В морозном лесу я останусь...

— Иди ты знаешь куда? Да я твою мать сам… Касание — Это я играть не умею? Да ты иди ты нахуй со своей стратегией, долбоёб! Что ты сказал? Я… Пальцы коснулись спины — Блять, ну кто так играет, ты что гандон? Научись на кнопки нажимать, прежде чем лезть в игры, а то… Он скользнул кончикам пальцев от спины по плечу к локтю — В пизду! Все нахуй, проебали катку! Он поймал освободившуюся ладонь и переплел пальцы Пару недель назад, Лололошка решил, что они обязаны отметить новый год наедине. Став парой они редко остались одни на долгое время, со всеми делами было не до этого, а потом и поводов не стало. Так что в идею отпраздновать новый год и рождество вместе, Ло вцепился как клещ. Он поймал себя на мысли, что не помнит, чтобы новогодние праздники были для него важными, поэтому когда он слышал от знакомых, что те будут праздновать за городом с родственниками или друзьями, то сразу понял, что проведёт каникулы с Диланом. Ему всегда было спокойнее когда Дилан был поблизости; когда работал за одним столом или когда решил поиграть и позволял сидеть рядом. Для него непосредственная близость была очень важной, так ему казалось, что он не уйдет дальше по вселенным или его не дернут ради спасения очередного мира, а так же боль от его искры переставала быть такой сильной. Вообще его искра в последнее время болела все чаще и его это очень напрягало, но когда Дилан держал его в руках становилось легче. Поэтому сейчас две недели спустя, находясь в снятом домике в лесу, они проводили спокойно свои праздники наедине друг с другом. Лололошка рано уснул после длинной прогулки, а Дилан посветил последние два часа попытками поиграть, но каждый раз ему попадались тупые тиммейты и они проигрывали. С каждым таким проигрышем, он переставал фильтровать речь. Он старался быть тише, чтоб не разбудить своего парня, но видимо потерпел неудачу. Дилан чувствует как голова легла ему на плечо, а пальцы сильнее сжали левую руку. Каштановые кудри щекотали шею и щеку. — Опять кошмары, Ло? — тонкие пальцы правой руки смахнули прядь со лба, да так и остались в волосах, аккуратно их прочесывая, распутывая маленькие колтуны. — Мммм, я не помню сон, просто не приятный, а еще ты громко ругался, Дилан, — Лололошка всегда тянул его имя как мед, мягко и сладко, что сердце сжималось от нежности и любви к этому человеку, — А потом я просто проснулся и не смог уснуть. — Хочешь лягу с тобой? Так и быть разрешу лечь сверху, — Дилан усмехнулся, когда услышал тихое хихиканье, он повернулся к нему и медленно поцеловал пальцы, что вцепились в его, продолжая играть с длинными локонами правой рукой. — Мммммм, можно я посмотрю как ты играешь? — Ло прижался щекой к руке и потерся об нее, смешок он благодушно пропустил мимо ушей. — У Абилки научился? Может к черту игру и просто ляжем спать? — ему вообще не хотелось играть, когда в десятке сантиметров был его парень такой теплый и мягкий, что сводило руки от желания облапить, но Лололошка всегда моментом засыпал от его игры, как Абилка, когда уставала бегать или следить за мухой — Но если ты хочешь, то ок, ты не будешь мешать, только я хотел сходить за чаем, а то горло пересохло от этих долбаёбов. Тихое мычание было принято за согласие, поэтому Дилан встал и пошаркал тапочками на кухню, что была в задней части дома на первом этаже. Ло, проследив за парнем до выхода из комнаты замер, переведя взгляд на балкон. Взяв кофту со спинки кресла, он открыл дверь на улицу. Было что-то такое, чтобы стоять зимой в пижаме на улице. Это так прочищало голову от ненужных мыслей. Лололошка сам не заметил, как спустился по лестнице к замершему ручью. Стоя на маленьком пирсе в тонкой пижаме и толстовке Дилана, он поймал себя на мысли, что все в его жизни сейчас тихо и счастливо, а обычно это приводит к огромным катаклизмам позднее, но… Ему было так все равно, что становилось легче от сброшенного груза ответственности и долга перед кем-то или чем-то. Поэтому сейчас стоя на пирсе, пока слабый ветер еще больше трепал его отросшие кудри, он понимал, что впервые любит свою жизнь и действительно счастлив. Зубами и ногтями он вырвал себе спокойствие, так что он будет бороться за свое счастье до конца. Лололошка стоял и смотрел на лес, слушая почти замерший ручей. Переводя взгляд с дерева на дерево, следя за белками, что прыгали на ветках, он думал и думал, и думал… — Ты с ума сошел? Открыв глаза он, обернулся и чуть не врезался в Дилана. Тот стоял рядом обернув руки вокруг него, прижимая к себе. Босые ноги, что уже окоченели от холода, закололо маленькими иголочками. Ло смотрел смотрел в синие глаза и видел там свет звезд и такую любовь, что ему хотелось плакать от счастья. Дилан не стал церемонится и поняв, что отвечать ему не собираются, просто взял и, подкинув своего парня, поднял его на руки. — Эй, куда ты… — Лежи тихо, иначе получишь по жопе! Придумал тоже босым на снегу стоять, придурок. Дилан подбросил Ло повыше, заставив того взяться за шею. Он смотрел на как будто сквозь. Голова стала как чугунная и такая тяжёлая, что держать ее в вертикальном положении, было адом, поэтому Ло просто опустил ее на плечо и замолчал. — Я люблю тебя — Что? — Дилан опустил голову, когда услышал тихое бормотание. Ло запрокинул голову и посмотрел в глаза, там все так же были звезды и любовь, боже он так его любил, что дыхание замерало. — Я люблю тебя, знаешь так сильно, что иногда мне кажется, что я тоже запрограммирован. Так не бывает, таких чувств не может быть. Я так. — у него не хватало дыхания и сил, — Я так сильно и много чувствую к тебе, что я... Не заметив, как они вернулись в дом, Лололошка замер от оглушающего жара комнаты. Дилал положил его на кровать и через мгновение вернулся с теплыми носками. Не прошло и минуты с того момента как они зашли в дом, он уже был обернут в теплые вещи и прижат к Дилану под одеялом. Они лежали в любимой позе, как спят каждый день, когда им никуда не надо. Лололошка спиной к стене, а Дилан закрывает его собой от всего мира, как дракон охраняет свое золото, так же и он ревностно прячет его. — Ты не запрограммирован. Ты человек, ты живой, ты настоящий. У нас все хорошо и наши чувства настоящие, в них нет ничего искусственного, кроме моего рождения. Но это ничего не меняет, слышишь? — Дилан смотрел прямо в глаза, не давая отвернуться, как будто убеждал в своей правоте, хотя это и была истина. После всего, что с ними случилось, неудивительно, что Лололошка так не верит в реальность. Ему тяжело, а кошмары не приносят пользы. На глазах появились кристаллики слез. И у каждого сердца есть дом, где его ждут Не разжимай теплых рук, — Ты мое солнце, ты мое дыхание, ты моя жизнь, понимаешь? Я не смогу отказаться от тебя, чтобы не произошло, чтобы не случилось. Я не отпущу твоей руки Не опускай рук Не отпускай моих рук — Ты нечто большее, чем просто первая любовь, Лололошка. Ты моя путеводная звезда и я иду на твой свет. Ты говоришь, что твоя искра помогает тебе переходить по мирам, но твой свет ведет меня к тебе. Не знаю, смогу ли я последовать за тобой, но я приложу все усилия, что бы сделать это, потому что я жив, только рядом с тобой. Лололошка уже не сдерживал слез. Он так долго не плакал, что сейчас вся та боль, что он в себе хранил столько времени вышла наружу. Он не стеснялся своих эмоций, плакал от души и выплескивыл все, что было. Он пытался стирать слезы, но их было так много, что он просто уткнулся в плечо Дилану. Тот просто мягко усмехнулся и вплел пальцы в волосы Ло, слабо почесывая кожу головы. — Ну что ты, рева? Хватит плакать, золото, я же тут и никуда не собираюсь уходить, да и не получится у тебя от меня сбежать, — на это Лололошка резко отодвинулся как ошпаренный и замотал головой, слезы которые до этого заканчивались, потекли с новой силой. — Я не хочу! Я не уйду! Обещаю! Я клянусь, что добровольно не уйду от тебя! Ты мне веришь? Дилан, я… Не успел он закончит свою мысль, как теплые и мягкие губы заставили его замолчать. Дилан просто прижался к его губам и подчинял его себе. Он держал его в своих руках и резко все стало просто и понятно. Больше не было ни душевной, ни физической боли. Была только любовь. Одна рука легла ему на щеку, а вторая так и осталась в волосах. Лололошка просто плыл в всепоглощающем чувстве безопасности и счастья, у него проскочила мысль, что если бы сейчас кончился весь мир, он бы не заметил. Дилан стал для него его сердцем и душой. Он полностью в его власти, чтобы тот ему не попросил или приказал, он исполнит. Лололошка потерял всякое желание быть самостоятельным, единственное чего он желал быть с Диланом. — Хватит плакать, золотце, все хорошо, я тут — рядом с тобой, — Дилан аккуратно стирает большим пальцем слезы, и прижимается губами к глазу, — Давай, милый, успокаивайся, хочешь сядем поиграть, я буду на всех материться, а ты будешь сидеть у меня на руках и спать? В прошлый раз тебе очень понравилось, — Дилан зачесывает кудрявую челку и прижимается поцелуем ко лбу. — Мгм, хочу, можно пожалуйста? — Ло прижался к ласкающей руке и замер, ему нравилась тишина, но еще ему нравится, когда Дилан не смущается своих эмоций и проявляет их, ругаясь на других. — Конечно, золото, все что захочешь