Poculum Amatorium

— Крылья бабочки. Хвост ящерицы. Клык дракона. Так… что там еще?.. — мужчина повернулся к полкам, заваленным всякой всячиной, чтобы найти недостающий ингредиент. Он провел широкой ладонью, ощупывая склянки с зельями, ориентируясь на тактильную память, и раздосадовано цокнул. — Ты опять сожрал все жабьи потроха? — недовольно пробурчал маг и строго глянул на фамильяра. — Пола~акомился, — прошипела белая змея, свернувшись кольцами около бурлящего котла. Ни нотки вины в этом шепелявом голоске. Саске поправил съехавший набекрень колпак. — И что теперь делать? — он немигающим взглядом смотрел на закипающую жижу желто-зеленоватого цвета. Зелье без главного ингредиента теряло не только главное предназначение, но и в целом какую-либо эффективность. Зря только продукты перевели. Сосновая лучина, служившая блеклым источником света, гулко треснула на всю избу. На стенах плясали неказистые тени. Саске пал в скрипящее кресло-качалку, шурша длинным одеянием колдуна, и вцепился в обитые медвежьей шкурой подлокотники. С противоположном стены на него злобно смотрела оленья голова с налитыми кровью глазами — облизываемая желтыми всполохами огня и мрачными тенями еще более уродливая, чем есть на самом деле. Саске прикрыл веки. — Самое время вздремнуть. Он щелкнул пальцами и огонь потух, бурление зелья стихло и помещение погрузилось в тишину. За окном истошно свистел-выл ветер и стонали костлявые ветки оголившихся деревьев. Размеренно покачиваясь в кресле, Саске провалился в зыбкий сон. Перед глазами стали проявляться размытые очертания. Раздался гулкий хруст хвороста и три громких удара по дереву, едва не сорвавших хлипкую дверь с ржавых петель. Саске подпрыгнул. Кого еще нелегкая принесла? Он подозрительно покосился на дверь, заметив, как щели в досках затмила чья-то широкая тень. — Эй, колдун, открывай, — раздался раздражающе-громкий голос. — Я знаю, что ты там! Он бесшумно подобрался к двери, в уме перебирая все защитные и боевые заклинания на случай, если придется сражаться, и прислушался. Незнакомец громко дышал, сердце его учащенно билось. То ли он запыхался, словно пробежал всю сосновую рощу без остановки, то ли был слишком взволнован. Саске с неохотой повернул щеколду за секунду до того, как огромный кулак взмыл вверх, затем приоткрыл дверь на несколько сантиметров и с прищуром осмотрел незнакомца с головы до ног. Перед ним стоял широкоплечий высокий мужчина с растрепанными волосами, в расшитом золотыми нитками и бархатном камзоле. Когда-то начищенные до блеска сапоги были перепачканы болотистой грязью. Неподалеку на месте топталась лошадь, привязанная к сосне. — Чего тебе? — Саске недовольно осмотрел незваного гостя. Саске вспомнил его имя — Наруто, сын какого-то там дворянина, играющего важную роль в политике города. Нужно быть настороже. — Зелье мне нужно, — он прочистил горло и басистым голосом произнес: — Девушку приворожить. — Я таким не занимаюсь, — Саске хотел захлопнуть дверь, как юркий гость просунул ступню в дверной проем. Всякие любовные зелья и прочая чепуха Саске не интересовала. Он предпочитал различного рода яды. — А за пять золотых монет? — взмолился дворянин. — Согласен? Саске задумался. Хотя любовное зелье тоже своего рода яд. Но наивные простаки об этом и не догадываются. Куда уж им. У всего есть последствия, за которые придется платить. Но должны ли подобные моральные дилеммы беспокоить Саске? Пять златых есть пять златых. — Ладно, проходи, — Саске распахнул дверь и отошел, пропуская Наруто в мрачную обитель. . . . Через несколько дней ранним утром Саске стряхнул пыль с залежавшегося гримуара, провел пальцами по жестким нетленным страницам, ища необходимый рецепт и заклинание. Большей части ингредиентов ему не хватало, что вызывало раздражение. Придется тащиться в город, в котором, в преддверии осенней ярмарки, собралось много народу. А Саске не любил сборища. Понаехали со всей страны, понимаешь ли, чтобы похвастаться тыквами разных сортов. Кому какое дело до этих овощей причудливой формы и цвета? Но продавались там, конечно, не только тыквы. Может, во всем этом был и плюс, — он сможет закупиться впрок и не вылезать из своей лачуги еще несколько недель, а может, и месяцев. Он вновь прошелся глазами по списку. Так, маринованная печень единорога, бычья селезенка, корень цикория, пузырьки болотного газа… Однако, совсем не романтичное зелье получается. Цветки кореопсиса, сорванные в полнолуние на кладбище. А это еще что такое? Саске напрягся. Что его удивляло в зельеварении, так это добытые странными способами ингредиенты. И кто такое придумал? Почему именно ночью? Почему на кладбище? Неужто иначе зелье не сработает? Саске захлопнул гримуар и задвинул обратно на полку. Он сорвал с гвоздя плащ из овечьей шкуры, закрепил на шее булавкой, небрежно запихнул недовольно шипящего фамильяра в широкий карман и вышел из дома. Октябрьское небо затянули серые, тучные облака. Моросил мелкий неприятный дождик. Саске набросил на голову капюшон. Под ногами проминался черный мох и хрустели влажные ветки. В тощих кронах сосен перешептывались скворцы. Город и его скромную избушку, находившуюся на отшибе, отделяла широкая стена хвойного леса. Жители сюда боялись соваться из-за опасностей, поджидающих на каждом шагу, — дикие животные, глубокие овраги, одинаковые деревья, в которых легко заблудиться. Это стало ключевым фактором выбора места для обоснования. Даже удивительно, как до него в полном здравии добрался избалованный сынок потомственного дворянина. Интересно, а вернулся ли он обратно? Может, заблудился и помер, и тело его медленно гниет в канаве, превращаясь в перегной. Конечно, в глубине души Саске бы обрадовался такому исходу — не пришлось бы с зельем заморачиваться. Но с другой стороны, деньги лишними не бывают. Можно, конечно, накладывать, на всех чары, превращая листья в монеты. Среди колдунов действовал негласный кодекс. И первый же пункт гласил: не колдовать с деньгами. Любое заклинание имеет свойство рассеиваться и любой обман будет раскрыт. Люди, осознав, что их одурачили, обозлятся и пойдут с вилами на колдунов. А против разъяренной толпы даже самому могущественному магу будет сложно справиться. Он довольно быстро преодолел лесную зону и оказался на окраине города. Здесь расположилась пара заброшенных фермерских угодий. Саске пролез сквозь щель в сгнившем заборе, подпертом трухлявыми досками. Обогнув несколько покосившихся домиков, он вышел на широкую оживленную улицу. Люди тащились с телегами, забитыми до отказа урожаем, на центральную площадь — место проведения ярмарки. Кто-то волочил мешки на своем хребте, а кто-то, кто позажиточнее, вел за вожжи упакованную лошадь. Саске скинул капюшон, чтобы не привлекать к своей мрачной фигуре слишком много внимания. Потому что иногда лучший способ спрятаться — это держаться на виду. Он аккуратно влился в толпу и плавно двинулся к площади, недалеко от которой находился магазинчик с различными колдовскими штучками. В виду ничем непримечательный магазин со всяких старым барахлом, по мнению обычных жителей. Только истинные маги знали всю ценность ассортимента. Саске сначала дважды стукнул в дверной молоток, предупреждая о визите, а затем толкнул плечом тяжелую дверь. Та со скрипом поддалась. За прилавком сидел пожилой мужичок. Он поприветствовал Саске кряхтением. Освещение здесь скудное — половина свечей, расставленных на полках, уже давно истлели. Воздух густой и затхлый, наполненный ладаном и плесенью. Саске широкими шагами прошелся меж стеллажей. Его глаза хорошо ориентировались в темноте, да и бывал он здесь частенько, чтобы помнить где и что лежит. Он проник вглубь помещения, чтобы собрать недостающие баночки. — Ой, извините! — звонкий голос нарушил умиротворенную атмосферу магазинчика. Саске не сразу понял, что произошло. Он потянулся за склянкой на верхней полке, как вдруг перед ним возникла преграда. Он слишком сконцентрировался на конечной цели — банке с маринованной печенью единорога, и не заметил, как из-за стеллажа внезапно выплыла другая посетительница. Саске отступил и осмотрел девушку, которую едва не впечатал в стеллаж со склянками. Благо, никто не пострадал, в частности имущество, а то перед хозяином и во век не расплатиться было. — Это мне стоит извиниться, — тихо произнес Саске. — Я вас не заметил. Все в порядке? Незнакомка подняла голову и обескураженно посмотрела на того, кто чуть не сшиб ее с ног. — Ничего страшного, — она широко улыбнулась. — Не поможете мне достать флакончик с консервированными гиацинтами? Саске кивнул. Консервированные гиацинты находились полкой ниже. Заодно взял и печенку единорога. Главное в темноте не перепутать, где что. — Я оплачу ее товары тоже, — Саске кивнул на девушку, когда они оказались у прилавка. Он вытащил из кармана пару серебряных монет. — В этом нет необходимости! — запротестовала девушка, потянув Саске за широкий рукав плаща. — Это в качестве извинений. В ответ она лишь покачала головой, осознав, что сопротивляться бесполезно. Саске отворил перед ней тяжелые двери, пропуская вперед. Оказавшись на улице, он первым делом зажмурился, отвыкнув от дневного света. Легкие заполнил прохладный воздух, наполненный частицами песка из-за копыт лошадей и колес повозок. — Меня зовут Сакура. Наконец, он смог разглядеть ее во всей красе, а не в полумраке магазина. Розовые волосы, напомнившие о теплых летнем закатах, убраны в невысокую прическу; несколько прядок выбилось, обрамляя ее округлое лицо с раскосыми глазами — зелеными, с темной каймой вокруг зрачка и с золотистыми прожилками. На шее у нее сверкало ожерелье из кварца, аметиста и цитрина. — Саске. По ее внешнему виду Саске затруднялся ответить, к какому классу она принадлежала. Слишком хороша для обычной крестьянки, слишком проста для дворянки. Может быть дочка какого-нибудь купца, прибывшего на ярмарку? Она сложила флакончики в небольшой мешочек и спрятала его в подолах бежевого платья. От нее исходила слабая магическая аура и Саске стало интересно, действительно ли она ведьма? Или просто ради развлечений набрала стекляшек преимущественно с цветами? Он даже не мог припомнить, что из них можно приготовить. — Надеюсь, мы еще встретимся, Саске, — она помахала ему на прощание рукой и направилась в сторону площади. . . . Оставался последний ингредиент — цветы кореопсиса, сорванные в полнолуние на кладбище. Он прождал примерно неделю, когда луна войдет в нужную фазу. Ярмарка подходила к концу, и иногородние жители потихоньку разъезжались по домам. Тем лучше для Саске. Не хватало ему любопытных зевак. Город заканчивался раскинувшимся на широкой поляне кладбищем. За ним непроходимой стеной возвышался еще более густой, чем у его дома, лес. Среди могил пролегали мрачные, зловещие тени. Саске быстро передвигался по узким тропкам, стараясь не нарушать покой мертвых, и цепким взглядом осматривал надгробия в надежде наткнуться на кореопсис. По ощущениям он находился здесь уже полночи. Но луна в небе как будто застыла. Время на кладбище ощущалась совсем иначе, потому что для мертвых оно уже ничего не значило. Он чувствовал веяние холода от могильных камней, и от того поежился. Ноздри забивал терпкий сладковатый запах багульника. Саске увидел то, зачем сюда пришел. Около разбитого, поросшего сорняком и мхом, надгробия в лунном свете искрились оранжевые цветки кореопсиса, некоторые лепестки прихватил мороз, и они почернели. Саске наклонился, чтобы аккуратно срезать их атамом. Ощутив чужое присутствие, он напрягся и оглянулся. Тень мелькнула среди холодных каменных статуй ангелов. Он замер, прислушиваясь к посторонним звукам. Его не так-то просто напугать. Саске ловко запихнул срезанные бутоны себе в карман. — Что ты здесь делаешь? — нужно ли ему объяснять почему юной девушке может быть опасно находиться ночью на кладбище? Хрупкая фигура плавно выплыла из-за высокого гранитного камня. — Ищу самый красивый могильный камень, — серебряный лунный свет подчеркнул ее улыбку. На долю секунды она показалась ему зловещей. — А ты? Саске замешкался. Если он скажет, что искал цветы, то она непременно спросит зачем. А может и не спросит, может, сама догадается. Она ведь уже видела большую часть ингредиентов, которые он приобрел. Знать, что он готовит любовное зелье, никому не стоит. Это, во-первых, чревато, а, во-вторых, неловко. И, пожалуй, второе его беспокоило даже больше. Приготовление любовного зелья ощущалось чем-то постыдным, и он бы не хотел, чтобы об этом кто-нибудь когда-нибудь узнал. Он унесет эту тайну с собой в могилу. — Просто прогуливаюсь, — сипло произнес Саске и прочистил горло. — Ах, нашла! — слишком радостно воскликнула Сакура, указывая пальцем на высокое нагдробие. Вороны, качавшиеся на тонких ветвях бузины, сорвались и улетели прочь. Саске проследил за ней взглядом. Внутри все похолодело. На камне было выгравировано имя его брата. Он зажмурил глаза, кровь застучала в ушах. Как будто по голове ударили молотом. Отступив на два шага назад, он с клокочущим в груди сердцем приоткрыл глаза. Буквы на гладком камне поменялись местами, сложившись в незнакомое ему имя. — Ты в порядке? Саске судорожно вздохнул. Нужно убираться отсюда поскорее. Кладбища — территория мертвых и им тут не место. Несмотря на ярко сияющий круг луны в небе, здесь, на земле, в сумраке ночи и среди обшарпанных временем холодных камней, легко заблудиться. Без вести, конечно, не пропадешь, но застрять на несколько часов холодной октябрьской ночью на кладбище — идея так себе. — Ты знаешь, как отсюда выйти? Она озадачено заозиралась по сторонам, шурша подолами серого неприглядного платья. Затем указала пальцем на север. Саске подавил раздраженный вздох. Аккуратно взял ее под локоть и развернул в противоположную сторону. — Город там. Сакура, не теряя время даром, в ответ ухватилась за руку Саске. Она едва поспевала за его широкими и быстрыми шагами. Издалека доносилось уханье сов, спрятавшихся на широких еловых ветках. — И не страшно тебе одной по кладбищу гулять? — спросил Саске, направляясь к высоким кованным воротам, являвшиеся больше украшением нежели единственным входом и выходом. Сакура прижалась к нему еще сильнее, порыв жесткого ветра растрепал ее посеребренные лунным светом волосы. — Разве на кладбище есть чего боятся? — озабоченно ответила она, поднимая глаза к чистому ночному небу, усыпанному крошечными белыми звездами. — Да, например, мародеров или вандалов… Ее тихий грудной смех напоминал шуршание вереска, цеплявшегося за полы его плаща. — Я думала, ты скажешь призраков. Саске знал, что существует магия, потому что мог использовать ее, почувствовав покалывание на кончиках пальцев. Призраков он никогда не видел и от того ставил их существование под сомнение. — Бояться стоит живых, а не мертвых. Он вел ее под руку, огибая надгробия — гладкие и блестящие, а также покрытые мхом и потрескавшиеся, всеми забытые. Минув заржавевшие ворота, Саске остановился. Сакура послушно встала вровень с ним. Он стянул с себя овечью накидку и набросил ей на плечи. — Идти ночью на кладбище, да еще и в одном платьице — полное безрассудство, — бурчал Саске под нос, закрепляя накидку булавкой. Сакура вытаращила на него зеленые глазища, но ничего не сказала в ответ. — Где ты живешь? Я провожу тебя. — На постоялом дворе «Старый дуб», — тихо пробормотала Сакура, кутаясь в накидку, от которой исходило тепло Саске. — Здесь на углу, совсем недалеко. — Пойдем, я должен убедиться, что ты доберешься в целости и сохранности, — со вздохом проговорил Саске, чувствуя, как под плащ пробираются ледяные языки ветра. Он подгонял ее в спину, веля ей вести его. И Сакура послушно вела. — Ярмарка давно закончилась. Почему ты еще в городе? — внезапно осенило Саске, когда они прошли мимо огромной вывески, посвященной прошедшей ярмарке. Они пересекли широкую безлюдную, обычно очень оживленную в дневное время, улицу. — Я еще не все распродала, — Сакура пожала плечами. Они остановились перед входом в дом. Ничем не примечательное, двухэтажное здание. Хотя Саске успел заметить беспокойный огонек лучины в маленьком окошке. — А что ты продаешь? — Саске удивился. Она напоминала ему купеческую дочку, но кто бы мог подумать, что купчиха — она сама. — Всякую мелочь. Украшения из засушенных фруктов и ягод, например, из рябины. Или настойки на зверобое, — она слегка улыбнулась, покачиваясь на носках, словно маятник. Ах, вот зачем она покупала все те склянки с цветами. Она стянула с плеч накидку и протянула ему. — Спасибо, что проводил. Спокойно ночи. . . . — Эй, колдун, открывай! — раздался громкий голос на всю избу, сотрясая стены из подгнившего сруба. Саске подпрыгнул на самодельной кровати (пара досок, кинутых на перекладины и застеленные медвежьим шкурами) и повертел головой по сторонам, стараясь понять, где он находится. — Твое зелье не сработало! — взвизгнул Наруто, норовя снести державшуюся на ржавых петлях дверь. Саске быстро подскочил и отпер щеколду. Наруто завалился внутрь, едва не упав. — Этого не может быть, — строго произнес Саске и смерил того недовольным взглядом. — Да ты только взгляни на мое лицо! — он не переставал истерить. Саске прищурился, осматривая лицо. На левой щеке растянулось бордовое пятно. — Как это произошло? — Саске нахмурился. — Я подлил зелье в чай, как ты и сказал, а она выплюнула мне его в лицо! Саске совсем ничего не понимал. Ошибиться он не мог. В рецепте четко сказано, что вкус ингредиентов никак не должен ощущаться. Главное, чтобы человек, к которому нужно привязать, находился рядом в этот момент. Так в чем же тогда проблема? — Расскажи мне о девушке. — Мм?.. — Наруто недоуменно уставился на него. — Это еще зачем? — Давно ты ее знаешь? — Нет… она совсем недавно приехала в город. Саске закусил губу. Единственный вариант, который приходил к нему на ум, был… Он замотал головой. Даже так зелье должно быть достаточно сильным для обычной ведьмы. — Мне нужно встретиться с ней. Судя по кислому выражению лица Наруто, ему эта идея пришлась не по душе. — Возможно, ты выбрал не ту даму для приворота. — Просто признай, что ты ошибся, ведьмак, и верни мне деньги! — С чего бы это? Услугу я оказал, — Саске поморщился. Он не собирался расставаться со своими кровно заработанными деньгами. Зря он, что ли, ночью по кладбищу ползал? — Ты удостоверился, что зелье не сработало? — Да она тут же вызвала рыцарей и те выкинули меня из королевского сада, как какую-то шавку! А я, между прочим, сын мэра! В данный момент времени Саске полностью разделял желание поступить с ним точно также. Сад прилегал к резиденции, в которой периодически останавливались члены королевской семьи. И почему он в первый раз об этом слышит? — Раз уж она член королевской семьи, то вероятнее всего на ней был оберег, — Саске пожал плечами. — И в чем тут моя вина? Ты должен был предупредить меня. Скорее всего, он слишком ревниво оберегал любую информацию о ней. Наруто поджал губы и смерил Саске злобным взглядом. — Ты еще ответишь за это, колдунишка! — вылетая из домика, прокричал он напоследок. Отвязав лошадь от дерева, он резво запрыгнул на нее и поскакал прочь. Скатертью дорога, подумал Саске, захлопывая дверь за незваным гостем. Вообще-то про оберег он соврал. От зелий они не могли защитить, потому что по иерархии они находились ниже. Но почему же он впервые слышит про королевскую семью в городе? Никакого шума и ажиотажа не было. Ярмарка прошла как обычно. Звучит слишком подозрительно. Саске вытащил сундук из-под кровати, стряхнул с крышки пыль и достал оттуда помятый камзол. Проникнуть в королевский сад не составило особого труда — он наложил чары на рыцаря, охраняющего вход. Тот с милой улыбкой приоткрыл изящные ворота перед ним. Он ловко прошмыгнул и скрылся за деревьями. На некоторых из них еще висела листва — бордового и золотистого оттенков. Саске двигался быстро и уверенно, под тяжелыми сапогами похрустывали ветки. Беседка должна находиться в центре сада. Саске раздвинул кусты шиповника и зашел со спины. — Ты?.. — он обомлел. Трудно перепутать владелицу розовых волос с кем-либо еще. Сакура медленно покачивалась в кресле, весело наблюдая, как серая кошка резвилась с пожухлыми листьями, взметая их в воздух, а затем старалась их поймать. Она прекратила качаться и обернулась на его голос. Ее губы тронула мягкая улыбка. — Ты как никогда вовремя, — она тихо засмеялась. — Ты ведь не член королевской семьи, я прав? Она рассмеялась еще громче. Саске почувствовал, как мышцы в его теле медленно затвердели. Это магия его сковала или он просто шокирован? — Ты заставила окружающих поверить в это, — он с трудом зашевелил губами. Саске констатировал факт. — Разве ты не сделала тоже самое сейчас с рыцарем? Нет, совсем не тоже самое. Чары с рыцаря спали в тот самый момент, когда Саске исчез из его поля зрения. И даже для такого простецкого фокуса необходимо приложить невероятные усилия. Магия убеждения слишком сложна, она требует полной концентрации и четкое заклинание, а взамен быстро рассеивается. — Будешь чай? Сакура указала на располагавшийся рядом столик, ломившийся от разных закусок. Расписанный фарфоровый чайник с витиеватым носиком взметнулся ввысь и плеснул в сверкающую в лучах полуденного солнца чашку ароматного чаю. Саске отрицательно мотнул головой. — Ты ведь колдун без шабаша? — вдруг заговорила Сакура. — Я наслышана о тебе. Ты делаешь лекарства, неправда ли? В основном, для уже обреченно больных, чтобы облегчить их предсмертные муки. Саске непонимающе смотрел на нее. Сердце ускоряло свой ритм. Он стоял перед ведьмой, о могуществе которой не мог и предложить. Это именно то, что люди называют страхом? Непонимание, что произойдет дальше. Неизвестность. Он настороженно осмотрелся. Королевская резиденция показалась расположенной на подозрительно далеком расстоянии. — Это все, — он обвел глазами местность. — Твоих рук дело? Она лишь таинственно блеснула глазами и отпила еще чаю. — Что именно ты имеешь ввиду? — Ты заставила поверить слугу, что ты из королевской семьи, чтобы они пустили тебя в резиденцию. Ты убедила Наруто, чтобы он пришел ко мне, я прав? — Иногда люди только и мечтают о том, чтобы быть одураченными. Саске скрипнул зубами. Его она тоже одурачила. Он сорвет, если скажет, что это не задело его самолюбие. — Почему твоя магия такая сильная? — одни боги знают, насколько тяжело ему дались эти слова. Зеленые глаза жадно сверкнули, словно она только и делала, что ждала этого вопроса. Она выпустила чашку из рук, и та повисла в воздухе. Сакура принялась освобождать запястья от одежды и продемонстрировала ему руки, исписанные черными закорючками до самых локтей. Древние руны. — Благодаря рунам я могу использовать магию длительное время и на большом расстоянии, — Сакура заискивающе глянула на него. — И самое главное, я могу использовать ее без заклинаний. У Саске перехватило дыхание. О такой магии он никогда не слышал — только читал. Магия опасная не столько для окружающих, сколько для самих использующих. Одно неловкое движение, одна неверная руна — и можно устраивать семейные встречи с праотцами. — Чего ты хочешь? Вернее сказать, чего ты добиваешься? Но Саске едва ворочал онемевшим языком. — Чтобы ты вступил в мой шабаш. — В твой шабаш? — Саске повел бровью. — Кто еще в нем состоит? — Пока только я, — уязвлено произнесла Сакура и отвела взгляд в сторону. — Пока ты ограничен стенами своей дряхлой избушки, рано или поздно ты упрешься в потолок и перестанешь развиваться. Разве такое будущее тебе нравится? Неужели ты собираешься прозябать в этой деревне всю жизнь? Я могу многому тебя научить. У меня обширная коллекция гримуаров, самоцветов, алтарей, рун… Окунуться в пучину запретной магии, темной и зловещей. Неизведанной. Слишком заманчиво и безрассудно. Саске облизнул пересохшие губы. Она откроет ему доступ к различным видам магии. Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. И зачем ему это все предлагает? Она его даже не знает. Что за святая наивность? Это может быть опасно… Саске прикусит щеку, внешне оставаясь невозмутимым. Если она не лжет и руны настоящие, он тут единственный, кто в опасности. — Какая тебе от этого выгода? Что ты получаешь взамен? Она вцепилась в подлокотники и оттолкнулась от земли. Кресло скрипнуло в унисон с пронзительным ветром. — Что я получу взамен?.. Хороший вопрос. Я лишь хочу, чтобы мы, маги, держались вместе, — она лукаво улыбнулась. Саске с недоверием смотрел на нее. И как давно у нее появилось такое желание? — Насколько ты хорош в защитной магии? — Сакура вновь пригубила чаю, который, похоже, никогда не заканчивался в этом чайнике. Он и вправду в опасности? Саске попытался сохранить самообладание. Не очень-то и хорош. Эта мысль заставила скривиться. Защита его никогда особо не интересовала, ибо от кого ему защищаться-то? Неужто она собралась его побить? Даже если бы он был экспертом в защитной магии, вряд ли бы он смог противостоять рунам. — Скоро здесь станет совсем небезопасно, поэтому советую тебе хорошенько подумать, — она склонила голову набок, устремив взгляд между тощих стволов деревьев. —Времени у тебя до рассвета. Саске затаил дыхание. Если бы она ему угрожала, то не стала бы предлагать свои знания. Или она накажет его за отказ? Но что он потеряет, если согласится на ее предложение? Целое ни-че-го. . . . Саске скидывал скромные пожитки в льняной мешок. Несколько покрывшихся пылью гримуаров (он их уже их изучил вдоль и поперек), парочка склянок с редкими ингредиентами, банка фамильяра. Запасной черный плащ. И, конечно же, колпак — важная часть его идентичности колдуна. Саске недоверчиво нахмурился. Он от чего-то думал, что добра у него за годы проживания здесь скопилось достаточно. Ничего ли он не забыл? Вновь внимательно пробежался глазами по кое-как прибитым обшарпанным полкам. Когда он распахнул двери, то ведьма уже ждала его на пороге. — Я знала, что ты согласишься. Из-под мрачного черного пончо проглядывалось коричневое платье, расшитое простенькими кружевами. Ни одного яркого акцента, кроме слегка растрепавшихся розовых волос, лежавших на плечах. — Ты мог создать что угодно помощью магии, но создал это? — Сакура критическим взглядом оглядела его избушку. — Я не хотел вызывать подозрений, — уязвленный, Саске почувствовал необходимость оправдаться. Хотя он никогда ощущал острой потребности в создании вычурного особняка, предпочитая аскетичный образ жизни. Зачем ему огромный дом? Чтобы заблудиться в бесконечных коридорах? Забыть, где он оставил флаконы с ингредиентами? Сакура щелкнула пальцами, и избушка сложилась, как карточный домик, а затем обратилась в прах. — Какого?! Мой дом!.. — Саске бросился к пепелищу. — Он тебе больше ни к чему, разве не так? — непринужденно высказалась Сакура, разворачиваясь лицом к лесу. Она ласково погладила морду серой кобылы. Та в ответ дружелюбно фыркнула. — Прости, — она пожала плечами и неловко улыбнулась. — У меня только одна настоящая лошадь. Сакура прикрепила его мешок к седлу рядом со своим — еще меньшим по объему. Она очевидно путешествовала налегке. Не так уж это и сложно, когда можешь наколдовать себе что захочешь. Она ловко вскарабкалась на лошадь и уселась в седло, обернулась и вызывающе взглянула на него. — Так и будешь стоять столбом? Поторапливайся. Саске смиренно вздохнул и запихнул ногу в стремя. Оказавшись в седле, он не ожидал такой близости. Тонкая спинка Сакуры вплотную прижималась к его груди и животу. Он сглотнул. Даже через толстую ткань своего плаща и ее пончо он чувствовал исходящее тепло от ее тела. От ее волос пахло фимиамом и лавандой, отчего у него закружило голову. Она дернула поводьями. Лошадь шустро перепрыгивала кочки и ручьи, отталкиваясь от влажного мха, и проворно огибала костлявые стволы деревьев. У него не осталось выбора кроме как осторожно положить ладони Сакуре на талию, чтобы не свалиться в какой-нибудь овраг при очередном прыжке. — Держись крепче, хорошо? Саске и не заметил, как лошадь перескочила гнилой заборчик, некогда служивший для защиты урожая. Сакура хлестнула стеком, и кобыла понеслась по укатанным улочкам города еще быстрее, вздымая клубы песчаной пыли в воздух. Она неслась прямо к воротам — выезду из города. До Саске доносились громогласные вопли толпы и истошные крики. Он завертел головой по сторонам, пытаясь определись источник шума. С площади, на которой недавно проводилась ярмарка, тянулся длинный густой столп дыма. Неловкость и смущение отошли на второй план, и он крепче стиснул ее талию. — Что происходит? Его вопрос потерялся в порывах ветра. Сакура сильнее дернула поводьями. — Охота на ведьм.