Паутина искушений

      Питер встретил Харли в университете. Это была первая неделя занятий, когда весь кампус бурлил энергией новизны и возможностей. Питер, с его обычной любовью к тишине и уединению, сидел на лавке под огромным дубом, разложив перед собой учебники. Харли, энергичный и всегда немного вызывающий, заметил Питера еще издалека. Его привлекла сосредоточенность и спокойствие этого парня с каштановыми волосами, которые блестели на солнце.       Харли не мог удержаться. Он подошёл, в руке кружка кофе, и, не теряя времени, заговорил:       — Ты выглядишь так, будто собираешься выиграть конкурс на самого прилежного студента.       Питер поднял глаза, удивленно нахмурившись, но в ответ лишь сухо ответил:       — Просто готовлюсь к семинару.       Однако Харли не смутился. Он сел рядом, начав безостановочно говорить о своих любимых книгах, фильмах и о том, какой замечательный профессор ведет курс физики. Сначала Питер старался не обращать внимания, но вскоре уловил в этом потоке слов искренность и странное обаяние.       С того дня Харли не упускал возможности «случайно» встретиться с Питером — в библиотеке, в кафетерии, на лекциях. Он всячески пытался растопить его холодное равнодушие: приносил его любимый латте с миндальным молоком, предлагал помощь с лабораторными работами, а однажды даже пригласил на каток. Питер долго держался, не поддаваясь. Его сдерживала неуверенность, страх довериться кому-то настолько настойчивому.       Но Харли не сдавался. Он не только ухаживал, но и внимательно слушал, запоминая мелочи. Он знал, что Питер любит дожди, но ненавидит, когда промокают носки. Знал, что тот всегда выбирает синие обложки для своих конспектов и что предпочитает оставаться в тени, наблюдая за другими. Харли был терпелив и чуток, и постепенно лед между ними начал таять.       Однажды, в тихий осенний вечер, когда листья уже кружились в воздухе, они сидели на скамейке, смотрели на оранжевый закат, и Питер, сам не заметив, как это произошло, взял Харли за руку.       — Ладно, — произнес он, наконец. — Ты победил.       С тех пор они были неразлучны. После университета жизнь закружила их в водовороте работы и обязанностей, но они всегда находили время друг для друга. Вместе снимали квартиру, готовили ужины и строили планы на будущее. Прошло пять лет, и их отношения стали настолько крепкими, что Харли предложил познакомиться с семьями.       — Думаю, пора, — сказал он однажды, поднося Питеру тарелку с завтраком. — Мы же настоящая команда.       Питер нахмурился, на мгновение теряя уверенность. Знакомство с родителями — это нечто совсем другое, это шаг вперед, который невозможно сделать назад. Но, посмотрев в искренние голубые глаза Харли, он понял, что готов.       Знакомство с родителями Харли прошло гладко. Они оказались теплыми и гостеприимными людьми, которые сразу же приняли Питера как часть своей семьи. Мать Харли, Сара, приготовила изысканный ужин, который оказался домашним и уютным, а отец, Джон, с энтузиазмом рассказывал истории из юности Харли, заставляя его краснеть от смущения. Питер быстро почувствовал себя своим, и на обратном пути домой он улыбался, держа руку Харли.       Но предстоящее знакомство Харли с Тони и Пеппер заставляло его нервничать. Конечно, родители знали о его ориентации и поддерживали его с самого начала. Пеппер всегда была голосом разума и мягкости, и Питер не сомневался, что она обожает его, как и всегда. Но вот Тони…       Тони Старк был не просто отцом, он был невероятно харизматичной, шумной и зачастую совершенно непредсказуемой личностью. Питер не боялся, что отец его не примет — он знал, что Тони любит его безусловно. Но он боялся, что Тони сможет сказать или сделать что-то, что заставит Харли почувствовать себя неуютно. Например, какую-нибудь шутку на грани или слишком глубокий допрос.       Харли, заметив это, решил приободрить Питера, когда они ехали в машине.       — Эй, Пит, твой папа — это Тони Старк. Я знаю, на что иду. Не думаю, что он способен напугать меня после всех историй, что ты рассказывал.       Питер усмехнулся, но его ладони оставались влажными от волнения.       — Ты не понимаешь, — пробормотал он. — Он… он может быть, как это сказать… слишком.. слишком.       Когда они подъехали к дому, Харли крепко сжал руку Питера и тихо сказал:       — Ты делаешь из мухи слона. В конце концов, я здесь ради тебя, а не ради их одобрения.       Но Питер лишь глубоко вздохнул и открыл дверь.       Тони и Пеппер встретили их у двери. Пеппер, как и ожидалось, тепло улыбнулась и обняла Питера, затем обратилась к Харли:       — А ты, должно быть, Харли. Добро пожаловать! Мы так рады наконец-то с тобой познакомиться.       Тони, в своем классическом стиле, сразу выдал:       — Значит, ты тот парень, который у нас тут все время ворует моего сына? Ты хоть понимаешь, что это преступление федерального уровня?       Харли на мгновение застыл, но быстро подхватил шутливый тон:       — Сэр, думаю, я мог бы использовать более подходящее слово. Не ворую, а, скорее, заимствую.

***

      Тони встретил Харли с классической для себя смесью юмора и испытания. Когда Харли уверенно ответил на его шутку о "воровстве сына", Тони рассмеялся и вроде бы одобрительно кивнул. Первое впечатление было хорошим: парень выглядел умным, уверенным и даже немного дерзким, что Тони в глубине души уважал.       Однако, чем дольше продолжался вечер, тем больше Тони приглядывался к Харли, и что-то в этом парне начинало его раздражать. Не сразу, не резко, но с каждым вопросом и каждым ответом Харли что-то цепляло его.       Сначала это были мелочи. Когда Пеппер спросила Харли о его работе, тот ответил с легкостью, рассказывая о своих достижениях и планах, но Тони уловил в этом тоне что-то самоуверенное. Харли говорил так, будто он уже покорил мир, и это напомнило Тони… самого себя в молодости. А эта самоуверенность, как он знал, могла быть как достоинством, так и опасной чертой.       — Значит, ты инженер? — спросил Тони, нарочито небрежно. — Что ты считаешь своим самым большим достижением?       — Я разработал модуль энергоэффективности для одного из проектов университета, который теперь используется в нескольких стартапах, — ответил Харли, не скрывая гордости.       Тони с прищуром смотрел на него, кивнул, но заметил, как Харли с долей тщеславия провел рукой по волосам.       Через некоторое время Тони сменил тему:       — А что, если ты и Питер однажды окажетесь в ситуации, где нужно будет пожертвовать чем-то ради него? Что ты выберешь?       Харли задумался на долю секунды, прежде чем ответить:       — Думаю, мы будем искать компромисс. Питер не тот человек, который хотел бы, чтобы кто-то жертвовал всем ради него.       Это был разумный ответ, но Тони уловил в нем какую-то безличность, словно Харли говорил общими фразами, не понимая всей глубины вопроса.       К середине ужина Тони все больше мрачнел. Он задавал вопросы о взглядах Харли на жизнь, на семью, на совместное будущее с Питером. Харли отвечал спокойно и логично, но Тони видел в этих ответах что-то слишком продуманное, слишком "правильное". Ему казалось, что Харли избегает настоящей уязвимости.       Когда Пеппер отлучилась на кухню, Тони, наклонившись чуть ближе, пробормотал:       — Слушай, парень. Ты мне сначала понравился, но, кажется, ты слишком хорош в том, чтобы говорить то, что от тебя хотят услышать. У тебя есть что-то настоящее, кроме твоих красивых слов?       Харли напрягся, но тут же собрался:       — Сэр, я честно отвечаю на ваши вопросы. Мне нечего скрывать.       — Вот в этом-то и проблема, — резко сказал Тони. — Иногда слишком гладкая поверхность скрывает гораздо больше, чем трещины.       Когда вечер подошел к концу, Тони казался настороженным. Он все еще улыбался, но его взгляды, направленные на Харли, стали холоднее. На прощание он сказал:       — Спасибо, что пришел, Харли. Я рад, что ты рядом с Питером. Но помни: я все еще наблюдаю.       Питер проводил Харли до машины. Они обменялись коротким поцелуем, прежде чем Харли уехал, оставляя Питера в легкой тревоге. Он чувствовал, что что-то в настроении Харли изменилось к концу вечера, но не стал давить на него. Вместо этого он глубоко вздохнул, готовясь к разговору с отцом.       Вернувшись в дом, Питер застал Тони на кухне. Тот сидел за столом с бокалом виски, задумчиво крутя его в руке. На его лице читалась смесь размышлений и недовольства.       — Ну, как тебе? — сразу спросил Питер, решив не затягивать.       Тони поднял на него взгляд, вздохнул и пожал плечами:       — Честно? Сначала он мне даже понравился. Умный, уверенный. Но чем больше я его слушал, тем больше мне казалось, что он… — Тони сделал паузу, подбирая слова, — слишком гладкий. Искусственный.       Питер нахмурился, прислонившись к косяку двери.       — Искусственный? О чем ты вообще? Харли — один из самых искренних людей, которых я знаю.       Тони фыркнул, отпив виски.       — Может, для тебя он и искренний. Но для меня? Он выглядел так, будто натаскался перед этим ужином, как перед экзаменом. Отвечал правильно, говорил красиво, но я не почувствовал, что он готов идти до конца ради тебя.       Питер выпрямился, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. — Пап, ты говоришь так, будто знаешь его лучше меня. Я с ним уже пять лет, а ты только что встретил его впервые.       Тони усмехнулся, подняв руку.       — Ладно, ты прав, я его не знаю. Но я знаю людей. И я вижу, что он слишком заботится о том, как выглядит в глазах окружающих. Ты уверен, что он не сбежит при первом же большом испытании?       Питер нахмурился еще больше, скрестив руки на груди.       — Харли никогда не сбежит. Он – это надежность, даже когда я сомневаюсь в себе.       Тони, словно не услышав сына, продолжил:       — А теперь давай поговорим откровенно. Возьми, к примеру, Барнса. Вот это парень, который подходит тебе куда больше. Он силен, надежен, умен. И самое главное – его не испугаешь твоей двойной жизнью. Ты можешь быть с ним самим собой.       — Баки? — переспросил Питер, приподняв бровь. — Ты серьезно? Баки – просто друг.       — Просто друг, который ухаживал за тобой не один год, — парировал Тони, качая головой. — И что? Ты все равно отверг его. Хотя он – идеальный кандидат. Ты хоть понимаешь, как он заботится о тебе? Он всегда рядом, всегда готов прикрыть тебя. А твой Харли… Харли – это просто парень, который играет роль, чтобы понравиться.       Питер шагнул вперед, его голос стал жестче:       — Харли — мой выбор, пап. Не твой. И он действительно заботится обо мне, даже если ты этого не видишь.       Но Тони не собирался сдаваться. Он отставил бокал и посмотрел прямо на сына.       — Ладно. А ты уверен, что он сможет тебя защитить? Потому что мне кажется, что в вашей паре это ты всегда будешь тем, кто спасает его. И знаешь что? Это должно быть наоборот. Ты уже тратишь всю свою жизнь на спасение других. Разве ты не заслуживаешь кого-то, кто спасет тебя?       Питер не сразу нашелся, что ответить, но Тони продолжил, и на этот раз его голос стал ниже, серьезнее:       — И еще кое-что, сынок. Я знаю, что тебе неудобно говорить об этом, но это важно. У вас есть… химия? Настоящая? Потому что мне кажется, ты просто держишься за привычное, а не за то, что тебя по-настоящему зажигает. Если этот парень тебя даже в постели не удовлетворяет, то что вы делаете вместе?       Питер вспыхнул, как будто кто-то вылил на него кипяток.       — Что?! Ты… Ты серьезно? Мы не будем обсуждать мою личную жизнь на этом уровне, пап. Это отвратительно.       Тони не отступал:       — Я просто хочу, чтобы ты задумался, Питер. Я не против Харли как человека, но он должен быть тем, кто сделает твою жизнь лучше. А пока что я этого не вижу.       Питер сжал кулаки, ярость и обида разрывали его изнутри.       — Ты говоришь так, будто мне нужен кто-то, кто будет моим телохранителем, психотерапевтом и супергероем в одном лице. Но мне нужен партнер, а не спаситель. И Харли – мой выбор, и мне плевать, нравится он тебе или нет.       Он резко развернулся и вышел из комнаты, оставив Тони сидеть в задумчивости за столом. Тони вздохнул, потянувшись за бокалом, но его мысли продолжали крутиться вокруг этого разговора.       На следующий день Питер и Тони отправились в башню на очередной общий сбор. Поездка прошла в тишине. Питер не хотел начинать новый спор, а Тони, похоже, не считал нужным что-либо объяснять. Когда они добрались до башни, напряжение между ними все еще витало в воздухе.       На собрании уже собрались все: Стив, Наташа, Сэм, Тор, Брюс и, конечно же, Баки. Как только Питер вошел в комнату и увидел его, он почувствовал, как внутри все сжалось. Теперь, после вчерашнего разговора с Тони, он не мог видеть Баки просто другом. Его взгляд невольно задержался на мужчине: уверенная осанка, пронзительные голубые глаза, которые на мгновение задержались на нем, прежде чем Баки слегка кивнул в приветствии.       Ты что, флиртовал со мной?       Эта реплика из фильма внезапно всплыла в его голове. Она застряла там, как заноза, заставляя его переосмысливать все их взаимодействия за последние годы.       Да, последние два года, спасибо что заметил       Эти слова эхом отозвались в голове, когда воспоминания нахлынули одно за другим. 1.0        Несколько месяцев назад, после миссии, они сидели на балконе башни. Баки протянул ему кружку с чаем и сказал:       — Ты знаешь, Пит, ты гораздо больше, чем думаешь о себе. Люди видят в тебе только Человека-паука, но ты сам по себе – потрясающий.       Тогда Питер просто улыбнулся, считая это обычным разговором. Теперь это звучало как нечто большее. 2.0        Баки всегда уделял ему особое внимание. Когда Питер тренировался в спортзале, Баки стоял рядом, давая советы, но тон его голоса был слишком мягким, взгляд слишком пристальным.       — Ты уже сильный, Питер, но с моей помощью будешь непобедимым.        Баки всегда первым протягивал ему воду после долгих миссий, всегда находил его в толпе и садился рядом, шутил так, чтобы Питер смеялся громче всех.       Теперь все эти моменты складывались в картину, которую он раньше просто не замечал.       Питер украдкой взглянул на Баки, пока остальные обсуждали какую-то логистику. Баки сидел, скрестив руки на груди, но, почувствовав взгляд Питера, обернулся и снова поймал его взгляд. На этот раз Питер быстро отвел глаза, чувствуя, как его лицо заливается краской.       — Боже, это правда? — пронеслось у него в голове. — Неужели Баки действительно... все это время?       Он вспомнил, как Баки однажды сказал:       — Если бы я нашел кого-то, кто так же замечателен, как ты, я бы никогда этого человека не отпустил.       Тогда Питер просто посмеялся, не придав значения словам. Теперь он ясно понял намек.       Пока его мысли носились хаотично, Тони, сидящий рядом, заметил его странное состояние. Он наклонился ближе и прошептал:       — Что такое, Пит? Вижу, что ты на взводе. Или это из-за кое-кого с металлической рукой?       Питер резко обернулся к нему, одарив взглядом, полным гнева и смущения.       — Хватит, пап, — прошипел он. — Просто… хватит.       Тони лишь усмехнулся, откинувшись на спинку стула, явно довольный, что его слова вчера оставили след.       Баки, кажется, ничего не заметил, но теперь Питер уже не мог смотреть на него, как раньше. Каждое движение, каждое слово Баки казались ему пропитанными скрытыми смыслами. А что, если все это правда? А что, если Баки действительно чувствовал к нему что-то большее?       — Как я мог этого не видеть? — думал Питер, ощущая, как голова раскалывается от вороха эмоций.       После сбора, Питер едва дождался его окончания, чтобы как можно скорее уйти. Он сделал вид, что торопится по каким-то делам, и скрылся из башни, оставив Тони с легкой усмешкой смотреть ему вслед. Тони, напротив, не спешил. Он решил воспользоваться случаем и остался в лаборатории, под предлогом работы над новым проектом.       Через некоторое время он заметил, что Баки тоже задержался, как будто искал, чем заняться. Тони, чуть усмехнувшись, махнул ему рукой:       – Эй, Барнс, у тебя там какие-то проблемы с рукой, кажется? Пойдём,я посмотрю.       Баки приподнял бровь, но, пожав плечами, направился к Тони.       — Почему бы и нет, Старк. Все равно времени у меня полно.       Когда Баки зашел в лабораторию, Тони уже копался в каком-то устройстве, разложив инструменты на столе. Он кивнул Баки на стул рядом:       — Садись.       Баки сел, взглянул на чертежи и детали, но не успел и слова сказать, как Тони внезапно перешел к делу:       — Слушай, солдатик, у меня есть к тебе вопрос. И я хочу честный ответ.       Баки насторожился, его взгляд стал холодным.       — Что за вопрос?       Тони не стал тянуть.       — Ты все еще испытываешь чувства к моему сыну?       Баки замер, его металлическая рука невольно сжала край стола. На мгновение он посмотрел на Тони с удивлением, но быстро взял себя в руки.       — Что за бред, Старк? — ответил он, но в его голосе прозвучала неуверенность.       Тони усмехнулся, крутя в руках отвертку.       — –О, не надо, Барнс. У меня везде глаза и уши. Я вижу, как ты на него смотришь. Так что, давай без этого. Просто ответь — нравится он тебе?       Баки на мгновение отвел взгляд, потом медленно выдохнул. Он понял, что отрицать бессмысленно.       — Да, нравится, –—наконец сказал он, пытаясь говорить спокойно.       Тони кивнул, будто его ответ нисколько не удивил.       — Ну что ж, это было легко. А теперь главный вопрос: собираешься ли ты что-то делать с этим?       Баки нахмурился, его голос стал тверже:       — У Питера есть парень. Я не собираюсь лезть в его отношения.       — Правда? — Тони откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. — И ты будешь просто сидеть и смотреть, как этот Харли занимает место, которое могло бы быть твоим?       Баки сжал челюсти, но постарался сохранять спокойствие.       — Это не мое дело, Тони. Питер сделал свой выбор.       Но Тони явно не собирался отступать. Он наклонился чуть вперед, его голос стал ниже и жестче:       — Слушай, Барнс, я не слепой. Этот Харли… Он не для него. Слишком мягкий, слишком правильный, слишком… удобный. А ты, — Тони ткнул отверткой в сторону Баки, — ты из тех, кто готов ради Питера на все. И ты хочешь, чтобы он остался с кем-то, кто едва ли сможет его защитить?       Баки почувствовал, как внутри него нарастает гнев. Его металлическая рука снова сжалась.       — Я не собираюсь мешать его счастью, — тихо сказал он, но в его голосе зазвучали угрозы.       Тони усмехнулся, как будто наслаждаясь этим напряжением.       — Счастью? Ты называешь счастьем то, что он тянет на себе эти отношения? Харли не сможет быть для него опорой. А ты – смог бы. Но вместо того, чтобы действовать, ты сидишь и ждешь, как трус.       Баки резко поднялся, его стул с грохотом отлетел назад. Он посмотрел на Тони сверху вниз, его лицо было напряженным, но он сдерживался из последних сил.       — Ты хоть понимаешь, что говоришь? Ты хочешь, чтобы я разрушил его отношения? Это твой совет?       Тони встал медленнее, но не отводил взгляда.       — Я хочу, чтобы мой сын был счастлив. А сейчас он просто терпит.       Баки сжал кулаки, глубоко вдохнув, чтобы не дать волю эмоциям. Он знал, что Тони его провоцирует, но слова все равно задели его за живое.       — Я не собираюсь лезть в его жизнь. Если он действительно любит Харли, я приму это. Но ты не имеешь права ставить меня перед таким выбором, Старк.       Тони слегка улыбнулся, будто был доволен этим ответом. Он шагнул к Баки и похлопал его по плечу.       — Ну, это мы еще посмотрим, солдат. Иногда выбор приходит сам по себе.       Баки лишь покачал головой, развернулся и вышел из лаборатории, оставив Тони одного. Старк смотрел ему вслед, его лицо выражало задумчивость.       — Он все равно рано или поздно поймет, — тихо пробормотал Тони себе под нос. — А я просто ускорю процесс.

***

      Баки вышел из лаборатории, ощущая, как гнев смешивается с растущим чувством вины. Его шаги отдавались глухим эхом в пустых коридорах башни, но мысли в голове звучали куда громче. Тони задел что-то внутри него, вытолкнув наружу то, что Баки старался загнать глубже.       Он остановился у большого окна, глядя на панораму города. Грудь тяжело вздымалась, а руки — обе, живая и металлическая — были напряжены. Он вспоминал разговор.       Ты просто ждешь, как трус.       Эти слова больно резанули его гордость.       — Черт, — прошептал он, ударив металлической рукой по оконной раме. Стекло задребезжало, но выдержало.       Ты хочешь, чтобы он остался с кем-то, кто едва ли сможет его защитить?       Эта фраза снова всплыла в его голове, и Баки почувствовал раздражение. Как ни крути, Тони был прав: Харли не выглядел человеком, который готов рискнуть всем ради Питера.       Но было ли это оправданием для того, чтобы вмешиваться?       Баки вспомнил Питера. Его улыбку, когда он рассказывал о чем-то увлеченно, его блестящие глаза, полные жизни, даже после изматывающих миссий. Баки всегда находил в нем что-то, что заставляло его сердце сжиматься. Но он подавлял эти чувства, потому что знал: у Питера есть Харли.       Ты знаешь, он не для него.       Баки тряхнул головой, пытаясь избавиться от этих мыслей. Он был солдатом, другом, но не предателем. Он не собирался рушить чью-то жизнь, особенно жизнь Питера.       — Дерьмо, — пробормотал он, отходя от окна.

***

      В лаборатории Тони продолжал работать, но на его лице была видна удовлетворенная усмешка. Он знал, что посадил семена сомнений в голове Баки, и теперь оставалось только ждать.       Стив вошел в комнату, хмурясь, как обычно, когда видел, что Тони явно что-то замышляет.       — Что ты сделал, Тони?       — Ничего, — ответил он, даже не отрываясь от чертежей. — Просто подтолкнул одного упертого солдата к правильным выводам.       Стив поднял бровь, сложив руки на груди.       — Ты не можешь просто вмешиваться в личную жизнь других людей. Это может плохо закончиться.       Тони отмахнулся, как будто слова Стива его не касались.       — Я не вмешиваюсь. Я просто наблюдаю и немного корректирую курс.       — Уверен, Питер так не думает, — сухо заметил Стив.       Тони лишь усмехнулся.       — Когда-нибудь он поблагодарит меня за это.       Стив только покачал головой, но ничего не сказал.

***

      В это время Питер был дома. Он лежал на кровати, глядя в потолок, но мысли о Харли и Баки не давали ему покоя. Он пытался понять, почему вчерашний разговор с Тони так сильно на него повлиял.       Питер вспомнил моменты с Баки. Как он всегда был рядом, как помогал ему в самые трудные времена. Но это ведь всегда было просто дружбой, так? Или я просто не замечал?       Его голова начала болеть от постоянных размышлений, и он решил отвлечься, открыв телефон. Он хотел написать Харли, но остановился. Вместо этого он открыл общий чат команды, где мелькали сообщения от всех участников.       Баки только что что-то отправил: Я в баре, если кому-то нужно будет отвлечься.       Питер задержал взгляд на сообщении. Он хотел ответить, но не знал, что написать. Что-то внутри него менялось, и он не знал, что это значит.       Питер долго смотрел на сообщение от Баки, прежде чем наконец отложил телефон. Он встал с кровати и прошелся по комнате. Мысли обрушивались на него, не давая покоя. Баки... Почему он теперь видел его в ином свете? Почему после слов Тони каждый момент, проведенный с Баки, вдруг приобрел другой смысл?       Он попытался вспомнить, когда они сблизились. Это было после какой-то миссии, где Питер едва не погиб. Тогда Баки буквально вытащил его из-под обломков, и, пока Питер лежал в медицинском отсеке, Баки сидел рядом, даже не отходя за водой.       — Ты должен быть осторожнее, Пит. Твои силы — не безграничны, ты ведь человек, а не бог.       Эти слова тогда прозвучали просто как забота друга. Но теперь, оглядываясь назад, Питер вдруг почувствовал, что в них было что-то большее.       Он тряхнул головой, как будто пытаясь сбросить эти мысли.       — Нет, — пробормотал он. — Это просто... глупости.       Но даже Харли не был таким внимательным к нему. Харли всегда любил его, но иногда казалось, что он любил и то, как их отношения выглядели в глазах других. С Баки все было иначе. Баки никогда не пытался произвести впечатление, он просто был рядом.

***

      В это время Баки сидел в баре, как и написал в чате. Перед ним стоял стакан виски, но он не торопился его пить. Его мысли витали далеко от шума и музыки вокруг.       Слова Тони не отпускали его. Он ненавидел, когда кто-то ставил под сомнение его честь, но еще больше ненавидел, когда кто-то был прав.       Ты хочешь, чтобы он остался с кем-то, кто едва ли сможет его защитить?       Баки не мог избавиться от образа Питера. Его невинная улыбка, его постоянная готовность помочь каждому, его неосторожность в битвах, которая иногда доводила Баки до бешенства.       — Почему я позволяю себе об этом думать? Он счастлив... наверное.       Он сделал глоток виски, стараясь заглушить это чувство. Но алкоголь лишь усиливал эмоции.

***

      В башне Тони в это время сидел на диване в своей гостиной и разговаривал с Пеппер по видео.       — Ты опять что-то задумал, да? — спросила она, глядя на мужа с укором.       — Я просто хочу, чтобы Питер был счастлив, — невинно ответил Тони, но его взгляд говорил о том, что он уже строит какие-то планы.       — Счастье – это выбор, который он должен сделать сам, Тони. Ты же знаешь, что вмешательство обычно приводит к обратному результату.       Тони фыркнул.       — Может, и так. Но иногда люди нуждаются в небольшом... толчке.       — Только не перестарайся, — предупредила Пеппер. — Ты же знаешь, как Питер может отреагировать.       Тони вздохнул.       — Ладно, я ничего больше делать не буду. Просто посмотрю, как все развернется.       Но Пеппер знала, что ему сложно удержаться.

***

      Позже той же ночью, когда Питер уже почти уснул, его телефон загудел от нового сообщения. Это был Баки. Брат Эльзы: Слушай, Пит, если хочешь поговорить или просто отвлечься, я тут. Серьезно. В любое время.       Питер долго смотрел на экран, обдумывая, что ответить. В итоге он написал:

Паучок:

Спасибо. Может, завтра поговорим?

Брат Эльзы: Всегда рад.       Закрыв чат, Питер положил телефон и уставился в потолок. Его сердце билось чуть быстрее обычного, а мысли о завтрашнем дне не давали ему покоя. На следующий день Питер проснулся рано, чувствуя легкое волнение. Его сон был беспокойным: мысли о разговоре с Баки, о вчерашнем вечере и о словах Тони не покидали его. Завтрак прошел мимо — он почти ничего не ел, просто ковыряя вилкой в тарелке.       Ближе к полудню он получил сообщение от Баки: Брат Эльзы: Встретимся в парке через час? Буду у фонтана.       Питер сразу же согласился. Он старался не придавать этой встрече слишком большого значения, но его сердце все равно начинало биться быстрее каждый раз, когда он думал о Баки.       Когда Питер подошел к фонтану, Баки уже ждал его. Он был одет просто: черная футболка, куртка, джинсы. Но его металлическая рука, слегка поблескивающая на солнце, всегда привлекала внимание.       — Привет, — сказал Баки, улыбнувшись, как только заметил Питера.       — Привет, — ответил Питер, подходя ближе.       Они некоторые время просто гуляли по парку, разговаривая о пустяках. Баки рассказывал о своих тренировках с Сэмом, а Питер делился мыслями о новых проектах в университете. Но в воздухе чувствовалось напряжение.       В какой-то момент Баки внезапно остановился, глядя на Питера с серьезным выражением лица.       — Ты как-то нервничаешь, Пит. Все нормально?       Питер посмотрел на него, чувствуя, как его лицо заливает красками.       — Да... То есть, нет. Просто... У меня голова забита всяким.       Баки прищурился, явно чувствуя, что дело не только в этом.       — Это из-за того, что мы вчера с твоим отцом говорили?       Питер удивленно поднял брови.       — Вы с ним говорили? О чём?       — О тебе. — Баки слегка улыбнулся, но его взгляд был мягким. — Он явно хотел что-то сказать мне.       Питер замялся, вспомнив разговор с отцом.       — Зная моего отца, он наверняка на что-то намекнул. Он вообще любит встревать в чужие дела.       Баки улыбнулся чуть шире, но в его глазах появилась легкая грусть.       — Твой отец заботится о тебе. Иногда слишком, но... в этом вся суть.       — Ну, а ты? — неожиданно спросил Питер, сам не осознавая, что сказал.       Баки удивленно посмотрел на него.       — Что "я"?       — Ты... заботишься обо мне?       Вопрос прозвучал неловко, но Питер не мог удержаться. Баки замер, его взгляд стал напряженным, как будто он взвешивал, что сказать. Затем он глубоко вдохнул и сделал шаг ближе.       — Питер, я... — начал он, но замолчал, подбирая слова. — Я всегда заботился о тебе. С того самого момента, как мы стали напарниками. Ты важен для меня.       Питер почувствовал, как сердце начало стучать быстрее. Баки стоял слишком близко, его голос звучал слишком мягко.       — Ты всегда так говорил, — пробормотал Питер. — Но почему я только сейчас начинаю это понимать?       Баки посмотрел на него долгим взглядом, а потом неожиданно усмехнулся.       — Ты правда не замечал?       — Замечал что? — прошептал Питер.       Баки наклонился чуть ближе, его голос стал тихим:       — Что я всегда хотел быть для тебя больше, чем другом.       Питер застыл, не в силах отвести взгляд от Баки. Слова казались невероятными, но в них звучала такая искренность, что он не мог не верить.       — Баки... — начал он, но Баки не дал ему договорить.       Он сделал последний шаг, преодолев расстояние между ними, и мягко поцеловал его. Это был осторожный, почти робкий поцелуй, но он передал больше, чем слова.       Питер на мгновение замер, а затем ответил, забыв обо всем. В этом поцелуе была нежность, защита, что-то невероятно искреннее и настоящее.       Когда Баки наконец отстранился, он внимательно посмотрел на Питера.       — Я знаю, что у тебя есть Харли, — тихо сказал он. — Но я не мог больше молчать.       Питер не знал, что ответить. Его чувства были спутаны, но одно он понимал наверняка: в этот момент Баки был для него важнее всего.

***

      Питер стоял у двери своей комнаты, едва осознавая, что перед ним сидит Харли. Его мысли все еще были где-то там, в парке, возвращаясь к Баки. Он вспомнил тот момент, как их поцелуй сначала был мягким, словно пробным, а потом становился все более глубоким и страстным. Это было похоже на водоворот, из которого невозможно вырваться. И теперь, глядя на Харли, он чувствовал странную отстраненность.       — Наконец-то ты дома, — сказал Харли, вставая с кровати. В его голосе звучала смесь облегчения и упрека. — Почему ты не писал и не звонил? Я уже думал, что что-то случилось.       Питер моргнул, пытаясь вернуться к реальности.       — Прости... У меня был сложный день.       — Сложный день? — Харли нахмурился, скрестив руки на груди. — Ну, ты мог хотя бы предупредить. Я весь день ждал от тебя хоть какого-то сообщения.       Харли продолжал говорить, его голос становился все громче, а Питер словно слышал его сквозь вату. Он пытался сосредоточиться, но перед глазами снова всплыл Баки. Его руки, осторожно касающиеся лица Питера. Его взгляд, полный уверенности и страсти. И тот момент, когда поцелуй стал настолько жадным, что Питер почувствовал себя полностью поглощенным.       — Харли так никогда не целовал меня — подумал он внезапно.       Харли всегда был аккуратен в своих проявлениях любви. Его поцелуи были скорее поверхностными, скорее жестом, чем настоящим чувством. А Баки... Баки в тот момент дал понять, что этот поцелуй значил для него всё.       — Питер! Ты меня вообще слушаешь? — раздраженно спросил Харли, подойдя ближе.       — Что? — очнулся Питер, тряхнув головой. — Да, слушаю. Ты говорил, что переживал.       — Переживал? Да я чуть с ума не сошел! — вспылил Харли. — Я думал, что с тобой что-то случилось. Ты просто пропал, не отвечал ни на сообщения, ни на звонки.       — Прости, — снова пробормотал Питер, опустив взгляд.       Харли заметил, что что-то не так. Он нахмурился, подойдя ближе.       — Что происходит, Питер? Ты странный. Ты весь день не отвечаешь, теперь ведёшь себя так, будто тебя что-то тяготит.       Питер открыл рот, чтобы сказать что-то, но не знал, что именно. Он не мог рассказать о Баки. Не сейчас. Он не знал, что это значило и что он сам чувствовал.       — Просто устал, — наконец сказал он, отворачиваясь.       — Устал? — переспросил Харли, его голос смягчился. Он положил руку на плечо Питера. — Эй, ты уверен, что все в порядке?       Это прикосновение было знакомым, но в тот момент оно показалось Питеру каким-то чужим. Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.       — Да, Харли, все нормально. Просто... дай мне немного времени. Харли недовольно сжал губы, но кивнул.       — Хорошо. Но если что, ты можешь мне все рассказать. Мы же вместе.       Эти слова резанули Питера. Вместе. Но почему тогда он чувствовал себя так отстраненно? Почему в его голове был только Баки?       Когда Харли ушел, Питер рухнул на кровать, закрыв лицо руками. Его сердце было тяжёлым, и мысли только усложняли ситуацию. Он чувствовал, что стоит на перепутье, но не знал, какой путь выбрать.       Питер долго сидел в своей комнате, не в силах найти ответ на собственные вопросы. Он чувствовал, как его внутренняя борьба разрывает его изнутри. Баки был рядом, он всегда был рядом, но Питер никогда не думал, что эта близость может перерасти во что-то большее. А теперь, когда все изменилось, когда поцелуй оставил свой след в его душе, он не знал, как быть с Харли.       Наконец, Питер решился. Он знал, что не сможет найти ответы самостоятельно. Нужно было поговорить с Тони. В конце концов, Тони был тем, кто всегда помогал ему, кто никогда не осуждал, даже когда Питер чувствовал себя потерянным.       Питер встал, собрав все силы, и пошел к лаборатории Тони. Он знал, что Тони вряд ли будет на работе — скорее всего, он опять увяз в своих проектах. Однако, когда Питер вошел в лабораторию, он оказался прав. Тони стоял за своим рабочим столом, изучая какие-то данные на экране, когда заметил его.       — Привет, Питер, — сказал Тони, не отрываясь от экрана. – Что случилось? Ты выглядишь как человек, который только что решил, что мир рушится.       Питер почувствовал, как его плечи расслабляются, когда услышал голос Тони. Задержав дыхание, он подошел ближе.       — Ты прав, — ответил Питер, стараясь контролировать свой голос. — Всё как-то... слишком сложно. Мне нужно твой совет.       Тони нахмурился, переводя взгляд на Питера. Его интуиция подсказывала ему, что это не просто разговор о миссиях или научных проектах.       — Что случилось? — спросил Тони, отодвигая планшет в сторону и оборачиваясь к Питеру. — Ты что-то скрываешь. Ты вообще в порядке?       Питер нервно сжал руки. Он знал, что этот разговор будет тяжелым, но он не мог продолжать носить этот груз в себе.       — Я запутался, Тони. В отношениях... с Харли и Баки. И, может, это отчасти моя вина. Я не знаю, что делать.       Тони внимательно наблюдал за Питером, стараясь понять, в чем именно заключалась проблема. Он привык, что Питер обычно всегда откровенен, но сейчас на его лице было что-то такое, что заставляло его серьезно задуматься.       — Хорошо, начни с самого начала, — сказал Тони, откинувшись на спинку стула. — Что произошло между тобой и Баки?       Питер вздохнул, сбивчиво рассказывая о своей встрече с Баки в парке, о том, как их отношения с ним изменились, и, наконец, о поцелуе. Он говорил так быстро, что сам едва успевал за своими словами, но Тони не перебивал. Он внимательно слушал, при этом его лицо было скрыто за внимательным выражением.       — Мы с Баки... давно близки, но я никогда не думал, что это может перерасти во что-то большее, — сказал Питер, опуская взгляд. — Но вчера... всё изменилось. И теперь я не могу избавиться от этого чувства. Я даже не знаю, что со мной происходит.       Тони продолжал молчать, внимательно изучая Питера, а потом, наконец, тихо спросил:       — А что с Харли? Ты его тоже хочешь? Или ты не уверен в этом?       Питер вдыхал, пытаясь подобрать слова, но ответ все равно не приходил. Он мог бы сказать, что Харли важен для него, что их отношения особенные, но что-то внутри его подсказывало, что это не совсем так.       — С Харли всё... не так. Он был рядом, он был всегда, но... — Питер замолчал. — Мне не хватает чего-то. Это сложно объяснить.       Тони внимательно посмотрел на Питера, как будто он давно знал ответ, но решил дать время своему сыну найти его сам. Он тихо сказал:       — Питер, ты не можешь оставаться в отношениях только потому, что привык к человеку. Я знаю, ты переживаешь из-за своих поступков, но ты должен быть честен с собой и с теми, кого ты любишь.       Питер кивнул, но его взгляд стал еще более затуманенным.       — И что мне делать? Я не хочу причинить никому боль. Я знаю, что у меня были моменты с Харли, но... после того, что случилось с Баки, я не могу это игнорировать. Я не могу просто сделать вид, что этого не было.       Тони вздохнул, затем положил руку на плечо Питера.       — Ты уже вляпался в этот клубок, Питер. Тебе нужно разобраться в своих чувствах. Ты не можешь просто оставаться с Харли из-за привычки, потому что он рядом. Ты заслуживаешь чего-то настоящего. А если это не с Харли, то, возможно, с кем-то другим. Или с Баки.       Питер не знал, что сказать. Он чувствовал себя потерянным, как будто каждое его слово могло разрушить всё. Но Тони был прав: Питер не мог оставаться в отношениях с Харли, если его сердце тянулось к кому-то другому.       — Спасибо, пап, — сказал Питер, все еще сжав руки. — Я... постараюсь разобраться в этом.       Тони усмехнулся, но его глаза оставались серьезными.       — Я всегда рядом, если тебе нужно поговорить, Питер. Но не забывай, что никто не может выбрать за тебя. Ты сам должен решить, что делать.       Питер кивнул, но все его мысли продолжали вертеться вокруг того, что произошло между ним и Баки. В голове было слишком много вопросов, и ответы на них он мог найти только в своем сердце.       Питер покинул лабораторию Тони, чувствуя, как его плечи постепенно расслабляются. Но несмотря на слова поддержки от Тони, он по-прежнему был на грани. Он все еще не знал, что делать дальше. Прошло уже несколько часов, но мысли о Баки не покидали его. Он возвращался к тому поцелую, к тому моменту, когда всё изменилось. Это было не просто прикосновение — это было нечто большее. Его сердце продолжало биться быстрее всякий раз, когда он вспоминал глаза Баки, его близость, и как они, наконец, пересекли ту границу, которую Питер даже не подозревал, что хочет пересечь.       Но что теперь? Харли все еще был рядом. Он переживал, он хотел быть с ним, и Питер не мог игнорировать эти чувства. Он чувствовал долг перед Харли — за все те моменты, когда тот был рядом. Харли, в отличие от Баки, был рядом с ним с самого начала, поддерживал его во всем. Но теперь Питер был в растерянности. Он не мог не думать о том, что чувствует к Баки.       Когда Питер вернулся домой,в квартиру,вечер уже спустился на город, а свет в комнате был мягким и приглушённым. Он немного помедлил у двери, прежде чем войти. Он знал, что в комнате Харли, и это добавляло напряженности в воздух. Но Питер также знал, что ему нужно разобраться с этим сейчас, раз и навсегда.       Когда он открыл дверь, Харли сидел на его кровати, уставившись в экран телефона, но, заметив Питера, сразу отложил его и встал.       — Ты вернулся, — сказал Харли, стараясь скрыть свое беспокойство. — Где ты был?       Питер вздохнул и подошёл ближе, глядя на Харли. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова не шли. Всё, что он мог сделать — это присесть рядом.       — Мне нужно поговорить с тобой, Харли, — наконец выдохнул Питер, чувствуя, как его сердце стучит в груди. — Это... сложно. Я... запутался.       Харли помолчал, заметив, как Питер избегает его взгляда. Он понимал, что что-то не так, но не знал, как подойти к этому.       — Ты не должен переживать, Питер. Ты можешь рассказать мне всё, — сказал Харли, нежно касаясь его руки.       Но Питер ощутил, как его сердце сжимается. Он посмотрел на Харли, и его мысли вернулись к Баки. Он вспомнил, как тот поцеловал его, как это ощущение передалось через его кожу, как Баки был уверен в своих действиях, как будто не сомневался ни на секунду.       Питер глубоко вздохнул, встретив взгляд Харли.       — Я... Я не могу этого игнорировать, Харли, — сказал он, его голос был тихим, но твердым. — Я... не уверен, что могу быть с тобой так, как раньше.       Харли замер, его глаза раскрылись от удивления.       — Ты... что? — спросил он слабо. — Ты что, решил, что ты не хочешь быть со мной? Но мы же...       Питер посмотрел в его глаза и почувствовал, как в груди что-то ломается. Он понимал, что Харли не заслуживает того, чтобы быть в отношениях с кем-то, кто сомневается в своих чувствах. Но что делать с этим?       — Я не хочу тебя ранить, Харли, но... я не могу продолжать так. Я... я чувствую, что не могу быть честным ни с собой, ни с тобой.       Харли шагнул назад, его лицо стало напряженным, как будто он пытался понять, что Питер ему говорит. Он не знал, что ответить. Эти слова казались чуждыми, будто они не имели никакого отношения к их отношениям.       — Ты... тебе нужно время, — сказал Харли, пытаясь скрыть свои эмоции. — Я могу подождать. Я же знаю, что ты не такой.       Но Питер покачал головой.       — Нет, Харли. Это не просто время. Это... нечто большее. Я запутался. Я не могу продолжать так, когда в моей голове только Баки       В комнате повисла тишина. Харли медленно отвернулся, его голос стал холодным, как лед.       — Я не могу тебя заставить выбрать меня, Питер. Если ты действительно не чувствуешь того, что я чувствую, я не буду стоять на пути.       Питер почувствовал, как его сердце рвется на части. Он знал, что не может сделать правильный выбор. Он не был готов отказаться от того, что было с Харли, но и не мог игнорировать, что его сердце теперь тянулось к Баки.       — Я... прости, Харли. Мне нужно разобраться в себе, но я не могу сделать это здесь. Я не хочу причинить тебе боль.       Питер встал, и, не сказав больше ни слова, вышел из комнаты. Его шаги отдалялись от Харли, а внутри него с каждым шагом нарастала боль.       Питер брел по темным улицам, его шаги звенели в пустоте ночи. Он чувствовал, как его сердце сжимается от невыносимого напряжения. Он только что разорвал отношения с Харли, человек, который, несмотря на свои недостатки, был рядом и поддерживал его. Но это было не то, чего он действительно хотел. Он не мог продолжать притворяться, что его сердце принадлежит только Харли, когда все его мысли и чувства были направлены к кому-то другому.       Он не знал, что делать, куда идти. Но все мысли в голове так или иначе возвращались к Баки. Он все еще помнил тот момент, когда их губы встретились — как это было нечто большее, чем просто поцелуй. Баки был не просто другом, не просто союзником — он был тем, кто пробудил в Питере совершенно новые чувства. И чем больше Питер пытался отмахнуться от них, тем сильнее они становились.       Питер не знал, когда он оказался у квартиры Баки. Он не помнил, как подошел к двери, но его рука уже тянулась к звонку. Он несколько раз нерешительно нажимал на кнопку, пытаясь собраться с мыслями. Но что он мог сказать? Как объяснить это?       Дверь открылась, и Баки стоял на пороге, все так же сильный и уверенный, как всегда. В его глазах мелькнуло удивление, но потом оно быстро сменилось на понимание. Питер все равно не мог забыть, как Баки смотрел на него в тот момент. Он ощущал, как его взгляд буквально проникает в его душу.       — Питер, — сказал Баки мягко, чуть наклонив голову.       Питер не знал, что сказать. Он стоял на пороге, молчал, как будто его слова застряли где-то в груди. Но его взгляд был на Баки, и всё, что он чувствовал, вызывало в нем чувство беспокойства и желания быть рядом с ним.       — Я… я не могу больше так, — сказал Питер, его голос дрожал от эмоций. — С Харли… я не могу продолжать быть с ним, потому что... потому что я думаю о тебе. Я думаю только о тебе, Баки.       Баки молчал, изучая Питера, его лицо, его глаза. Было заметно, что он ждал этих слов, но все равно они его удивили. Он не двигался, не делал никаких жестов, словно не знал, как реагировать. Питер почувствовал себя уязвимым, как будто его разобрали до последней ниточки, и теперь он стоял перед Баки в самой уязвимой и откровенной форме.       — Ты не должен так говорить, — сказал Баки, наконец, мягко. — Если ты не уверен в себе, если тебе нужно время, я подожду. Но я не хочу, чтобы ты делал это на эмоциях. Я не хочу быть той ошибкой, с которой ты столкнешься потом.       Питер посмотрел в глаза Баки, и сердце его на мгновение остановилось. Он не знал, как сказать то, что так давно таил внутри себя. Но теперь, когда всё вышло наружу, он не мог удержаться. Он сделал шаг вперед, и, не сказав больше ни слова, взял Баки за плечи и поцеловал его.       Этот поцелуй был другим. Он был глубже, увереннее, в нем было всё: и та стеснительность, с которой Питер подходил к Баки, и страсть, которой он теперь не мог себе отказать. Это не было каким-то случайным жестом. Это было нечто большее, и Питер чувствовал, как его мир переворачивается, когда он ощущал близость Баки.       Баки не отстранился. Напротив, он ответил на поцелуй, сжимая Питера, как будто знал, что это был момент, когда всё должно было измениться. Он провел рукой по спине Питера, притягивая его ещё ближе, и Питер почувствовал, как его тело напряглось от ощущения принадлежности. Он никогда не думал, что это случится, но теперь, когда он был в объятиях Баки, он знал — это был тот момент, которого он ждал.       Когда поцелуй наконец прервался, они оба стояли молча, тяжело дыша, словно мир вокруг них исчез. Питер поднял глаза и увидел в лице Баки не удивление, не осуждение — только принятие и что-то глубокое, что заставляло его чувствовать себя нужным.       — Ты… ты точно уверен в этом, Питер? — спросил Баки, его голос был тихим, но твёрдым.       Питер вздохнул, слегка улыбнувшись.       — Да. Я уверен.       В это время в лаборатории Тони тихо сидел за своим столом, наблюдая за происходящим через скрытые камеры. Он слегка улыбнулся, удовлетворенно наблюдая, как всё складывается по плану.       — Я знал, что они найдут друг друга, — подумал Тони, довольный результатом своего вмешательства