Омела

      Виктор прекрасно понимал, что его ждёт, если он поставит подпись под таким витиеватым и каллиграфически выведенным «…ждём Вашего ответа, мистер Талис» в принесенном письме с золотой печатью ровно по центру конверта. Понимал, что положительный ответ выбросит его прямо в открытое море, кишащее голодными акулами, а отрицательный лишь укрепит уверенность Совета в его незаинтересованности в политических делах и вполне обосновано может повлечь за собой снижение бюджета на некоторые крайне неугодные Совету проекты.       Это было своего рода испытанием, которое Виктор вертел каждый год на не самом приличном месте. Первые пару лет, когда им так отчаянно требовались любые доказательства значимости их работы, приходилось насильно тащить себя на все пресс-конференции, презентации и званные ужины с инвесторами. Но годы шли, ситуация в Совете и всём Пилтовере менялась каждый месяц.       Ему абсолютно точно можно было не присутствовать на этом необязательном ужине без потерь и серьезного ущерба. Но он всё равно нацарапал вполне приемлемый положительный ответ и запечатал новый конверт вполне узнаваемой красной печаткой с молотом посередине.       Зачем? Потому что он отклонял четыре предыдущих приглашения. Ему посылают их лишь из вежливости перед Джейсом и уважения к учёному уму, руководящему практически в одиночку новыми кристальными проектами. Его там точно никто не ожидает увидеть, а оттого так забавно будет посмотреть на глупые напыщенные лица. Особенно сейчас, когда он окончательно восстановился после курса реабилитации и может продержаться без трости какую-то жалкую парочку-другую часов.       Раз уж ужин посвящен приближающемуся празднику зимы, он преподнесет такой неприятный подарок в лице себя, как уголь провинившимся детям вместо сладостей. О, это точно того стоило.       Напряжение чувствуется сразу же, как Виктор переступает порог. Оно незаметно, но ощутимо ложится на плечи и давит на затылок всеми брошенными и пристальными взглядами. Виктор привык к этому слишком давно, чтобы обращать внимание на бесполезные шепотки и прокатившийся гул.       — Виктор. Джейс, — советница Медарда подходит к ним со всей своей статью и важностью, вежливо здороваясь и протягивая руку для рукопожатия. Удивительно, что она увидела их так быстро, будучи хозяйкой этого мероприятия. Здесь наверняка человек сто, не меньше. — Рада, что вы всё-таки посетили нас.       Виктор хочет фыркнуть на эту лёгкую жеманность. Он всё время забывает, что таким высокопоставленным фигурам нельзя расслабляться даже на секунду, чтобы нормально поздороваться с друзьями. Джейс осторожно подпихивает его под лопатку, заставляя одуматься.       — В этом году мы нормально распланировали новогоднюю нагрузку, чтобы не утопать в дедлайнах, — Виктор стягивает тонкую перчатку и пожимает тёплую ладонь.       Пусть вокруг них почти нет людей, он прекрасно знает, что к ним приковано внимание нескольких десятков пар глаз. Его так и подмывает что-нибудь ляпнуть или скорчить гримасу, как злой пубертатный мальчишка.       — Или ты позволил Джейсу тебе помочь, чтобы вовремя закончить и прийти сюда? — Мэл насмешливо поднимает брови и Виктор хмыкает на это, позволяя мужу ухаживать за ним, вешая его пальто на вешалку.       — Он меня даже не предупредил, что тоже пойдет, — вздыхает Джейс, занося руку, чтобы привычным жестом огладить чуть отросшую бороду, но промахиваясь. Виктор переглядывается с Мэл с читаемым весельем в глазах у обоих. Джейс чертыхается себе под нос. — Точно.       — Это был «сюрприз», Джейс, — Виктор закатывает глаза.       — Но мне-то можно было сказать! Пришлось наряжаться.       Мэл по-доброму им улыбается.       — Приятно видеть, что у вас всё хорошо. Проходите внутрь, там теплее и еда скоро будет.       Стук её каблуков равномерный, спина ровная, красно-белое платье в праздничных цветах выгодно подчеркивает все её изгибы. Они задерживаются всего на какие-то жалкие несколько мгновений, в которые Виктор рваными резкими движениями поправляет жилет на Джейсе, а тот наклоняется за коротким поцелуем в холодный нос.       Первым заходит в залу Джейс, за ним неспешной тенью идёт, нет, чуть ли не вплывает Виктор, сложив руки за спиной в привычном жесте. Он рассматривает развешенные яркие украшения, еловые ветки тут и там, висящий под потолком остролист и зацепляется взглядом за огромный венок прямо в центре каждого стола. Слуги Мэл действительно постарались над украшениями и созданием праздничной атмосферы. Вот бы они ещё могли смыть с чужих лиц совсем не вежливое удивление и нарисовать там нормальные, не вытащенные насильно улыбки… Ах, мечты.       За столом оживает новая беседа, когда к ним присоединяется Джейс, здороваясь с половиной присутствующих лично. Виктор вдали от этой суеты. Ему хватает просто сесть на своё место и кивнуть нескольким людям. Благо, Мэл стратегически отсадила их подальше от всех, с кем Виктор цапался хоть раз. Трудновыполнимая задача, потому что с кем он только не цапался, но Мэл — женщина многих талантов. Даже таких трудновыполнимых.       На таких ужинах главное не вкусная еда, которой невозможно наесться, а разговоры и новые знакомства. В их случае — разговоры. После приветственной речи Мэл Джейсу не дают и двух укусов сделать, перед тем как утащить его к другому столу. Виктор молча наблюдает за этим со своего места, откинувшись спиной на спинку стула и элегантно закинув ногу на ногу. У него между пальцев зажат фужер с шампанским, забавно пузырящимся на свету.       Это и правда забавное зрелище, потому что вокруг Джейса всегда собирается толпа и чаще всего он выглядит в ней как потерявшийся щенок, прижимающий уши к голове и опускающий хвост уже через десять минут. Виктор старается не встревать раньше их обусловленных сигналов, когда Джейс ловит его взгляд своим и немо просит о помощи одним движением бровей.       — Приятно удивлена Вашей уверенностью, — говорит сидящая рядом с ним пусть и скромно, но со вкусом одетая женщина, увешанная красными кристаллами и драгоценностями. Виктор не отрывает взгляд от супруга, но всё-таки открывает рот:       — Простите, чем?       — Уверенностью. Все знают, что Вы сорвали лакомый кусочек для многих людей моего возраста в этом помещении, и Вы так спокойно отпускаете его куда-то одного и даже появляетесь потом вместе. Настоящая храбрость, — еë тон совсем не враждебный, даже не насмешливый. Он искренний, чуть мечтательный, именно такой, каким обычно бабушки предаются воспоминаниям о своей молодости. Виктор тихо хмыкает в шампанское и чуть ли не давится им от смеха, который пробивается из груди.       — Вы имеете в виду, что мне не страшно, что моего мужа попытаются насильно женить на ком-то? — поддавшись настроению и капле алкоголя в крови, спрашивает Виктор. Он ставит пустой фужер на стол и поворачивает голову в сторону говорившей леди. Она подпирает голову своей обтянутой перчаткой ладонью. В свете свечей и ламп блестят многочисленные браслеты.       — Именно, юноша. Прямо как сейчас, — она легко кивает в сторону горячо спорящих людей на другом конце залы. Виктор переводит взгляд на противоположный стол. — Вон те совсем не молодые люди до вашего прихода обсуждали Вас как неудобное, Вы меня простите, обстоятельство.       Виктор громко фыркает, чем привлекает несколько заинтересованных взглядов и полностью их игнорирует. Это забавно. Он прекрасно знает об этих разговорах и беспристанных попытках «образумить» настоящий алмаз. Про таких как Джейс говорят «искали медь, а нашли золото». И дракон из Виктора очень даже ревностно охраняющий свои сокровища. В рамках дозволенного, конечно же. Здесь речь не о доверии к Джейсу, определенно безоговорочному, здесь про недовольное рычание дымом на тех, кто посягает на его территорию.       Как животные. Виктор пальцами зачесывает волосы назад. Точно. Люди и есть животные. Он постоянно об этом забывает, а ему постоянно совсем не заботливо об этом напоминают.       Ну, будет над чем посмеяться с Паудер, когда та решит зайти в гости на праздничных выходных.       — Прошу меня извинить. Кажется, пора кое-кого спасать, — Виктор улавливает, как Джейс осторожно, но настойчиво уже в который раз отцепляет от себя какого-то мужчину. Сначала от локтя, потом от плеча, теперь уже от талии. Леди, с которой он разговаривал, берёт свой фужер и легко ему машет ладонью. Виктор решает, что потом поблагодарит Мэл за такую очень даже сносную компанию.       Джейс только успевает набрать в грудь воздуха, чтобы позвать его, как Виктор осторожно кашляет за спинами весело и громко говорящих людей. О, что-что, а внимание привлекает он отменно.       — Дамы и господа, — Виктор легко протягивает ладонь и притягивает Джейса к себе лёгким, но довольно настойчивым движением. — Я позаимствую своего мужа обратно.       — Господин Талис, подумайте над моими словами! — с хмурой улыбкой говорит Джейсу тот мужчина и Виктор может заметить, как у его мужа дёргается веко в нервном жесте.       Стоит им отойти чуть в сторону, как Джейс перестает держаться за руку Виктора, как за последний спасительный канат. Его напряженные плечи впервые за вечер расслабляются и теперь уже Виктору стоит переживать, не было ли ошибкой идти сегодня. Кажется, он только спровоцировал такие настойчивые приставания своей персоной. От этой мысли ему не становится стыдно, скорее наоборот, он то ли злится, то ли просто раздражён.       — Я так зае-       — Хочешь уйдем прямо сейчас? Всё самое важное мы сделали — пришли и послушали напутствующую речь советника Медарда, — обрывает его Виктор, укладывая руку на его поясницу, чтобы поиграться пальцами по шву на боку. Джейс замолкает. Смотрит на него довольно долго. Да, больше двух секунд в такой ситуации уже может считаться долгим. Виктор терпеливо ждёт.       — Хочу, — наконец отмирает Джейс и легко улыбается, так тепло и ласково, будто на них не смотрят все эти люди. Будто ничего и никого, кроме них, здесь нет. Виктору нравится этот взгляд. Живой, искренний, чуть озорной.       Джейс оглядывается и находит взглядом Мэл. Он показывает ей какой-то жест пальцами и та коротко кивает, снова возвращаясь к разговору. Виктор расценивает это как отмашку, мол, идите. Её точно нужно будет поблагодарить позже.       Перепихиваясь и прижимаясь друг к другу, как безумные подростки, они добираются до выхода ловя друг друга за пальцы и запястья. Как будто это не они такие же важные персоны, как и все здесь собравшиеся. Как будто это не они были связаны чем-то бóльшим, чем простые узы брака.       Забавно, что Виктор думает о чём-то таком простом и тривиальном, как простой брак, пока он буквально вытаскивает мужа из лап хищных свах. Сегодня слово «забавно» официально становится словом этого вечера.       Виктор выпил не так уж и много, но его порывает рассмеяться. Это всё так глупо. Сегодняшний ужин тоже ужасно глупый, как и все эти официальные мероприятия. Он роняет тихий смешок, когда спешно набрасывает на себя шарф.       — Ты чего? — Джейс выглядывает из-за его спины, помогая залезть в пальто. Виктор поправляет ворот и поворачивается, кивая куда-то над их головами.       — Смотри. Омела.       Джейс задирает голову. На его напряженном лице расплывается та самая идиотская улыбка, предвещающая какой-то очередной крайне примитивный и дешевый флирт, по-настоящему плохой и второсортный. Именно такой, от которого Виктора тянет смеяться вслух сильнее, чем от чего бы то ни было.       — Мэл развлекается.       — Мэл — сучка, — ухмыляется Виктор. По-доброму. Он любит советницу Медарду своей платонической приятельской любовью.       — Смотри, чтобы никто не услышал. Мы же не хотим внезапного политического скандала прямо под праздник.       — Тогда заткни меня, пока я себе на пожизненное вслух не наговорил, — Виктор легко мотает головой и по-лисьи весело щурит глаза.       Затыкать Виктора самим собой, без всяких сомнений, именно то, чем Джейс планирует заниматься всю оставшуюся жизнь ежедневно, если не ежечасно.