О вкусах не спорят

      У Тревора была дурацкая привычка: уходя, он никогда не мог уйти, как все нормальные люди. Он вспоминал обо всем на свете, у него появлялись срочные и неотложные дела, которые нужно было выполнить в эту самую минуту. Дерек перестал закрывать дверь сразу после его ухода, потому что тот возвращался обратно в среднем три раза. Если он забывал вещи – возвращался. Если забывал что-то сказать – тоже возвращался и поучал из-за порога, хотя можно было просто прислать сообщение, Тревор, сколько можно! Бесполезно.       Вот и теперь он никак не мог уйти восвояси, кидал вещи в сумку и в него – наставлениями, будучи в последнее время особенно на нервяке: невыносимый сосед становился еще более невыносимым, если ему не дали поспать его положенные часы, а труппа готовилась к очередному мероприятию, поэтому Тревор возвращался совсем поздно. Если случалось прийти вовремя, он еще долго сидел над сценариями, внося правки, прогоняя в голове реплики ведущего. Иногда просил послушать Дерека, а тому все равно делать нечего, раз отвертелся в этот раз, так что удалось кое-где подсказать, впихнуть в Тревора еду, а потом в душ, безуспешно предложить ему покурить или выпить – расслабления ради, чувак, ты когда в последний раз отдыхал вообще.       Глаза уже устали наблюдать за тем, как Тревор метался из одного угла комнаты в другую, так что он смотрел либо в ноутбук, лежащий на кровати, где на одном из форумов колледжа опять кто-то посрался и не счел нужным вынести дискуссию в личные сообщения, либо на Муса, с которым они увиделись впервые после долгого перерыва.       ― Воду в ванне не включай, ― он ел на ходу, заскочив в перерыв между дисциплинами в разных корпусах, ― техник должен прийти к вечеру, глянуть.       ― Окей.       ― Если не успею вернуться, пусти его, пожалуйста. Деньги под вон той пиалой на тумбочке.       ― А я думал, нахера нам такая красивая пепельница. Но окей, понял.       ― Чт… ― Тревор на секунду завис, борясь с желанием устроить лекцию, но потом помотал головой. ― У меня нет на это времени. Сегодня будем прогонять программу полностью, так что не знаю, когда вернусь. Напишу, если что.       ― Ок.       ― Там осталась пицца со вчера, можешь доесть.       ― Хорошо.       ― Если все же надымите, умоляю, откройте окна и включите вентиляцию, оно воняет как смерть.       ― Да понял я, понял, ― дальше следовало его выставлять вручную, но пока хватало слов, ― беги, Трев! Пока они не нашли тебе на замену другого ведущего!       ― Где они второго такого идиота найдут, ― Тревор вздохнул с нервным смешком. ― Тебя, разве что. Все, я убежал, чао-какао.       ― Тревор, сумка!       ― Ах, да, точно! Все, теперь точно!       ― Ага, вали давай, ― отмахнулся Дерек беззлобно. Тревор упахивался, и говорить что-то было бесполезно. Не хватало еще, чтобы лишний раз мотался туда-обратно в попытке успеть везде и сразу.       Он был хорош. Ну, насколько мог судить Дерек по тому, как часто его задействовали в различных мероприятиях. Ну, либо он был слишком бесхребетным и никому не мог отказать, однако Тревор и сам с удовольствием вписывался в любой кипиш кроме голодовки, особенно если со специальностью связано. В конце концов, так он оказался и на роли ведущего во время презентации его шоу для конкурса, так что жаловаться не приходилось. Если Дерек о чем-то просил, Тревора было легко на это уговорить.       ― Вы, вроде, поладили, а, ― Мус бросил это в тишину комнаты, образовавшуюся после ухода Тревора.       Дерек пожал плечами.       ― Тревор нормальный парень. Определенно не худший сосед, который мог бы достаться.       ― Ага. Класс, ― Мус не повел бровью, но Дерек нутром чуял подвох (он умел находить неприятности на свою голову и в большинстве случаев из них выходить) и продолжение беседы. ― И… как вы, парни, уживаетесь?       ― С переменным успехом, ― Дерек потянулся за пачкой чипсов, чтобы немного подкрепиться, бросил ее на прикроватную тумбу между ними. ― Ты его видел? Он редкостный зануда! Вечно находит, к чему придраться, а сам постоянно занимает ванную по часу! Что там можно делать так долго?! И все ему не так, и все ему не эдак!       ― Тебя послушать, так не очень похоже на то, что вы уживаетесь.       На самом деле, Дерек преувеличивал масштабы катастрофы. Как минимум, он то и дело одалживал шампунь или еще какое средство ухода за волосами Тревора. И пользовался отпаривателем, который тот привез. И режим питания у Дерека наладился, хотя бы потому что питаться приходилось обоим и думать тоже нужно было теперь не только о себе. Тревор помогал сгладить углы и привести в порядок его эссе, заносил домашку, если Дереку случалось пропустить, все стояло на своих местах. Они смотрели и обсуждали фильмы спокойными вечерами и в принципе неплохо ладили, хоть и притирались до сих пор.       ― Да не, норм, ― Дерек закатил глаза, признавая. ― Он приносит пожрать нормально. За эссе, которое он подправил, мне поставили почти высший балл. Вещи стали легко находиться. И идеи у него неплохие. В следующем году мы точно возьмем гран-при!       ― Ага… Слушай, все спросить хотел, он театрал что ль?       ― Самый что ни на есть. Та еще королева драмы, ― фыркнул он себе под нос, пригубив стакан с газировкой.       ― А, ну как я и думал, ― Мус потянулся за своим стаканом. ― По нему и видно.       ― В плане?       ― Ну, знаешь, на театральном учатся одни девчонки да геи. Стереотип, конечно, но в большинстве случаев рабочий. Эй, друг, ты как?       Ладно, возможно, не стоило отхлебывать так много. Теперь покрывало стирать придется, черт. Но это потом. Тут на повестке дня кое-что поинтереснее.       ― Стой… Стой. Ты думаешь, Тревор – гей?       ― Ну. Да. Типа. Это очевидно.       ― Да ну не. Не-е-е. Тревор не… пф-ф! Он… он просто, ну, знаешь, артист.       ― Ага… Ла-а-адно…       Дерек цокнул языком, все еще обескураженный до невозможности и, чтобы отвлечься, встал с места, чтобы собрать покрывало. Тревор неизвестно, когда придет, возможно, стоило бы и его вещи до прачечной докинуть, сегодня, вроде, больше никуда и не…       ― И вы с ним не?..       От возмущения Дерек хлопнул покрывалом по матрасу, резко опустив руки.       ― Господи, Мус, конечно нет! Мужик, ты ж меня знаешь! Я по девочкам! ― а то, что было раз или два – это так, не считается. Эксперименты. Он попробовал, и ему не особо зашло, поэтому с чистой совестью можно было говорить, что его привлекают только женщины.       ― А, окей. Расслабься, просто решил уточнить. Чего так завелся?       Действи-и-ительно. Еще немного – и он устроит истерику в стиле Тревора, как он это умел. И ничего он не завелся! Просто абсурдщина какая-то! А покрывало он так яростно запихивает в мешок для стирки исключительно потому, что его задолбало с ним возиться.       ― Но, знаешь, если вы это того, или вообще, если че, я не осуждаю, ниче такого.       Нет, Мус определенно решил его сегодня добить.       ― Да нет между нами ничего! С чего ты вообще… ― нет, так точно нельзя оставлять, ему срочно нужно отвлечься! ― Давай… закроем тему. Баля, аж закурить захотелось. Принес чего?       ― Не, надо до дока дойти, обновить рецепт.       ― Хреново, че. Ладно, давай по пивку тогда, вроде пару банок оставалось.       Закрыть-то тему они закрыли. Еще б из головы она вылетела так легко…       Дерек просто никогда не задумывался об этом, а теперь не мог перестать думать. Он снова и снова подмечал странности и замашки Тревора. У кого их не было, в самом деле! Ну, да, он следил за собой, чего нормальный пацан не делает, но хэй, они живут в двадцать первом веке, а Тревор не ноготочки с губками красит. И вкусы у него тоже – специфичные. Он ходил на новую часть «Сумерок» в кино, на серьезных щах! И ходил смотреть балет – какой нормальный парень ходить пялить на мужиков в трико, если то не ради того, чтобы залезть девчонке под юбку?! Но ладно, Тревор просто творческая личность, театрал, как он есть. А то, что с девчонками общается в большинстве своем, ну так отличная стратегия! Если бы Дерек шарил за бабские темы, он бы тоже этим пользовался. Да и с кем ему общаться, если так уж традиционно сложилось, что, как Мус и говорил, что на специальности в основном девчонки да… кхем. В общем, Дерек всему мог найти рациональное объяснение, но с другой стороны…       С другой стороны, слова Муса не шли у него из головы. В итоге он реально загнался, и вот ему уже начало казаться, что как-то подозрительно долго Тревор на нем периодически задерживает взгляд. И так же подозрительно не сразу отстранился, когда они свалились так неудачно в ванну в первые дни совместной жизни (и что, что Дерек тоже сообразил далеко не сразу, он-то уж точно не по парням!). И как будто слишком близко Тревор ложится, когда они вечерами смотрят фильмы на ноуте, пытаясь уместиться на узкой односпальной кровати. И касается его – часто. И улыбается, то в глаза заглядывая, то отводя их смущенно…       Так, ладно, если Тревор – гей, это нестрашно. Дерек не гомофоб, он всяких людей встречал, и ему, по большому счету, плевать, кто с кем спит, главное – чтобы высыпались, как говорится (и не делали этого в комнате, пока сосед пытается спать на соседней койке). Это можно принять и жить с этим. Главное – чтобы не он был объектом чужих страстей. А вот тут уже стоило задуматься, почему же Мус предположил, что они с Тревором?..       Не так страшен Тревор, любящий мужчин, как Тревор, из всех мужчин любящий его. Вот это уже создает некоторые проблемы. В масштабах локальной катастрофы, если об этом подумать чуть больше и плотнее.       Потому что, ну, не, вообще не его тема. Приятно и все такое, да. Но он ответить не сможет (не захочет?). И как бы так отказать, чтобы тот не расстроился? Как они после этого вместе жить будут? Это будет неловко. А если Тревор захочет съехать? Ну не-е-е-е, они только нормально уживаться стали! Вон, составили расписание, кто когда занимает ванную. И Тревор подъедал дурацкие грибы из пиццы. А как же его эссе и творческие работы, которые тот вычитывает? А его шоу? Балин, они уже такую работу проделали! Лучше Тревора, с его смазливой мордашкой, складной речью и природным обаянием, знающего весь концепт вдоль и поперек, никто презентовать не сможет!       Вот зачем было все так усложнять? Неужели нельзя было в него, Дерека, не влюбляться? Он польщен и все такое, но что теперь с этим делать? Как вообще заговорить об этом? А если Дерек ошибается и все надумал?       Ну и вот он промаялся с этими мыслями весь оставшийся день. Мус периодически выводил его на диалог, но надолго отвлечься не получилось, так что они вскоре расстались. Дерек собрал все вещи, сходил до прачечной, в ожидании набросал пару идей в блокнот, поработал над эссе и почитал конспекты, готовясь к завтрашнему опросу. По пути домой захватил фастфуда на вынос. Часам к пяти все-таки пришел сантехник, провозился с подтекающими трубами час, пока Дерек разобрал, где чья одежда, расстелил покрывало обратно на кровати, перекусил картошкой фри, полистал учебник.       Мечты о лучшем времени в жизни, с тусовками и прочими развлечениями, разбивались о суровую реальность, где, чтобы не вылететь после первого же семестра, приходилось реально батрачить. С другой стороны, День благодарения уже давно прошел, до рождественских праздников и отдыха оставалось не так много, стоило лишь немного поднажать. За учебой он даже успел забыть о своих беспокойствах.       В этот день Тревор вернулся совсем уж поздно. Дерек успел до его прихода принять душ, еще раз поесть и написать практическую под серию сериала, название которого уже вылетело из головы. Сосед ничего не сказал, молча открыл дверь и застрял на пороге. С его приходом необходимость все прояснить снова повисла в воздухе наковальней. Дерек поежился от сквозняка и решил поприветствовать его первым.       ― Эй, Тре-е-евор, приятель! Как оно?       Тревор завыл усталым зверем, наконец-то пересек порог, закрыл дверь, стягивая попутно обувь, и так же безмолвно прошагал в ванную, прихватив по пути стакан со стола. Ладно, разговоры могут подождать…       ― Че, так все плохо?       ― Отвратительный был прогон, ― наконец-то ответил его сосед, отпивая воду из стакана. Другой рукой он безуспешно пытался справиться с курткой. ― Мы репетируем с утра до вечера, а они так и не помнят, кто за что отвечает! Это будет провал! Мы опозоримся с этим концертом, а виноват буду я, потому что не смог правильно организовать! Труппа танцоров, которая должна выступать, вообще забыла о прогоне и нашла дела поинтереснее! Я потом еще два часа выслушивал замечания от курирующего педагога! За-дол-ба-ло! Все! Пусть в следующий раз ищут другого дурачка! Я больше никакой этой вашей организацией заниматься не буду!       ― И все равно согласишься, ― покачал головой Дерек. ― Ты всегда соглашаешься и поддаешься уговорам.       ― А вот и откажусь! ― продолжал гнуть Тревор, наконец-то стряхнув с плеча куртку. ― Откажусь! Хватит с меня! Хватит вот этих вечных неполадок с техникой (они не могут даже батарейки купить на микрофоны, говорят, бюджета нет, ну ты представляешь!), тупиц, которые не могут запомнить, кто за кем выступает, вечно заболевающих артистов и всей этой!..       Он подошел к своей кровати и с громким стуком поставил стакан.       ― И мало того, что я себе весь голос сорвал, пока все объяснял, так еще и икал ВЕСЬ ДЕНЬ! На воду эту уже смотреть не могу! ― Дерек нервно закашлялся. ― А с тобой чего? Только не говори мне, что заболел! Не дыши на меня! Еще заразиться мне не хватало для полного веселья!       ― Да не, в норме я, в норме, подавился, ― он постучал по груди, разгоняя остатки раздражения. ― А икаешь потому, что нехрен сухомятку на ходу жрать.       ― Или потому, что кто-то весь день вспоминал, во что верится слабо, потому что, кажется, у них у всех в одно ухо влетает, а в другое – вылетает, ― Тревор откинулся на подушку. Когда уже собирался вытянуть ноги, то наткнулся на стопку белья. На Дерека уставился вопросительный взгляд поверх стекол очков.       ― Ходил в прачечную, закинул твои вещи заодно.       ― О, ― на лице отразилось понимание и удивление, а нога сдвинула стопку ближе к стене, ― спасибо. Как мило с твоей стороны.       Видимо, реально устал, раз никаких вопросов про то, правильный ли был режим стирки и не постирал ли Дерек случайно цветное с белым. В попытке разрядить обстановку, Дерек кинул:       ― Пожалуйста. С тебя пятерка.       Тревор приподнялся на локте.       — Это что за тарифы такие? Если мне память не изменяет, даже с сушкой дешевле выходит. Остальное откуда взялось? За доставку что ли?       ― Ага, ― Дерек хамовато ухмыльнулся.       ― Тогда в следующий раз не утруждайся, я свои вещи сам возить буду, ― и устало откинулся обратно, положив очки на тумбочку и спрятав лицо в локте.       «Ага, еще бы у тебя было на это время, с твоей загруженностью», ― подумал Дерек.       Он подошел к кровати, собираясь его немного встряхнуть. Вот уж у кого энергии было в избытке.       ― Да расслабься ты, шучу я, ― Дерек хотел его стукнуть по плечу, но потом не к месту и не ко времени вспомнил, что занимало его голову весь день, и рука так и зависла в воздухе. Тревор ничего и не заметил, не удосужившись убрать руку с лица.       ― Техник приходил?       ― Да, все наладил. Я проверил, ничего не течет.       ― Отлично, я в ванную, ― он наконец-то открыл глаза и сел в кровати. ― Чего над душой встал? Дай пройду.       Класс, теперь это Дерек из них двоих ведет себя странно.       ― У нас еда есть?       ― Взял бургеров на вынос. Будешь?       ― Сойдет.       Тревор встал и потянулся. Дереку показалось, что с момента, как они начали жить вместе, сосед прибавил в росте. Либо так, либо он наконец-то перестал сутулиться и расправил плечи. А те у него были широкие, и у Дерека проскользнула – лишь на мгновение – мысль, которой он сам ужаснулся. А вот если бы они Тревором все-таки… то кто из них был бы… Сто-о-о-о-оп, ну не-е-е-ет, это уже слишком! Дерека заносит вообще не в ту степь! Надо было взять пива! Это же невозможно!       ― Постарайся там не заснуть, ― кинул он не глядя, проходя мимо. ― Никакого желания нет вылавливать жмуриков этим вечером.       ― Дерек?       ― М-м, ― он даже не стал поворачиваться от греха подальше.       ― Спасибо. Правда. За белье, за бургеры и вообще. Я очень благодарен тебе за помощь.       Лучше бы и дальше не поворачивался, чесслово. Тревор улыбался ему, и это была первая улыбка, которую он увидел на его лице за весь день. Трогательно усталая, с рассеянной мягкостью в уголках глаз, добавляющая ему морщинок, но каким-то образом делающая его даже не моложе – младше. И смотрел он так тепло, что Дерек занервничал. Никто и никогда не смотрел на него так.       ― Да брось что ль, ― отмахнулся он. ― Ерунда.       Дерек не знал, что его смущало больше: то, как Тревор на него смотрит, или его реакция на это. На его взгляд, он не делал ничего такого. Дерек не делал ничего, что приносило бы ему самому неудобства. Это просто… ну… Они живут вместе, естественно, что Дерек брал еду с расчетом, что их двое. Да и в прачечную он и так собирался, почему было не захватить белье Тревора.       Ну и. Дерек не знал, что с этим делать. Он пытался и дальше читать конспекты, но так и не смог сосредоточиться. В итоге погасил верхний свет, выключил свой прикроватный ночник и попытался уснуть – так хотя бы соображать с утра будет.       Когда Тревор вышел, потянуло запахом хвои и кедровых орехов, а Дерек все ворочался, пытаясь уснуть. Он зажег лампу на столе, где они и учились, и ели, иногда и то и другое одновременно, и наконец-то поел. Дерек слышал шуршание бумаги, хруст маринованных огурчиков на зубах, а потом стало тихо совсем. Из чистого любопытства он приоткрыл один глаз, чтобы увидеть Тревора, зависшего и уставившегося в одну точку, ничего перед собой не видя. Выглядело даже жутковато, что-то из категории кошек, которые вглядываются в пустой угол, пугая до усрачки.       ― Тебе бы поспать, ― указал Дерек на очевидное, ― вон, засыпаешь на ходу.       Тревор тряхнул головой, проморгался, посмотрел на Дерека и сглотнул.       ― У меня уже пять долгов скопилось, ― вздохнул он, придвигая к себе учебник, ― такими темпами я вылечу после первой же сессии. Хорошо если отделаюсь академическим предупреждением. Извини, тебе, наверное, свет мешает, я сейчас убавлю.       ― Да… ― Дерек махнул, как бы говоря «пес с ним, со светом, так оставь». ― Я не поэтому не могу уснуть.       ― Что, бессонница напала?       ― Ну, типа.       ― Чай с ромашкой сделать?       ― Не. Я спать. Попробую снова. Ты это… если что, у меня можешь списать. Ну, по тем дисциплинам, которые у нас совпадают.       Тревор усмехнулся и покачал головой.       ― Палевно будет. Но спасибо.       От этой благодарности тошнило. Он ничем не мог помочь Тревору.       ― Спеть тебе колыбельную, чтоб ты поскорее уснул? ― предложил тот вариант. Дерек принял это за шутку, и тихо посмеялся в подушку, повернувшись на другой бок.       ― Боже, нет, избавь меня от этого.       Тревор любил петь и пел много и постоянно. Он пел в душе, подпевал хитам с радио, занимался уборкой под музыкой. Не то чтобы было совсем уж плохо, но Дерек не мог перебороть чувство испанского стыда каждый раз. Как минимум потому, что, подпевая, Тревор местами фальшивил.       ― Отвечаешь прям как мои сиблинги, ― посмеялся в ответ Тревор тихо и мягко. ― Спокойной ночи, Дерек.       ― Ага. Снов.       Несмотря на ответ Дерека, он все равно услышал, как Тревор начал тихонечко мычать и напевать себе под нос. Под приглушенный свет, шуршание карандаша и тихий звук голоса он все же смог уснуть. Было в этом что-то знакомое, будто из детства. Его словно завернули в теплый кокон и укачали на руках, прогоняя тревоги прочь.       Посреди ночи Дерек проснулся, но не сразу понял, от чего. Он приподнялся на локте, протер глаза, пытаясь привыкнуть к свету, и осмотрелся. Тревор заснул прямо за столом, и книжка выпала у него из рук, шлепнувшись о пол. Нет, ну это было уже слишком. Так и заболеть недолго.       Переборов желание лечь обратно и закрыть глаза, Дерек встал кое-как и проволочил тело на шатких ногах до стола. Тревор хмурился даже во сне. Жаль было будить, но так он тоже не выспится. Дерек протянул руку к его плечу, осторожно его потряс.       ― Тревор, ― но ответа не последовало, поэтому Дерек потряс сильнее и заговорил уже громче. ― Тревор! Проснись.       Тот поморщился и попытался открыть глаза.       ― Ты уснул сидя, ― пояснил Дерек, ― потом болеть все будет.       Тревор моргал на него и в едва приоткрытых глазах не было ни капли осознанности, так что Дерек решил, что надо брать все в свои руки.       ― Давай-ка, ― он наклонился и приобнял его за талию, приподнимая, ― в кровати спать всяко удобнее, а, приятель?       Тревор все же приложил усилия и поднялся на ноги, однако почти сразу едва не свалился на него, так что Дерек перехватил его покрепче. Тревор уронил голову на его плечо, пошатываясь. Он дышал медленно и шумно. Шею опалило жаром дыхания, и от контраста температур (в комнате было не слишком тепло) по коже пробежали мурашки. Надо было кончать с этим как можно скорее. Так что Дерек довел его до кровати, посадил, и Тревор почти сразу же свалился на постель. Сосед был не капельки не пушинкой, так что он присел немного передохнуть, после чего помог поднять ноги на постель.       Нет, ну это совсем не дело. Этот парень сведет себя в могилу такими темпами, не дожив до двадцати!       Дерек уже собирался встать, как его поймали. Обхватили руками сзади, прижимаясь к боку, из-за чего остатки сна окончательно сошли и сознание стало кристально чистым. Кто же знал, что Тревор во время сна превращается в монстра-обнимонстра! И лицо у него притом разгладилось, а на губы вылезла улыбка. Дерек почувствовал, как горит шея. А вот интересно, он ко всем так прижимается или просто осознает, что это именно Дерек сидит рядом с ним? И не знаешь, то ли смеяться, то ли плакать.       Теперь спрашивать Дерек не видел смысла. Он очень много думал (даже слишком много) и пришел к выводу, что все предельно ясно. Тревору определенно нравились парни. Как минимум, ему определенно нравился Дерек. Все, приплыли. Весел нет, и как разгребать это – черт его знает.       Все сходилось! И Тревор, который трогал его по поводу и без (рука на плече, похлопывания, то, как на него опирались, эти объятия), его слова (Тревор глядел прямо лицо, всматривался в глаза, словно пытаясь рассмотреть самую суть, увидеть душу), его улыбки (яркие и звонкие, от которых появлялись маленькие ямочки на щечках, тихие и искренние в хорошие дни, нежные и задумчивые, которые быстро таяли, стоило Дереку его окликнуть, и те самые, с которыми он говорил «спасибо», открывая сердце и подставляя спину).       Так, ладно, возможно, настало время выставить границы. Они с Тревором и так мало видятся, а в остальное время можно его избегать! Звучит как отличная идея! Дереку определенно есть, чем заняться! Потому что это… ну… определенно не было нормальным.       Кое-как он все-таки вырвался из цепких объятий, и первым его порывом было сбежать. Однако Дерек вернулся и накрыл Тревора одеялом: в комнате было не слишком тепло, а болеть действительно не время.       Уснуть получилось только спустя еще час. Класс. Вот и помогай после этого людям в ущерб себе. Тревор постоянно так делал. Еще и не понимал, как так получается.       Он и в эту всю историю с концертом оказался втянут совершенно случайно, по череде совпадений и событий. Изначально он собирался просто попробоваться с каким-то номером, а там ему предложили роль соведущего; потом ведущая куда-то слилась – и вот Тревор уже занял ее место, но ладно, окей, это было даже к лучшему, Тревора все устраивало, все складывалось даже лучше, чем он рассчитывал. Да, ответственности куда больше, но у него никогда не было проблем с запоминанием текста, импровизацией и долгими выступлениями.       Тревор был рожден для того, чтобы играть на сцене. Его выступления были естественными, и, как бы не хотелось этого признавать, Дерек никогда не сможет достичь такого уровня, даже если будет заниматься денно и нощно на протяжении лет. Это был талант. В жизни Тревор бывал неловким и местами неуверенным, но, когда дело касалось выступлений, это был словно другой человек. Дерек злился и не понимал, когда его заменили во время конкурса. Это уже потом, после презентации пришлось признать, что он ему определенно по многим пунктам проигрывал. Так что Тревор без проблем справлялся со своей ролью главного ведущего.       Всех организовал парень с режиссерского направления, у которого самомнения было выше крыши. Тревор в те дни приходил, говорил, что все прекрасно, было бы еще прекрасней, если бы у них был другой режиссер, потому что, как минимум, текст явно нуждался в доработке и вообще каждая репетиция превращалась в хаос. А в один день он вернулся в комнату, хлопая глазами, со сценарием в руках и невероятным утверждением, что теперь главный он. Да, действительно, Тревор пытался предложить пару правок, которые не приняли, но ладно, он готов был смириться. Вот только недоволен был не только он, так что спустя пару склок Тревору пихнули сценарий, как «самому умному», и оставили разбираться с этим самостоятельно.       Структура сценария была ужасна, пришлось провозиться пару вечеров (не без помощи Дерека), чтобы привести ее в божеский вид, а потом они перекраивали слова. И теперь Тревор безвылазно торчал в колледже, то на занятиях, то на репетициях. Свое он даже не репетировал уже, все знал назубок, кажется, разбуди его посреди и спроси слова – тотчас ответит. О чем думал курирующий педагог, ставя первогодку у руля – черт знает.       И случалось подобное не раз за прошедшие месяцы, просто не в таких масштабах.       До Тревора Дереку было, конечно, далеко, но он и не стремился.       Утром идти никуда не хотелось, но пришлось. Встать, перекусить, влить в себя кофе, принять душ, почистить зубы, побриться. Стоило свалить из комнаты до того, как Тревор проснется. Дело даже не в трусливом побеге (да, иначе это было назвать нельзя), а в том, что вряд ли он выспался, а это значит, что здравствуйте, брюзжания, концерты (как будто и одного было мало), угрозы и прочая ненужная драма. Тревор явно недосыпал, и круги под его глазами сейчас, когда он был без очков, были особенно заметны. Его занятия начинались сегодня с обеда, так что Дерек не стал его будить, оставив беднягу отсыпаться.       Он сдал проект к сроку, доделал отчеты по практическим и отсидел лекции. Получил СМС от Тревора, что тот задержится сегодня снова, и можно было выдохнуть. Они с ребятами с потока допоздна сидели в библиотеке, делали оставшиеся задания.       На улице становилось все холоднее. Снег набирал силу, пряча под собой перепутья дорог. Вечером, когда Дерек уже возвращался в общагу, позвонила мамка, с которой он так и проболтал до самого возвращения домой. Дверь в комнату была не заперта, значит, он вернулся даже позже Тревора.       ― Эй, привет, Дер…       ― …Ну и он говорит мне: «А чего это я вас ни разу на своих лекциях не видел?», ― Дерек отряхнул шапку и стянул кроссовки. ― Может потому, что вы сами ни разу эти лекции не проводили? Щас, секундочку, ― он приложил динамик плечу. ― Извини, Тревор, чуть позже, хорошо? ― и вернулся к разговору.       Мать звонила не так часто, раз или два раз в месяц, если Дерек сам ей не звонил, так что новостей поднакопилось, и они проболтали еще полчаса.       ― Когда день экзаменов?       ― Восемнадцатого, ― Дерек поправил подушку под головой.       ― И когда тебя ждать? ― в динамике было слышно, как шкворчит масло на огне. ― Ты же приедешь на Рождество?       ― На потоке учится парень с нашего города, у него машина, вместе поедем.       ― Осторожнее на дорогах! Может, лучше на поезде? А самолеты не смотрел на эти дни?       ― Там ехать всего-ничего, ма, ― попытался успокоить ее Дерек. ― Все будет нормально! Приеду двадцать первого. Ну либо двадцать второго прям с утра.       Пока они разговаривали, Тревор занял стол и корпел над конспектами. Дерек видел только его сгорбленную спину. Вот так они и провели почти сутки, не разговаривая. Ощущалось… странно.       В конце концов Дерек все же попрощался с матерью.       ― Все, я закончил, ― Дерек поднялся, потянулся, разгоняя кровь по затекшим мышцам. ― Ты что-то хотел сказать?       Тревор ответил не сразу.       ― А, ― голос звучал как-то глухо и рассеянно, ― да нет, ничего.       Дерек не видел его лица, но настроение у соседа явно ухудшилось с момента его прихода.       ― Ты в порядке, Тревор? ― он даже не успел подумать, положив руку на его плечо.       Тот повернулся, и, хотя на лице его была улыбка, искренности в ней не было ни на йоту. Несмотря на прекрасные актерские способности, в жизни Тревор применять их не умел. Его можно было читать что открытую книгу.       ― Все отлично, ― он повернулся обратно к конспектам, сверяясь с текстом в ноутбуке и внося правки в рукописный текст. Дерек убрал руку от греха подальше. ― Так значит, на Рождество поедешь домой?       ― Ага, ― Дерек подхватил свой рюкзак и начал раскладывать содержимое по свободному месту рядом. ― Мамка запечет утку, как и каждый год. И крамбл, она каждый год разные вкусы делает. Наверное, приедут сестры матери с кузенами, опять шум-визг-гам. Будем смотреть фильмы рождественские, из-за детей будет ничего не слышно, а потом еще несколько дней после них дом отмывать. В общем, такое себе удовольствие.       ― Звучит весело, ― не согласился Тревор.       ― С радостью поменяюсь, ― хмыкнул Дерек, заваливаясь на стул рядом.       ― Не получится, ― уголок его рта на секунду приподнялся. ― Я уже взял билеты на поезд восемнадцатого, на последний рейс.       ― Сразу после концерта поедешь?       ― Да, ― он повел плечами и отвел глаза. Потом неловко почесал затылок и смущенно улыбнулся. ― Родным не говорил еще, хочу сделать сюрприз, приехать домой пораньше.       ― А если позвонят и спросят?       Он снова отвел глаза и вернулся к конспектам.       ― Не, не позвонят.       Ой.       Дерек не слишком много знал о семье Тревора. Тот всегда говорил только хорошее и с теплотой, мог очень долго рассказывать о своих сиблингах, но Дерек ни разу не видел, чтобы ему кто-то звонил, а когда мать звонила Дереку, то настроение у него сразу портилось, как бы он ни старался этого не показывать.       ― До сих пор не понимаю, как можно было поставить и экзамены, и концерт в один день, ― Дерек попытался перевести тему.       ― А, ― Тревор отмахнулся, ― со студсовета похлопотали, и все, кто задействован в концерте, сдают раньше.       ― А так можно?       ― Видимо, можно, раз сделали.       ― Ну что ж, тогда поздравляю, твои шансы пережить этот день повысились, ― он пихнул его локтем по предплечью. Тревор от неожиданного движения чиркнул лишнюю линию и недовольно покосился на Дерека. Потом вздохнул и продолжил.       ― Ага, я планирую сразу после окончания лечь в гроб, ― Тревор листал веб-страницу и экран отражался в стеклах его очков. ― Дубовый. Чтоб никто меня оттуда больше достать не мог ни на какие мероприятия.       ― Ты так побледнел за последние недели, что тебе впору осиновый, ― посмеялся Дерек. ― Могу протянуть руку помощи и вбить кол в сердце.       В ответ ему фыркнули.       ― Я знал, что ты хочешь от меня избавиться, знал, ― злорадно усмехнулся Тревор, у которого настроение явно поднялось.       ― Таков и был мой коварный замысел по захвату комнаты, ― развел он руками. ― Есть хочешь? ― все, что угодно, лишь бы за подготовку не садиться, но на сытый желудок и правда лучше думается.       ― Да, было бы неплохо, ― Тревор откинулся на спинку стула.       ― Отлично. Закажу какую-нибудь с чесноком.       Тревор оглянулся через плечо, приподняв бровь недоверчиво.       ― Хочешь свести меня в могилу раньше времени?       ― Ага, ― за телефоном пришлось вернуться на кровать. Он присел и начал искать в списке контактов номер доставки. ― Я тебе не доверяю.       Тревор возмущенно задохнулся в шутку:       ― Ты все еще бледнее меня!       — Это мой естественный цвет, ― Дерек пожал плечами, после чего скосил глаза и ухмыльнулся. ― А ты, не удивлюсь, если на самом деле мажешься автозагаром, чтобы скрыть свою личность.       ― Ты раскусил меня, ― Тревор медленно поднялся с места, полностью входя в роль. На губах заиграла коварная улыбка. Приподняв руки с согнутыми пальцами, подобно когтистым лапам, он приблизился к Дереку. ― Мне ничего не остается кроме как убить тебя, ― с последними словами он толкнул его на кровать.       Дерек тоже вошел в раж, приподнялся на локтях и усмехнулся, глядя прямо в лицо:       ― Ха! ― он победоносно ткнул в него пальцем. ― Тебе тогда тоже недолго останется! Я на обед ел лапшу с чесноком, так что ты отправишься к праотцам следом! ― для пущей уверенности он дыхнул в его сторону.       Тревор шагнул еще ближе и зловеще навис сверху, упершись руками о кровать с обеих сторон от плеч Дерека, и когда очки немного сползли вниз по спинке носа, можно было увидеть, как пляшут чертики в его глазах.       ― Что ж, тогда лягу в могилу рядом с тобой, ― вкрадчиво промурлыкал он. ― Если думаешь, что смерть тебя от меня избавит, то увы и ах! Мы даже после смерти будем делить с тобой жилплощадь.       Дерек засмеялся, упав на лопатки:       ― Упаси боже!       ― Фу-у-у, воняешь чесноком и слабостью! Отвратительно!       Прикрыв глаза, он слышал, как Тревор тоже залился смехом. Стало легко, словно в невесомости. Все тело расслабилось, и груз дня остался где-то позади.       Потом Дерек открыл глаза, и первое, что он увидел, это лицо Тревора. Очки его держались на честном слове, задержавшись на кончике носа, и где-то краем сознания в голове проскользнула мысль «ля, хоть бы по роже не прилетело». Его волнистые волосы растрепались, и челка свисала, покачиваясь от движения. На щеках от улыбки проявились ямочки. Тревор приоткрыл глаза, сощурившись, и Дереку захотелось сглотнуть. Воздух ощутимо сгустился, время притормозило.       Это продлилось считанные секунды.       А потом Дереку все же прилетело по роже очками.       ― Ай, да твою ж!..       ― Прости-прости-прости, ― Тревор подскочил как ошпаренный, помог присесть. Дерек передал очки, потирая ушибленный нос. ― Ты как?       ― Да капец, ― Дерек прошипел от боли. Очки у Тревора были пластиковые, с толстой оправой и не менее толстыми стеклами, стукнули, как надо. Спасибо, что не до крови. ― Банкет за твой счет.       ― А?       ― Говорю, вот тебе телефон, ― кинул в его сторону гаджет, позабавившись видом того, как сосед начал им жонглировать в попытке не уронить, ― за пиццу платишь ты, в качестве компенсации за причиненный ущерб. Пока я на тебя заяву за покушение не накатал.       ― Окей, окей, ― он закатил глаза, и сгорбился над телефоном, но сползающие очки в этот раз на автомате поправил, ― боже, какие мы нежные.       ― И никаких грибов.       ― Ну не-е-ет! ― Тревор резко опустил руки и поднял голову, скривив губы расстроенно.       Дерек был непреклонен.       ― Я второго покушения на жизнь за день не переживу.       ― Злостный ненавистник грибов! ― не стал удерживаться от обвинений Тревор.       ― И потенциальных убийц, ― невозмутимо покивал головой Дерек, пожав плечами. ― Заметь, я о своих планах только говорил, а ты начал в жизнь воплощать.       — Это была случайность! Я извинился!       ― Как ты вообще на свободе разгуливаешь? У тебя всегда при себе потенциальное оружие!       В ответ цокнули раздраженно. Однажды Тревор упомянул, что первое, что он сделает, когда у него появятся деньги, это лазерную коррекцию зрения.       ― Если не заткнешься, я найду другое потенциальное оружие. Карандаш, например. И засуну его тебе…       Хорошо, что только карандаш, а не что-то другое.       ― Все-все, понял, ― Дерек пихнул его локтем в бок, ― звони давай, а то закроются, и мы без пиццы останемся. Если это случится, я тебя сожру.       ― Пф-ф-ф, ну вы посмотрите на него! Кровожадина! Еще про меня что-то говорит! ― и после пары гудков поднес телефон к уху. ― Алло, добрый вечер! Хочу сделать заказ…       Что бы Дерек ни говорил Мусу о том, какой Тревор зануда, на самом деле, он лукавил. С Тревором было весело. Он думал, Тревор придурок. По итогу они были придурковатыми вместе. Подшучивать над ним было забавно и развлекало гарантированно. Тревор, с его склонностью драматизировать по поводу и без, реагировал незамедлительно, зажигался, как бенгальский огонь от искры. Любой исход был хорош. Раздражать Тревора – милое и плевое дело, но когда он в игру включался – ох, это просто что-то! Иногда они расходились так, что за стенкой им отрезвляюще стучали, когда веселье пузырилось, словно в бокале – шампанское, и пьянило не хуже алкоголя.       И не только! Он был переживающим и отзывчивым. Они не всегда сходились во мнениях (очень даже часто и по многим вопросам), но Тревор всегда прикрывал его задницу. В прошлом месяце Дерек ездил на праздники к друзьям в соседний город и не успел вернуться в общежитие до комендантского часа. Он до сих пор не знал, что такого Тревор насочинял в его оправдание, но управляющая общежитием теперь всегда улыбалась, когда они встречались, и спрашивала, все ли у него хорошо, не нужна ли какая-нибудь помощь. Это они еще посрались перед его отъездом, так что, вау, на Тревора действительно можно было положиться.       Тревор откинулся на кровать рядом с ним, глубоко вздохнул, посмотрел в потолок. Снял очки, помял переносицу.       ― Почему приходится работать с придурками? ― спросил он устало.       — Это ты про меня что ли? ― хмыкнул Дерек.       Тревор поморщился.       ― Тьфу, да нет. Если бы все были такими, как ты, ― он повернул голову в его сторону, посмотрел прямо в глаза, ― мне бы не приходилось волноваться ни о чем.       Под его взглядом и искренностью Дерек снова занервничал и отвел глаза:       ― Скажешь тоже…       Тревор не стал его более мучить и снова повернулся к потолку. Хмыкнул.       ― Не пойми меня неправильно, ― пояснил он, ― с тобой работать тоже не предел мечтаний. Но ты… когда тебе что-то нужно, когда тебе что-то важно, ты ради этого работаешь, запариваешься.       ― Ну, да. Очевидно, ― не поспорить. Дерек всегда знал, чего хотел, умел ставить цели и решать задачи.       ― А этим… ― он крутанул запястьем в пространстве неопределенно, ― ну, как будто ничего и не надо. Как будто мне одному это все надо.       Тревор уронил руку на покрывало.       ― У меня опускаются руки, ― признался он. ― Я каждый день там. С утра до вечера. Это все кажется совершенно бессмысленным.       ― Тебе просто нужен отдых.       По потолку шла трещина, маленькая, тонкая, едва заметная. Смотрел ли на нее и Тревор? Видел ли он ее без своих очков?       ― Что мне нужно, так это то, чтобы все это просто поскорее закончилось, ― отрезал сосед, стукнув кулаком по матрасу. Вздохнул. Расслабил сжатую ладонь. ― Я не справляюсь. Это будет грандиозный провал. Легче будет просто отчислиться и пойти работать. Все равно ничего толкового из этого не выйдет.       ― Конечно ты не справляешься, ― кивнул Дерек. ― Такой объем работы нереально одному вывозить. Попроси ребят с других направлений о помощи. Вовсе не обязательно все взваливать только на свои плечи.       ― Как будто кто-то согласится…       ― А ты не спрашивай, просто назначь ответственных, вот и все, долой демократию, только жесткий тоталитаризм и добровольно-принудительный труд, ― Дерек приподнялся на локте. ― Мы все уже поняли, что ты и сам все можешь, но один в поле – не воин. Тебе так тяжело просить о помощи?       ― Тяжело признавать, что ни на что не годишься.       Дерек посмотрел на этого придурка, приподняв бровь.       — Это еще откуда взялось? То есть, когда я или кто-то другой просит о помощи, ты думаешь так же?       ― Конечно же нет! ― Тревор резко приподнялся на локтях, но на этом воодушевленный порыв кончился, и он отвел глаза. ― Думаю, это касается только меня.       ― Ну, знаешь, что, приятель, ― Дерек присел и хлопнул его по плечу. ― Кончай заниматься мазохизмом и самобичеванием. Нездоровая херня и она по жизни только мешает больше. Лучше тебя никто не справится, ты это знаешь. Куратор – отбитый, это ему следовало назначить ответственных, не тебе, но раз уж он не парится и все руководство болт забило, почему тебе должно быть плевать на результат? Я тебя умоляю, в следующем году про этот концерт никто уже и не вспомнит! Не стоит он таких нервов.       ― Я хочу, чтобы все получилось, как надо, ― Тревор тоже сел. ― Чтобы у меня все получилось, как надо.       ― Да все окей будет! ― Дерек потряс его за плечо. ― Не сомневайся. А придуркам этим щас всем понос наколдуем. Вон, у тебя, вроде, девчонка на курсе всякой эзотерической херней занимается, ее попросим.       Тревор посмеялся:       ― Не надо им поноса, и так там день болеют, два – больные, а на третий – выходные, ― взгляд у него был рассеянный, близорукий без очков.       ― Дай им просраться как следует, а то расслабились, ― Дерек забрался на кровать с ногами и откинулся на подушку. Потом уловил вибрацию на покрывале и протянул телефон Тревору. ― На, вон, приехали. Спустись, забери.       Он толкнул ногой в бок, выпинывая соседа с кровати, игнорируя его громкие возмущения.       ― Фу, не трогай меня своими вонючими ногами!       ― Давай-давай, не просиживай задницу, ― он пнул как раз в упомянутое место, когда Тревор наконец поднялся (и чуть не полетел вперед от толчка). ― Деньги взять не забудь. Голову проветришь заодно. Ее, кстати, тоже не забудь!       Сосед в ответ цокнул языком и пробурчал себе под нос.       Остаток вечера они провели за зубрежкой и поеданием пиццы (без грибов, о чем бухтел Тревор то и дело). Под конец они уже начали клевать носом. В комнате вечером было холодно, хотелось сжаться в комок, забраться под одеяло, как в берлогу, и спать до самого утра. Кофе уже давно бежал по венам, и от него только еще больше клонило в сон. В какой-то момент они дошли до того, что все-таки пора закругляться и ложиться спать.       ― Ты это, ― начал Тревор, борясь со сползшей простыней и зевотой, ― если будет время, заходи как-нибудь к нам, на репетиции. Хоть повеселишься, тот еще бродячий цирк.       ― Не, ― Дерек взбил несчастную подушку как следует, ― я пас. У нас проект. Вряд ли будет время.       Тревор не стал настаивать.       Так и прошла учебная неделя. У Дерека то и дело находились причины не принимать приглашение Тревора и видеться с ним лишний раз. Все больше времени он проводил в колледже, виделись они в основном с утра, на совместных дисциплинах и лекциях, еще вечером. Все больше времени уделялось учебе, закрытию долгов и тупой зубрежке. Пару вечеров Дерек предпочитал уйти в комнату отдыха, особенно когда Тревор начинал декларировать стихи и вдохновенные монологи. Учиться там едва ли получалось. Больше получалось порубиться с ребятами с курса в какой-нибудь аэрохоккей и настольный футбол, заточить перекус в буфете, залипнуть в игровые автоматы.       Сон Тревора становился все хуже. Иногда приходилось его будить вручную, потому что, кажется, от будильника проснулся Дерек, соседи за стенкой, да и все общежитие, но только не Тревор. В очках было еще незаметно, но вот уж кому, а Дереку удалось оценить сходство соседа с енотом (ты разве что в мусоре не роешься, хотя нет, вон, объедки дожевываешь, и в корзине для белья копаешься, ай, не бей, положи полотенце обратно!).       Несмотря на то, что Дерек пытался держать дистанцию, оказалось, что Тревора в его жизни все равно остается слишком много. Хватает за руки, треплет по плечу, пишет сообщения, то и дело втягивает в разговоры при первой же возможности. А в пятницу оказалось, что Тревор где-то потерял – не голову, что удивительно – учебник по одной из дисциплин, и нет бы подождать, пока Дерек закончит его читать, нет, он привалился рядом, читал через плечо. Его дыхание щекотало то ухо, то шею, шевелило волосы на затылке. Дерек никак не мог сосредоточиться, а Тревор только удивлялся тому, как долго он читает. В какой-то момент сосед и вовсе уронил голову ему на плечо, и Дерек только чудом не дернулся от внезапной тяжести. Он медленно наклонялся в сторону, уходя от прикосновения, и Тревор только клонился следом, скользя по плечу. Его волосы щекотали кожу. В итоге он едва не свалился, вовремя схватившись за колени Дерека, и ситуация стала еще более неловко, смущая на сей раз еще и Тревора.       ― Ой, а-ха-ха, ― посмотрел он снизу вверх, ― извини, задремал.       А подниматься не спешил, и Дерек занервничал. Нет, ему явно не нравилось, что Тревор нарушает его личные границы. Были бы они друзьями – можно было бы посмеяться. Но они, вроде бы, и были, вот только Тревор явно видел в нем отнюдь не только друга…       В субботу он нашел повод быть вне комнаты. В этом не было чего-то необычного, у Дерека были друзья, и он предпочитал тусить с ними, а Тревор – милая душа – сам отказался, предпочтя готовиться к экзаменам. Времени на подготовку у него было меньше, и в этом Дереку виделась несправедливость. Никаких поблажек ему не дали, еще и время урезали, а требовали с него так, будто это были его прямые обязанности. Но делать было нечего, а у Тревора своя голова была на плечах. Как-нибудь да справится. Дерек смог отвлечься, они съездили в город, прогулялись по разным местам, посидели в игровом клубе, прошвырнулись по торговому центру, который весь сиял рождественскими огнями, успели на последний сеанс в кино на какой-то ужастик. Посидели неплохо, Дерек едва успел в общежитие до комендантского часа.       В воскресенье он проторчал в комнате отдыха, хотя раньше в этот день они нередко смотрели вместе фильмы и играли в настолки, и, хотя было очень весело обыгрывать Тревора в карты и ругаться с ним во время партии в Монополию, но что-то Дерек не горел желанием теперь лежать на одной узкой кровати лишний раз. Где-то в глубине души он чувствовал, как его покусывает совесть, но у матери кошка кусалась сильнее, а Дерек умел отвлекаться.       По возвращении, он застал Тревора сидящим за столом и в задумчивости крутящего телефон, то в руках, то по столу. Настроение у него было явно не самое лучшее, но Дерек решил проигнорировать это, мало ли, какие причины. Может быть, он просто скучает по дому или устал, или выгорел – еще бы, столько зубрить.       ― Из дома звонили?       Тревор дернулся, поднял глаза, удивился, будто впервые замечая Дерека, а потом отвернулся, пытаясь бодриться больше, чем есть на самом деле.       ― А, да, я звонил. Рассказал все-таки, что приеду пораньше.       Он звучал рассеянно, но Дерек придал этому значения и посмеялся:       ― Что, не выдержал хранить тайну за семью печатями? ― он похлопал его по плечу, проходя мимо. ― Ну и правильно! Хоть подготовятся к твоему приезду!       ― Ага, ― ответил Тревор, слишком уж равнодушно.       Странно. Да, Дерек тоже скучал по дому, но явно не настолько. Может, что-то случилось?       ― Дома все нормально? ― попробовал он, прощупывая почву.       Тревор повел плечами, на него не глядя.       ― Да, все в порядке, ― он хмыкнул. ― Ничего не поменялось.       Звучало как-то совсем безрадостно.       Дерек уже думал расспросить поподробнее, но Тревор повернулся к нему с усталой улыбкой. Синяки под глазами совсем не делали его вид счастливее.       ― Не переживай за меня, ― отмахнулся сосед так просто. ― Как прошел день?       Ну, если Тревор не хотел об этом говорить, Дерек не стал бы настаивать.       ― Я спать. Завтра вставать рано.       ― Как скажешь, ― он все еще играл в беззаботно счастливого, безбожно плохо. ― Я еще немного посижу и тоже лягу.       Дерек просто пожал плечами. Он не станет лезть туда, куда не просят.       ― Не засиживайся.       ― Угу.       Дерек долго ворочался в полудреме, не проваливаясь в сон. Было темно. В тишине гудел только ноутбук, который уходил в спящий режим слишком долго, и за стенкой болтали. В какой-то момент Дереку показалось – он так и не понял, было ли это наяву или уже во сне, – будто кто-то носом шмыгает и шумно сглатывает, дышит влажно. Не открывая глаз, Дерек позвал Тревора, но тот, судя по всему, уже спал и не ответил. Да и звуки сразу прекратились. Видимо, и правда в полудреме почудилось. Вскоре он забылся сном и забыл об этом.       Следующая неделя пролетела в одно мгновение. Он задерживался в разных местах, домой приходил, по сути, только спать. Тревор тоже был не сильно разговорчивым, да и Дерек быстро уходил от разговоров. Сосед то и дело порывался о чем-то поговорить, но Дерек уже предвидел неловкий разговор, где довольным не останется никто и, как самурай, уклонялся от ударов судьбы, как мог.       В пятницу он пришел домой раньше обычного. Болела голова после пяти чашек кофе за день и недосыпа и нервов, так что он пришел, думал отлежаться. Сон не шел, да и обезболивающее подействовало, осталось дождаться, пока сморит в сон окончательно, было верное для этого средство во все времена – сесть за учебу. Это Дерек и сделал. Даже задремал в какой-то момент, но потом проснулся. Потер затекшую, задеревеневшую шею, наклонил в голову к одному плечу и другому и потер глаза, пытаясь пояснить замылившийся взгляд. Не сильно помогло.       А потом стало легче.       Мать так делала. Подходила сзади, разминала плечи и шею. Когда-то отцу. Затем и ему, когда он в старших классах засиживался. Дерек всегда уходил от неловких прикосновений, делал вид, что ему неприятно такое внимание, но мать была настырная, а он сам, на самом деле, кайфовал. Она еще ногтями почесывала кожу головы, зарывалась пальцами в волосы, приговаривала, что они в точности как у его отца. Дереку показалось, что он дома, что ему снова четырнадцать, он готовится к экзаменам, сидя на кухне, об ноги трется старая кошка, играет радио, а скоро праздники.       И Дерек шагнул в пустоту, падая и просыпаясь.       Он не был дома. А ощущение рук на плечах спросонья напугало так, что Дерек встал рывком, но ногой зацепил стул и с громким стуком свалился на пол. В раздражении и напряжении поднял голову, чтобы увидеть Тревора, замершего с поднятыми руками, напуганного не меньше. Дерек отдышался.       ― Ты, ― он сглотнул, промочив пересохшее горло, ― ты что делаешь?       ― П-прости, ― Тревор подал ему руку, ― я заметил, у тебя плечи затекли, вот и… Я хорошо делаю массаж и…       ― Никогда, ― Дерек схватился за край стола, проигнорировав протянутую руку и поднимая себя самостоятельно, ― больше так не делай.       ― Извини… ― он убрал руки в карманы толстовки, стараясь не показывать, как его задело то, что его помощь не приняли.       Локтем и коленом стукнулся, так что в довесок к голове болели и они. Такими темпами он не доживет до выпуска. Тревор его доконает, однозначно.       Тревор был тактильным. Он общался через прикосновения. Просить его не касаться – все равно, что просить не дышать. Дерек уже привык к этому. Но чувства Тревора становились все более и более неудобными, и с этим нужно было что-то делать.       ― Знаешь, ― преодолевая барьер неловкости и тяжесть тишины начал Тревор, ― твой совет помог.       ― Какой? ― не сразу понял Дерек. Дошло. ― А. Понял. И как, батрачат?       Тревор, довольный, кивнул:       ― Еще как! Ну хоть за неделю до дедлайна все сдвинулось с мертвой точки! В выходные тоже встретиться договорились, у ребят есть пара идеек. А то в понедельник экзамены, не порепетируем.       ― А отдохнуть, случайно, не хочешь? ― предложил Дерек. На колене осталось пыльное пятно, которое он оттряхнул.       ― После смерти отдохнем, ― воодушевленно парировал Тревор. ― После смерти нас всех ждет покой!       Дерек покачал головой.       ― У меня встречное предложение, ― решил попробовать Тревор, раз уж разговор пошел. ― Не хочешь… ну… с нами? Глянешь, что да как? Там и твой вклад тоже есть… И мне спокойнее будет, если ты свежим взглядом оценишь то, что у нас выходит. Так-то оно вроде и неплохо, но лишнее мнение никогда не повредит. Глядишь, и на отдых быстрее удалюсь со спокойной душой, ― он посмеялся, неловко почесав щеку.       Не то чтобы Дерек сомневался в том, что Тревор не будет делать никаких лишних движений в присутствии других, но он все еще находился в некоторой прострации после этой казусной ситуации чуть ранее. Тем более, что всю неделю Тревор то и дело порывался о чем-то не то поговорить, не то рассказать, и Дерек предвидел самое худшее: неловкие объяснения, грустные щенячьи глаза, разбитое сердце Тревора и многочасовое прослушивание Тейлор Свифт в их комнате, от которого будет никуда не деться.       ― Не, никак, ― покачал головой Дерек. Он переместился на кровать, намереваясь вздремнуть, раз уж сморило. ― Мы с Мусом договорились вместе готовиться.       ― Что, и на выходных тоже? ― неверяще усмехнулся Тревор. — Вот уж не думал, что ты из тех, кто переживает за оценки.       Нет, он не был. Тревор легко его считал. Но легенда была уже выбрана, так что сворачивать с намеченного пути уже поздно.       ― Экзы уже не за горами, ― пожал он плечами, поудобнее устраиваясь на подушке. Выгодная была позиция: не нужно было на Тревора смотреть, врать ему прямо в лицо. ― Обучение недешевое, сам знаешь.       ― По-моему, это тебе надо отвлечься, вон, нервный какой стал, ― он слышал, как Тревор подошел ближе к его кровати. ― Ну давай! Мы ненадолго! Пару часочков. Потом можно по городу прошвырнуться. И все в выигрыше останутся! Мне бы не помешала здоровая голова на плечах.       ― Не вали с больной головы на здоровую, ― вздохнул Дерек. Он правда устал и у него до сих пор болела голова. ― Мы уже давно договорились.       ― Ну, ― Тревор помялся, ― если что-то поменяется… Ай, ладно.       Он почувствовал, как на него фигурально махнули рукой.       В другой день Дерек бы извинился. Он бы успокоил Тревора, не стал бы так явно его отталкивать и бортовать, пообещал бы ему другой день вместе и подбодрил бы. В конце концов, он бы заметил, в каком подавленном состоянии на самом деле был его сосед, обратил бы внимание на то, с какой нуждой к нему обратились. Сон морил, день был долгий, настроение было ни к черту и хотелось, чтобы оставили наконец-то в покое. Тревор этот посыл уловил.       И все же…       — Вот, ― Дерек поморщился от громкого стука стекла о дерево. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это стакан с водой и таблетка. ― Кажется, у тебя снова болит голова.       Дерек не сказал ему спасибо.       В другой день он бы подумал о том, что слишком полагается на то, что Тревор будет считывать его настроение, что он слишком часто принимает его помощь и внимание как должное.       Но в этот вечер в их комнате было тихо. Больше в тот день ни один из них не сказал ни слова.       Ну, он соврал. Дерек легко находил отговорки, когда было нужно. Не все из них прокатывали, но шансы были высоки. Он думал промотаться по городу туда-сюда бесцельно, тем более что погода позволяла. Снега выпало порядочно, но мороз не кусал злобно, так что прогуляться звучало не самой плохой идеей, хоть и навевало какой-то меланхолией. Иногда он также прогуливал школу в свои юные годы (за что получал нагоняй, естественно, и сталкивался с последствиями, но оно того стоило). Под ногами хрустел снег, в наушниках играл новый альбом любимой группы и время текло себе спокойно.       Когда пальцы начали дубеть от холода, он заглянул в кофейню, разговорился с милой баристой, даже оставил ей свой телефончик. Вряд ли она позвонит, конечно, но Дерек на это и не рассчитывал. Все равно впечатление от беседы осталось хорошее, да и кофе она сварила отменный, сыпанула щепотку корицы от себя, так что он перестал чувствовать, что навязывается. Крутили рождественские песни, на фоне люди болтали, шумела кофемашинка, и все это сливалось в одну единую мелодию.       Вечно нельзя было мотаться, и со скуки Дерек позвонил своему однокурснику. Слово за слово оказалось, что парочка его приятелей тоже выбрались провести время в городе и теперь засели в кафешке не так далеко, у девушки знакомого знакомых был день рождения, и она проставлялась. Вечером намечался поход в бильярд. Так что они неплохо посидели, Дерек поел на халяву, ему даже перепал кусок торта домашнего приготовления. Они обменялись планами на праздники, а также идеями, кто куда собирается на практику в следующем семестре. Половину ребят Дерек не видел никогда, но легко втянулся в разговор, с кем-то даже контактами обменялся. Они просидели до вечера, Дерек с легкостью выиграл пару партий, а потом спокойно попивал безалкогольный коктейль одной из девчонок с режиссерского (потому что тот оказался в разы лучше безалкогольного пива).       Под конец он так расслабился, что его стало клонить в сон. Голову то и дело клонило в сторону, и вот здесь Дерек пожалел, что рядом не было Тревора. Они выбирались пару раз вот так в боулинг и в бильярд и просто посидеть где-нибудь, и по привычке было легко откинуть голову на чужое плечо. Ни один из них не возражал, в конце концов, они часто так дремали за фильмами. Может, в один из таких вечеров, Тревор в него и влюбился?       Жаль, что сейчас в их отношениях стало все так сложно, скомкано и непонятно. Он скучал по этой легкости и ненавязчивости, вечерним посиделкам и их долгим разговорам. По смеху до коликов, то тому, как Тревор в приступе смеха мог смешно всхрюкнуть, вызывая новый приступ смеха и ругачку за стенкой, по придурковатым прозвищам, которые они друг другу давали, по тупым телешоу и не менее тупым шуткам, которые рождались в процессе просмотра. По внезапным выходным концертам, которые устраивал Тревор под новые песни Рианны и Бейонсе в душе и не только, по дракам за последний кусок пиццы и перекидыванию грязных вещей друг в друга.       Он понимал, что, не желая говорить на эту тему, не желая терять Тревора, он все равно его отталкивал и сам же выстроил эту стену, и нет иных виновных кроме него самого.       Стоило все-таки сказать Тревору. Только вот когда? Может, сразу после экзаменов? Предложить отметить сдачу, а там уж, слово за слово, и поставить перед фактом, мол, так и так, приятель, мне приятно и все дела, но уж извини.       А уж Тревор за время праздников как раз придет в себя, осознает, что Дерек его чувств не стоит и что надо бы переключиться на кого-то другого. Например, на ту милую девчулю с его труппы, что вечно рядом с ним ошивалась, с ясными голубыми глазами, ладной фигуркой и любовью к комедии. Или, если уж нет, Дерек знал, что один из его однокурсников точно гей, мог бы и познакомить. Единственное, что он не был уверен, ищет ли тот отношений, потому как вот с Тревором все было понятно: этот парень не стал бы искать интрижек и развлечений, он из тех, кто относится к отношениям слишком серьезно, и там будут долгие ухаживания, свидания, робкие прикосновения в темноте кинозала, прогулки под луной и длинные планы идеальных свиданий с поцелуями по расписанию. В отношениях парней, конечно, все куда проще и нет нужды в долгих свистоплясках с бубнами вокруг да около, уж Дерек знает, о чем говорит. Но еще Дерек знал Тревора, однако ничего не мешало уточнить. Да и Тревор парень симпатичный, без внимания явно не останется.       Был, правда, один момент, который портил идеальный план серьезного разговора сразу после экзаменов, а именно – дурацкий концерт, который так и остался аккурат на последний день семестра. Вдруг этот разговор настолько выбьет Тревора из колеи, что помешает в подготовке? Тот и так переживал. Вот только Тревор уезжал домой в тот же день, и Дерек не был уверен, что успеет поговорить с ним в этот день. Так что дату разговора он так и не смог выбрать. И он в который раз подумал, может, и не надо этих сложностей? Вон они сейчас разъедутся, и там, глядишь, и Тревор без разговора за праздники все осознает.       В конце концов Дерек понял, что пора и честь знать и возвращаться обратно, когда совсем уж голову свесил, едва не на плечо именинницы. Хорошо, ребята были понимающие и только посмеялись. Так что очень скоро все разошлись по домам, да и Дереку явно пора на боковую. На свежем декабрьском воздухе он немного взбодрился, тем более что поднялся ветер, периодически едва не сбивающий с ног. Снег залетел в рукава и за шиворот куртки, и возвращение в кровать никогда еще не было таким желанным.       Еще подходя к общежитию, он заметил, что свет в их комнате горит. Тревор вернулся раньше, что неудивительно, ведь он упоминал, что они собираются ненадолго. Даже настроение немного поднялось. Как бы ни хотелось сепарации и независимости, жизни в одиночестве и ни от кого не зависеть, на самом деле, приятно, когда дома тебя кто-то ждет.       Дерек оттряхивался от снега долго, поднялся в комнату весь взмокший от пота и талой воды.       — Ну и погодка, жесть просто, — пожаловался он вместо приветствия, стряхивая брызги с шапки. Дверь захлопнулась слишком громко из-за сквозняка. — Еле добрался. Если на следующих выходных будет такая же, один хрен мы куда с Джексоном поедем. Ну его от греха подальше. Может, тоже билеты на поезд взять, а? Как думаешь?       Он уже снял куртку и отставил зимние кроссовки, но Тревор ему так и не ответил. Тот с серьезным видом что-то изучал в своем ноутбуке, сидя за столом, что не удивило, на самом деле. Тревор часто мог задуматься во время чтения и игнорировать адресованные ему вопросы. Периодически он клацал по клавишам, что навело на мысль об учебе.       — Прогноз погоды на следующую неделю не смотрел? — продолжил как ни в чем ни бывало Дерек, хлопнув пару раз Тревора по плечу, когда проходил мимо него в ванную. Хотелось умыться, растереть замерзшее лицо, растереть мягким махровым полотенцем, что он и сделал. Тревор, однако, и этот его вопрос проигнорировал. Так, нужно было выдергивать его из транса. — Че ты как ты?       — Нормально, — откликнулся Тревор удивительно сразу. Брови Дерека удивленно приподнялись. У кого-то, видимо, было не слишком разговорчивое настроение этим вечером.       — Ну так че там по погоде? Глянешь прогноз, раз уж у тебя интернет подключен?       Тревор некоторое время молчал. Дерек из любопытства подсмотрел и увидел, что он, на удивление, не корпел над документом и не читал электронку, а просто листал новостную ленту на фейсбуке и отвечал на сообщения. Дерек подумал, что тот не отвечает именно потому, что занят диалогом онлайн, но, на удивление (вечер был полон сюрпризов), Тревор удостоил его ответом.       — Если ты не хотел идти, ты мог так и сказать, — ответ, правда, был не по теме, что поставило в тупик уже Дерека.       — В смысле? — Дерек вытер влажные от воды волосы в замешательстве.       — В коромысле, — огрызнулись ему в ответ совершенно прохладным тоном.       Дерек по совиному моргнул. Он уже хотел попросить пояснить, как Тревор избавил его от этой необходимости:       — Дженни с режиссерского выложила фотки, как она ходила к подружке на день рождение. Представляешь, у тебя, оказывается, есть двойник! — в голосе появились нотки злого веселья. — Я сначала подумал, что это ты, но тебя же там быть не могло, ты ведь с Мусом готовился к экзаменам.       Вот же черт.       — Ну, да, мы закончили пораньше, — нет, Дерек так просто не сдастся, он пойдет ко дну с этим кораблем! — Собирался уже домой, как меня позвали отпраздновать. Я этого не планировал, — отчасти это было правдой, так что Дерек даже не лгал внаглую.       — Мм, — ответил ему Тревор, явно не впечатленный и не убежденный ответом. Дерек уже хотел возмутиться, что это за допрос на пустом месте, как его снова заткнули. — Только вот, что странно. Я сегодня – так уж совпало – столкнулся с Мусом. Привет тебе, кстати, передавал. Спрашивал, как ты. Что же с тобой могло случиться за пару часов? Или в разлуке часы ощущаются днями?       Что ж, вот Дерек и потонул.       — Да у нас не получилось встретиться…       Тревор так резко захлопнул крышку ноутбука, что Дерек невольно вздрогнул. Он так и не видел его лица, но ощущал исходящую от него холодную ярость.       — Ты даже сейчас, — процедил он тихо, — даже сейчас продолжаешь лгать и придумывать отговорки.       Тревор наконец-то повернулся к нему лицом. Внешне он выглядел совершенно спокойным, но Дереку уже приходилось видеть это лицо. Одно неверное движение – и рванет. Он было открыл рот, чтобы продолжить, но покачал головой и только вздохнул.       — Знаешь, что? Я устал. У меня нет ни времени, ни сил. Ни желания.       Дерек попытался сглотнуть, и черт его дернул протянуть руку.       — Тревор…       — Не трогай меня! — он отшвырнул его руку дыхание сразу сбилось, как у свирепого зверя, готового кинуться в любой момент.       Сердце дрогнуло. Наверное, так же себя чувствовал Тревор днем ранее, когда Дерек его оттолкнул. Наверное, он чувствовал себя так на протяжении последней пары недель, когда Дерек отталкивал его снова и снова, и снова.       — У меня нет времени на эту х… фигню, — Дереку нравилось подразнивать его, когда он пытался не материться, нравилось забавляться над этой его невинной детской чертой, нравилось, как он заводился с этого еще больше. — У меня вообще ни на что не хватает уже времени. В сутках всего двадцать четыре часа, а я просераю их на то, что вообще никому не сдалось. И твои отмазки мне тоже не сдались. Как же я устал от всего этого. Как же меня все достало.       Тревор вышел из-за стола, отдалился еще на шаг дальше от Дерека.       — Я все жду, когда эта дряная черная полоса кончится, — он перестал смотреть на Дерека, смотрел куда-то в сторону в расфокусе. Очки на макушке придерживали челку, прядки волос то и дело из-под них выбивались. Дерек увидел как никогда четко, как осунулось его лицо, как потемнели круги под глазами, как под ними опухло от недосыпа. — Мне кажется, вся жизнь вот так пройдет, а я ее потрачу ни на что. На какую-то… Я так задолбался, ты просто не представляешь.       У Дерека нервы тоже были не железные. День был долгий, он устал, и он сказал то, что давно уже вертелось на языке:       — Никто не заставлял тебя взваливать на себя столько работы. Ты сам это выбрал.       Тревор вдохнул, а выдохнуть так и забыл. Усмехнулся.       — Ты прав. Я сам это выбрал. Потому что думал, что хоть так смогу чего-то добиться. Что хоть так я смогу почувствовать, что хоть чего-то стою, — он начал ходить по комнате, расходясь все больше. — Я не в порядке. У меня все из рук валится, ничего не получается. Я ощущаю себя ничтожеством большую часть времени. За все восемнадцать лет своей жизни я так и не добился успехов нигде, мне нечем похвастаться. Мои навыки посредственны, первую роль в постановке я сыграл на кастинге при поступлении, мои оценки никогда не были достаточно хороши, у меня никогда не было друзей в школе, всем всегда было на меня плевать. Моим родителям плевать, моим сиблингам плевать, всему окружению плевать. И, знаешь, мне все равно, я привык к этому. Я могу это выдержать. Чего я не могу выдержать, так это того, что моему соседу – моему, как я думал, другу – плевать тоже. И вместо того, чтобы сказать мне правду, он лжет мне.       Он наконец-то остановился, посмотрел на Дерека.       — Я не тупой. Я вижу, что ты избегаешь меня. И не могу понять причину. Потому что… ну, я думал, что мы неплохо поладили, — он усмехнулся жалко. — Забавно, правда?       — Трев…       — Когда твой друг находит любой предлог, чтобы не находиться с тобой рядом, это ранит, Дерек! Так понятно? — он посмотрел озлобленно, а потом вновь погрустнел. — Просто скажи, что я сделал не так.       Дерек почувствовал, как совесть защемила в груди, заставив чувствовать себя распоследней сволочью. Он не думал, что настолько заденет Тревора своими действиями.       — Я знаю, что я слишком эмоционален, слишком драматичен, что занимаю ванную по часу, что я слишком навязчив. Ты тоже далеко не сахар сладкий, Дерек, я задолбался наткаться на твои вонючие носки по всей нашей комнате. И ты иногда храпишь. И вообще… Несмотря на это, мне нравится с тобой жить. Уверен, что мог бы найтись сосед и получше, но за эти месяцы, что мы прожили вместе… я, вроде как, к тебе привязался.       Вот так. Дерек все это время боялся услышать признание, и теперь все же услышал что-то на него похожее. Захотелось сбежать. Когда Тревор сделал только полушаг в его сторону, он невольно дернулся.       — Просто скажи правду, Дерек. Пожалуйста, — попросил Тревор совсем уж тихо.       Дерек не мог. У него слова застряли в глотке. Он испытывал совершенно смешанные чувства, когда Тревор смотрел на него так. Будто Дерек – центр вселенной. Будто от его ответа зависит все.       Если он скажет правду – не добьет ли это Тревора окончательно? Кажется, что бы он ни сказал, исход будет один.       Как они дошли до этой точки?       Он не нашел в себе сил сказать хоть что-то. Однако отсутствие ответа – тоже своего рода ответ.       Тревор так и понял.       Он вздохнул:       — Окей. Ладно. Предлагаю все упростить. Я больше не буду напрягать тебя своим присутствием. Если тебе так уж невыносима моя компания, я просто напишу прошение о переводе в другую комнату. А пока, — он хмыкнул совсем невесело, — ну, придется тебе еще немного меня потерпеть.       Дерек так и стоял, подобно статуе. В голове не было ни единой мысли.       Мимо него прошли, задевая плечом.       — Я в душ.       — Тревор… — Дерек не знал, зачем звал его. Ему нечего было сказать. В голове мелькали варианты, но ни одного правильного в них не находилось.       — Давай на этом закончим наш разговор. Уже слишком поздно, а мне рано вставать.       Тревор звучал тихо и устало, почти безжизненно. Он даже не хлопнул дверью в ванную. Просто оставил его одного в их комнате.       Дерека же хватило только на то, чтобы дойти до кровати. У него подкосились ноги, и он резко сел, заставив пружины матраса заскрипеть.       Тишины не было. Все так же шумел за окном ветер и вода в душе, но воздух давил. И Дерек как никогда ощутил одиночество.       И в голове четко прояснилась только одна мысль.       Как же он облажался.       Произошедшее все никак не укладывалось в голове. То есть Дерек так зациклился на своих переживаниях, что больше ничего не замечал. И Тревор… Тревор, который хотел поговорить, видимо, о том, как ему тяжело, а вовсе не о том, что там Дерек себе придумал.       Когда они только познакомились, Дерек решил, что он избалованный ребенок, единственный в семье, за которого всегда все решали другие, отсюда эта и некоторая неуверенность, то и дело периодически вылезающая, и его некоторая эксцентричность. Позднее уже выяснилось, что он был старшим, что семья у них в общем-то большая (побольше семьи Дерека, во всяком случае), что на него повесили заботу о младших сиблингах, не спросив, и это он в общем-то наоборот уже набрался смелости и боролся с неуверенностью. И то Тревор не слишком хотел обо всем этом говорить, ему куда больше нравилось храбриться и делать вид, что все хорошо, а Дерек ему подыгрывал, позволял сохранять гордость, так сказать. Он не слишком хорошо читал людей, но именно Тревора читать было легко. По жестам, мимике, по тону его голоса. И так легко было заметить, что все не так уж и хорошо. Дерек предпочел не замечать вовсе.       Для Дерека все было в порядке. Он жил свою лучшую жизнь, гулял с друзьями, которых найти оказалось так легко, где бы он ни оказался, вписывался в тусовки, наслаждался студенчеством, как полагается. Тревору же никто не звонил, он едва ли выбирался куда-то с компанией так же часто, как Дерек. Тревор все время был чем-то занят, и вроде бы ему было нормально. Но долго ли человек может загружать себя без последствий? Отдавать всего себя и не получать ничего взамен?       Он выкладывался на все сто, этого было не отнять. И доверял точно так же – полностью. Дерек чувствовал себя так, будто предал чужое доверие. То есть. Да, конечно, Тревору было тяжело, оно и понятно. И Дерек вроде как даже поддерживал его. Но как будто этого было недостаточно? Как будто бы он мог сделать больше?       Все-таки нужно было что-то сказать. Хотя бы извиниться. Вот уж чего, а игнора Тревор точно не заслуживал.       Дерек решил, что, как только Тревор выйдет, он попробует снова. Он извинится перед ним, попробует поговорить. Это не о романтике, это о потребности в поддержке, простое человеческое желание быть понятым.       Тревор часто бросался громкими словами, вовсе того не имея в виду, но здесь Дерек чувствовал: все серьезно и в своем намерении съехать он серьезен тоже. Но дело даже не в том, что вместе они больше не будут. Если Тревор съедет – на этом все и закончится. Это поставит окончательную точку в их отношениях.       Он не хотел потерять Тревора по такой глупой причине.       Дерек прикрыл глаза только на секунду.       Вода в душе шумела белым шумом.       Когда он их открыл, было уже светло.       Тревора в комнате не было.       Не подозревая еще о масштабах катастрофы, Дерек спокойно поднялся и занялся своими делами, рассчитывая, что вечером у них еще будет шанс поговорить. Он перекусил снеками, позубрил теорию, просмотрел ленту в соцсетях. День прошел, наступил вечер и время близилось к ночи. Тревор так и не появился. А время уже шло к комендантскому часу. Он пробовал позвонить, но его то и дело сбрасывали. Маясь от незнания и нервно расхаживая по общежитию, он столкнулся с управляющей, которая очень быстро считала его тревогу.       Выяснив причину беспокойства, она мягко улыбнулась:        — А, ваш сосед предупредил, что будет отсутствовать. Сказал, появится только в пятницу, чтобы забрать вещи, а потом сразу домой поедет. Он разве не говорил?       Не мог же Дерек сказать, что последнее, о чем он сказал, это то, что вместе жить они больше не будут.       С этого момента Дерек совсем потерялся. У него наконец-то была свободная комната, только для него одного, в тишине и покое, Тревор не делал, никаких сомнительных действий и…       Ох, Тревор… Зачем было все так усложнять…       — По-моему, ты просто загнался с ничего, — поставил ему диагноз не глядя Мус.       Дерек поднял понурую было голову в раздражении.       Они сидели в его… их с Тревором комнате. Самого Тревора в этой комнате не было уже несколько дней. Дерек пытался с ним поговорить. Он не смог перехватить его после экзаменов в понедельник, а на репетиции Дерека не пустили, так прямо и заявили: ему здесь не рады. Судя по всему, он ночевал дома у кого-то из одногруппников.       Они не дымили. Дерек все еще надеялся на возвращение Тревора и не хотел усугублять и без того запутанную ситуацию.       Мус выслушал все, что произошло за последние несколько недель, что Дерека тревожило, помолчал и выдал вот это.       Дерек почувствовал, как закипает.       — Да в смысле?!       — Ну, — Мус откинулся на кровати Тревора, что откликнулось в Дереке раздражением, — как мне кажется, ты придумал то, чего нет.       — Я знаю, что я видел! — уперся он. — Точно говорю, он в меня втрескался! Да и вообще, ты сам говорил!..       — Ты не можешь знать точно, ты не спрашивал его об этом, — как ни в чем ни бывало заметил однокурсник. — Да и я только предположил.       Отлично! Теперь он дал заднюю, и Дерек получается здесь единственным дураком! Ладно придумано!       — Как я понял, — продолжил Мус, — ты что-то себе надумал, загнался, а вместо того, чтобы спросить прямо, начал творить херню и вести себя странно. А еще про него что-то говоришь.       — А что мне было делать? — возмутился Дерек, активно жестикулируя. — Ты вообще его видел? Я не хочу разбивать ему сердце! Я ему как-то показал видео с мамой уткой и ее утятами – так он слезами заливался еще минут десять. Оно даже было не грустное! Вот уж, наверное, у кого нет проблем с тем, чтобы плакать на занятиях по актерскому мастерству.       — Или он сказал бы «Оки-доки, Дерек!» и забыл об этом через пять минут, — возразили ему без энтузиазма. У Дерека даже руки резко опустились. Он такой вариант даже не рассматривал. — Что, такой вариант даже не рассматривал?       У него на лице все написано было, видимо. Он уставился на Муса и тупо моргал. Тот, в свою очередь, тихо посмеялся.       — Что смешного? — Дерек вскоре справился со смущением.       — Да так, просто интересно, — Мус задумался вслух. — Забавно, что тебя больше тревожит то, что, теоретически, ты можешь разбить ему сердце, нежели то, что твой сосед в принципе в тебя влюблен. И вся эта глупая ситуация получилась лишь по этой причине.       Ну вообще-то… Ну, в принципе, да, все правильно. Дерек не хотел его терять, но говорить об этом вслух звучало как-то тупо и странно.       Он стал хуже спать, забывал есть (потому что обычно еда всегда была, а если что, можно было бы спросить) и как будто начинал сходить с ума от одиночества. Он время вне учебы в комнате лишь потому, что надеялся, что Тревор в какой-то момент да вернется. Дерек написал ему несколько сообщений, но те так и остались проигнорированы.       Все вещи напоминали о том, что в комнате их должно быть двое. Вечером Дерек набрал воды в кружку и полил поникший цветок Тревора на окне. В голове была такая каша, что он просто надеялся не завалить экзамен.       Снег валил нещадно. В такую погоду было самое то запастись снеками, горячим шоколадом и смотреть фильмы. Вместо этого Дерека сжирала пустота, на него давили стены. Хотелось просто поскорее со всем разобраться, и ожидание убивало.       Он сдал все экзамены, мать можно было обрадовать, но у самого радости на душе не было ни на йоту. Нужно было срочно поговорить с Тревором.       Тот, видимо, задался целью если не поселиться в репетиционном зале, так хотя бы не вылезать из него от рассвета до заката. Но сегодня он с утра торчал в большом зале. Дерек встал в дверях, наблюдая за ним со стороны. Тревор раздавал указания, от нервов периодически повышал голос, а сам то и дело сверялся с бумажками на клипборде. В какой-то момент он наконец-то выдохнул, приложил ладонь ко лбу, присел на одно из зрительских мест. У Дерека болезненно сердце сжалось. Он выглядел таким усталым…       — Нельзя пока, нельзя! — Дерек аж поморщился. Это девчонка, одногруппница Тревора, вот уже несколько дней выставляла его прочь. У нее был ужасно пискливый голос в истерических интонациях, и по-другому реагировать просто не получалось. Дерек не знал, что она там надумала про их с Тревором ситуацию, но она была готова костьми лечь и угрожать едва ли не полицией и судебным запретом, лишь бы его прогнать. — Придешь вместе с остальными! До концерта еще пара часов! Пускать всех начинаем строго через час!       — Да пусти, что ли, наконец! — у него не было настроения и времени на эти игры. Сразу после выступления у Тревора будет время только на быстрые сборы, прежде чем он уедет на вокзал. — Не лезь не в свое дело!       — Сказано тебе – нельзя! — вот уж у кого точно было настроение на выяснение отношений, так это у нервных перед выступлением театралов. Дерек очень удачно попался под руку. — Чего тебе надо?       — С другом поговорить, — Дерек увидел, что Тревор его заметил, и принялся ему махать. — Тревор! Поговорить надо!       — Да тише, что ли! — девчонка теснила его плечом прочь, но Дерек намертво вцепился во вторую половину двери. — Не видишь, люди работают?       — Трев!       — Да пусти ты его, — не выдержал Тревор, вставая с места и направляясь в их сторону, — а то он дверь нам выломает. С него станется.       Дерек увидел его вблизи, и он выглядел еще хуже, чем в прошлый раз. У него волосы растрепались, прически не наблюдалось, одежда была мятая, он сутулился еще больше обычного, а под глазами совсем пролегли черноты.       — Здравствуй, Дерек, — поздоровался сосед нарочито вежливо, но вежливости в его тоне не наблюдалось.       — Есть разговор, — сразу перешел он к делу.       — Я думал, мы все обсудили, — Тревор сложил руки на груди. Дерек глазами указал на девчонку, которая все еще стояла близко и грела уши. Тревор быстро нашел ей занятие и отправил восвояси. Посмотрел на Дерека устало. — Ты еще здесь?       — Поговори со мной – и я отстану. — Тревор в ответ вздохнул, приподнял очки, сжав переносицу пальцами. — Ты вообще спишь?       — Какая тебе разница? — он похлопал себя по щекам, пытаясь взбодриться. — Пойдем, мне еще надо пройтись по списку. Не возражаешь?       Дереку было, в общем-то, все равно. Главное, что ему наконец-то дадут сказать.       — Я хотел извиниться, — он шел за Тревором попятам. Ноги у того были длинные, шаг шире, пришлось прибавить ходу, чтоб за ним поспеть.       — За что? — уточнил Тревор. Мимоходом он спросил других организаторов о гостях, отметил пункт в списке.       — Я избегал тебя, — аккуратно начал Дерек.       Тревор кивнул, то ли самому себе, то ли ему, но большей реакции от него добиться не удалось.       — Продолжай, — подсказал ему Тревор. Что ж, Дерек знал, что просто не будет. Тревор был очень сильно на него обижен.       — Я просто идиот, — может быть, если засыпать себя оскорблениями, это чуть снизит градус? — Я должен был быть рядом. Я видел, что ты хочешь со мной поговорить, но избегал разговора, и я очень сожалею об этом, Тревор, правда!       Тревор малозаинтересованно хмыкнул, так на него и не глядя.       — Ты мой друг, — и это была правда. — И я не хотел тебя обидеть. Просто…       — Что «просто», Дерек? — они поднимались на сцену, чтобы пройти в закулисье. Тревор обернулся к нему на ступеньках, глядя на него сверху вниз – выше, чем обычно. — Ты много говоришь о том, как тебе жаль, но я так и не услышал причину, почему ты меня избегал.       — Это… — Дерек честно собирался сказать, но они стояли почти на сцене, перед кучей народу, и ему бы не хотелось во всеуслышание посвящать посторонних в хитросплетения их отношений, так что он замешкался. Он и так видел, как некоторые зеваки нашли себе занятие поинтереснее, чем подготовка к концерту. Если все пойдет по худшему пути, то, в таком случае, Дерек не просто разобьет ему сердце, а на глазах у кучи народу, и вряд ли Тревор тогда вообще когда-либо сможет его простить.       Но, кажется, он думал слишком долго.       — Понятно, — разочарованно скуксился Тревор, отворачиваясь от него.       Нет, ну что ему понятно? Что? Что Дерек – придурок, в которого не стоило влюбляться? Так может, следовало понять это раньше?! Ну и ладно! Плевать!       Дерек нагнал его и преградил ему путь.       — Ну что еще? — Тревор закатил глаза, уже раздраженно. — Я уже все понял. Можешь идти.       — Да че ты там понял? — Дерек чувствовал, как у него от раздражения даже волосы встали дыбом. Выдохнул. — Тревор.       Дерек руками обхватил его плечи. Тревор приподнял брови, не зная, как на это реагировать.       — Послушай меня, пожалуйста.       Тревор смотрел прямо на него. Слушал. Наконец-то слушал. После стольких дней бега, после нескольких недель, пока Дерек не мог взять себя в руки и ответить прямо.       — Ты классный, хороший парень, — Дерек готов поклясться, что ему еще в жизни не приходилось никого отшивать. Что ж, раз уж пришлось и раз уж это Тревор – он постарается хоть что-то в этой жизни сделать максимально правильно. — Талантливый, красивый, привлекательный…       — Дер…       — Ты дослушай, — перебил его Дерек. Он мог как в замедленной съемке наблюдать, как потемнели его щеки, как трепетали взволнованно длинные ресницы, как с лица ушло всякое раздражение. — Я рад, что мы поселились вместе. Я бы хотел, чтобы так и оставалось. Мне нравится проводить с тобой время. Ты веселый! Хоть и зануда. Ты хороший друг, и я рад называться твоим другом. Но… прости, Тревор. Ты мне не нравишься… в этом смысле…       На какое-то время повисла тишина. А потом они заговорили одновременно:       — Как и ты мне?..       — Надеюсь, ты найдешь кого-то получше… Погоди, что?       Дерек услышал, как кто-то из вблизи стоящих кашлянул, и до него стало медленно доходить их положение. Они все еще стояли в зале, почти в центре сцены, Дерек вцепился в него, как в последний оплот и даже если не все услышали, то краем глаза посмотрели в их сторону.       Помнится, у Дерека одно время был кошмар, где он без штанов оказался посреди класса. Сейчас тоже хотелось себя ущипнуть, чтобы проснуться. Руки незаметно для него самого разжались и скользнули по рукам Тревора. Мозг отказывался обрабатывать информацию как надо.       К счастью, кто-то очнулся раньше него. Тревор протянул руку и похлопал его по плечу, обращая на себя внимание. На лице у него было легкое замешательство и серьезность.       — Подожди секунду, — попросил он негромко. А затем шумно вздохнул и повысил голос: — Я смотрю, вам заняться нечем! Чего глазеете?! Тут не на что смотреть!       Дерека очень проворно ухватили под руку и увели за кулисы. Он теперь вообще ничего не понимал.       Можно было бы решить, что Тревор не хотел позориться, поэтому в качестве главного идиота вечера оставил Дерека, но он бы так никогда не поступил. Погодите-ка, это значит…       — Еще раз, Дерек, — теперь уже Тревор опустил руки ему на плечи. Вид у него был внимательный, испытующий. — Что это сейчас там было?       — Я… я и сам не знаю, — честно ответил Дерек, путаясь в словах. В голове роем клубились мысли, но ни за одну не получалось ухватиться, и оттого казалось, что там – одна лишь пустота. — Я был уверен, что…       — Уверен в чем? — все еще не понимал Тревор. Иногда он тупил безбожно, но в этот раз как будто на это была причина: Дерек все запутал и перепутал. Казалось, можно было услышать, как крутятся шестеренки у него в голове. — Погоди-ка… Ты думал… ты думал, что… я в тебя?.. И поэтому ты?.. Я правильно понял?       Молчание послужило знаком согласия.       Тревор как-то странно дернулся. Фыркнул. Потом еще раз. Дереку подумалось, что он задыхается от гнева. Но затем ноги у Тревора подкосились, а сам он подался вперед, согнувшись, уткнулся лбом в плечо. Дерек уловил дрожь в его теле и ему показалось, что он плачет.       Он почти успел испугаться.       А затем прислушался.       — Ой, да иди ты, — Дерек закатил глаза. Он чувствовал себя как никогда тупо. Было еще какое-то чувство… Разочарование, что ли?..       — Прости, прости! — извинился Тревор между приступами истерического смеха. Чуть успокоившись, он пояснил: — Я все это время думал, что со мной что-то не так, а оказалось – это просто ты тупица.       — Весело тебе, да? Все, отцепись от меня, я ухожу отсюда, — он попытался оттолкнуть Тревора, не всерьез, а так, в шутку. На самом деле, он тоже чувствовал желание посмеяться. От облегчения. Его страхи были беспочвенны. Тревор не был в него влюблен, Дерек не разбил ему сердце, а пострадала по итогу больше его самооценка. Что ж, это будет ему уроком.       — Ой, да забей, никто ничего и не понял, — голос у него был чуточку хриплый, его так и пробивало на новый приступ смеха. Он все еще упирался лбом ему в плечо. Дерек похлопал его по спине легонько, успокаивая. — У нас на театральном что не день – то драма. После каникул об этом даже никто и не вспомнит.       Зато Дерек будет помнить еще долго. Ай, да пофиг, на самом деле. Главное, что они, кажется, помирились.       — Можно вопрос? — спросил Тревор, наконец отсмеявшись. Голос у него был уже не таким веселым. Когда тот поднял голову, на лице все еще была улыбка, но уже не такая широкая. — Моя гипотетическая влюбленность в тебя казалась тебе настолько ужасной?       Дерек почувствовал, что у него загорелись щеки.       — Да не в этом дело, — он покачал головой. — Ты мой друг, и я не хочу терять эту дружбу. Мне кажется, мы с тобой далеко пойдем. И не хотелось бы, чтобы по какой-то глупой причине все полетело в тартарары. Понимаешь?       — Не совсем, но вроде, — пожал Тревор плечами. — Кстати, я так и не написал прошение о переводе в другую комнату. Так что будем терпеть друг друга еще несколько лет.       Дерек был рад это слышать.       Тревор хотел еще что-то сказать, но его окликнули. Ах да, точно, концерт.       — Что ж, мы, вроде, со всем разобрались, — Тревор взялся за отложенный клипборд. — У меня еще есть работа, и переодеваться пора бы в парадное. Ты можешь идти.       Дерек мотнул головой.       — Не, друг, я останусь, если ты не против. Надо же посмотреть, чего ради столько шуму.       Тревор ярко улыбнулся и будто бы даже как-то ожил.       — Тогда можешь занять любое место в зрительском зале. Ну, из тех, что не зарезервированы.       — Так и сделаю.       — Кстати, Дерек, — кинул ему напоследок Тревор. — Можешь не переживать. Даже если бы мне нравились парни, ты все равно не в моем вкусе. А если что-то изменится – ты первый об этом узнаешь.       — Окей.       Ладно, в следующий раз он будет сразу говорить Тревору – и вообще кому-либо в принципе, – если что-то надумает. Мус был прав, стоило просто говорить. Как хорошо, что исход был хороший. Дерек не простил бы себя, если бы их пути сейчас разошлись – еще и по такой причине. Да уж, вряд ли он кому-то будет рассказывать эту историю. Поскорей бы этот кошмар забылся. В следующем году они продолжат работу над шоу, будут пробоваться на конкурс снова – в этот раз обязательно выгорит. Они станут влиятельными, успешными и известными! И ну нафиг этот колледж и вообще…       — Так стоп. В смысле «не в твоем вкусе»? То есть, я для тебя недостаточно хорош? Или как это понимать? Нет, Тревор, мы поговорим об этом! Тревор!       

***

      — Трев?       В ответ ему только вздохнули и даже не пошевелились. Дерек закатил глаза.       Как он смел спать, когда у Дерека сна не было ни в одном глазу?       Накануне вечером они вернулись после долгих переговоров со спонсорами их нового проекта. Дерек вырубился почти сразу, а теперь вот проснулся посреди ночи, бодрый и полный сил, а до утра было еще много часов, он маялся. Он то в телефон залез, то подкаст послушал, ленты в соцсетях полистал, а потом долго думал. И додумался. Аж до событий пятнадцатилетней давности.       — Тревор, — в этот раз Дерек вспомнил, что на нем беруши, и потому растолкал в плечо. Тревор заворчал. — Проснись.       Он явно играл с огнем, но Дереку хотелось узнать сейчас, пока он не забыл.       Тревор снял маску для сна, вытащил беруши, скуксился, как будто съел дюжину лимонов. Приоткрыл один глаз, поджав губы, посмотрел на Дерека. Сонливо моргнул.       — Мы горим или что? — он вслепую нашарил телефон на прикроватной тумбочке.       — Важный вопрос.       — Какой еще вопрос в… СКОЛЬКО-СКОЛЬКО ВРЕМЕНИ?! Дерек, — он чеканил каждое слово, — ты же знаешь, что, если я не посплю восемь часов, в моих мешках под глазами можно будет хранить трупы. И клянусь богом, Дерек, если это случится – твой труп будет на очереди первым.       Дерек очень его любил. Даже когда он вот так ругался, всклоченный, сонный, недовольный – все равно любил.       — Помнишь, на первом курсе, ты сказал, что я не в твоем вкусе?       — Вообще не помню, — ответил он раздраженно. — Еще бы спросил, когда была гражданская война. Я что, на экзамене?       — Ну и вот, ты обещал сказать, если что-то поменяется, — продолжил Дерек, как ни в чем не бывало. — Ну и, мы с тобой вместе, я резко стал в твоем вкусе или что?       — Нет, я точно тебя похороню где-нибудь, — Тревор лежал на спине, устало прикрыв ладонью лицо. — И это тот вопрос, который не может ждать до утра?       — До утра я бы забыл. Ну так что?       — Я что, помню, что ли? — проворчал Тревор. — Возможно, я соврал тебе тогда? А может, просто мы за столько лет изменились? Кто сейчас вспомнит? Дерек, мы встречаемся с тобой уже два года, какого лешего ты вообще вдруг об этом запарился?       — Просто интересно, — он обнял его руку, прижав к груди, и притерся виском к плечу Тревора, стараясь немного снизить градус его недовольства.       — Твой интерес плохо сказывается на моем внешнем виде, — Тревор бурчал, но уже не так недовольно, хотя и показательно отворачивал лицо. — Помню, что всегда что-то чувствовал по отношению к тебе, просто никогда не придавал этому большого значения.       — Почему ты Эмили первой об этом сказал? — Дерек не осуждал, скорее немного грустил по этому поводу. — Ты обещал, что я первым узнаю.       — Может, потому что ты был занят, продвигаясь по карьерной лестнице? — уже прошло много времени, а Тревор предпочитал не вспоминать о том периоде. Дерек почувствовал легкий укол совести. Он понимал, что сам виноват в волне раздражения Тревора. Тот показательно повернулся на бок, опуская маску для сна обратно на глаза. — Ой, все, спать ложись. Если так энергии много – иди посуду помой, с вечера так и стоит грязная. Или одежду с дивана забери. Где раздевался – там и оставил.       — Тревор.       Вздох.       — Ну что еще?       — Я рад, что ты мне тогда признался, — Дерек носом потерся о выпирающие позвонки.       — А я уже начинаю об этом жалеть, — несмотря на недовольство в его голосе, он вслепую нашарил руку Дерека и перекинул через талию.       Дереку больше и не нужно было. Он оставил напоследок легкий поцелуй на коже и притянул Тревора к себе поближе.       Неважно, что там с вкусами Тревора. Сам Тревор – определенно его тип.