Тут мы вместе

Свет лаборатории был мягким, почти уютным, несмотря на строгость белоснежных стен и холодный блеск стеклянных пробирок. В центре стоял массивный стол, на котором лежали исписанные формулами бумаги, наборы реагентов и странные кристаллы, мерцающие зеленоватым светом. Эграссель, высокий и светловолосый эльф, стоял у стола, сосредоточенно разглядывая пузырёк с неизвестной жидкостью. Его золотые волосы, как всегда, были безукоризненно уложены, а рубашка слегка расстёгнута из-за жары, что царила в лаборатории. – Если мы добавим еще одну каплю, это должно сработать, – пробормотал он, скорее для себя, чем для напарника. – Но вероятность замедления возрастает в два раза, – мягкий голос Лололошки раздался где-то за спиной. Шатен, с непослушной чёлкой, чуть прикрывающей глаза, подошёл ближе. Его черные очи остановились на пузырьке, который держал Эграссель. Он всегда поражался тому, насколько красивым может быть его напарник, но ни разу не осмелился сказать это вслух. – Тогда, может, попробуем разбавить? – предложил Лололошка, вглядываясь в жидкость. Эграссель бросил на него быстрый взгляд. Каждый раз, когда их взгляды встречались, его сердце предательски замирало. Он опустил глаза на пузырёк, пытаясь скрыть свои чувства. – Хорошо. Ты всегда прав, – с улыбкой сказал он, протягивая пузырёк напарнику. Лололошка взял его, осторожно касаясь пальцев Эграсселя. Оба на секунду замерли. – Так… – Лололошка резко отвел взгляд и, сосредоточившись, подошёл к другой части стола, чтобы добавить воду в жидкость. – Ты всё-таки решил работать на результат, а не на эффектность? – с лёгкой усмешкой спросил Эграссель, стараясь скрыть смущение за шуткой. – Ну, может, я просто хочу прожить ещё пару веков, чтобы снова увидеть, как ты споришь со мной из-за формул, – отозвался Лололошка, пытаясь сделать свой тон нейтральным, но в голосе послышалась нежность. Эграссель замер. Его улыбка стала чуть теплее, но он быстро вернул себе спокойное выражение лица. Часы в лаборатории неумолимо тикали, пока оба эльфа работали, почти не замечая времени. Иногда они переговаривались, иногда смеялись над своими ошибками. Однако всё изменилось, когда формула наконец была завершена. – Мы сделали это, – прошептал Лололошка, глядя на сияющую маску в их руках. Эграссель хотел сказать что-то ободряющее, но внезапно понял, как близко они стояли друг к другу. Тёплое дыхание Лололошки щекотало его кожу. – Ло... – Эграссель произнёс это имя так тихо, что сам едва услышал. – Что? – Лололошка поднял взгляд, его глаза сияли от волнения. Эграссель чуть замялся, а затем сдался, опустив барьеры, которые держал годами: – Я давно хочу тебе сказать... ты – моя формула, Ло. Та самая, идеальная. Шатен ошеломлённо замер. Его пальцы слегка дрожали, пока он смотрел на блондина. – Ты серьёзно? – прошептал он, но в его голосе звучала надежда. Эграссель подошёл ближе и осторожно положил руку на плечо напарника. – Серьёзнее некуда. И прежде чем Лололошка успел что-либо ответить, Эграссель склонился и мягко коснулся его губ своими. Но это был лишь сон.. Сон который Эграссель видит уже несколько миллионов лет, питая своего Отца. Сон столь сладкий как персики. И в этом сне он счастлив. В этом сне он сказал о своих чувствах к лудшему другу. Но в реальности, этого нет. И лучше заснуть на века, и видеть улыбку любимого, чем осознать, что он тебя уже не помнит..