Терриконский флирт...?

Вообще-то, мама не учила его говорить о симпатии, поэтому и выражать её он умел только тем, что нет-нет и обещал продать по скидке очередной навороченный зарубежный коньяк. Не самый разговорчивый, пусть и бармен, Драбадан отличался тем, что на все приятные слова в свой адрес предлагает либо выпить, либо услужливо отмалчивается, особенно, если человек ему неприятен. После того, как начальник покинул это богом забытое место (а точнее исчез), доверия к приходящим и уходящим вообще стало висеть на ниточке. И вот, на Свалке появился Скиф, словно гром среди ясного неба. Парень спокойный, где надо не лезущий за словом в карман; ему сразу многие поверили, а некоторые умудрились даже подозвать, чтобы выпить. А вот от предложенного Драбаданом стакана пива Скиф неудобно отказался, и тогда бармен понял — пропал. Отказ послужил своеобразным катализатором, напомнил о временах сначала старшей школы, где будучи продинамленным он остался в полнейшей апатии, а затем припомнил о строительном колледже, где и вовсе про его увлечения парнями прознали не с лучшей стороны. И пусть из боя он вышел победителем, осадок остался даже несмотря на то, что мантию «педика» с него сняли аж через куратора группы. Но сейчас он был не на уроках, не на парах и даже не ремонтировал старые гнилые тачки. Драбадан стоял поодаль от стойки, где за громоздкими забитыми рухлядью полками его мало кто видел. Он уткнулся в КПК и который час переписывался с парнем, который поставляет бесперебойно выпивку. Этой ночью было спокойно только снаружи, а внутри проедало интересом. Почему отказался-то? Неужто он так засмотрелся, исподлобья, что Скифу вдруг показалось, будто его отравить хотят? — Да ладно тебе, чел, — бросил один из сталкеров, слишком уж увлеченный неровными отношениями чуть ли не всей базы, — Он просто не в духе был. — Ага. — Чё «ага»? — Нахуй иди, вот что, Тим. Уж с кем он не хотел обсуждать свои душевные тяготения, так это со скучающими идиотами, перечитавшими старых женских романов; Тим закатил глаза и оттолкнулся, возвращаясь в казарму допивать своё пиво, а Драбадан выдохнул, потирая лицо. Спать нормально не получалось, а отдыхать уж и подавно. Ни разу ещё не было, чтобы вся база ночью спала: либо кто-то возвращается с похода, либо только собирается. Всем нужно выпить, похмелиться, закупиться в путь, поговорить, обмусолить всё и всех... — Миш, налей водки. — прозвучало как-то слишком тихо, но уже достаточно знакомо, да ещё и настоящим именем. Драбадан, конечно же, откликнулся. Скиф стащил респиратор, убрал в рюкзак и устало навалился на стойку, чуть ли не снеся оставленный барменом чужой КПК. — Откуда имя узнал? — наливая в гранёный стакан, поинтересовался он. — Кондёр спалил. — Ясно. Все так и привыкли звать его не иначе, как Драбаданом. Пить — так до конца, наливать — так до краёв. К чему эти проблемы с именами, чёрт их знает. Хотя, краем уха однажды и Драбадан прослышал, что Скифа зовут Женей. Ему это имя подходит: с оттенком нервной борзоты, но одновременно и какая-то противная ласковость имеется. Раньше бы таких слов и не пришло в голову. Это приторное «Жень» так и осталось на языке, когда Драбадан хотел позвать Скифа, но вместо диалога просто тронул за плечо, напоминая, что стакан уже ждёт и отнюдь не леденеет. Скиф от ледяной водки сначала вдыхает, а потом резко выдыхает; слёзы собираются в уголках глаз, а дыхание пару раз сбивается. Драбадан на него смотрит с нескрываемым удивлением: только что парень осушил 250 грамм паршивого качества пойла. А другого ждать нужно ещё пару дней. В обморок бы не завалился.  — Унесёт через три... два... — в шутку проговаривает бармен, но следующих слов не ожидает вообще. — Извини, что ваш «барменский» ритуал нарушил тогда, ну... когда пришёл. — Что? Нет никакого ритуала, хах... Если не врать и не юлить, то в груди потеплело, и даже не из-за того, что следом за Скифом Драбадан и сам догнался остатками из бутылки. Ладно, Тим снова пропизделся, потом можно дать ему знатного леща. Но если брать в расчёт эту странную, виноватую улыбочку Скифа, то... Тима и простить можно. — Да ладно тебе, Миш. — Прилюбил ты меня по имени звать, прекращай... Мы здесь профессиональные люди, как-никак! — разумеется, он шутил. Показывал это, широко улыбаясь в ответ на полупьяного Скифа, и от этого становилось как-то счастливее. И все проблемы потихоньку уходили на задний план. Он даже понадеялся, что в ближайшее время никто не заглянет и не прервет их негромкие шутки своим ненужным именно сейчас заказом. — Ладно, просто хотел угодить. — Уже угодил. — зачем-то ляпнул Драбадан, лишь спустя несколько минут осознав, что, видимо, проговорился. Общепринятых отношений здесь ни у кого не встречалось, только по слухам или «забудь, это было лишь раз», а потом в шутки елейные перетекало, становясь всенародным достоянием. Всем всё понятно и без лишних разъяснений, не маленькие же дети. Скиф сначала поджимает губы, а потом неловко улыбается, облизнувшись. Драбадан подвигает к нему банку с энергетиком, но тот качает головой. — А чего тебе хочется? — Покурить. — Так покури. — Зажигалки нет. — отвечает Скиф. Понятно. Драбадан нервно почёсывает затылок, вспоминая, куда запрятал памятную «зиппо», и, вспомнив, возвращается к стойке. В губах у Скифа уже зажата сигарета, а сам он, облокотившись на стойку так, что будь это кто-то другой, то давно бы согнали, выжидающе смотрит прямо в глаза бармена. — Ты меня напрягаешь... — со смешком выдыхает Драбадан, и выходит это почти шёпотом, — Но я начинаю входить во вкус. Он щёлкает зажигалкой, парень прикуривает. Жест обыденный, а вот реакция Скифа — не особенно, можно сказать, он с ним флиртует самым классическим способом. На Большой это никак иначе бы не сочли. — Расскажи что-нибудь. — просит Скиф. Пока кто-то спит прямо за столами и в целом не интересуется выпивкой, Драбадан двигает стул так, чтобы присесть напротив Скифа, а потом тоже присоединяется со стаканом. — Когда я работал в одном из столичных баров, то у нас был один постоянный посетитель. Я тогда ещё не был таким прожжённым, так что не понимал, что ко мне откровенно подкатывают. — И? — Ты сейчас тоже ко мне подкатываешь, а, Скиф? Тот обернулся, осматривая, чтобы вокруг не было свидетелей, а когда вернулся, то Драбадан встретил его настойчивым взглядом, подняв раненую бровь. — Да. Если хочешь. Скиф сам себе кивнул, отвлекшись на водку, которую тут же запил энергетиком. Лучше уж так, чем пивом. Бармен немного помедлил, но не двинулся от стойки. Он выждал, пока над головой мелькнёт и без того хлипкая лампочка.  Рукой притянул парня поближе, не дав вырваться по заглушенному водкой рефлексу, мазнул губами только один раз. Больше не успел, и ощущения растянулись на следующие несколько секунд, в которые ошарашенный Скиф смотрел ему в глаза. Мокро и похабно это вышло, как у неумёх подростков. От этого и приятно. Но сказать сталкер ничего не смог, вызвав у Драбадана только самодовольную усмешку. Скиф вытер руки о ноги и принялся хаотично осматривать пьющих вокруг, лишь бы не найти чей-то заинтересованный взор. Никому до него не было никакого дела. На вкус он оказался ожидаемо горьким, в моменте растерянным и скупо тронувшим только часть из того, до чего его допустил бармен. Он и не понял, что можно действовать, этому сожалению и был посвящён тот самый взгляд. — Это было слишком быстро. — почти шикнул Скиф. — Бей и беги. — пожал плечами в ответ Драбадан, — Может, в следующий раз... Ему и правда понравилось, как разочаровался не успевший ответить Скиф. Но от этого появилась лёгкая надежда на то, что следующий стакан он снова попросит сам.