Тепло сквозь холод

***

Киев чувствовал, как что-то внутри него постепенно рушится. Его страх, его сомнения, его попытки сопротивляться тому, что он уже не мог игнорировать. Прикосновения Новгорода были осторожными, но в них чувствовалась сила, скрытая под поверхностью. Свят мог сжать его крепче, мог заставить почувствовать его власть, но он этого не делал. Вместо этого он ждал, давая Киеву время осознать свои чувства, привыкнуть к этому новому для него ощущению. И это было странно. Все его прежние отношения, все его прошлые переживания всегда сопровождались борьбой – с собой, с обстоятельствами, с людьми, которые хотели навязать ему что-то чуждое. А здесь... Здесь была только тишина и терпение. Дима чувствовал, как губы Новгорода двигаются медленно, без спешки, словно позволяя ему решить, хочет ли он продолжать. В какой-то момент он понял, что действительно хочет. Киев несмело коснулся плеч Святогора, затем позволил своим ладоням скользнуть выше – к его шее, к волосам. Они были чуть грубее, чем он ожидал, но в этом было что-то приятное, что-то, что заставило его пальцы сжаться. И Новгород понял этот жест. Он углубил поцелуй, но всё так же держал себя в руках. Ему хотелось большего – Киев видел это в его глазах, чувствовал в лёгком напряжении его тела. Но он не давил, не требовал. Он просто ждал. Киев не знал, сколько прошло времени – минуты, часы? Всё смешалось. Его сердце бешено стучало в груди, а дыхание сбивалось. Он чувствовал, как тепло Новгорода медленно, но верно заполняет всё вокруг, как его присутствие становится чем-то неизбежным, неотъемлемым. И тогда его охватил страх. Слишком близко. Слишком сильно. Слишком... правильно. Киев резко отстранился, отступая на шаг. Грудь тяжело вздымалась, а руки дрожали. Он видел, как взгляд Новгорода изменился – не стал холодным, нет, но в нём появилось что-то настороженное. — Прости... — голос киевлянина был тихим, почти шёпотом. Святогор не ответил сразу. Он лишь смотрел, изучал его, словно пытаясь понять, что именно происходит у него в голове. Затем он сделал шаг назад, оставляя ему пространство. — Ты не обязан ничего делать, — сказал он спокойно. — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным. Киев нервно провёл рукой по волосам, опуская взгляд. Внутри него бушевала буря – желание, страх, смятение. Он не знал, что делать с этим. Он чувствовал, что если сейчас уйдёт, то уже не сможет вернуться. Но и остаться было страшно. — Я... — он замолчал, не зная, что сказать. Новгород выжидал, но не настаивал. — Это... Это слишком, — наконец выдавил Киев, поднимая на него взгляд. В глазах Святогора мелькнуло понимание. — Я знаю, — тихо ответил он. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Днепровский видел, что Свят не собирается заставлять его принять решение. Он просто ждал. И от этого становилось ещё сложнее. — Я не хочу уходить, — наконец сказал он, сам удивившись этим словам. Новгород кивнул. — Тогда останься. Это прозвучало просто. Как будто действительно могло быть так легко. Киев сделал неуверенный шаг вперёд. Он не знал, правильно ли поступает. Не знал, справится ли с этим. Но одно он понял точно – он больше не хочет бежать.