Сломанные души

Весь дом был наполнен ароматами свежей выпечки, хвои и пряных специй. Варвара с самого утра хлопотала на кухне, напевая рождественские песни. Большая ель, украшенная серебряными лентами и стеклянными шарами, заняла своё место в гостиной, озаряя комнату мягким светом свечей. Анна тихо сидела у окна, наблюдая, как мороз рисует узоры на стекле. В её руках была книга, но она давно уже не читала — мысли были где-то далеко, они уходили в недавний разговор. Вечером все собрались в столовой. Владимир вошёл последним, его фигура, как всегда, внушала уважение. Но на этот раз в его взгляде не было надменности — только тихая, спокойная решимость. — Анна, — сказал он, когда их взгляды встретились. — Позволь мне кое-что тебе показать. Она удивлённо подняла бровь, но кивнула, встала и последовала за ним. Он отвёл её в маленькую комнату, где камин освещал тёплым светом всё вокруг. В углу стояла ещё одна ель, украшенная просто, но изысканно. — Это для тебя, — сказал он, слегка смутившись. — Ты всегда любила Рождество. Я хотел, чтобы это праздник оставался для тебя, таким же светлым как раньше. Анна замерла, осматривая комнату. Она заметила знакомый старый фарфоровый ангелочек, которого она когда-то сама раскрасила в детстве. — Ты сохранил это? — её голос дрогнул. — Конечно. Всё, что связано с тобой, для меня дорого. Она отвернулась, чтобы он не видел, как блеснули её глаза. Владимир подошёл ближе и протянул ей небольшой свёрток. — Этот подарок для тебя. Она осторожно развернула его. Внутри был изящный кулон в форме снежинки, сделанный из золота и украшенный крошечным сапфиром в центре. — Это… — начала она, но не смогла закончить. — Я хотел, чтобы у тебя был символ этого Рождества. Чтобы ты помнила, что даже среди зимнего холода есть место для тепла. Анна посмотрела на него. В его глазах она увидела не только раскаяние, но и надежду, искреннюю и чистую. — Спасибо, — прошептала она. И впервые за долгое время её губы тронула лёгкая улыбка.