Из далёкого прошлого

Каждый раз, когда перед глазами Кэйла сгущаются тучи и начинают сверкать молнии, созданные древней силой неба Белой Звезды, Супер Камень внутренне напрягается. Он — всего лишь остаток собственной личности, не до конца поглощенная древняя сила, каким-то чудом сохранившая осколок своего сознания внутри сознания Кэйла, напрягается от страха и ужаса, ставших почти инстинктом. Слишком много зла эти кипенно-белые молнии, наполненные отчаянием, принесли ему, когда он ещё был обычным человеком — не осколком сознания, заключённом в древней силе и разуме своего обладателя, а просто человеком, который хотел жить и видеть живыми своих близких. Ни одно из этих простых желаний не сбылось. Вместо этого он увидел смерть почти каждого из своих друзей, самых дорогих и близких. Разруха и безнадёжность, земля, мановением руки Древней Белой Звезды лишённая плодородия, заражённая ядом мёртвой маны вода, ураганные ветра, землетрясения, небо, с которого пропали облака, обнажая палящее, сжигающее всё вокруг солнце и лишая их даже призрачной надежды на дождь... Он помнил всё. Людей, погибающих на каждом шагу от всего, чего угодно, — голода, болезней, ран, отравления мёртвой маной и концентрированным отчаянием, — кроме старости. Ублюдок Белая Звезда обрушил на них саму природу, подчинил её своей воле и не оставил тем, кто не был избран для жизни в раю, ничего, кроме смерти. Они не были избранными, но не хотели умирать, и поэтому... Поэтому они не сдались, как бы ни был велик соблазн просто лечь и позволить себя убить. Вместо этого они сражались, боролись час за часом, день за днём, годами и десятилетиями, без перерывов. Супер Камень не может отрицать, какой огромный след это оставило в его душе. То, насколько всепоглощающий ужас он чувствует при виде пустеющего неба, с которого пропадают облака, это лишь подтверждает. Потому что вся его куцая и фрагментарная сущность воет тревогой, привитой годами сражений. Всё внутри вопит и кричит в ужасе, что если облака пропали, то сейчас над ними нависнет тяжёлая туча, фонящая безнадёжностью, и полетят молнии, наполненные концентрированным осязаемым отчаянием, отравляющим быстрее мёртвой маны, убивающим в считанные мгновения. Без надежды на спасение. Без возможности защититься. Даже после своей смерти, даже когда Супер Камень ценой своей жизни уничтожил этого ублюдка... Он не мог этого забыть. И сейчас, видя, как сценарий из его прошлого повторяется спустя десять тысяч лет, видя этого ублюдочного подражателя, пошедшего по стопам Древней Белой Звезды, он чувствует себя настолько бесполезным, каким не был даже в первые годы после катастрофы в своём прошлом, когда был глупым юнцом. Потому что тогда у него хотя бы был он сам — его тело, возможность что-то делать и предпринимать. Сейчас этого нет. Сейчас он всего лишь осколок сознания, наделённый памятью и частичным контролем над древней силой земли, принадлежащей Кэйлу. Всё, что он может — дать информацию и попытаться уберечь человека, который стал вместилищем остатков его души. Большее ему попросту недоступно. И всё же он пытается помочь. Как же всё-таки хорошо, что Кэйлу не передаются его эмоции. Заразить собственный ужасом того, кого хочешь защитить — не лучший возможный сценарий для начала боя.