Кажется, ты забыл

– Ты будешь скучать? – Илья грустно улыбнулся, встречаясь взглядом с уже породнившимся лицом, пока Данила с печалью поправлял шарф на шее парня перед ним. – Мы ещё встретимся? Ты же меня не забудешь, да? Послышался смешок, пытающийся разрядить атмосферу, пока Кашин не решался вовсе отвечать и даже смотреть на Корякова, чуть морщась от слёз, после шмыгнув носом, поднимая слезящиеся глаза на возлюбленного, лишь молчаливо кивая, вскоре выдыхая, когда младший резко обнял его, начиная поглаживать спину. Утыкаясь в чужую макушку, рыжик вдыхал родной запах, после глядя в сторону поезда, чуть толкая к нему Илюшу, натягивая на чужую голову капюшон, пока сам Коряков придерживал рукой сумку на плече, во второй же таща чемодан, лишь остановившись, когда сзади послышался крик. – Напишешь, как приедешь! Слышишь? – Слышу! – Пока на лице красовалась улыбка, Илья помахал рукой, вскоре заходя в поезд, пропав в толпе людей и темноте вагонов, но всё же, спустя пару минут, появившись в одном из окон, вновь махая, посылая воздушный поцелуй в сторону Кашина, тем самым вызывая на его губах лёгкую ухмылку; что пропала, как только купе Корякова скрылось за столбом, оставляя за собой полную пустоту. Илья определённо был вором, так как с его отсутствием, даже всего в несколько минут – все краски мира пропали. – Главное пиши... – Следя взглядом за уходящим поездом, Кашин спрятал, покрасневшие от холода, руки в карманы, ловя снежинки лицом, не сумев поверить во всё это происходящее, надеясь, что это просто сон, который сейчас же закончится и они вновь окажутся дома. Рядом. Он обещал, что приедет к нему, как только закончит все свои дела тут. Но внутри всё равно был страх. Паника охватывала весь мозг, не позволяя даже подумать, чтобы перейти к другим мыслям, что что-то может пойти не так. Лишь надеясь, что Корякову не холодно в поезде, Данила всё же смог собраться, чтобы уйти с вокзала, даже и не заметив, как на это потребовался целый час. Как оказалось, нужно было и вправду одеваться теплее, ведь сейчас Кашин лежал в кровати, пытаясь согреться, выпивая последние таблетки от температуры, после включая на телевизоре какую-то передачу, дабы отвлечься, но даже шум на фоне не переключал на себя внимание, пока взгляд медленно подтупливался, всё ещё рисуя перед собой столь излюбленное лицо Ильи. Шмыгая носом, после вытирая его салфеткой, он наконец-то получил уведомление от своего возлюбленного, что вызвало улыбку, получая также и пару фотографий в подтверждение, что тот и вправду прибыл в нужное ему место. Было красиво, потрясающе и очень умиротворённо. В принципе, и город за Илюшей был прекрасно украшен, но намного хуже центра композиции в этих фото. Хотелось распечатать это. Распечатать... Это. Кажется, за месяц место на стене и вправду заканчивалось для такого большого количества фотографий. Он слишком помешался, либо же слишком скучал. Но первое могло и чудесно совмещаться со вторым, так как кажется он чуть ли не сошёл с ума, когда нашёл в своей квартире позабытую футболку Ильи. Общение на расстоянии было в новинку. Если ранее за весь день они могли перекинуться лишь пару сообщений, и то, если они находились в разных местах, теперь же их переписка расширилась довольно намного и стала одним из двигателем отношений. Обмен фотографий, голосовые сообщения, аудио и видео звонки – всё стало намного обыденнее, чем раньше. Возможно, Данила даже испытывал некую неловкость, когда впервые позвонил Илье через видео звонок за столь долгое время. Но как бы он не пытался перекрыть это желание, он не мог. Ему нужны были прикосновения. И, как казалось, Корякову они тоже необходимы. Но почему-то каждый день Илья всё больше проводил времени со своими друзьями, нежели с ним, что было очень заметно, так как отвечал он будто неохотно, через силу, словно это была его обязанность, а не что-то иное. Однажды он и вовсе игнорировал его целый день, что не могло не подкосить ментальное состояние Данилы из-за такого большого количества переживаний, но звонок матери Корякова всё поправил. "Он просто с друзьями гуляет." Просто какая-то прогулка обошлась Кашину в несколько седых волос. И вскоре.. Получать ответ спустя день стало обыденностью. Было определённо больно, но он же не мог заставить его отвечать в ту же минуту? Это было бы уже слишком. Главное, что отвечает. Главное, что с Ильёй всё нормально и ему хорошо. Но всё же, последней каплей стало фото. С человеком, с которым хотелось видеть Илью меньше всего. Тем более в той обстановке, в которой оно было выложено. А так же тот факт, что Коряков не выходил на связь уже как третий день. Боишься за него, а оно вот так происходит... Пустым взглядом рассматривая выложенную фотографию, Кашин чувствовал слишком много эмоций, отчего хотелось просто плакать, но вскоре он всё же издал вскрик, ударяя в стену кулаком. Несколько раз. А после лишь зашипев от боли в костяшках, прошёл на кухню, начиная кидать тарелки в стену, проклиная все моменты, что когда-то были наполнены нежностью и любовью, схватив фото с микроволновки, собираясь поступить с той, как и со всей посудой, моментально замирая. Ощущая, как сжалась челюсть, Данила аккуратно обхватил рамку более удобно, начиная поглаживать сфотографированного Илью за стеклом, после прижимая его к груди, обхватывая руками так, словно тот был рядом и жался к нему. Он любил Илью. Слишком сильно. Слишком навязчиво. На дрожащих ногах пройдя в сторону своей комнаты, Кашин поднял взгляд на стену заполненную всеми фотографиями за этот период, спустя пару секунд падая на колени, опуская рамку около себя, рассматривая Илью на всех кадрах, после облокачиваясь спиной о кровать, выдыхая, зарываясь ладонями в рыжие волосы. И в моменте... Наступила пустота. Билет был уже как неделю назад куплен, но теперь.. Имело ли это смысл? Хотелось просто подтверждения. Реальной обстановки там, а не тут в горе разбитой посуды. Хотелось... Увидеть всё своими глазами. Прикрывая веки, Кашин пустым взглядом рассматривал горящую фотографию в кучке пепла, после выдыхая, зарываясь в одеяло с головой, обнимая себя самостоятельно. Много бессонных ночей дали о себе знать в виде больших и ярких синяков под глазами, вид был потрёпанный, да даже в поезд его не сильно то и хотели пускать из-за внешней сосавляющей, но он должен был знать. Просто обязан был подтвердить свои догадки. Столь родной смех не мог не радовать, но как же было больно видеть, как он смеётся не из-за его шуток. А ещё больнее было от того, что он даже не заметил его... Просто прошёл мимо. Словно он был призраком в этом радужном блевотном мире. Хотя. Возможно, он и был им там. Кутаясь в тёплом одеяле, Данила продолжил сжигать фотографии одной за другой, лишь иногда кидая взгляд на единственную, которую он не решался тронуть даже пальцем, а та в свою очередь лишь стояла около железного ведра, в рамке, словно наблюдая за всем, что тут происходит. – Не смотри на меня так... – Поднимая фото, Кашин поморщился, рассматривая запечатлённый момент первого дня Коряков в его квартира, после швыряя раму в стену, обхватив свои колени руками, положив на них голову. – Ты сам виноват... Во всём... Виноват...