День зимнего солнцестояния.

*** «Прости, Дрим, я не смогу прийти» - и в очередной раз нет... Каждый год одно и то же. Ни Инк, ни Блу никогда не могут разделить его одиночество, создаëтся ощущение, будто сама судьба хочет, чтобы хранитель позитива остался один в этот праздник скорби и угрызений совести. Заходя на кухню, он видит, что на столе стоит большой торт, а рядом табличка. «С днëм рождения!» - Сон невольно улыбается, и всë же, его друзья любят его. Как минимум, даже не приходя на праздник, всë равно стараются как-то осчастливить Дрима. В его руках появляется зажигалука из потайного кармана. Курить он начал уже после освободения из каменного плена. Поджигая фитилëк, он грустно улыбается. Взяв в руки нож, он отрезает кусочек от розового торта с циферкой «6», отставляя его в сторону. Наверное, если переводить их возраст не в трëхзначные числа, то когда им было 300 лет, то по уровню развития их от силы можно было бы назвать подростками, лет 6, не больше. Тяжело вздохнув, он вымученно улыбается, смотря куда-то в потолок.  - С днëм рождения, братец, - он чувствует, как по его щекам стекает одинокая слеза, а к плечам будто бы прикасается что-то холодное, неосязаемое. После этот холод окутывает все плечи и переходит на грудь. Дрим неслышно всхлипывает, он дрожит. На щеках, где только недавно были обжигающие слëзы, стали появляться прохладные покалывания. Он не понимал, что это за чувство, но оно ему нравилось. Оно расплывалось по всему фантомному телу, остужая пламя горечи и боли. Он не видел, но чувствовал что-то присутствие, но старательно это игнорировал. За его спиной, словно призрак, витал совсем маленький брат. Одна из его глазниц разбита, очередное напоминание о том, какое решение он принял в свои годы. Он пришëл поздравить его, поддержать в этот сложный день и... Принëс небольшой подарок.  - Он скоро придëт, просто дождись его, брат, - но ждать не пришлось, Дрим через мгновение услышал, как в его дверь звонко постучались. Встрепенувшись, он поднялся с места и попытался вытереть слëзы, но они предательски сочились из глаз. Тяжело вздохнув, он уже приготовился говорить не прошенному гостю, что просто «резал лук». Ноги кое-как передвигались, и он чувствовал, как за дверью от монстра веет негативом. Но... Он был каким-то странно знакомым, даже больно стало от этих мыслей. Он попытался посмотреть в глазок, но было как-то слишком темно, чтобы понять, кто стоит за дверью. Тяжело вздыхая, он открывает дверь и медленно открывает дверь. Ему показалось, что никого нет, ведь крыльцо встретило его тишиной и мрачностью.  - Что за дурацкие шутки? - недовольно произносит Сон как резко его облаëт сзади негативной аурой. Он разворачивается и уже хочет атаковать, но почему-то останавливается.  - Я не шутил... - перед ним стоит Кошмар, но... Нет это не король негативных эмоций мультивселенной. Его обычно холодные глаза смотрят на брата мягким фиолетовым светом, обдавая тело теплом. - Я долго ждал этого дня... - да, оболочка его до сих пор негативная, от него всë ещë чувствуется негативная аура того монстра, но... Это его брат... Его маленький брат, в чьëм сердце было так много боли, которой он не замечал.  - Найти... - и он не выдержал, все его чувство, скорбь и ожидании вылилось в одном простом жесте. Ноги подкосились и он свалился на колени перед ним, боясь поднять взгляд и вновь увидеть безразличие к себе.  - Поднимись, Дрим, я не злюсь на тебя... Никогда не злился, - Мечтателя подняли за плечо, слишком грубо, можно сказать, но Дриму всë равно.  - Но, он...  - Он - не я... Мне никогда не было противно от тебя, я любил и люблю тебя и по сей день, ты продолжаешь хранить своë обещание, данное мне тогда, я это очень ценю, - фиолетовые глаза легко метнулись в сторону кухни, там, где стояла тарелка с кусочком торта. - Ты - хороший брат, и никогда не был плохим... Ты - мой младший близнец, всë такой же добрый и светлый. Мне многого стоило взять контроль над тем монстром, но это того стоило. Видеть этот блеск в глазах... Это лучший подарок, - Дрим обжигался, обжигался своими слезами, собственными негативными эмоциями и слизью брата. Но он прижимался к нему всë сильнее и сильнее, он игнорировал боль, игнорировал возможность ловушки, игнорировал всë...  - Ты... Ты так дорог мне, не представляешь на сколько... - у него не было больше слов, не было возможности, что-либо выжать из себя, кроме одного злосчастного. - С днëм рождения...  - У него тоже есть подарок для тебя, - Сон вздрогнул, отрываясь от негативной груди. Кошмар достаëт из своего кармана маленькую бархатную коробочку чëрного, с голубым отливом, цвета, после чего медленно открывает еë. В ней находится кольцо. Лунный камень посередине имеет форму полумесяца, рядом с ним бриллиант, символизирующий звезду. Золотая оправа, как солнечные лучи, которые отражаются от луны, позволяя людям на земле ошибочно предполагать, что спутник сияет, красивый обман, обман двух небесных тел... Кольцо... Старший брат встаëт на одно колено. - Двадцать первое января - день, когда день уступает ночи... День, когда сутки длятся ничтожно мало, а тьма тянется бесконечно долго... Брат, согласен ли ты, как и этот день, отдаться тьме? - теперь один из фиолетовых глаз близнеца стал нежно бирюзового цвета. В них читалось тепло, и Дрим не мог понять подлинное оно или ложное.  - Ты предлагаешь мне...  - Перемирие, Дрим. Я подумал, что нет времени лучше, чем наш день рождения, ведь из одной семьи я предлагаю тебе перейти в другую. Давай отбросим прошлое, давай построим будущее, - Сон молчал, его слëзы не переставали течь, но теперь негатив не обжигал его, он был в шоке. Медленно опустившись на уровень с братом.  - Ты... Не врëшь? - он не верил, не верил, что всë может так хорошо кончится. Да и можно ли это вообще называть «хорошим концом»?  - Ты чувствуешь мои намерения, не так ли? Я, может, и монстр, но поверь... Со мной тебе будет куда лучше, чем в одиночку. Ты согласен?  - Да... Да... Более чем, Найтмер, - неожиданно и сам Кошмар растрогался, точнее, одна из его половин. Найтмер младший проронил одинокую слезу, из-за чего хранитель негатива немного нахмурился.  - Я же говорил, что всë пройдëт хорошо, так чего ты ноешь? - Дрим ласково стирал слезинку с мужественного лица. - Я... Думал, он не согласится на это...  - Но ты ведь сам сказал, Найти. Он - не брат... Но я люблю и его тоже, ведь это часть тебя, - его талию обвили руки, Мечтателя усадили на приклонëнное колено и жадно впились в губы. Чон не протестовал, он вообще больше не хотел протестовать. Просто расслабиться, просто отдаться. Прелестное ощущение счастья и свободы. Свободы от прошлого и приход настоящего. Отлично, теперь всë хорошо.