Край за краем

Следующие шесть недель я почти всё время провалялся в кровати. Любые попытки подняться с неё вызывали жгучую боль во всём теле, разум затуманила очень высокая температура, говорить что-либо казалось невозможным. Иногда приходили галлюцинации. Мерещился родной дом, в тумане снова показывалось неведомое существо, не укладывающееся в привычную концепцию мироздания, слышались непонятные шепотки, чью речь было невозможно разобрать. Один раз ко мне явился образ самого Яна. Он виновато опустил голову вниз, подошёл к моей кровати почти вплотную, почему-то вызвав дикий необъяснимый страх, и тихим шёпотом произнёс «Прости». После данного видения сделалось хуже обычного, абсолютно все мысли превратились в непонятную кашу, я утратил связь с реальностью и возвращался в неё лишь при появлении заботливого Сани. Совсем маленький мальчик всегда был рядом, старался всячески поддержать, кормил и поил меня, поддерживал порядок, тепло дома, давал непонятные травы в качестве лекарства. В свободное время он садился вблизи меня и изучал ингредиенты, полученные мною в аду. Удалось получить важный элемент, являвшийся очередным шагом на пути домой – некое око эндера, получившееся при сочетании порошка ифрита и жемчуга эндера. Кажется, предстояло совершить финальный марш-бросок. Но сначала необходимо было выздороветь. Федя и Боря тоже старались всячески поддерживать меня. Значительно выросший Федя своим мехом оберегал моё ослабленное тело от сильных морозов дикой тундры. Боря успел окрепнуть и часто ходил вместе с Саней на вылазки за ценными ресурсами, в другое время он лежал на кровати вместе со мной и грел душу. «Болезнь» в такие моменты отступала, а спокойный сон и разум ненадолго возвращались. Под конец третьей недели хворь ослабла, возможность двигаться вновь вернулась. Саня быстро сообразил, раздобыл палку, немного поработал с ней мечом и смастерил подобие трости. Я одарил его тёплой улыбкой и, оперившись на «третью ногу», попытался встать. Первая попытка оказалась почти провальной, я повалился на землю, но все домашние среагировали моментально и помогли встать. Я снова начал учиться ходить. Четвёртая неделя выдалась болезненной, ноги отказывались слушаться, заботливый Федя медленно плёлся рядом, ступая своими могучими ножками, и в любой момент был готов меня поддержать. Потом стал выходить на улицу. Виды заснеженной тундры успокаивали, холодные ветра успокаивали душу, становилось спокойнее. Саня разделял подобные чувства и всегда становился рядом, подставляя лицо навстречу холоду. Странное ощущение. С каждой неделей двигаться было всё легче и легче, на последнюю неделю болезни я уже ходил без трости, провоцируя обеспокоенные взгляды Саши. Добрый пацан растёт. Мучительные шесть недель закончились. Болезнь неизвестного происхождения пропала, я приступил к разработке плана. Дом, осталось совсем немного. Скоро я вернусь.