Озеро

      Солнце сияло высоко в небе, окутывая теплом и светом изумрудный полог леса. По округе разносится голосистое щебетание птиц, а аромат сосновой хвои, которым наполнен летний воздух, освежает. Лесная подстилка, представляющая собой ковёр землисто-коричневых и ярко-зеленых тонов, испещрена пятнами света, проникающего сквозь ветви сосен и редких елей.       По одинокой дороге со старым асфальтом и узкой обочиной, заросшей травой, ехали двое, двигатель их винтажного красного кабриолета мерно жужжал. Джейк — статный высокий волк — удобно устроился на пассажирском сиденье, небрежно закинув руку на спинку. Его серая шерсть развевалась от встречного ветра. Он не сводил глаз с водителя, пока они ехали по извилистой дороге через густой лес. Золотистые глаза Джейка были полны озорства, в уголках его морды играла ухмылка, когда он наблюдал, как ветер задувает тонкие стоячие уши добермана назад, а те болтаются от сильного сопротивления.       Чёрный подпалый доберман Сэм не отрывал взгляда от дороги, уверенно сжимая руль и манипулируя педалями. Он искоса взглянул на Джейка, который покачивал головой в такт музыке, наполнявшей салон. Волк выглядел таким беззаботным, таким живым в этот момент, что Сэм не мог не позавидовать способности Джейка находить радость в самых простых вещах. Несмотря на его стоическую внешность, сердце Сэма затрепетало при виде игривых выходок Джейка. Музыка, однако, резко контрастировала с задумчивым настроением Сэма.       — Эй, не гони так, демон скорости, — усмехнулся Джейк, постукивая хвостом по сидень. — Я знаю, что ты хорошо водишь, но здесь деревья растут прямо вдоль дороги. Я не боюсь, ты не подумай, просто немного осторожности не повредит.       Но Сэм будто и не услышал своего друга. Он всё так же быстро ехал по дороге, наслаждаясь шумом ветра в умах и знойной летней погодой.       — Это не обычный маршрут в паб, — не унимался волк. Для него вообще было несвойственно долго молчать. Порой слишком говорливый, активный и даже бесшабашный Джейк начинал ёрзать на сидении кабриолета. Он не был любителем природы — напротив, цивилизация нравилась ему куда больше.       — Почему мы каждые выходные должны ходить в паб, Джейк? — наконец прервал молчание Сэм с понимающей улыбкой, не отрывая взгляда от дороги. — У меня на уме кое-что более безмятежное, я бы сказал живое и вдохновляющее, — он глубоко вздохнул, наслаждаясь свежим ароматом леса. — Во время своего последнего одиночного похода я обнаружил озеро. Место, где ты можешь услышать свои мысли. Это такое место, где можно проветрить голову, и я подумал, что это может пойти на пользу нам обоим.       — Безмятежное, да? — недовольная ужимка Джейка стала ещё кислее. — Я живу ради азарта, рёва толпы и звона пивных кружек! А ты тащишь меня за две сотни километров на какое-то озеро?       Он откинулся назад, скрестив руки на груди, и окинул взглядом окружавший их зеленый ковер. По мере того как они удалялись от цивилизации, урчание двигателя становилось тише, и мысли Джейка становились всё более углубленными.       — Но если это место заставляет тебя чувствовать себя живым, то я только за, — его тон стал мягче, в нём зазвучал нежный рокот, который намекал на нежное сердце, скрывающееся за громкой бравадой.       — Ты недооцениваешь спокойствие, мой серый друг, — сказал Сэм, и в его глазах блеснули веселые искорки при виде скептицизма Джейка. — Но не бойся, я позаботился и о твоих интересах.       Театральным жестом он указал на заднее сиденье, где под плотным покрывалом стоял кулер, наполненный пивными бутылками.        — У меня там целый ящик твоего любимого крафтового пива. Я подумал, что мы могли бы провести время вместе, понаблюдать за звездами. Ну же, Джейк! Мы так редко бываем на природе!       Улыбка добермана стала шире, когда он подумал о тихом смехе, который они разделяли бы под треск костра, о прохладе пива летним вечером и еле слышимом плеске воды о берег.       День достиг зенита, солнце сияющим шаром стояло высоко в лазурном небе. Кабриолет ехал уже несколько часов, двигатель автомобиля убаюкивающе урчал, поглощая мили проселочной дороги. Пейзаж сменился с пышной зелени леса на золотистые оттенки холмистых пшеничных полей, мягко колышущихся под ласкающим ветерком. В конце концов, дорога вывела их на поляну, и там, в объятиях природы, раскинулось озеро такой захватывающей красоты, что казалось, будто оно было нарисовано рукой божественного художника. Кристально-голубая вода, в ней отражался гобелен облаков, простиравшийся за горизонт. Легкий ветерок колыхал поверхность озера, создавая изящный узор из волн, которые танцевали и переливались в солнечных лучах. Береговая линия представляла собой мозаику из гладкой гальки и сочной травы, манившую их отдохнуть на ней. Озеро окружали величественные ели и ивы, низко склонившие свои ветви, словно в робком приветствии.       Глаза Джейка расширились при виде озера, и он на мгновение забыл о своем игривом поведении.       — Ух ты, Сэм! — выдохнул он с неподдельным благоговением в голосе, когда они остановились. До самого озера было ещё несколько десятков метров, но обширная панарама уже захватила дух волка. — Да, местечко хорошее, согласен. Не могу припомнить, когда в последний раз я видел что-то настолько… нетронутое. Он оглянулся через плечо на Сэма, его взгляд был полон признательности.       — Я же сказал тебе, — Сэм был всегда спокойным и вдумчивым, рассчитывающим ситуация далеко наперёд. Он знал Джейка много лет, и за это время выучил его повадки и интересы. Да, серый волк был любитель кутежа и выпивки, но в его натуре нашлось и место для прекрасного.       Чёрный доберман тоже вышел из машины и вздохнул полной грудью. По его телу прошлась краткая дрожь, когда он вновь оглядел одно из самых прекрасных мест в своей жизни. Он слегка размял свои плечи, двигая мощными накаченными руками, и шею.       — Ладно, Сэм! — крикнул Джейк с озорным блеском в глазах, его хвост неумолимо вилял по сторонам. Обычно такое происходило, когда в волчьей голове созревал план или идея. — Считай, что ты купил меня!       Волк сорвался с места и побежал к озеру, ловко маневрируя между небольшими кочками и зарослями травы. Он начал сбрасывать с себя одежду прямо на лету и беззаботно разбрасывать её по сторонам. Его рубашка была снята первой, обнажив рельефные очертания груди и мощные мышцы, которые перекатывались при каждом движении — она полетела на нижние ветви кривой сосны. За ней последовали короткие шорты, что повисли на сухом пне, а сам Джейк остался лишь в красных боксёрах, скрывавших его широкие мохнатые ножны и пару тяжёлых яиц.       — Бонзай!       С этим криком он бросился к воде, и его смех эхом разнесся по округе. Его не беспокоило то, что лежало на дна озера или какова температура воды — и он, как олимпийский прыгун, в три прыжка забрался вглубь и нырнул рыбкой.       Сэм почувствовал, как теплый румянец заливает его щеки, когда он наблюдал за игривым стриптизом Джейка, его взгляд задерживался на подтянутом теле волка. Доберман задержался на мгновение, чтобы оценить открывшийся вид, прежде чем расстегнуть шорты и стянуть их вниз, обнажив белые плавки, обтягивающие его мускулистые бедра. Он знал, что они были любимыми у Джейка, и от мысли о том, как волк посмотрит на него, по спине у него пробежал холодок.       Доберман подошел к кромке воды, и солнце прочертило перед ним золотую дорожку. Он глубоко вздохнул, наслаждаясь тёплым летним воздухом, наполнившим его лёгкие, и, описав изящную дугу, нырнул в озеро. Шок от холода был освежающим, и он со смехом вынырнул на поверхность, встряхивая короткой шерстью по сторонам. Уши добермана прижались к голове, а челюсти затрещали. Наблюдавший за сценой волк только расхохотался в голос.       — Эй, короткошёрстный! — дразнил добермана Джейк. — Давай на глубину, здесь вода теплее!       Двое друзей резвились в озере, их смех эхом разносился по поверхности воды. Вода была прохладной и бодрящей. Золотистые глаза Джейка сияли от волнения, когда он преследовал Сэма, которому удавалось держаться подальше от него с помощью игривого всплеска или внезапного нырка. Волк с нетерпением ждал, когда тело добермана окажется на поверхности воды, чтобы он мог ещё раз увидеть округлую накаченную попку Сэма. Белые плавки на бёдрах добермана стали полупрозрачными от воды, и это тот вид, который заставлял одну из частей тела Джейка напрягаться. В красных боксёрах становилось тесно, заострённая головка волчьего члена выглядывала из пушистых ножен.       В конце концов, их энергия угасла, и они вылезли из воды. Они нашли чистое место недалеко от берега, чтобы разбить лагерь. Волк в своей привычной манере вечно жаждущего самца просто бросил мокрые трусы в сторону, обнажив мужское достоинство, а более деликатный Сэм обмотал вокруг талии взятое из машины полотенце.       Джейк взял на себя ответственность за разжигание костра, его сильные руки и быстрые движения быстро превратили кучу веток в жаркое пламя, бросающее теплое мерцающее сияние на вечерний лагерь. Свет костра танцевал на шерсти двух зверей, окрашивая их в оттенки оранжевого и золотого, пока они устанавливали палатку. Воздух стал свежим, обещая ясную ночь. Начали появляться первые звезды, мерцающие, словно далекие фонари в огромном бархатном небе над головами. Спокойная красота их окружения, казалось, плела вокруг них тихую магию, нежное напоминание о необъятности мира и глубокой связи, которую они разделяли среди хаоса своих жизней.       Сидя вокруг потрескивающего костра, они открыли охлажденные бутылки пива, и металлический звон крышек эхом разнесся по ночной тишине. Янтарная жидкость мерцала в свете костра. Джейк откинулся на лооть, лениво помахивая хвостом, и сделал несколько жадных больших глотков из бутылки, наблюдая за танцем пламени. Сэм, чья шерсть все еще была влажной после озера, снял с себя полотенце и постелил его возле костра; он подсел поближе к теплу, и в его глазах отразился дух путешественника, когда он сделал свой глоток. Колыбельная сверчков становилась все громче.       Симфония жизни окружала их, пока они делились историями о прошлых приключениях и душевных страданиях, а огонь отбрасывал длинные танцующие тени на их лица. Пиво развязало им языки, и вскоре воздух наполнился смехом и вздохами. Каждый глоток сближал их, каждая история приоткрывала еще один слой их сердец. Они просто были вдвоём, два давних друга, делившие между собой сложности жизни.        — Знаешь, Сэм, — начал Джейк. Его голос был тихим, когда он наклонился ближе. — Каждый раз, когда я смотрю на тебя, я не могу не думать обо всех тех диких ночах, которые мы могли бы провести. Ты так долго мне отказываешь, но продолжаешь манить и дурить. А я так хочу этого!       Взгляд опьянённого волка упал на ещё мокрые плавки добермана, его глаза задержались на заманчивом виде. Пламя отбрасывало теплое сияние на кожу Сэма, подчеркивая мускулы, когда он делал глоток своего пива. Хвост Джейка дернулся, выдавая его желание        — Джейк, — сказал Сэм, отставляя бутылку в сторону и поворачиваясь лицом к волку, — ты же знаешь, что я забочусь о тебе, верно?       Он замолчал. Сердце колотилось в агрессивном ритме. Доберман выдерживал паузу, чтобы обдумать слова. Алкоголь забирал у него лучшие фразы, подставляя под язык только ряд надоевших клише.        — Но я не готов к такому приключению с тобой, — он сделал глубокий вдох, не отрывая глаз от Джейка. — Я люблю нашу дружбу, и я не хочу усложнять ее… этим.       Сэм давно провёл красную линию между ними.       — Но я ценю твою настойчивость, — добавил он с небольшой, слегка пьяной улыбкой, надеясь смягчить удар. И только после Сэм понял, что последняя фраза была явно лишней. Он откинулся назад и смотрел на огонь.       Выражение лица Джейка помрачнело, но он кивнул, потратив немного времени на то, чтобы переварить слова пса.       — Твоя компания опьяняет, Сэм, и я никогда не хотел ничего больше, чем исследовать каждый дюйм тебя, — довольно грубо, даже хищно сказал волк. Его глаза искали добермана, ища намёк на взаимность. Он ждал ответ, которого всё не было, и его хвост в нетерпении обвился вокруг ближайшего камня. — Ладно… давай придерживаться приключений, которые мы оба можем оценить. Ещё пива, ещё историй и, может, я устрою ещё один заплыв, чтобы немного освежиться.        — Вообще-то, Джейк, — сказал Сэм, его глаза слегка расширились, как будто он только что вспомнил что-то важное. — Думаю, мне нужно проверить машину. Убедиться, что мы не оставили ничего важного.       Доберман вскочил на ноги. Не дожидаясь ответа, он повернулся и побрел прочь на своих босых лапах, его мех все еще блестел от поцелуя озёрной воды. Когда он подошёл к машине, сделал глубокий вдох, прислонившись к прохладному металлу, его сердце колотилось в груди. «Ладно, Сэм», — говорил он у себя в голове. «Просто дыши. Ты пьян. Не нужно форсировать события».       Пока Сэм отсутствовал, Джейк не мог избавиться от чувства неразделенного желания. Объект его обожания был перед ним в полупрозрачных трусах, маня своей меховой задницей. Вокруг не было ни души, никто бы их не увидел и не услышал. Цель так близко, но так далеко.       В пьяную голову волка пришла дьявольская мысль — воспользоваться своим фирменным приёмом. Дело в том, что несмотря на впечатляющие физические данные и соблазнительную внешность, далеко не каждый соглашался прыгать в койку к волку. Иногда Джейк весь вечер спаивал смазливого мальчика в баре, чтобы воспользоваться им в туалете или в подворотне, но те лишь воротили нос. И тогда серый хищник принимал радикальные меры, подмешивая силденафил — сильный возбудитель, афродизиак — в алкоголь своим полуночным жертвам. И пьяный разум дал ему зелёный свет на подобную операцию прямо сейчас.       Он спешно рылся в своём рюкзаке, брошенном у ближайшего дерева. Его руки слегка дрожали от смеси волнения и нервозности. Взгляд упал на маленькую пластиковую бутылочку с надписью «Силденафил». С нахальной ухмылкой он подумал о дикой ночи, которую они все ещё могли бы провести вместе, даже если это не было бы романтической авантюрой. Волк знал силу эффекта — нестерпимое желание и гордый стояк, который не спрятать в трусах.        — Почему бы и нет? — пробормотал он в темноту. — Один раз. Я так много прошу? Только одна ночь. Мне нужно хотя бы раз насадить его на свой узел. И немного дополнительной энергии ему не повредит, верно?       Он заметил возле костра две бутылки пива, которые друзья приготовили на будущее. Он открыл одну из них — ту, что лежала ближе к месту добермана — и бросил таблетку в янтарную жидкость. Она немного зашипела, прежде чем раствориться в вареве. Он закрыл бутылку и поставил её обратно; его сердце колотилось от предвкушения.        — Давай назовём это маленьким сюрпризом, — усмехнулся он себе под нос, его пьяные и бесстыжие глаза озорно сверкнули. — Кто знает, может быть, ночь в этом грёбаном лесу всё-таки станет интересной.       Слегка взмахнув хвостом, он снова устроился у огня, устремив взгляд на звезды над головой, словно ничего и не происходило.       Ночь сгустилась, а звёзды на небе стали ярче на фоне бесконечной темноты, Сэм вернулся к костру, держа в лапах спальный набор. Он посмотрел на Джейка, пытавшегося играть спокойствие.       — Извини, что так долго. Мы выпили так много пива, что… — Сэм бодро начал говорить, но к концу его голос становился тише и тише, пока и вовсе не остановился на середине предложения.       — Да не переживай! — ответил волк, почесав свои яйца. — Давай лучше ещё пивка выпьем, а? А то когда ещё нам удастся так хорошо посидеть?       Только Джейк потянулся к бутылке с нормальным пивом, как её перехватил Сэм, ловким движением большого пальца скинув плохо закреплённую крышку.       — Крышка так легко слетела, — сказал доберман. — Наверное, пиво взболталось по дороге.       Он сделал пару глотков, и его боковое зрение уловило удивлённое выражение морды волка.       — Что-то не так?       — Да нет, всё отлично! — с лёгким визгом сказал Джейк. Он устал играть роль прилежного мальчика, который уж точно ничего не подмешивал в напиток лучшего друга.       — Тогда почему не пьёшь? Сам же предложил.       — Ах, да… да…       Когда они чокнулись бутылками, воздух как будто стал гуще, наполнился невысказанными словами и интригой. Джейк сделал аккуратный глоток пива и почувствовал на языке знакомый привкус возбудителя. У волка было всего десять минут до того, как его узловатый член вырвется на свободу. Но Джейк не учёл того, что дневная активность в озере также стимулировала его. Он почувствовал, как влажная головка выскользнула из ножен и прикоснулась к шерсти, отчего по телу прошлась дрожь.       — Приятный вечер, да? — спросил волк, пытаясь отвлечь сам себя. — Так… прохладно, свежо. Свежий воздух и всё такое.       Он пытался думать о природе, но взгляд то и дело бегал по кубикам пресса добермана, по плавным изгибам собачьей морды и, конечно же, по мускулистым бёдрам, вокруг которых была эта ненужная белая тряпка. Будь его воля, Джейк бы давно разорвал эти чёртовы плавки прямо на Сэме и завладел бы тем, что так давно хотел.       Память также решила сыграть свою партию. Она напомнила ему о тех эротических моментах, сто случались у двух друзей. Как они вместе ходили в баню, и тогда Джейк впервые влюбился в этот сочный зад добермана; как они спали валетом после одной дикой попойки, и волк намеренно срывал одеяло с друга; как они купались в озере в конце концов. И с каждым воспоминанием кровь волка становилась горячее. Он и не заметил, как его ножны выпустили из себя широкий, тёмно-красный узел, полностью обнажив стояк Джейка. Член упал на бок, на бедро, и волк тут же прикрыл его руками.       Сэм хмурился, потирая лоб тыльной стороной лапы.        — Знаешь, я думаю, что плавание и пиво меня немного разгорячили, — сказал доберман напряженным голосом. — У меня немного болит голова.       Он сделал еще один глоток, надеясь, что это снимет напряжение, но боль неуклонно усиливалась. Его пьяную логику было сложно понять — утро он наверняка будет ругать самого себя за такое идиотское решение.       Глаза Джейка загорелись озорством, когда он наблюдал за реакцией Сэма. Это был его шанс.        — О, нет, — сказал он с притворным беспокойством. — Знаешь, у меня есть лекарство от этого.       Волк потянулся к рюкзаку и достал оттуда синюю таблетку того самого силденафила, что та мощно действовал на его тело.       — Вот, попробуй это. Его можно даже пивом запить.       Золотые глаза заискрилась жутким сиянием. Джейк не мог не почувствовать волнение предвкушения. Это могла быть именно та дикая ночь, которую он ждал. Осталось сделать ещё один шаг, чтобы наконец пройти точку невозврата и перейти ту самую злополучную красную линию.       Сэм с благодарностью взял таблетку и тут же проглотил её, запивая пивом. Он сделал большой глоток, чувствуя, как прохлада разливается по его горлу. Головная боль не отступала, и доберман вздохнул. Когда он посмотрел на Джейка, его зрение начало плыть, а мысли затуманились.       — Наверное, должно помочь, — пробормотал Сэм, делая ещё один глоток. Крепкое варево скользнуло по его горлу, и тепло, не похожее на объятия огня, начало распространяться по его телу. — Вроде головная боль не проходит, но я что-то чувствую.       Притуплённый пивом вкус не заметил возбудителя. Глаза Сэма стали тяжелее, а дыхание — глубже, его тело отреагировало на неожиданный стимулятор. Он не знал, что происходит, но что-то внутри него шевельнулось, что-то, что заставило его почувствовать себя более живым. Обернувшись, доберман заметил то, как его друг прикрывает рукой стояк.       Тело Сэма словно горело. Странное, опьяняющее тепло начало распространяться по нему, начиная с живота и доходя до щек. Дыхание стало прерывистым, а сердце забилось, как свободолюбивая птица в клетке. Он сделал ещё один глоток, косо смотря на волка и его стояк       — Джейк, что ты сюда добавил? — проговорил Сэм, чей голос был едва слышен. Он знал это чувство, струящееся по его венам — мощный коктейль желания и смятения. Его шерсть на загривке встала дыбом, а чувства обострились. Карие глаза Сэма встретились с золотыми глазами Джейка; взгляд волка теперь был притягательным, но всё ещё опасным.       Джейк внимательно наблюдал за Сэмом. Он надеялся, что афродизиак сблизит их, но не ожидал, что оно подействует так быстро и так мощно. Волк небрежно отпил из своей бутылки, изображая хладнокровие.       — Что ты имеешь в виду, Сэм? — невинно спросил он, сверкая взглядом. — Это просто пиво, которое мы пили всю ночь. Или, может быть, ночь взяла своё. Знаешь, своего рода привычка, — предположил он, нагло подмигнув. — Но если ты ищешь что-то, чтобы снять напряжение, у меня есть несколько идей».       Волк подвинулся ближе, сокращая расстояние между ними, его горячее дыхание обжигало ухо Сэма.       — Но я ничего не подсыпал, клянусь тебе.       Запах пива смешался с дымом, окутав их обоих. Потрескивание брёвен и тлеющих углей создавала непривычную для городских жителей атмосферу расслабленности и сопричастности к природе. План Джейка был в действии, и он не мог сдержать самодовольную ухмылку, которая расползлась по его лицу, когда он наблюдал, как Сэм сопротивляется силе силденафила.       Когда эффект добавки достиг своего пика, тело Сэма предало его, член стал твёрдым и неподатливым в шортах. Доберман яростно покраснел, пытаясь прикрыть выпирающий стыд рукой. Карие глаза метнулись к лицу Джейка, а затем снова к огню. Сэм знал, что его щеки покраснели, а дыхание стало неровным — и это выдавало его гораздо больше, чем выпуклость в белых плавках.       Доберман сделал глубокий вдох, пытаясь восстановить контроль, но запах шерсти Джейка, и кадры того, как волк прикрывает свой член, только усугубили ситуацию. Головная боль прошла, сменившись пульсацией другого рода. Он не знал, был ли Джейк виновен в такой смене ощущений, и что вообще заставило его тело разгореться, но он не мог сопротивляться безумному чувству.       — Я не могу… скрыть это, — прошептал Сэм смущённо и отчаянно. — Что мне теперь делать?       С понимающей улыбкой Джейк поставил бутылку пива в сторону и подсел ещё ближе к застенчивому доберману, положив нежную и твёрдую лапу ему на плечо.       — Почему бы нам просто не помочь друг другу, Сэм? — его голос был низким, соблазнительным рокотом. — Если всё, что тебе нужно, это немного разрядки, я буду более чем счастлив помочь. Ты же знаешь меня, я — спец в этих делах. Мы можем просто подрочить вместе, без всяких обязательств.       Рука Джейка переместилась на бедро Сэма, где мех был удивительно гладким и мягким. Большой палец волка медленно поглаживал круги, глаза были прикованы к Сэму, отблески огня играли на мехе двух зверей, словно рисуя сцену искушения на их телах.       — Что скажешь? — спросил Джейк в такт шёпота ночи, что вторил их невысказанным потребностям. — Мы оба взрослые, и мы оба знаем, чего хотим. Давай просто насладимся моментом.       Золотистые глаза волка сверкнули в полумраке, когда он откинулся назад и, не дожидаясь ответа друга, схватился за основание собственного члена. Указательным пальцем он щекотал свои ножны, пока остальная ладонь крепко сжалась под узлом. Узел у основания уже набухал — явный признак его возбуждения. Другой рукой он начал гладить себя вдоль всего члена.       — Видишь? — пробормотал Джейк немного напряженно, борясь, чтобы держать свои желания под контролем. Он наблюдал, как рука Сэма зависла над его собственной выпуклостью, нерешительность была очевидна. Слегка подтолкнув локтем, волк подбодрил друга. — Давай! Отпусти свои запреты! Ты знаешь, что хочешь!        Джейк задавал ритм, двигая рукой в завораживающем узоре по всей длине члена. Его глаза искали Сэма, надеясь найти в них проблеск согласия, невысказанного желания предаться этой общей близости. Он тяжело дышал, его грудь поднималась и опускалась от растущего возбуждения, а из горла выходил еле слышимый хищный хрип.       Со смесью застенчивости и странной, новообретённой смелости Сэм посмотрел на Джейка, широко раскрыв глаза от замешательства и возбуждения. Он с трудом сглотнул, его рука все еще сжимала ткань белых плавок. Доберман сделал глубокий вдох, от воздействия афродизиака у него закружилась голова.       — Ладно. Ладно, Джейк, — проговорил Сэм, спуская вниз трусы дрожащими пальцами. Его член вырвался на свободу, узел уже набух от нестерпимого желания. Это было прекрасное зрелище: псовый член был толстым и жилистым, тёмно-красный узел был двое шире ствола. — Я никогда… Я никогда этого раньше не делал. Ну, я имею ввиду, при зрители.       Признание превратилось в еле уловимый шёпот, когда доберман неуверенно взялся со своё достоинство. Рука двигалась плавно, словно боязливо, бёдра слегка дёргались. Жар охватил тело поддавшемуся соблазну пса, а воздух вокруг был заряжен сексуальным напряжением, которое он не мог игнорировать. Взгляд оставался прикованным к руке Джейка; вид волка, играющего с собой, посылал волны желания. Дыхание сбилось, глаза остекленели, когда доберман поглаживал свой узел. Удовольствие нарастало с каждым мгновением.       Джейк не мог больше ждать. Он протянул руку и схватил член Сэма, большой палец волка нежно надавил на чувствительную точку на псовом узле. Доберман ахнул, его глаза расширились от шока и удовольствия. Волк начал гладить Сэма всерьёз, двигая рукой по стволу, пока доберман уделял внимание пульсирующему узлу.       — Ты такой красивый, — прошептал он. — Я так долго этого хотел.       Его собственные толчки убыстрились, дыхание стало коротким, резким, а рука сжала крепче член добермана. Свет костра мерцал на их переплетённых телах, отбрасывая тени, которые танцевали на их мехе, когда они двигались синхронно. Звуки тяжелого дыхания и скольжения лап по гладким стволам раздавались в ночной тишине. Рука Джейка двигалась с уверенностью, каждое прикосновение его пальцев было направлено на то, чтобы подтолкнуть Сэма ближе к краю.       По мере того, как сила афродизиака становилась сильнее, Джейк чувствовал, как кровь бурлит в его узловатом пенисе, поднимая желание к Сэму на новые высоты. Волчий узел разбухал и умолял о внимании. Но ещё больше Джейка интриговала борьба Сэма. Несмотря на подавляющее действие возбудителя, Сэм цеплялся за своё самообладание. Добавка творила свою темную магию, выбрасывая из головы добермана сомнения и лишние рассуждения. Тем не менее, даже когда тело Сэма предало его, разум боролся, свидетельствуя о силе воли. И именно этот танец, этот тонкий баланс силы и сопротивления, поставил Джейка на грань запретных желаний.       Не в силах больше противиться зову уязвимости, Джейк понялся со своего места и встал прямо перед Сэмом. Он возвысился над сидящим доберманом, его шерсть встала дыбом от похоти. С низким, первобытным рычанием, которое, казалось, резонировало с самой землёй под ними, он схватил лицо Сэма, заставляя добермана смотреть на него.       — Ты мой, — снова прорычал волк, и с этими словами он сделал шаг ближе, твёрдо упёршись крепкими лапами в землю и выставив свой толстый член перед лицом Сэма. — Возьми его, — потребовал он хриплым голосом.       Заострённая влажная головка члена коснулась приоткрытых губ Сэма, оставляя след предэякулята, блестевший от света костра. Тело Джейка напряглось в предвкушении, мышцы дрожали от усилий сдержать оргазм. Он наблюдал, как глаза Сэма расширились от смеси страха и возбуждения, уязвимость добермана только усиливала необратимое влечение к нему.       Но Сэм, чьи глаза были затуманены желанием, держался из последних сил. Несмотря на настойчивость в голосе Джейка, он оставался непоколебимым, работая рукой со своим членом. Сэм судорожно пытался сохранить хоть какую-то дистанцию между ними, но зов инстинктов был неумолим. Доберман дёрнул носом, просто нюхая член Джейка. Его ноздри раздувались, когда он вдыхал мускусный запах доминантного самца. Но он не открывал рта, не позволял Джейку интимного акта проникновения, которого тот так жаждал.       С разочарованным рычанием Джейк подтолкнул свой член ближе к морде добермана. Он тяжело дышал, его глаза горели страстью и гневом. Волк потратил мгновение, чтобы успокоиться, прежде чем заговорить тихим и опасным тоном:       — Я не спрашиваю разрешения, Сэм, — прорычал Джейк. — Ты возьмёшь его, или я заставлю тебя сделать это. Даю последний шанс. Ты можешь либо подчиниться мне сейчас, либо я возьму то, что хочу силой.       С первобытным рёвом Джейк хватает затылок Сэма одной рукой — его хватка крепка, но и одновременно нежна, — а другой он обхватывает основание своего члена под пульсирующим узлом. Волк многократно ударяет головкой своего члена по лицу Сэма, оставляя небольшие пятна смазки на щеках, носу и губах.       — Открой! — командует он. — Открой свой рот и возьми мой член!       Рука на голове Сэма слегка напряглась, подталкивая пса ближе к разъярённому серому хищнику. Джейк, уже давно потерявший самоконтроль, чувствовал, как афродизиак действовал на его же тело — желание доминировать становилось сильнее с каждой секундой.       — Это не просьба! — не унимался волк. — Ты возьмёшь меня всего, и тебе это понравится!        Со скулежом сопротивление Сэма разрушилось под тяжестью взгляда Джейка и мощного члена перед носом. Его глаза захлопнулись, и с глубоким дрожащим вздохом он высунул язык — неуверенно, чтобы попробовать солёный предэякулят, стекавший с кончика. Доберман облизывал и целовал горячий ствол, украшенный венами, пока работал рукой по своему же члену. Запах и вкус окончательно покорили добермана, он сдался. Легонько приоткрыв губы, он взял внутрь кончик члена Джейка.       С торжествующим рычанием бёдра Джейка устремляются вперед, глубоко заталкивая волчий пенис в рот Сэма. Волк почувствовал манящие тепло и влажность собачьего рта, когда губы обхватили влажный ствол, и от этого ощущения по спине пробежали мурашки.       — Вот так, да! — говорит Джейк торжествующе.       Он наблюдает, его узел бьётся о рот и нос друга, как рот Сэма растягивается вокруг члена, жадно хлюпая. Это зрелище почти невыносимо, и Джейку приходится заставить себя сдержать оргазм. Вторая рука Джейка также перемещается на затылок Сэма, направляя его, контролируя темп. Волк продолжил трахать рот Сэма, с каждой минутой стараясь углубиться внутрь. Его извращённые фантазии шептали ему на ухо пошлые идеи, лившиеся как из рога изобилия.       Внезапно волку стало скучно в такой позе. Сильные лапы Джейка схватили Сэма за плечи и толкнули его, уложив пса на спину в мягкую траву. Глаза добермана расширились от удивления и волнения, когда его заставили лечь, а член Джейка всё ещё был у него во рту.       Мощным толчком Джейк усилил ритм. Если ранее доберман мог сопротивляться темпу волка, то будучи прижатым к земле псу оставалось только подчиниться. Его глаза слезились от подпруги, а лапы вцепились в землю. Сэм никогда не был участником столь интенсивного секса, и с каждой секундой происходящее нравилось ему всё больше и больше.       — Ты так хорошо справляешься, — похвалил друга Джейк, размахивая хвостом по сторонам и наклонившись, чтобы посмотреть вниз, на лежавшего под ним пса. — Смотри на меня, Сэм! Смотри мне в глаза, пока берёшь мой член!       Их взгляды встретились, когда толчки Джейка стали более требовательными, а узел коснулся зубов Сэма. Вид раздутых щёк пса, обхвативших член, ощущение языка добермана на стволе — это то, что сводило волка с ума. Он не мог не издать низкий, нуждающийся вой. Его бёдра стали двигаться быстрее, будто вколачивая друга в землю.       — Ты возьмёшь меня целиком, — бормотал Джейк сквозь сжатые челюсти. — И когда ты это сделаешь, я кончу прямо в твой непослушный ротик.       Шерсть Джейка встала дыбом, мышцы напряглись от усилий сдержаться, чтобы насладиться моментом чуть дольше. Он знал, что дело не только в удовольствии: речь о заявлении прав на то, что принадлежало ему. И наблюдая, как страсть разыгрывается на лице Сэма, волк понимает, что этот момент изменит всё между ними.       Закатив глаза, Сэм не смог сдержать невольного рывка бёдер, когда оргазм стремительно подобрался к нему. Он никогда не чувствовал ничего столь интенсивного и столь необратимого. Его член преждевременно дёрнулся и из уретры вылетели струи густой спермы, окрасившие напряжённые кубики пресса на животе добермана и накаченную грудь, а некоторые даже окропили спину Джейка, пока волк продолжил двигать стволом во рту пса. Сдавленный стон блаженства заглушили настойчивые толчки волка. Сэм продолжил двигать рукой вдоль своего только что достигшего кульминации члена, выдаивая последние капли. Его тело задрожало, когда он опустошил свои яички.       С рёвом, разносящимся по озеру, Джейк достигает пика. Его узел раздувается до максимума, широко растягивая челюсти Сэма, и будто слепливает их обоих вместе, удерживая член в тёплом, влажном ротике Сэма. Семя волка заполняет рот добермана и беспрепятственно стекает в горло; липкой массы была так много, что доберман не мог проглотить её, и она стала выливаться наружу.       — Сэм, — еле произнёс Джейк, задыхаясь от удовольствия. — Это было… потрясающе.       Он вытащил свой член изо рта Сэма с влажным звуком. Волк несколько секунд смотрел на добермана, не отрываясь, пока тот облизывал губы       — Ты мой, — сказал Джейк. Его голос твёрд, но нежен. — Навсегда.       Мощное тело волка рухнуло рядом с Сэмом, оба тяжело дышали после общего оргазма. Ночной воздух охладил их после столь жаркого акта, звуки тяжелого дыхания прерывали тихую безмятежность озера. Глаза двух друзей встретились на мгновение, и между ними прошёл безмолвный разговор. Рядом потрескивал умирающий костёр, бросая блеклое сияние на уставшие тела. Напряжение, возникшее ранее, рассеялось в ночи.       Довольно долго они лежали там, на сырой земле и траве, бок о бок.       Джейк уже спал, последствия возбудителя и физические нагрузки взяли верх. Его грудь поднималась и опускалась от глубоких, ровных вдохов, его храп был тихим гулом, который, казалось, гармонировал со звуками ночного леса. Сэм наблюдал за ним мгновение, мягкая улыбка играла на его губах, прежде чем он решил позволить ему отдохнуть. Он знал, что когда Джейк проснется, им будет о чём поговорить. Но сейчас он был рад лежать рядом с волком. Мягкий плеск озера о берег был единственной музыкой, которая им была нужна. Со вздохом Сэм закрыл глаза, позволяя летней прохладе убаюкать его в мирном сне.       Следующее утро наступило с бледным рассветом. Сэм первым пошевелился, свежесть раннего часа пропитало его остывшее после полуночной активности тела. Он осторожно высвободился из объятий Джейка и встал, разминая мышцы. Его взгляд упал на нетронутую палатку, которую они только зря так долго расставляли. Румянец согрел его щёки, когда он подумал об их страстной ночи, о том, как волк всецело завладел им.       — Джейк, — тихо позвал он, подталкивая друга в плечо, — Просыпайся. Нам нужно собираться и ехать в город.       Доберман наблюдал, как глаза Джейка медленно открылись, сонная улыбка расползлась по его лицу. Волк зевает, томно потягивая свое мускулистое тело, прежде чем посмотреть на Сэма. Его взгляд задерживается, упиваясь видом подтянутой фигуры добермана и тем, как свет играет на высохших капельках спермы на его груди.       — Сэм, — хрипло произнёс он, — я не ожидал… то есть, я как бы думал об это, но…       Джейк садится и проводит лапой по длинной серой шерсти на голове, его глаза ищут у Сэма любые признаки сожаления.       — Возможно, я перегнул палку, но мне не жаль, — сказал он в привычной манере. — Ты… невероятный. И если у меня будет шанс снова сделать это, я воспользуюсь им, будь уверен.       Джейк притянул Сэма в тёплые объятия, их обнажённые тела прижались друг к другу в молчаливом заявлении об их новообретённой близости. Их сердца бились в унисон, когда они обменивались нежными, томительными поцелуями, которые говорили о связи, ставшей сильнее после необузданной страсти. Они держали друг друга, купаясь в послесвечении восхода. Мир вокруг них был неподвижен и тих, как будто он тоже затаил дыхание, ожидая, что будет дальше с этими двумя невероятными возлюбленными. Поцелуи становились глубже, их языки танцевали вместе в молчаливом разговоре о любви. Это был момент, который никто из них не хотел прерывать.