Переглядки, подарки и Рождество

Рождество в царском округе отмечалось так размашисто, что от угощений и красивых, расписных царских палат у Агнии спирало дух. Стол был накрыт разнообразно: щи, две расписные миски с борщом, икра, сёмга, смазанная подливкой, что-то похожее на шашлыки. Знахарка не была уверенна, к тому же не знала многих блюд здесь. На потолке красивый узор красно-зелёных оттенков, такой же расписной. Но стоило Агнии опустить взгляд с потолка вниз, как она обратила внимание на людей вокруг. Первым в глаза бросился Басманов, она нахмурилась, рассматривая его лицо и космы. Он был ей противен, и лишь на толику интересен. Но это не значило, что она не жаждала его смерти. В ладонях почувствовался жар, словно от ожога. На руках проступило что-то, напоминающее огненные трещины, она незаметно махнула кистями. Попыталась отвлечься. Поодаль от нелюдя стояли красивые девицы, многих из них она уже видела. В конце-концов пробыла в Царском кругу очень долго. Слева, наклоняясь и шепча что-то, был Улу-Актар, и рядом стоящий с ним Алексей. Агния удивилась тому, как эти двое нашли общий язык. Наверное потому что в обоих, казалось, не было ни капли зла и ненависти. -Словно два ангела… Тихонько прошептала она, когда сзади кто-то подкрался, нагло вырвав из мыслей. Агния обернулась и так же тихо ахнула. Белозар. Он как всегда забавно улыбнулся, как улыбался только самым близким людям. А после того, как оба попали в Москву, у него был только один близкий человек: Агния. У неё, наверное, тоже. -Чего глядишь так печально? Раздался бархатный голос, наверное, приятнее голоса она не слышала. Недолго думая, знахарка выпалила -Всё тут…Распрекрасно, да только не родное. Понимаешь? Белозар многозначительно вздохнул, не зная, что в этом случае станет для подруги такой нужной ей поддержкой. -Понимаю. Тебе тяжко вне родных стен. Но нам туда не вернуться. Особенно после… Он резко замолк, поняв, что как раз таки поддержка даётся ему туго. -Да. Я понимаю. Тебе тоже не просто, надо не думать о плохом. Верно? Быстро бросила Агния, поняв ещё и то, что то, что говорит её друг действительно лишнее. Ещё пару минут они простояли рядом, разглядывая окружение и обсуждая последние события, минуя в этой беседе негативные моменты. По истечению этих двух минут Белозар стушевался, никак не сумев справиться с колким чувством тоски. Агния вновь обратила взгляд на людей, а затем направилась в сторону протяжного коридорчика, дабы осмотреть дивное место. Остановившись раньше, чем достигла своей цели она замерла, заприметив до скрипа в зубах знакомую ей фигуру. Скуратов смотрел прямо на неё, а от его взгляда, впрочем как и всегда, у знахарки по коже бегали мурашки. Его глаза были стеклянными, смотрели прямо в душу. И нет, пересеклись взглядами они не случайно. Её был мимолетный, а его словно выслеживающий, неизвестно сколько наблюдающий за Агнией. Ей невольно показалось, что это игра, в которой она не должна первой отвести взгляд. И это было очень тяжело. Страшно. Но Агния никогда не хотела прослыть слабой, и потому тратила все свои силы на то, что бы не показаться таковой. А он всё смотрел. Думалось, это продлится бесконечно. Но к её ужасу, Скуратов, приподняв уголок губ, направился к ней. Его поступь была неспешная и тяжелая, но Агнии показалось, что это расстояние он преодолел за секунду. Она была уверена: душегуб начнет разговор с того, почему же она посмела играть с ним в гляделки. На том и закончит. Отправится дальше по своим царско-псиным делам. Оказалось, она ошиблась. -Что высматриваешь, знахарка? От слов Малюты в горле стал ком. На втором слове, произнесенном им, Агния поняла, что ошиблась второй раз, решив, якобы у Белозара самый бархатный голос. Найдя в себе силы выдавить хриплое, но такое стойкое -Палаты осматриваю, Григорий Лукьянович. Его взгляд на секунду сощурился. -И как? Любо тебе Рождество у нас справлять? Дыхание ей от чего-то перекрыло. То ли от невыносимой злобы, ведь он-самый ужасный человек, которого она могла знать, то ли от какого другого чувства. И оно не было схоже с гневом. -Да… Ей казалось, что даже на таком светлом празднике Скуратов силится выпытать у неё что-то. Пока тот, прикоснувшись к запястью Агнии, не оттащил её в тот самый коридор, спиной к которому она стояла. Прикосновение было таким неожиданным, что она могла задохнуться. По крайней мере ей так казалось. Он не держал знахарку нежно. Нет, ни капли. Хватка была сильная, грубая, но боли не причиняла. Наконец заведя девушку в коридор, и ничего не поясняя, он положил руки ей на плечи. Словно принуждая стоять ровно. Так Агния и сделала. Она смотрела в его ледяные глаза, пытаясь понять, что происходит. Но не успела она ничего сообразить, как он достал откуда-то небольшой сверток из ткани. Молча, только лишь взглядом заставляя принять дар. Так она и поступила. Аккуратно протянув ладони к его руке, взяла сверток. -Открой, ежели не боишься. Малюта шутил, не мог ведь не шутить? Это не могло быть угрозой. Скорее издевкой. Он ухмыльнулся, но такое положение его губ было частым, и не всегда выражало забаву. Она послушную развернула ткань. Там лежало такое же небольшое, как и сам сверток колье, оно выглядело серебристым, а по середине красовался голубовато-синего цвета камень. Жаль, Агния не знала, что за камешек это был. -Это мой тебе рождественский подарок. Пояснил Скуратов, опережая вопросы знахарки. А у неё всё ещё стоял ком в горле. Возможно, он был тяжелее, чем украшение, подаренное ей. И она продолжила молчать, когда Малюта вновь коснулся девичьего плеча, опуская руку на спину. Затем наклонился вправо, и всё так же аккуратно, до непривычного нежно коснулся губами её шеи. Медленно отпустив Агнию и, ретировавшись в общий зал, он так и оставил её гадать: Что из этого было Рождественским подарком?