"Иллюзии преданности: Ловушка самообмана"

Микаса стояла перед зеркалом, внимательно разглядывая своё отражение. Свет мягко ложился на её лицо, подчеркивая тонкие черты, а лёгкий макияж придавал её взгляду глубину. Она провела пальцами по высокому воротнику синего свитера, слегка поправляя его, будто проверяя, комфортно ли он сидит. Низкие лучи заходящего солнца проникали сквозь окно, мягко освещая её фигуру. Высокие чёрные брюки идеально подчёркивали её талию, а ремень добавлял образу завершённости. Она раздумывала — стоит ли добавить пиджак? Или это будет слишком официально? Микаса понятия не имела, как проходят презентации книг, и именно это её тревожило. Одеться слишком просто — будет неуместно. Слишком официально — тоже неловко. Но больше всего её беспокоило не это. Толпа. Мысль о большом количестве людей вызывала в ней нервозность. Она пыталась себя успокоить — там будет Леви. Он пообещал, что если ей будет некомфортно, они уйдут. Ей нужно просто продержаться какое-то время. Она вздохнула, оглядывая комнату в поисках своих духов. Заметив их на прикроватной тумбе, подошла и несколько раз нанесла аромат на запястья и шею, ощущая знакомые нотки спокойствия. Леви должен был подъехать с минуты на минуту. Но внутри всё равно было слишком неспокойно. Микаса сделала глубокий вдох и, накинув пальто, шарф, и прихватив перчатки, направилась к выходу. Она решила выйти заранее — подышать свежим воздухом, немного проветриться, пока не приедет Леви. Выйдя на улицу, Микаса сразу поёжилась. Мороз пробрал её до костей, и она машинально зарылась носом в тёплый шарф, который подарил ей Леви. Всего несколько дней в этом городе, а она всё никак не могла привыкнуть к местной погоде. Было сыро и пронизывающе холодно, словно воздух насквозь пропитывался зимней стужей, пробирающейся под одежду. Она подняла голову вверх. Небо затянуто серыми облаками, в фонарном свете медленно кружились редкие снежинки — будто предвестники грядущей метели. Сегодня, наверное, будет снег, — мелькнуло в голове. Обернувшись, она машинально взглянула на окна своей квартиры. В свете уличных фонарей стало очевидно: шторы были распахнуты, и даже с другой стороны улицы можно было разглядеть часть интерьера. — Чёрт… Надо научиться закрывать занавески, — подумала она, внутренне коря себя за беспечность. Рядом с её домом находилось кафе, и теперь ей стало не по себе от осознания, что любой любопытный человек, сидящий у окна, мог без труда следить за её передвижениями в комнате. Паранойя… Или нет? Она пересекла дорогу, всё ещё поглядывая на свои окна. Да уж, видно было всё. Нервно прикурила сигарету, вглядываясь в окружающие здания. Прямо над кафе располагалась небольшая гостиница — окна там были плотно занавешены. — Ну хоть кто-то умнее меня, — усмехнулась она про себя, выдыхая через нос сизый дым. Она не виделась с Леви, с того дня, как он приходил к ней на обед. Он писал, что завал на работе. И вот теперь, стоя на промёрзшем тротуаре, она внезапно поняла, что скучает. Сделав глубокую затяжку, она натянула на окоченевшие пальцы те самые перчатки, подаренные Леви. Они были такими мягкими и тёплыми, что, кажется, хранили в себе тепло его заботы. Она огляделась. Февральский Гамбург был особенным. Узкие улочки, вымощенные брусчаткой, подёрнуты тонкой коркой льда. Фонари отбрасывали длинные тени на стены кирпичных домов, где деревянные ставни смахивали на глаза сонного города. Уличные кафе, закутанные в теплый свет ламп, уже начали закрываться, но их витрины всё ещё манили случайных прохожих ароматами выпечки и кофе. Вдалеке слышался гул машин, редкие велосипедисты пробирались сквозь зимний ветер, а по каналам плыли покачивающиеся отражения фонарей. Тишину улицы прорезал ровный гул мотора. К бордюру плавно подъехала черная машина Леви, и тут же с тихим щелчком открылась передняя дверь. Микаса без лишних слов уселась в салон, пристегнулась и мельком взглянула на Леви. — Я уже думала, ты не приедешь, — произнесла она, заметив, что воротник его рубашки сбился и зацепился за шарф. Прежде чем Леви успел ответить, она протянула руку, чтобы поправить его. Леви наблюдал за её движениями с едва заметной улыбкой. — Я не мог оставить тебя одну в этот день, — тихо, почти загадочно произнёс он. Она удивлённо взглянула на него. — День как день, — мелькнуло у неё в голове, но что-то подсказывало ей, что она упускает какую-то деталь. Леви, не отводя взгляда, легко перехватил её руку, чуть сжав пальцы в перчатке. — Тебе действительно идёт этот оттенок, — тихо произнёс он и, склонившись, легонько коснулся губами её руки. Микаса лишь молча улыбнулась. Машина мягко скользила по улицам, огни ночного Гамбурга отражались на её лакированной поверхности, мерцая в каплях, оставшихся после недавнего дождя. Узкие дороги, зажатые между старинными зданиями, привели их к Центральной библиотеке — Zentralbibliothek. Перед зданием было многолюдно: припаркованные машины, редкие курильщики у входа, группа людей, обсуждающая что-то в полголоса. Леви с трудом нашёл место для парковки, тихо выругавшись про себя. Когда они вышли из машины, Микаса невольно задержала взгляд на двух высоких фигурах, застывших перед входом в библиотеку, которые ярко контрастировали на фоне массивных стеклянных дверей. — Пойдём. Чем быстрее придём, тем быстрее уйдём отсюда, — произнёс Леви, легко взяв её за руку и ведя за собой. Библиотека поражала своей архитектурой. Современный фасад из стекла и бетона резко контрастировал с историческими зданиями вокруг. Высокие окна, через которые просвечивал тёплый свет, создавали ощущение уюта. Холл был просторным, с высокими потолками и широкими лестницами, ведущими на верхние уровни. По стенам располагались стеллажи с книгами, а на полу — мягкие ковры, заглушавшие шаги посетителей. Как только они вошли, Микасу окутал лёгкий шум голосов, перемешанный с приглушённой музыкой. Леви помог ей снять пальто и шарф, его движения были лёгкими, почти небрежными, но заботливыми. Они сдали вещи в гардероб, и Леви, слегка придерживая её за талию, повёл дальше — туда, где слышались голоса. В просторном зале уже собралась внушительная толпа. Здесь были расставлены круглые столики с закусками и шампанским, а в центре небольшая сцена, украшенная скромными светильниками. Леви подвёл её к одному из столов, взял бокал с шампанским и протянул ей. — Я скоро вернусь, — шепнул он, слегка склонившись к её уху, его дыхание коснулось её кожи. Легонько целуя её в щёку, он исчез в толпе, направляясь к сцене. Микаса сделала маленький глоток шампанского, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды. — Так-так… вот кого наш грозный Леви встречал тогда, — раздался знакомый голос. Она обернулась и увидела Сашу, ту самую девушку, с которой познакомилась в поезде. Та улыбалась широко, явно довольная неожиданной встречей. — Романтическое приключение удалось? — спросила она с хитрой улыбкой, заметив, как Микаса неловко отвела взгляд. — Наверное… Пока ещё не знаю, — тихо ответила Микаса, снова отпив шампанского. Саша тут же без церемоний обняла её. — Я так рада снова тебя увидеть! Я ждала твоего сообщения, но так и не дождалась… А тут — даже не ожидала тебя встретить. Леви никогда никого не приводил на такие мероприятия, — произнесла она с загадочной улыбкой. — Я тоже рада тебя видеть. А насчёт мероприятия… ну, так получилось, — пожала плечами Микаса. — Ааа, скажи, скажи мне, вы давно встречаетесь? — с искренним интересом спросила Саша, сжимая её руку. Микаса немного растерялась. — Это так важно? — спросила она с лёгкой улыбкой, чтобы не показаться грубой. — Ой, вы идеально подходите друг другу! — засмеялась Саша, оборачиваясь в сторону сцены, где Леви разговаривал с кем-то, вероятно, с автором книги. — Он ведь такой же скрытный и замкнутый, как и ты. Микаса только ухмыльнулась. — И вообще, я искренне рада, что он наконец-то в отношениях! Мы с Кони даже спорили, есть ли у него кто-то, — снова рассмеялась Саша. Микаса прыснула со смеху, делая ещё один глоток. — Мы не так давно… — начала было она, но тут же задумалась. А кто они друг другу? Она ведь замужем… — Ааа, я хочу погулять на вашей свадьбе! Так что обещай пригласить меня, — сияя, заявила Саша. Микаса посмотрела на неё с лёгким испугом и удивлением, но при этом улыбнулась. Эх, Саша, знала бы ты, что я уже замужем… К ним подлетел коротко стриженный парень с тарелкой канапе, тыкая блюдом в Сашу. — Вот ты где, Браус, — произнёс он. Потом перевёл любопытный взгляд на Микасу. — А это кто? — Кони, это Микаса. Микаса — это Кони, мой коллега, — бодро произнесла Саша, качая головой. — И да, Микаса — девушка нашего Леви. Кони медленно округлил глаза. — Охренеть… То есть я проиграл? — выдохнул он, а потом протянул руку. — Приятно познакомиться, Микаса. — И мне, — ответила она, пожимая руку. Саша расхохоталась. — Да-да, ты проиграл. Теперь будешь проставляться! Микаса наблюдала за их перепалкой с лёгким любопытством, но внезапно её взгляд уловил в толпе знакомую фигуру. Леви пробирался к ним сквозь гостей, и, заметив её взгляд, чуть приподнял уголок губ. Она невольно улыбнулась в ответ. Пока Саша и Кони продолжали свой словесный поединок, явно не собираясь уступать друг другу, Леви уже успел подойти к ним со спины. Микаса смотрела на него, но ничего не сказала, лишь сдерживала улыбку, допивая оставшееся в бокале шампанское. — А я тебе говорю, он её скрывал от всех! — донеслась до неё фраза Саши, сопровождаемая возмущённым взмахом руки. — А зачем тогда он её сюда привёл, а? — парировал Кони, нахмурив брови. Микаса больше не могла сдерживать смех. Смешно было не только от их препирательств, но и от выражения лица Леви, который стоял у них за спинами, выглядя так, будто готов убивать. Саша, заметив её реакцию, вдруг напряглась. — Он позади нас, да? — спросила она натянутым голосом, боясь даже обернуться. Микаса лишь едва заметно кивнула, продолжая улыбаться. — Черт… Черт… ЧЕРТ… — зашипела Саша, явно осознав, что лучше всего сейчас просто исчезнуть. Уже собираясь сбежать вместе с Кони и тарелкой канапе, она чуть вздрогнула, когда за спиной раздался грозный голос Леви: — Куда ломанулись? Они очень медленно повернулись. — Что, побежали разносить сплетни? — в голосе Леви слышалась явная насмешка, но в его глазах читалось предупреждение. — Нет… — тихо произнёс Кони, не решаясь пошевелиться. Но Саша вдруг выпрямилась, как будто её осенило, и с почти мечтательным выражением лица внезапно воскликнула: — Вы не сможете её долго прятать, она же вон какая! И в подтверждение своих слов сделала широкий жест рукой в сторону Микасы, словно подчеркивая, что та — редкая находка. Леви лишь раздражённо выдохнул. — Пошли вон. Они тут же улизнули. Когда Саша и Кони скрылись среди гостей, Леви шагнул ближе к Микасе, небрежно обхватив её за талию и притянув к себе. — Уже успели надоесть? — его голос звучал низко, но мягко. — Не особо… — ответила Микаса, наслаждаясь этой приятной близостью. Она чуть опустила голову, приблизившись к его уху, и с лёгкой улыбкой прошептала: — Кажется, ты очень строгий руководитель. Леви едва заметно усмехнулся. — Успели нажаловаться? — его голос стал тише, почти интимным. — Не то чтобы… — её губы чуть скользнули вдоль его уха, дыхание обожгло кожу. — Когда мы уйдём отсюда? Леви не заставил себя ждать с ответом. — Сейчас, — так же тихо произнёс он, едва коснувшись её щеки губами. За спиной кто-то шептался, обсуждая их, но ни Леви, ни Микаса не обращали на это внимания. Они медленно направились к выходу, скользя сквозь толпу гостей, будто их не существовало для всех остальных. Только они вдвоём, только тепло прикосновений, и мягкий свет ламп, отражающийся в её глазах. Холодный воздух Гамбурга мягко окутал их, когда они вышли из библиотеки. Вечер становился более морозным, но не пронизывающим, а скорее свежим, бодрящим. Улицы освещались мягким светом фонарей, который отражался в лужах на асфальте. Леви вел её под руку, его пальцы крепко, но ненавязчиво обхватывали её запястье, словно он не хотел её отпускать. — Наше свидание уже началось? — с лёгкой улыбкой спросила Микаса, скользнув взглядом по его лицу. Они медленно шли к его машине, черной, с приглушённым блеском лака в отражении городских огней. — Почти, — спокойно ответил Леви, открывая перед ней переднюю дверь. Микаса села, кожа кресла была приятно прохладной. Она проводила взглядом Леви, который обошёл машину и сел на водительское место. — Куда поедем? Или это сюрприз? — вновь спросила она, едва заметно подрагивая от предвкушения. Леви скользнул по ней взглядом, в уголках его губ мелькнула слабая усмешка. — Какая ты нетерпеливая, — протянул он, медленно наклоняясь ближе. Микаса затаила дыхание. Ей показалось, что он хочет её поцеловать — так близко было его лицо, так мягко скользил его взгляд по её глазам, губам… Но вместо этого Леви пристегнул её ремень безопасности, ловко защёлкнув пряжку. — Потерпи немного, — его голос был мягким, почти убаюкивающим. — И мы будем на месте. Он запустил двигатель, машина плавно тронулась, и вечерний город, полный огней и тёмных силуэтов зданий, заскользил за окном. Машина плавно остановилась у обочины, мягкий свет фар выхватил из полутьмы небольшую вывеску над дверью заведения — Treffany Teehaus. Снаружи чайный дом выглядел необычно: старое здание с традиционным европейским фасадом, но с тонкими восточными элементами. Над входом свисал деревянный козырёк с вырезанными узорами, напоминающими китайские иероглифы, а небольшие фонарики по бокам двери отбрасывали тёплый свет на тёмный тротуар. Витрина, затянутая лёгким матовым стеклом, скрывала внутреннее убранство, лишь угадывались смутные силуэты и приглушённые огни. Микаса выглянула из окна, с любопытством изучая место, куда привёз её Леви. Оно было уютным, но в то же время таинственным, будто скрывало нечто большее за своей неприметностью. Леви тем временем потянулся к заднему сиденью, беря в руки небольшой тёмный подарочный пакет с аккуратно завязанной синей лентой. Микаса заметила это движение, но ничего не сказала, лишь вопросительно посмотрела на него. Выйдя из машины, Леви помог ей выбраться, его рука, привычно крепко и уверенно, легла на её запястье. Он заблокировал двери, а затем повёл её к входу в Treffany Teehaus. На пороге их встретил мужчина средних лет, одетый в тёмное кимоно с простым, но элегантным узором. Он слегка поклонился, приветствуя гостей, и пригласил их внутрь. Как только они переступили порог, их окутал тёплый, пряный аромат травяных чаёв, смешанный с лёгкими нотками жасмина и чабреца. Внутри было необычно тихо, даже несмотря на присутствие других гостей. Здесь не слышалось громких разговоров или звона посуды — всё словно утопало в мягкой, умиротворяющей атмосфере. Освещение было приглушённым, источники света располагались точечно: небольшие бумажные фонарики висели на стенах, создавая игру теней, а в центре каждого стола стояли маленькие свечи, отражаясь в гладких лакированных поверхностях. По углам зала располагались высокие бамбуковые ширмы, отгораживая небольшие зоны для гостей. Леви кивнул мужчине, сообщая, что у них была бронь, и тот тут же жестом пригласил их пройти внутрь. Их место оказалось в небольшом уединённом уголке, скрытом от остального зала ширмой в японском стиле — из тёмного дерева с белыми вставками из рисовой бумаги. Леви молча помог снять Микасе пальто и аккуратно развернул её к себе, прежде чем они уселись на небольшой, но удобный диванчик за низким столиком. — Здесь приятная обстановка... — тихо произнесла Микаса, оглядываясь по сторонам. В воздухе витал терпкий аромат чая, смешанный с лёгкими нотками древесины. — Я знал, что тебе понравится, — спокойно ответил Леви, наблюдая за ней с лёгкой улыбкой. Через мгновение к ним вернулся тот же мужчина, теперь неся поднос с несколькими блюдами. — Rindfleisch dumplings, vegan xiaolongbao, garnelen wonton... — перечислял он, аккуратно расставляя тарелки на столе. Микаса сразу же узнала жареные китайские пельмени — она часто ела их в Гонконге, и вид блюда вызвал у неё приятные воспоминания. Всё это звучало необычно, но заманчиво. После того как мужчина выставил все блюда, он поставил перед ними длинные узкие тарелки с углублениями для соусов, затем передал им палочки для еды. — Наслаждайтесь. Чуть позже я подойду, чтобы провести для вас чайную церемонию, — с лёгким поклоном он удалился. Микаса с удивлением повернулась к Леви. — Так много всего... — пробормотала она, бегло окидывая взглядом расставленные перед ними блюда. — Тебя покормить? — с усмешкой поинтересовался Леви, склонив голову набок. Микаса будто бы смутилась, покраснев от неожиданного предложения. — Нет-нет, я же не совсем безрукая! — поспешно возразила она, нервно рассмеявшись. Затем, чтобы доказать свою уверенность, она аккуратно взяла палочки и с лёгкостью продемонстрировала, что умеет с ними обращаться. Леви с довольным видом наблюдал за её движениями, его глаза мягко блестели в свете свечей. Царила умиротворённая тишина. Единственным звуком, нарушающим её, был лёгкий стук деревянных палочек о тарелки. Микаса с лёгкой улыбкой наблюдала за тем, как Леви пытается справиться с палочками. Несмотря на его уверенность во всём остальном, это давалось ему не так ловко, как, возможно, хотелось бы. Он старался поймать ускользающую пельмешку, но та то и дело выскальзывала. — Кажется, это не меня нужно кормить, — тихо заметила Микаса, её голос был тёплым, с лёгкой насмешкой. Леви поднял на неё взгляд — холодный, но с тенью улыбки. Он не ответил, лишь продолжил упорные попытки удержать кусочек еды. Микаса, подавляя смех, аккуратно взяла палочками одну из пельмешек, обмакнула в соус, затем, придерживая её рукой снизу, чтобы не капнуть, осторожно поднесла к Леви. Она внимательно следила за его реакцией. Леви застыл. Несколько выбившихся прядей упали на лоб, отбрасывая тени в свете свечи. Он сначала взглянул на неё, словно проверяя, не уберёт ли она руку, затем медленно подался вперёд, чуть приоткрывая губы. Микаса завороженно смотрела, как он наклоняется, а её рука, казалось, двигалась сама по себе. В этот момент их взгляды встретились — его серые глаза смотрели прямо в её, не моргая, пронзительно. Он позволил ей накормить себя. Леви медленно прожевал, не отводя взгляда. — Неплохо, — наконец произнёс он, уголки его губ чуть приподнялись. — А теперь давай снова, только без трясущихся рук. Микаса почувствовала, как щёки слегка запылали. — Я же вроде не кусаюсь... — добавил он с лёгкой усмешкой. Она быстро взяла ещё одну пельмешку, снова обмакнула в соус и уже более уверенно поднесла к его губам. Леви на этот раз сделал шаг навстречу — его пальцы нежно обхватили её запястье, направляя палочки ровно к себе. Кончиками пальцев он медленно провёл по её коже, почти невесомо, но достаточно, чтобы у Микасы перехватило дыхание. — Так лучше? — прошептала она, её глаза мягко блестели в свете свечи. — Да... — едва слышно ответил Леви, проглотив. В этот момент время словно замедлилось. Они продолжали эту медитативную процедуру в полной тишине, будто это был их собственный ритуал, понятный только им двоим. Когда тарелки опустели, к ним снова подошёл тот же мужчина. Молча, бережно, словно исполняя древний обряд, он убрал посуду, протёр стол и начал готовить всё для чайной церемонии. Перед ними поставили небольшой японский чайник с тонким изливом и несколько крошечных чашечек. Мужчина начал заваривать чай, двигаясь плавно, размеренно, будто в этом процессе скрывалась неведомая гармония. — Первый сорт — Гекуро, — произнёс он, заливая тёмно-зелёные листья горячей водой. В воздухе мгновенно распространился насыщенный аромат — травяной, немного сладковатый, с лёгкой терпкостью. — Второй — Санпинча, — продолжил он, переливая воду в другую ёмкость. Этот чай имел тонкий жасминовый аромат, он был более лёгким, воздушным, оставлял после себя тёплый цветочный след. — И, наконец, оолонг, — произнёс он, наливая в третью чашечку. От него шёл глубокий, почти древесный запах с нотами карамели и лёгким дымным оттенком. Микаса с большим интересом наблюдала за каждым его движением, словно заворожённая. Её тёмные глаза следили, как он разливает чай, как пар поднимается над чашками, играя светом. Леви же в этот момент смотрел не на чай, а на неё. Он осторожно положил ладонь на её руку, пальцы мягко сжались на её запястье, ощущая тепло её кожи. Она не заметила этого сразу, слишком поглощённая процессом, но затем мельком взглянула на него, и их пальцы чуть сильнее переплелись. Когда чай был разлит, мужчина вдруг ненадолго отошёл, а затем вернулся, неся длинное блюдо. На нём лежало пять разноцветных мотти, и прямо по центру одной из них торчала свечка с ажурной надписью: "С днём рождения" Огонёк свечи мягко покачивался, бросая теплые отсветы на лицо Микасы. Она замерла. Её взгляд метнулся от блюда к Леви, потом снова к свечке. Мужчина, поставив угощение перед ней, склонил голову и произнёс: — С днём рождения. Приятного аппетита. Затем он тихо удалился, оставляя их наедине. Микаса продолжала смотреть на блюдо, а затем снова перевела взгляд на Леви. В голове крутилась одна мысль: Какое сегодня число?.. Она забыла. Совсем забыла о собственном дне рождения. — С днём рождения, Микаса, — негромко произнёс Леви, его пальцы всё так же мягко поглаживали её руку. Она была растеряна, удивлена, даже немного смущена. — Только не говори, что ты забыла... — тихо, но пристально спросил он. Микаса потупила взгляд, её ресницы чуть дрогнули. — Кажется... да... — призналась она. Леви слегка качнул головой, но в его глазах не было упрёка — лишь тёплая, едва уловимая нежность. — Спасибо... — шепнула она, наконец подняв на него взгляд, и её глаза заискрились от переизбытка эмоций. Леви медленно поднял свободную руку и кончиками пальцев провёл по её щеке, его движения были лёгкими, почти невесомыми. Микаса прикрыла глаза, доверчиво прижимаясь к его ладони щекой, словно кошка. Леви склонился ближе, почти незаметно, и его губы нежно коснулись её. — С днём рождения... — прошептал он между поцелуями. Леви медленно отстранился, его взгляд стал чуть отстранённым, будто он боролся с нахлынувшими эмоциями. Он не привык к таким моментам. Не привык видеть Микасу такой… уязвимой, тронутой до глубины души. Молча отвернувшись, он взял в руки тот самый чёрный подарочный пакет с аккуратно завязанной синей лентой — тот, который Микаса ещё заметила в машине. — Это небольшой подарок от меня, — тихо произнёс он, протягивая ей пакет. Микаса моргнула, её взгляд скользнул с пакета на Леви, словно она до сих пор не до конца верила в происходящее. Медленно, с какой-то осторожностью, будто боялась разрушить этот момент, она взяла его в руки. — Открывай, — негромко сказал Леви, давая ей некое разрешение, как будто этот подарок содержал в себе что-то большее, чем просто вещь. Микаса, глубоко вдохнув, потянула за синюю ленту. Узел легко разошёлся, и лента мягко соскользнула с упаковки. Она опустила руку внутрь пакета, нащупав что-то твёрдое, и осторожно извлекла из него коробку. — Что это?.. — произнесла она, её голос был полон любопытства. Но Леви ничего не ответил. Он лишь молча взял в руки одну из пиал и сделал небольшой глоток чая, словно давая ей возможность самой разобраться. Микаса поставила коробку на стол и, затаив дыхание, начала её открывать. Когда крышка медленно приподнялась, её глаза тут же расширились. Внутри лежал Polaroid — фотоаппарат мгновенной печати. — О Господи… — выдохнула она в потрясении. Леви с лёгкой усмешкой посмотрел на неё: — Я, конечно, не Господь, но спасибо.. Она вдруг замерла, в памяти всплыл тот самый разговор… Их переписка. "Люди делают тысячи фотографий, но почти никогда не печатают их… Они не ценят момент." "Я бы так хотела запечатлевать приятные мгновения, чтобы держать их в руках." Микаса провела пальцами по корпусу фотоаппарата, осторожно, будто это было что-то драгоценное. — Ты помнишь… — едва слышно произнесла она. — Конечно, помню, — спокойно ответил Леви, наблюдая за ней. Она улыбнулась и аккуратно включила устройство, разглядывая дисплей. Фотоаппарат издал лёгкий механический звук, оживая в её руках. — В нём уже есть фотобумага, так что если хочешь запечатлеть что-то сегодня — можешь попробовать, — добавил Леви. Микаса провела пальцем по кнопкам, быстро разбираясь в настройках. Настроила баланс света, переключила на более тёплый фильтр, который придавал фотографиям мягкий, слегка винтажный оттенок. Ей нравилось это. Она задумалась, что сфотографировать первым, и её взгляд упал на блюдо с мотти, где всё ещё горела свеча с надписью "С днём рождения". Подняв фотоаппарат, она осторожно сфокусировалась на изображении и нажала кнопку спуска. Раздался лёгкий щелчок, и через несколько секунд из слота медленно выехал свежий снимок. Микаса аккуратно взяла его двумя пальцами, немного встряхнула, наблюдая, как на белой бумаге начинают проступать очертания. Она затаила дыхание, пока изображение становилось всё чётче, обретая цвета и детали. Снимок получился слегка смазанным, но в этом была своя особенная прелесть. Леви не сводил с неё глаз. Он наслаждался этим моментом — тем, с какой сосредоточенностью она держала в руках фотоаппарат, как внимательно следила за проявляющейся фотографией. Она была так красива в эти мгновения. — Это чудесно… — прошептала она, с восхищением взглянув на Леви. Он улыбнулся и, не спеша, аккуратно взял снимок из её рук, внимательно рассматривая. — Немного смазанно, — заметил он, но в его голосе не было критики. — Но в этом весь шарм таких фотографий. Он вернул снимок ей, а Микаса прижала его к груди, будто это был самый дорогой подарок в мире. Они вышли из тёплого, наполненного ароматами чая заведения, окунаясь в прохладный вечер. Легкий ветерок пробежался по улице, принося с собой ощущение скорой зимы. Воздух стал прозрачнее, наполняясь свежестью, а небо окрасилось в тёмно-синий оттенок, подсвеченный мягкими огнями уличных фонарей. На прощание мужчина, который их обслуживал, любезно пожелал приятного вечера, слегка поклонившись. Леви, задержавшись на мгновение, кивнул ему в знак благодарности, а затем взял Микасу за руку и предложил прогуляться. — Здесь недалеко, можем пройтись, — сказал он. Микаса кивнула, её губы всё ещё хранили лёгкую, довольную улыбку. Они пошли медленным шагом по улочке, зажатой между невысокими зданиями, напоминающими старые европейские кварталы. Вывески небольших кафе и магазинчиков мягко светились тёплым светом, создавая уютную атмосферу. Холод начинал проникать под одежду, пробираясь тонкими иголочками по коже. Микаса зябко поёжилась, но Леви лишь крепче сжал её ладонь, и от этого жеста ей сразу стало теплее. В воздухе витало ощущение ожидания — вот-вот должен был пойти снег. — Чудесный вечер… — с лёгкой задумчивостью произнесла Микаса, глядя на Леви. — Я давно уже не отмечала нормально день рождения. Леви лишь посмотрел на неё, не торопясь отвечать. В его глазах читалось что-то тёплое, что-то, чего он, возможно, не мог выразить словами. Когда они уже почти подошли к её дому, за стеклом небольшого кафе напротив можно было увидеть редких посетителей, неторопливо пьющих напитки и беседующих в приглушённом свете. В этот момент первые крошечные снежинки начали кружить в воздухе, мягко оседая на одежде и волосах. Леви наблюдал за тем, как лёгкие снежинки приземлялись на её тёмные волосы. Она выглядела удивительно красиво в этот момент — в свете уличного фонаря, с лёгкой улыбкой, с сияющими глазами. — Ты не против сделать фотографию? — осторожно спросила Микаса, её голос был немного неуверенным, словно она боялась отказа. Леви усмехнулся. — Конечно. Микаса двумя руками подняла фотоаппарат. Они стояли спиной к кафе, совсем близко друг к другу. Леви легко приобнял её, и в этот момент раздался щелчок затвора. Снимок медленно выехал из фотоаппарата, но Леви не отпустил её. — Давай ещё один, — тихо сказал он. Микаса снова подняла камеру, готовясь сделать кадр, но в тот момент, когда она нажала на кнопку, Леви неожиданно и мягко поцеловал её в щёку. Щелчок. Она опустила фотоаппарат и застыла, чувствуя тепло его губ, и сердце на мгновение пропустило удар. Они оба посмотрели на снимки. Микаса встряхнула их, чтобы проявились изображения, и невольно улыбнулась. На последнем фото они были запечатлены в самом моменте поцелуя, а за их спинами, в кафе, было видно что-то ещё... кого-то ещё.. Но Микаса не обратила на это внимания. Она протянула первую фотографию Леви. — Хочу, чтобы у тебя тоже была память об этом прекрасном вечере… — сказала она с тёплой улыбкой. Леви принял снимок, внимательно его разглядывая. Он посмотрел на неё, и его взгляд стал глубже, серьёзнее. — Я хочу делать тебя счастливой… всегда, — произнёс он тихо, прежде чем наклониться к её губам. Поцелуй был мягким, медленным и тёплым, как первое прикосновение снега к коже. Он запустил пальцы в её волосы, слегка притягивая ближе, углубляя поцелуй, но не спеша, смакуя момент. В этот миг существовали только они и медленно падающий снег. Когда Микаса наконец отстранилась, её лицо было слегка раскрасневшимся. — Зайдёшь ко мне? — с лёгкой улыбкой спросила она. Леви снова поцеловал её, но на этот раз иначе — коротко, почти невесомо, лишь касаясь её губ. — Не сегодня, — с теплотой произнёс он, стараясь не обидеть. — Не хочу торопить события. Микаса замялась, явно немного смутившись. — Я… просто чаем хотела напоить, — неловко рассмеялась она, стараясь скрыть истинные намерения. Леви усмехнулся. — Да-да… — протянул он, снова целуя её, но на этот раз нежнее, едва ощутимо. После короткой паузы он негромко добавил: — Фарлан и Изабель возвращаются завтра вечером. Скажу по секрету, Изабель хочет позвать нас в бар. Кажется, у них какие-то новости. Она всегда из всего пытается устроить праздник. — Я не против, — легко улыбнулась Микаса, наслаждаясь моментом. — Тогда… ещё раз с днём рождения, Микаса, — произнёс Леви, медленно выпуская её из объятий. Снег уже хорошо припорошил улицу, оставляя за ними цепочку следов. — Спасибо… — прошептала она, отворачиваясь и направляясь к двери подъезда. Перед тем как скрыться внутри, она обернулась: — Добрых снов, Леви. — Спокойной ночи, Микаса… И когда дверь закрылась за ней, он ещё несколько мгновений стоял, наблюдая за падающим снегом, прежде чем развернуться и неспешно уйти в ночь.