снова встретились. В его глазах читалось что-то большее чем просто желание — что-то, что Йоичи никак не мог понять, но чувствовал каждой клеткой своего тела.  — Ты понимаешь, что это меняет все? — прошептал Михаэль, опускаясь к его шее, а Йоичи ответил почти не слышно: — Я давно это понял. Все остальное растворилось в тишине, нарушаемой только их дыханием. Нежность переплеталась с осторожностью, страсть с уверенностью, а каждый их жест говорил больше, чем могли бы выразить слова. В этой близости не было ничего лишнего — только они, наедине друг с другом и с тем, что они слишком долго скрывали.  Михаэль, почувствовав, как Йоичи расслабился под его прикосновениями, стал действовать увереннее. Его руки скользили по бокам Исаги, исследуя каждый изгиб, с той самой жадностью, с которой он привык завоевывать поле, но теперь это была жадность другого рода мягкая, но всё ещё требовательная. Йоичи тихо выдохнул, положив ладони на плечи Михаэля, чувствуя себя одновременно растерянным и захваченным этим моментом. Его сердце билось так сильно, что он думал, что Михаэль мог его услышать. Но вместо насмешки в глазах Кайзера он видел только сосредоточенность и... что-то ещё. Что-то, что было слишком глубоким, чтобы быть выраженным словами. — Ты дрожишь, — заметил Михаэль, его голос был низким и почти успокаивающим. Йоичи поднял на него взгляд, в котором смешались смущение и некоторая робость. — Ты слишком близко, — выдавил он, но это прозвучало больше как приглашение, чем протест. Михаэль лишь улыбнулся краем губ, наклонившись к нему ещё ниже, так что их дыхания снова переплелись. — Это никогда не было проблемой раньше, — пробормотал он, перед тем как снова накрыть губы Йоичи своими. Поцелуй стал глубже, интенсивнее, заполняя всё пространство между ними. Михаэль двигался уверенно, но сдержанно, словно боялся напугать Исаги. Йоичи, несмотря на свою обычную сдержанность, поддался этому напору, позволяя себя вести. Когда Михаэль снова поднял голову, его взгляд был полон чего-то, что он так долго прятал за маской высокомерия. — Это больше не просто игра, Йоичи, —произнёс он, скользя пальцами по его щеке. — Это слишком реально, чтобы я мог это отпустить. Йоичи смотрел на него, чувствуя, как слова Михаэля отдаются где-то глубоко в груди. Он не знал, как ответить, но и не чувствовал, что это сейчас было нужно. Он просто поднялся навстречу Михаэлю, позволяя своему телу сказать всё, что он не мог выразить словами. И этим утром они позволили себе быть настоящими без стен, без масок и без страха.