«А помнишь ты...»

       - Я на днях вспомнил о том, что ты когда-то упоминал об коллекционировании оружия...        Блондин расстегнул молнию рюкзака и достал небольшой клинок со сложной гравировкой. Предмет был сделан на заказ из дамасской стали и выглядел весьма эффектно.       Русоволосый парень замер на несколько секунд, а после осторожно обнял Эграсселя, который действительно его впечатлил.        Лололошка упоминал о своëм увлечении довольно давно - около полугода назад, но зеленоглазый всë равно запомнил эту деталь и потрудился сделать хороший подарок. Повода не было абсолютно никакого, за исключением желания порадовать любимого человека такой мелочью.        - Извини, что я настолько редко что-то дарю тебе... - Голубоглазый уткнулся носом в чужое плечо, скрывая виноватое выражение лица.        - Ты говоришь так, как будто обязан это делать. - Блондин закатил глаза и прижал пассию ближе к себе. - Я это делаю, потому что люблю тебя и хочу подарить положительные эмоции, а не потому что требую от тебя того же. Мне достаточно того, что ты действительно рад моему подарку.       Лололошка медленно кивнул, принимая столь очевидный факт. Но теперь где-то внутри засело чувство вины, которое требовало сделать что-то подобное для человека с ушами Шталя. Эграссель правда любил свою особенность, хоть и сделал это из-за постоянных восхвалений русоволосого.       К сожалению, блондин категорически отказался акцентировать на этом внимание, не принимая никакие мольбы. Тот просто скрывал их длинными волосами и довольствовался другими плюсами в своей внешности.        - Если тебе действительно так сильно хочется мне что-то подарить в ответ, то пусть этим будет твоë время, ладно? - Эграссель немного отстранился от собеседника и мягко улыбнулся. - Например, я вчера наконец-то закончил писать научную работу и мог бы тебе еë показать. Если ты не против, конечно.       Лололошка вновь кивнул, отводя взгляд от изумрудных глаз. Этот парень включал в себе всë, о чëм можно было когда-либо мечтать: ум, красота, сострадание, сбалансированное количество сентиментальности и негодования. Иногда даже стыдно смотреть в сторону блондина, ибо казалось, что на его фоне сам голубоглазый и вовсе ничего из себя не представляет.        Оба прекрасно уживались вместе, заменяя психологические проблемы на комфортные диалоги или времяпровождение. Никому ничего не надо было доказывать, всë и так было очевидно и легко. Они и встречаться-то начали спонтанно. Никто это толком не озвучил, а просто начал вести себя, как реально любящий человек, вот и всë.

***

       "Насколько я помню, Эграсса всегда любил первый снег, хотя саму зиму не очень-то и жаловал. Наверное, именно поэтому я всегда так сильно старался порадовать его в день, когда это белое нечто падало на холодную землю...        В конце осени его слова были исключительно о Новом Годе и прочих праздниках, которые проходили в следующие три месяца. Он редко какие пропускал, если честно. Пожалуй, даже самые тупые и странные дни празднования он мог превратить во что-то невероятное, способное на неповторимые ощущения. Не знаю, как ему это каждый раз удаëтся...        У него ещë фраза странная есть, бесячая такая. «Осталось только дождаться первого снега и всë». Она всегда несла какой-то скрытый подтекст, по крайней мере, мне так казалось. Будто что-то должно произойти после этого события, что обязательно оставит отпечаток на всю нашу жизнь. Впрочем, такого никогда особо и не было, если не считать радостный блеск в зелëных глазах, которые с самого утра смотрели на улицу за окном.        Мне не очень нравится зима, зато до безумия я люблю Эграсселя. Иногда это звучит невероятно бредово, но разве есть смысл стесняться собственной правды? Вот это - по-настоящему абсурдно.        Не знаю почему, но в последнее время он стал слишком спокойным, отчуждëнным. Ну, или мне просто так кажется... Эграсса довольно эмоциональный и падкий на тактильность, а сейчас он и меня не всегда слушает. Я пытался говорить с ним об этом, но он лишь улыбается и говорит, что всë в порядке, я надумываю лишнего.        Мне кажется, он когда-то говорил о том, что я зря так за него переживаю, ведь в этом нет абсолютно никакого смысла. Я тогда просто отмахнулся и продолжил спрашивать о его самочувствии, а сейчас и сам начал замечать, что моë состояние слишком сильно похоже на его..."

***

       Голубоглазый парень смотрел куда-то в пустоту, не замечая красоту зимнего города. Он явно ушëл куда-то в себя и возвращаться не планировал. Почему-то эта зима была особенно тëплой, а ветер не пробирался до костей даже на балконе восьмого этажа. Было довольно непривычно, но и жаловаться было бы странно, ведь сейчас не приходится вжиматься в самого себя, чтобы хоть немного согреться.        - Тебе не холодно?        Блондин неожиданно заговорил за спиной, из-за чего Лололошка чуть вздрогнул, а после спокойно выдохнул.       - Нет. Тепло сегодня.        Эграссель пожал плечами и встал рядом с голубоглазым.        Совместное молчание и смотрение вдаль затянулось на пару минут, что благополучно исправил остроухий.        - Как ты себя чувствуешь в последнее время? Всë в порядке?        Лололошка повернул голову в сторону говорящего и окинул его вопросительным взглядом, а через пару секунд начал отвечать.       - Нормально... Почему спрашиваешь? Я настолько паршиво выгляжу?        - Ага. - Эграссель поменялся в лице и стал более серьëзным, чем обычно. - Ты выглядишь так уже год.        Русоволосый опешил от резкого ответа и отвëл взгляд в сторону.        - Почему ты раньше мне не сказал?        - Потому что ты не слушал и не хотел меня слушать, Ло. - Зеленоглазый тяжело вздохнул и посмотрел на идущих внизу людей, которые казались неестественно крошечными.        - Я всегда тебя слушаю! - Парень возмущëнно сложил руки на груди. - Ну, почти всегда, ладно. Но сомневаюсь, что твои повторения я бы пропустил мимо ушей аж несколько раз.       Блондин пожал плечами, замолчал на несколько долгих секунд, а после тихо и сухо продолжил.        - Ты действительно настолько сильно меня любишь, что не можешь принять мою смерть?        Зрачок на аметистовых глазах стал до боли узким, тело пробрала лëгкая дрожь и голос понизился на пару октав.        - О чëм ты?        - О том, что я умер ещë в прошлом году. Почти перед Новым Годом. - Силуэт близкого человека почему-то стал каким-то отталкивающим и бледным, а голову сдавил тяжëлый стальной обруч, который невозможно было снять. - Помнишь, когда ты уходил до Джона прошлой зимой?        Лололошка по-прежнему не двигался и до боли в глазах всматривался в черты лица любимого человека. Нет, он не спал. Он был уверен, что это голос Эграсселя, а холодные слëзы именно его собственные.        - А когда вернулся домой, то банально не мог поверить, что мой труп лежал посреди комнаты. Ты настолько сильно не хотел принимать мою смерть, что весь прошедший год искренне верил в моë существование. - Зеленоглазый вновь просто пожал плечами, будто и сам не знал ответа на немой вопрос, витавший где-то в воздухе. - Эта зима тëплая лишь потому, что ты и сам мëртв где-то в глубине души. Прости меня, Лололошка. Мне действительно жаль, что я убил тебя прошлой зимой...