Ревнивые щенки (Jealous Puppies)

— Вот и всё! Все молодцы! Тилл устало стонет, садясь. Мизи улыбается, помогая ему подняться с пола.  — Это было здорово, Тилл-ним! Я даже поверила на секунду, что ты действительно ранен, — смущенно говорит она, приложив руку к груди и разговаривая со старшим. Тилл слегка улыбается, принимая полотенце от одного из сотрудников, произнеся в ответ короткие слова благодарности и вытирая искусственную кровь со рта и шеи.  — Хорошая работа, Мизи, мне даже немного поплохело, когда я увидел, как ты плачешь, — говорит он дразнящим тоном. — Вы оба молодцы, — добавляет другой голос, обернувшись они увидели Суа с водой и небольшим пакетом вкусностей. — Ты наконец-то сможешь поехать домой и отдохнуть, посмотри в эти пакеты, — дразнит она, протягивая Мизи какую-то сладость и поглаживая ее по голове, тихое, но пронзительное "Суа-ним!" вырывается у взволнованной девочки, любезно взявшую конфету.  Тилл фыркает, закатывая глаза. — Очень смешно, Суа, дай мне чего нибудь из этого, пока вы, два голубка, не ушли черт знает куда, — бурчит он, девушка с розовыми волосами заикается, размахивая руками, а Суа просто закатывает глаза, все трое еще немного переговариваются, прежде чем пара машет всем на съемочной площадке, прощаясь. Когда съемки последнего раунда наконец-то завершились (за что Тилл очень благодарен), он бредет в свою гримерку, прежде чем на него нападают и он вскрикивает, когда Хёна взъерошивает его волосы костяшками пальцев.  — Хёна! Отпусти! — рычит он, размахивая руками как кот. Она, конечно же, игнорирует это, продолжая держать за голову и указывая на двух новеньких, недавно ставшими молодыми актерами.  — Ты не можешь просто уйти, не поговорив со своими маленькими щенками, — поддразнивает она, вызывая у старшего фырканье. — Я поговорю с ними после того, как переоденусь, я весь потный и липкий, — жалуется он со стоном, отмахиваясь от ее руки, и на секунду задумывается позвать на помощь Хёнву, пока его сестра "изводит" его. — Они не умрут, если я не поговорю с ними прямо сейчас, не думаешь? — добавляет он с насмешливой ноткой в голосе. Хёна хихикает, отпуская его, прежде чем засунуть руки в карманы. — Как скажешь, парень, в любом случае, ты хорошо поработал, закончив съемки. Отдохни, ты этого заслужил, — кричит она, прежде чем уйти к двум другим шумным коллегам. Тилл вздыхает, прежде чем бросить взгляд на Луку и Ивана, которые, похоже, соревнуются в шепоте. Это зрелище заставляет его усмехнуться, прежде чем он решает направиться к ним обоим.

***

— Я не могу поверить, что ты дотрагивался до Тилла-сонбэ таким образом! — шептал Иван, с явной завистью в голосе, смотря на Луку мрачным взглядом, пока сам Лука смотрит на него в ответ, с румянцем на лице.  — Я не понимаю, почему ты так зол! Я редко с ним работаю, этот опыт навсегда останется в моей памяти, — Лука падает в обморок, закрыв глаза, как будто он снова проигрывает всю сцену. Иван усмехается, выпрямившись и скрестив руки на груди, и самодовольно замечает. — Ну, мне удалось поцеловать Тилла-сонбэ, так что у меня все еще есть преимущество, — это заставляет Луку посмотреть на Ивана хмурым взглядом.  — Бедный Тилл-сонбэ, целовать тебя, должно быть, было таким ужасным опытом, ты хоть видел, как он устал после съемок той сцены с тобой? — насмехается блондин, желая вызвать реакцию. — А вот со мной ему не приходится сильно напрягаться, — ухмыляясь, хвастается он Ивану, наклоняясь ближе, чтобы прошептать. — Он даже погладил меня по голове во время перерыва, — это приводит Ивана в ярость, и он грубо хватает Луку за то, что осталось от его костюма, слегка рыча и собираясь грубо притянуть его к себе, как вдруг. — Что это вы тут делаете? — раздался внезапный голос их сонбэ, заставив их обоих подпрыгнуть от удивления, прежде чем они повернулись и посмотрели на Тилла, на лице которого отразилось некоторое удивление. — Никаких драк на съемочной площадке, помните? О чем вы спорите? — цокнув, спрашивает он. Иван отпускает Луку и немного дуется, прежде чем Лука делает щенячий взгляд и хватает Тилла за руку, как ребенок.  — Тилл-сонбэ, Иван был груб со мной! Он сказал мне, что я недостаточно хорош для тебя! — жалуется он, притворяясь, что плачет, в то время как Иван бормочет.  — Тилл-сонбэ, это неправда! Этот белобрысый сказал мне, что я тебя утомляю! — Иван хнычет, прежде чем схватиться за вторую руку своего сонбэ, пытаясь оттащить его от "белобрысого".  Тилль вздыхает, наблюдая, как они ходят взад-вперед, прежде чем он стряхивает их с себя.  — Подождите меня в гримерной, вам обоим лучше перестать ругаться прежде чем я освобожусь, — ругается он, уходя, чтобы поговорить с персоналом и режиссерами, вероятно, чтобы поблагодарить их за тяжелую работу. Иван ворчит, а Лука сердится, когда они пересекаются взглядами.  — Посмотри, что ты наделал, — говорят они в унисон, сверля друг друга взглядами. Лука цокает, прежде чем встать и уйти. — Ты слышал, что он сказал, подождать его в гримерной, — ворчит он, Иван следует его примеру. — Я даже не знаю, зачем он пригласил тебя, — говорит он, кусая от разочарования клыками губы. 

***

Пару минут спустя Тилл заканчивает благодарить персонал и остальную часть съемочной группы, он извиняется, поговорив с режиссером о следующих съемках, а когда приносят новый сценарий, он проходит мимо молодых актеров, которые приветствуют и обнимают его, прежде чем помахать на прощание, и идет в свою гримерку, где он находит Луку и Ивана, сидящих вместе на диване. Он слабо смеется, закрывая дверь.  — Как мило, значит вы, щенки, знаете когда нужно ладить друг с другом, — в ответ он слышит лишь ворчание, прежде чем Иван протягивает руку, чтобы втянуть его между ними. — Тилл-сонбэ, ты был таким крутым недавно! Твой новый наряд выглядел прекрасно, — говорит Иван, чуть ли не пуская слюни.  Лука закатывает глаза, прежде чем положить подбородок на плечо Тилла.  — Он прав, сонбэ, я чуть не потерял самообладание и не начал хихикать, когда это началось. К счастью, режиссеры сказали, что это отличное дополнение, — напевает он, а затем мурлычет, пока Тилл нежно убирает волосы с его лица.  — Ты молодец, Лука, и спасибо, Иван, хотя я бы не хотел, чтобы ты пускал на меня слюни, — раздраженно вздыхает он, когда Иван начинает осыпать его плечо нежными поцелуями, Лука, словно почувствовав конкуренцию, смотрит на него, прежде чем начать тыкаться носом в другую сторону шеи Тилла, чтобы осыпать его собственными поцелуями. Ощущение тепла заставляет Тилла дрожать, прежде чем он кладет руки им на грудь, чтобы нежно оттолкнуть их, и на его коже начинает появляться румянец. — Ведите себя хорошо. — Мы можем хотя бы обняться? — дуется Иван, в то время как Лука с энтузиазмом кивает, и Тилл не может сдержать нежности, которая бурлит в его груди, когда он сдается. Две пары рук обнимают его за талию, он оказывается прижатым с обеих сторон. — Тилл-сонбэ любит меня больше, — говорит нараспев Иван, высовывая язык Луке, который фыркает и дуется, прежде чем посмотреть на Тилла, словно ища кого-то, кто защитит его. Тилл фыркает, прежде чем покрыть поцелуями его лицо, в ответ он получает мурлыканье от блондина, в то время как Иван крепче сжимает его талию, а Тилл поворачивается, чтобы сделать ему то же самое. — Хорошим щенкам нужно научиться делиться, — поддразнивает их обоих Тилл, пока они нежатся в куче на диване. — Мы знаем, как делить Тилл-нима, — бормочет Лука, уткнувшись лицом в плоскую грудь Тилла.  — Мы можем напомнить тебе, как хорошо мы умеем делить Тилл-нима, — бормочет Иван ему в шею. Их обоих бьют по лбу. Они чувствуют себя побитыми щенками и обижаются, а затем Тилл с тихим вздохом добавляет. — Только когда вернемся домой, — что заставляет их оживиться.