Часть 1
19 февраля 2025 г., 12:00
Примечания:
ПБ включена ♥
Первым человеком, которого Рики встретил по прибытии для учебы в крупный город в престижном университете, был Сону. Рики из семьи среднего класса, у которой нет денег на обучение сына в хорошем университете, поэтому он упорно учился и выиграл стипендию в престижный и широко известный университет Децелис для богатых семей. Сону жизнерадостный, веселый и общительный, не то что другие богачи, с которыми он учился и успел познакомиться. Он показал Рики, что мир богатых людей хоть и отличается от его, но в нем также есть приземленные люди, никогда не осуждающий таких как он из-за бедности семьи. Сону помог ему, когда он еле сводил концы с концами, не имея возможности платить за квартиру, потому что не хотел обременять родителей своими проблемами. Ведь им приходится заботиться ещё и о его сестрах. Рики очень благодарен за помощь и, чтобы отплатить за доброту, всегда был рядом с Сону. Надежный друг, к которому тот всегда мог обратиться за помощью или в трудный момент.
Сону родился в богатой семье, но из родных у него был только старший брат. К сожалению, когда ему было всего пятнадцать лет, родители умерли совсем молодыми. Всё остальное время за ним присматривал старший брат Джей. Несмотря на это, Сону был веселым и общительным, обладал заразительной энергией и любовью к людям. Он заботился о тех, кто в этом нуждался, окутывал их, словно теплое одеяло, и давал им почувствовать себя в безопасности, любимыми и окруженными заботой. Рики любил Сону, но не в романтическом смысле, нет. Он был для него как старший брат, которого у него никогда не было. Они понимали друг друга с полуслова, а иногда и без слов.
Они часто ходили на вечеринки, хотя Рики постоянно отказывался идти, но Сону находил способ заставить его. Обычно он хлопал ресницами и делал щенячьи глазки, и Рики не мог отказать. Он также помогал ему с учебой, и со временем они стали неразлучны друг с другом. Их дружба развивалась день ото дня, помогая им стать всё ближе друг к другу.
Если Сону слишком много выпьет, Рики всегда придет на помощь и вернет его домой, тихо надеясь, что он не встретит его брата — Джея. Джей был… определенно в его вкусе. С самой первой их встречи он приковал к себе его внимание. А как иначе? Джей был всем, что он хотел видеть в мужчине: высокий статный красавец и, несмотря на первое впечатление, очень милый. Особенно, видя его заботливые взгляды и мягкие улыбки в адрес младшего брата, то, как он гладит его по голове или крепко обнимает, оставляя нежный поцелуй на лбу. Рики частый свидетель проявления его любви к Сону, и всякий раз, видя это, его сердце замирало от счастья и радости. Он любил Сону и то, что он так близок с кем-то другим, кроме старшего брата, приносило ему чувство спокойствия.
Джей заботился о них обоих, и Рики смутился, вспомнив, как однажды они с Сону пришли домой пьяными и их встретил разъяренный Джей. Его острые глаза сверкали яростью, губы сжались в тонкую линию, голос низкий и авторитарный, не оставляющий возможности возразить. Сначала он помог младшему брату добраться до своей комнаты, а затем вернулся к Рики, который едва мог стоять на ногах, раскачиваясь вправо и влево, но тепло рук Джея на его пояснице и дыхание на коже заставили мгновенно протрезветь. Он покраснел и пробормотал что-то невнятное, на что Джей усмехнулся и помог ему снять обувь, а затем повел в свою комнату. Рики запомнил большую кровать, которая была слишком мягкой, и добрые глаза Джея, прежде чем почувствовал мягкие губы на своих. Поцелуй, который, как он думал, был плодом его воображения, усиленного влиянием алкоголя.
На следующий день Рики проснулся со страшной головной болью и без воспоминаний о том, что он делал вчера, но поцелуй он помнил отчетливо. Он избегал смотреть Джею в глаза весь день и несколько последующих дней, когда приходил в гости к Сону. Он не мог не краснеть каждый раз, когда видел, карие глаза смотрящие на него испытующе.
***
— Давай, пойдем отсюда, — убеждает Ники, его голос прорезал шум переполненного бара, словно нож сквозь теплое масло. Сону смотрел на него остекленевшими глазами, подмахивая головой в такт музыке, которая больше не играла. — Но почему? — Сону говорил невнятно, в его словах чувствовалась сладость слишком большого количества выпивки. Он вцепился в край стола, его хватка слегка ослабевала при каждом протесте. Ники вздохнул, его терпение на исходе. — Ты прав, Ники, — наконец признал Сону, неуверенно поднимаясь на ноги. — Пойдем. Ночной воздух был холодной пощечиной после тепла бара, и Сону отшатнулся от неожиданности. — Меня сейчас стошнит, — пробормотал он, всем телом опираясь на Ники. Лучший друг крепко обнял его, направляя в сторону от обочины, чтобы избежать неприятных столкновений с проезжающими машинами. — Ты сможешь продержаться ещё немного, Сону, — подбодрил Ники, его голос спокойный и ровный. — Мы почти на месте. Впереди возвышался небоскреб, стеклянный фасад которого отражал неоновые огни города. Это разительный контраст с тихой и темной улицей, по которой они шли. Поездка в лифте прошла как в тумане, Сону не успевал следить за номерами этажей. Когда двери наконец открылись, они вышли в устланный коврами коридор тридцатого этажа. — Ты должен был позвонить мне раньше, — пробормотал Ники, отпирая дверь квартиры. — Я бы забрал тебя. Сону только пожал плечами, его тело обмякло на плече младшего, и Ники еле донес его до дивана. Комната была тускло освещена, шторы задернуты, чтобы утренний свет не мог проникнуть внутрь и помешать отдыху. В воздухе витал запах кожи и денег, свидетельствующий о богатстве, которым наполнен каждый уголок помещения. — Не говори Джею, — прошептал Сону, опустив глаза. — Пожалуйста. Ники кивнул, его горло сжалось при упоминании о грозном брате его друга. — Не буду, — пообещал он. — Но ты не можешь продолжать губить себя. Он осторожно положил Сону на диван и укрыл его пледом, а в сердце поселились беспокойство и обида. Не на такую жизнь он рассчитывал, переезжая в город, но каким-то образом он стал опекуном юноши, потерявшегося в мире излишеств и обмана. — Тебе не следовало так много пить, Сону, — мягко говорит Рики, но его друг лишь фыркает в ответ и качает головой. — Твой брат расстроится, увидев тебя в таком состоянии. Что я ему скажу? — тяжело вздыхает он и проводит рукой по своим шелковистым черным волосам. Это не первая его встреча с Джеем, человеком пугающим его одним лишь взглядом. Он надеется только на то, что Джей не вернется домой и он сможет помочь Сону, а затем тихо покинуть их квартиру.***
Впервые он встретил Джея, приехав к Сону домой, чтобы сделать университетский проект. Они засиделись допоздна, разговаривая о том, что им предстоит сделать для проекта, ели и играли в видеоигры. Как только часы пробили десять вечера, дверь в квартиру Сону открылась, и раздался чей-то низкий голос. Лицо друга засияло, и он взволнованно побежал, чуть не упав на пол, в сторону прихожей. Рики растерялся и встал, решив проверить, кто мог прийти так поздно, и, увидев время, тоже поспешил собираться домой. Но как раз в тот момент, когда он собирался выйти в коридор, Сону вернулся с мужчиной лет тридцати, выглядящим как модель, сошедшая со страниц модных журналов. Он выше Рики, у него медового цвета кожа, острая линия челюсти, а пронзительные карие глаза, смотрящие на него одновременно и с весельем, и с подозрением. Сону, заметив, что его друг уставился на брата, только усмехнулся и посмотрел на Джея, заметив, что тот смотрит на Рики с искрой интереса. Он решил поддразнить Рики и, возможно, сделать так, чтобы эти двое встречались почаще. Брат всегда занят своими делами, поэтому у него нет никаких отношений. Так что, Сону решает, что ему не повредит проводить время с Рики. Кроме того, Сону знает вкусы своих близких людей и по одному взгляду может легко определить, что Рики заинтересован в его брате, а тот в нем. Ему не терпится свести этих двоих вместе. — Рики! Это мой старший брат Джей, о котором я тебе рассказывал, — говорит Сону с хитрой улыбкой на лице. Рики, кажется, оторвался от любования красавцем перед собой и прочистил горло, застенчиво глядя вниз. — Джей, это мой лучший друг Рики. Поздоровайся с ним, не будь злюкой, — хнычет он, и Джей закатывает глаза. — Здравствуй, Рики, рад наконец-то познакомиться с парнем, о котором постоянно говорил мой брат, — смеется он, протягивая руку для рукопожатия. Рики неуверенно протягивает свою, его глаза прикованы к мускулистым рукам и выступающим венам на коже. Он сглатывает комок в горле, внезапно почувствовав себя слишком взволнованным и встревоженным. — Приятно познакомиться, Джей-щи, — пожимает он в ответ руку Джея, но не ожидает, что тот поднесет ладонь к губам и поцелует её тыльную сторону. Он слышит, как Сону громко вздыхает и взвизгивает, но ему слишком стыдно, чтобы что-то сказать или как-то отреагировать. Он просто смотрит на самодовольную ухмылку на красивом лице Джея. Мужчина отпускает его руку и что-то говорит брату, но Рики не слышит. Он моргнул и в следующий момент остался один на один со смеющимся Сону, слишком довольным собой. — Над чем ты смеешься? — сердито спросил Рики, его лицо всё ещё красное от смущения после встречи со старшим братом. — А, ничего… ничего. Просто мне нравится это выражение твоего лица, такое милое. Ты действительно милый, Ники. Особенно когда краснеешь и пускаешь слюни на моего брата, — смеется он и сжимает щеки Рики, заставляя его губы надуться. — А вот и нет! Я не знаю, о чем ты говоришь, — хмыкает Рики, убирая руку Сону со своего лица. Он идет в гостиную за сумкой, а Сону стоит в дверях и смеется над ним. Он фыркает и закатывает глаза, когда друг поигрывает бровями и поддразнивает его, приговаривая, что он может быть влюблен в его старшего брата. Рики всё отрицает. Он краснеет и запинается, пытаясь надеть ботинки и пальто. Сону смеется и обнимает его, оставляя поцелуй на щеке, Рики обнимает его в ответ, а затем выходит из квартиры с бешено колотящимся сердцем.***
Ники прошел на кухню, холодный мраморный пол стал успокаивающим бальзамом для его уставших ног. Наполнив стакан водой, он вернулся к Сону и с легким звоном поставил его на кофейный столик. Он сел рядом с другом, наблюдая за тем, как вздымается и опускается его грудь. В квартире жутко тихо, слышно только слабое гудение кондиционера. Тишину внезапно пронзил звук открывающейся двери. Сердце Ники учащенно забилось, когда он узнал тяжелые шаги, которые могли принадлежать только одному человеку: Джею, брату Сону. Он человек, который не терпел нарушений порядка в своей жизни, особенно если они исходили от его собственной плоти и крови. Шаги становились всё громче, он приближался к гостиной, его тень отбрасывала на стену внушительную фигуру. Ладони Ники вспотели, и он приготовился к предстоящему разговору. Джей зашел в гостиную, его острые глаза внимательно осмотрели открывшуюся перед ним сцену, и на мгновение Ники подумал, что он может вообще ничего не сказать. — Что здесь происходит и что ты здесь делаешь, Ники? — голос Джея был низким и размеренным — явный знак предупреждения. Ники глубоко вздохнул и встал, стараясь казаться более трезвым, чем он есть на самом деле. — Он просто немного перебрал, — объяснил он, стараясь говорить как можно спокойнее. — Я привез его домой. Джей перевел взгляд на Сону, затем на Ники. Напряжение в комнате было настолько сильным, что его можно было резать ножом. — Мы пошли в бар сегодня вечером, чтобы отпраздновать завершение проекта, над которым работали, — глаза Джея сузились от его объяснения. — Тебе следовало лучше о нем заботиться, — холодно сказал он. — Это неприемлемо. Ники почувствовал прилив гнева, вызванный этим обвинением. — При всем уважении, — начал он, его голос стал ровным. — Я не думаю, что справедливо винить меня за выбор Сону. Джей шагнул ближе, его приближение наполнило грудь Ники беспокойством. — Ты прав, — сказал он ледяным тоном. — Ты не часть семьи. Но пока ты под моей крышей, ты будешь уважать, установленные мной правила. А мои правила таковы: Сону не должен приходить домой в таком виде. Слова повисли в воздухе, напоминая о динамике власти. Ники сжал челюсти, не сводя глаз с Джея. — Понял, — пробормотал он, думая о том, что это может означать для его дружбы с Сону. Джей повернулся и исчез в коридоре, наступила оглушительная тишина. Ники понял, что должен уйти, пока ситуация не обострилась ещё больше. Он наклонился и прошептал Сону на ухо: «Я приду завтра, хорошо?». Сону пробормотал что-то невнятное, но Ники воспринял это как подтверждение. Схватив куртку, он выскользнул в коридор и с грохотом захлопнул за собой дверь. Все события этой ночи тяжелым грузом легли на его плечи, когда он спускался на лифте в вестибюль. Блеск и гламур города за окном словно насмехались над ним, когда он ступил на тротуар, а холодный воздух напоминал о суровой реальности, ожидающей их обоих утром. Прогулка до собственной квартиры прошла как в тумане: все мысли поглощены открытием, что холодное поведение Джея — не просто защита младшего брата. Однажды Сону признался ему в пьяном бреду, что Джей испытывает к Ники чувства, выходящие за рамки обычного соперничества между братьями. Джею около тридцати лет, он влиятельный генеральный директор, который управлял своей компанией строго, но справедливо. Его костюмы сшиты на заказ, туфли начищены, а волосы всегда уложены. Однако в том, как он смотрел на Ники, было что-то такое, что говорило о его бурных эмоциях. Он видел, как Джей следит за ним каждый раз, когда он приходит к ним в гости, как напрягается его тело, когда рядом оказывается Ники. Но он всегда принимал это за излишне буйное воображение или шепот собственных желаний. Теперь, приближаясь к тихим, гостеприимным объятиям собственного дома, Ники не мог отделаться от ощущения, что его втянули в паутину тайн и желаний, которые ему неподвластны. Он слишком сильно заботится о Сону, но мысль о том, чтобы быть с Джеем, была для него табу, от которого дрожь пробегала по позвоночнику. Дело не только в разнице в возрасте или дисбалансе сил, но и в страхе перед тем, что это может означать для их дружбы, для безопасности Сону и для его собственного сердца. Отперев дверь и войдя внутрь, тишина стала приятным облегчением. Бросив ключи на тумбочку, он направился в душ, теплая вода каскадом полилась на его напряженные мышцы, смывая с них напряжение. Но даже когда он оттирал с себя городскую грязь, образ пронзительного взгляда Джея не покидал его, дразня возможностью того, что могло бы быть. Сону был его скалой в бурном море городской элиты, но теперь казалось, что даже этот фундамент под ним расшатывается. Ники понимал, что должен действовать осторожно не только ради себя, но и ради двух самых дорогих ему людей. Он помогал Сону, как мог, но не мог больше игнорировать притяжение, которое испытывал к Джею. Это танец желания и страха, и Ники не уверен, что знает, как его исполнить. Вся последующая неделя прошла в постоянных посиделках за учебой и неловких встречах с Джеем, который казалось, не обеспокоен напряжением, поселившимся в квартире. Каждый раз, когда их пути пересекались, Ники чувствовал тяжесть невысказанной правды между ними, тяжелее, чем молчание. Напряжение росло с каждым днем, пока однажды вечером, когда Сону был в клубе, Джей застал Ники в гостиной в окружении учебников и конспектов. Он прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди, и просто смотрел на него. Сердце Ники учащенно забилось, когда Джей подошел к нему, не сводя с него пристального взгляда. — Я знаю, что ты заботишься о моем брате, — начал он, его голос мягче, чем когда-либо слышал Ники. — Но ты должен понять, что я не такой, как все. Ники поднял глаза и встретился взглядом с Джеем. Он догадывался, что собирается сказать старший, чувствовал это в воздухе вокруг них. Притяжение, магнетическая сила, которая влекла его, несмотря на здравый смысл. — Что ты имеешь в виду? — спросил он, едва слышно. Джей глубоко вздохнул, всматриваясь в глаза Ники, ища в них хоть какой-то намек на дискомфорт. — Я больше не могу это игнорировать, — сказал он, делая шаг ближе. — Я наблюдал за вами вместе и знаю, что вы значите друг для друга. Но я хочу, чтобы ты знал: я вижу тебя, Ники. Я вижу человека за внешним обаянием, ту силу, на которую опирается Сону. Ники покраснел под пристальным взором карих глаз Джея. — И чего же ты хочешь от меня? — спросил он дрожащим голосом. Джей подходит ближе, сокращая расстояние между ними, и оказывается так близко, что Ники почувствовал жар его дыхания. — Я хочу быть тем, на кого ты опираешься, — пробормотал он, протягивая руку, чтобы провести по щеке Ники. — Я хочу быть тем, кто позаботится о тебе. Мир перевернулся с ног на голову, пока Ники осмысливал слова Джея. Он никогда не допускал мысли о том, что может быть с братом своего лучшего друга, но теперь, после откровенного признания в чувствах, он не мог игнорировать желание, которое съедало изнутри уже несколько месяцев. Он накрыл своей ладонью ладонь Джея, а глаза искали любые признаки сожаления или нерешительности. Но всё, что он увидел, — это чистое, необузданное желание. Вздохнув, Ники крепче сжал его ладонь в своей, сердце бешено забилось в груди. — Хорошо, — пробормотал он, его голос переполнен эмоциями. — Хорошо. Последовавший за этим поцелуй был взрывным, кульминацией многих лет тоски и отрицания. Всё, о чем Ники когда-либо мечтал, и даже больше. Но когда их губы встретились, а тела сплелись, над ними нависла тень их тайны, напоминая, что за счастье придется заплатить. Они играли с огнем, и пламя уже начало сжигать их сердца. Рука Джея скользнула по спине Ники, притягивая его ближе, словно пытаясь поглотить. Их одежда словно растаяла, обнажив горячую на ощупь кожу. Руки Джея блуждали по телу Ники, исследуя каждый сантиметр, словно он ждал этого момента всю свою жизнь. Руки Ники тоже не оставались без дела: они прослеживали контуры груди мужчины, ощущая силу, скрывавшуюся под гладкой кожей. Их движения становились всё более настойчивыми по мере продвижения к спальне, и единственным звуком в комнате был резкий шепот их дыхания. Джей не сводил с Ники глаз, в которых читался немой вопрос. Ники ответил лишь тем, что прильнул к нему, каждым прикосновением и поцелуем показывая, что он полностью согласен. В спальне воздух наполнен возбуждением. Тяжелые портьеры закрывали городские огни, освещая их страстные объятия лишь мягким светом прикроватной лампы. Джей толкнул Ники на кровать, его тело последовало за ним, их конечности сплелись в танце любви и желания. Каждое прикосновение было признанием, каждое прошептанное слово — обещанием того, что должно произойти. Их тела двигались в идеальной гармонии, как будто были созданы друг для друга. Прикосновения Джея нежные и в то же время решительные, проводящие Ники через симфонию ощущений, от которых у него перехватывало дыхание. Руки его вцепились в простыни, глаза зажмурены. Всё происходящее не сон, а огненная реальность, которая поглотила их обоих. Они забыли о внешнем мире, о лжи и обмане, которые привели их к этому моменту. В теплых объятиях Джея Ники почувствовал, что наконец-то обрел дом. Страх и неуверенность последней недели растаяли, сменившись чувством принадлежности, которого он никогда раньше не испытывал. Но даже когда буря страсти утихла и они лежали в объятиях друг друга, сквозь щели в шторах начал просачиваться холодный свет рассвета. Реальность их положения нахлынула на Ники, как холодная волна, заставив задрожать. Он слегка отстранился, ища в глазах Джея хоть какие-то признаки сожаления. Но всё, что он увидел, — это взгляд чистого удовлетворения, зеркальное отражение его собственных чувств. Они пролежали так, казалось, несколько часов, и никто не хотел нарушать тишину. Будущее было неопределенным, чреватым возможными катастрофами. Но пока они рядом друг с другом, этого достаточно. Поцеловав друг друга напоследок, Джей притянул его к себе, и они вместе погрузились в сон, укрывшись теплом своих тел от холодного, неумолимого мира за окном.
