Плохой вкус

Кафе. И это был довольно шумный день, учитывая то количество людей, посетивших небольшое заведение сегодня днём. И, если честно, стоящей за кассой, как и всем работникам, хотелось под конец дня совершить самоубийство. Ну или геноцид. В зависимости от характера и возможностей. И Челл была не единственной, кому хотелось стукнуться об прилавок и тут же умереть, ну или хотя сделать вид. Может быть, она смогла бы хоть чуть-чуть отдохнуть, пока кое-кто не заподозрит, что с кассиром что-то не так. Ну не суть. Главное, что рабочая смена уже кончалась, а вот посетителей чего-то становилось не меньше. Смугловатая девушка стояла за кассой, пытаясь прочитать книгу, положенную рядом с ней, чтобы во время перерыва или когда никто ничего от нее не требует, почитывать материал, ну и естественно запоминать его. Ведь сессия близко, и ждёт она уже за углом с нехилым таким топором в руке. Программирование и его изучение не было для нее большой проблемой. Учение материала тоже казалось бы не вызвало вопросов, но всегда отчего-то было на душе неспокойно от приближения экзаменов. Казалось бы, весь мир настроиться против тебя одного и будто на каком-то суде, отплатит тебе всем чем можно за твои грехи. В общем, абсолютный пессимизм. Хотя Челл старалась сохранять надежду на лучшее. Ведь она была упертой, как баран, это точно. Сзади слышатся шебуршания и невнятные бормотание, но вскоре из-за двери для персонала появляется слегка пухловатый человек, что пытается поправить свой фартук на теле и в то же время справиться с удержанием подноса на руке. Челл слегка усмехается, когда видит своего неряшливого коллегу, который, казалось иногда, был точной копией какого-нибудь капризного и наивного ребенка. Но тем не менее, он ей нравился, как человек. Уитли всегда мог рассмешить ее, даже если это не требовалось. Ему почти даже не приходится выдумывать анекдот, ведь скорее всего он сделает до этого что-то настолько глупое, что без смеха и качания головой не обойдется. Может быть, в этом и было его преимущество. — О, Челл! — замечает ее парень. — Ну, как работа? Снова читаешь эту заумную книжку как я вижу? Челл кивает. Возможно это было и ответом, и приветствием, и словом «хорошо» одновременно. Девушка откладывает в сторону свое чтиво с весьма заумным названием: «Компьютерная наука и работа с кодами» и поворачивается к приятелю, полностью готовая отвечать ему. Она то знает, что он большой любитель поговорить. А студентка уж точно хорошо справится с ролью идеального слушателя. — Каждый раз, когда я вижу эту книгу, то меня мутит! Знаешь, я поступаю на инженера и там такая же куча заумных штучек, но когда смотрю на то, что читаешь ты, то ощущаю себя слегка не в своей тарелке! Странно, да? Хотя я не должен этого чувствовать. — продолжает лепетать парень, расхаживая рядом с ней, пока никто из клиентов не трогает его. Челл снова кивает головой, слегка глуповато улыбаясь. Она точно не считает Уитли глупцом, он мог быть сосредоточенным и умным, когда это нужно было. Или даже можно сказать, крайне необходимо. Просто большую часть времени он начинал паниковать и пытаться избегать всех проблем, а когда становилось совсем плохо, без чьей-либо помощи, он мог совсем опустить руки. Благо сейчас у него был друг, который кстати говоря, был очень хорошим слушателем. И нет, это не в силу немоты девушки. — Ну, в любом случае, когда мы там закрываемся? Пора бы уже, нет? — Уитли поворачивается к настенным часам, высчитывая минуты и часы до конца смены. Хотелось бы уйти как можно раньше. «Ещё минут сорок где-то.» — отвечает Челл, легко жестикулируя. Благо ее коллега знал американский алфавит жестов и ему не составляло труда понимать, что говорит подруга. Поэтому парень кивает, становясь рядом с ней и кладя поднос подальше, чтобы его не видеть. Он вздыхает, зевает и выглядит так, будто сейчас был готов заснуть на том же месте. И Челл не может не понять его в этом плане. Работать в кафе было изматывающе. А ещё и идти в университет завтра… Ужас. — Вот бли-и-ин… — расстраивается парень, — это просто бесконечно длится! Вся эта смена! Он всплеснул руками, выражая свое сильное негодование, что слегка рассмешило его подругу. Понять его она могла, ведь сама с сильным нетерпением ждала момента, когда уже можно будет уходить. Челл остаётся только поддерживающе пару раз хлопнуть его по плечу, стараясь придать ему сил слабой улыбкой на лице, что, возможно, помогает. Уитли конечно вновь вздыхает, но кажется уже меньше раздражён такими обстоятельствами и поэтому проходит к залу, доставая тряпку и начинает протирать столы. Конечно, он ещё бурчит насчёт того, что ему приходится это делать, но как говорится: «Чем раньше, тем лушче!», поэтому иногда стоит переступить через себя. Челл провожает его взглядом, опуская вновь взгляд на слегка потрепанные страницы книги, в коих можно было найти только очень «сложные» и «какие-то сатанинские» знаки и строки. Ну, когда вы чему-то учитесь сложному, все всегда выглядит именно так. Когда уже освоились, вы возможно с некой гордостью будете показывать ту самую книгу своим друзьям, что напоминало призыв демона прямиком из ада и говорить: «Хей, ты в курсе, что я понимаю эту хрень? На самом деле тут легко…». А потом вы возможно будете болтать об этом весь день, пока кто-то вежливо не попросит вас заткнуться, засунув это самое чтиво куда поглубже. Выбор остаётся за вами, именно куда. И наверное, Челл повезло в том плане, что она немая. Рассказать кому-то она не может. Ну, только, если у кого-то хватит терпения следить за нескончаемым потоком жестов. А у кого-то все же выходило… Девушка мотнула головой в сторону, смахивая неприятные мысли и больше сосредотачиваясь на том, что она сейчас делала. А именно на работе, книге и обслуживании. По крайней мере, это все, что требовалось от нее сейчас. Как раз, сквозь тихую мелодию, раздающуюся в кафе и негромкие разговоры посетителей, прозвенел колокольчик, что свидетельствовало о том, что в кафе зашёл новый человек. Челл почти сразу же отложила книгу в сторону и перестала сутулиться. Взгляд перемещается на человека, что появился перед ней и с каждой последующей секундой, а может и меньше по времени, расширяется от удивления. Ее бросает в холодный пот. — О. Это ты. — ее голос как всегда холодный, полный ненависти и презрения, из-за чего казалось, что он будто противно механический. Глэдос. Как ты поживала это время? — Я не ожидала тебя встретить тут, после того как ты сбежала, не сказав и слова. Это было весьма эгоистично с твоей стороны, хотя я подозреваю, что тебе не известно значение этого слова… — женщина умолкла только на пару секунд, бросая высокомерный взгляд на лицо кассирши, что нахмурились ещё сильнее после ее слов, а затем продолжила: — Тем не менее, я вижу у тебя дела обстоят не плохо. Ты набрала пару килограмм. В этот раз Челл правда захотелось кое-кому врезать. Она. Не. Была. Толстой! Но кое-кто имел пристрастие всегда шутить или пытаться грубить именно таким способом. Это выводило из себя, особенно когда ты не мог сказать ничего очень остроумного в ответ, чтобы это все услышали и сказали: «Боже! Это гениально!». Максимум, что ей скажут это: «Ты что, сатану жестами призываешь?». И Челл не хотелось позориться таким образом. Она всегда побеждала своей упрямостью и безразличием. Своим молчанием. — Я не буду тебя осуждать. Ведь вероятно, твои первобытные инстинкты просыпаются, завидев что-то, что напоминало бы еду. Потому что ты животное. — расчётливый голос ничуть не дрожит и проговаривает каждое слово так, будто это была специально заготовленная речь. На эту фразу Челл закатывает глаза. За время отношений с ней, она привыкла. У нее часто были такие фразочки, хоть и поуменьшилось в размере изрядно, когда обе решили не играть роль придурков и совершить видимо самую главную ошибку в своей жизни — дать волю чувствам. — Знаешь, я много думала о тебе, после того, как ты меня предала. Я вспылила, но потом решила вернуться, думая, что мы можем снова испечь твой любимый торт, как на твой день рождения или день святого Валентина, помнишь? Но ты ушла. Оставила меня одну в сырой квартире. В этот момент я поняла — ты чудовище. — каждое слово, вылетающее из карта, было словно кинжалом по сердцу. И лицо Челл скривилось от презрения даже возможно к себе, чем к Глэдос, потому что слова той женщины имели свойство прокрадываться под корки сознания, доходя до глубин и застаиваться там на долгое время. Будто паразит, который мог в любую секунду заставить обладателя чувствовать себя не в своей тарелке, а тем более впадать в депрессию, если уж было что-то достаточно жестокое и задевающее душу. Несмотря на это, девушка решила проигнорировать сказанное, желая закончить этот неприятный сеанс общения. «Что будете заказывать?» — проигнорировала Челл все те выше сказанные фразы. Глаз Глэдос слегка дернулся от раздражения, но затем выражение ее лица вновь сменилось на такое же на такое же беспристрастное и холодное. С лёгкой жестокостью. Вероятно, она ожидала побольше реакций от ее слов. — Я уверена, что ты помнишь какое именно кофе я люблю. — женщина делает остановку, наблюдая, как Челл сначала растерянно хлопает глазами, но кажется быстро вспоминает рецепт. Хотя по ее виду не скажешь, что она торопится его выполнять. Студентка отходит от кассы, направляясь к кофемашине и попутно проверяя все ли в порядке. Благодаря такой технике не приходилось долго стоять и самостоятельно все заваривать, добавлять, вспенивать и остальное. Достаточно только пару кнопок нажать и кофемашина все сделает для тебя. Машина гудит, когда начинает работать. Конечно, девушка не стояла в стороне, пока делалось кофе для посетительницы. Все же, следить нужно было за делом, особенно за таким видом кофемашин. Они были не то чтобы хрупки, но часто нуждались в очистке и обслуживании. Челл соврет, если скажет, что никогда не волновалась по поводу того, что она резко может сломаться. Но благо, все всегда заканчивалось хорошо. Да и сама девушка частенько чистила ее, когда клиентов не было или просто перерыв. С эспрессо ведь всегда проблем много. Особенно сейчас. Когда кое-кто прожигает ей спину своим свирепым взглядом. Челл почувствовала неприятный осадок на самой себе, а также чувство вины за то, что не могла понять. Когда средняя кружка эспрессо была готова, девушка ставит ее на стол кассы, ведь нынешняя ученая, насколько Челл могла помнить, все ещё стояла там и прожигала дыру в спине баристы. И стоящей за кассой хочется спросить ее, будет ли она что-то ещё, однако она уже видит деньги перед собой, что буквально заткнули ей рот. Хотя, он бы и так не открывался. Челл ожидала, что нежданная посетительница наконец уйдет, оставив ее в покое, однако этого не произошло. Глэдос осталась стоять перед небольшой барной стойкой, что служила ещё и кассой для работницы. Ученая неспешно взяла в свои руки кружку от кофе, аккуратно отпивая часть и пробуя на вкус. И отчего-то, Челл выжидающе на нее посмотрела, будто ожидая какого-то одобрения. — У тебя всегда получалось хорошее кофе. — начала она, отстранившись от кружки, — Помню, ты готовила его мне, когда мы тайно съехались. Было бы странно, что студент живёт с ректором, правда? — она усмехается, но некая мягкость в ее словах кажется фальшем. Не зная, что нужно ответить, Челл слегка кивает, не совсем уверенная, нужно было вообще реагировать на вопрос или нет. Или Глэдос так проверяла, слушала ли ее на самом деле студентка? Но, видимо, второй вариант оказался правдой, по появлению лёгкой улыбки на лице другого человека. — Ну так вот, насчёт твоих навыков… Знаешь, думаю, ты все ещё хорошо его делаешь. Я впечатлена. — на лице проскальзывает более видная улыбка, однако Челл нервно сглатывает, предвидя, что ее резко добрые слова не могут быть без подвоха. — Но чего-то все же не хватает… «Вот оно». — подумала Челл. — Ах, теперь я поняла. — после ещё одного глотка, сказала Глэдос. — Любви. После этой фразы, Челл нахмурились ещё сильнее, а улыбка на лице учёной казалось стала ещё больше. Теперь уже было сразу видно, что добротой тут вообще не пахло и Глэдос была последним человеком, который извинился бы первый, а не разводил из ситуации целый цирк. Что что, а женщина была вспыльчива, да и упрямости ей не занимать. Как и самой Челл в принципе. — Вероятно, ты забыла добавить ее. Или погоди… Ой. Забыла, что такое чувство у тебя отсутствует. Мне стоит извиниться. «Ну конечно!» — подумалось Челл. И та еле-еле сдержала себя от закатывания глаз. Она ожидала этого или чего-то подобного. Но уже крайне начинало раздражать такое поведение. Сколько ещё можно глумиться? Лёгкий оскал появился на лице баристы, а рука, лежавшая на барной стойке, уже собиралась провести царапины. Глэдос отчётливо видела ее состояние и часть ее точно радовалась, что ее слова хорошо действовал на девушку. Другая же, чье мнение было засунуто глубоко, чувствовало трепет от такой неожиданной встречи. Она так скучала. — И-извините мадам! — рядом появляется чуть дрожащий мужской голос, — мы уже закрываемся. Суровый взгляд учёной медленно переводится на какого-то паренька, что будто материализовался рядышком. Он был не настолько ниже самой женщины, но под ее убийственным взглядом точно сгорбился сильнее, поджимая хвост. Конечно ему было страшно! — А ты ещё кто? — резкий тон, заставил паренька отступить назад, сохраняя безопасную дистанцию меду ними. — Уитли, м-мадам. Официант… — тихо, но более менее уверенно ответил он, пытаясь воссоздать образ уверенного парня, а не мямли, хоть это и плохо получалось. Глэдос ничего не ответила, лишь быстро пробежалась осуждающим взглядом по нему, а затем повернулась вновь к Челл, что уже была готова защищать встрявшего в разговор друга. — Мне жаль, что вы уже закрываетесь, а было так приятно поболтать. — говорит, не зная к кому точно это относится, — Спасибо за кофе. Глэдос быстро допивает свое слегка остывшее кофе, что отдавало приятным ароматом, и затем ставит его на стол, прежде чем развернуться, чтобы пройти к выходу. В ее походке отслеживалась лёгкость, но все же было заметна внутренняя борьба и напряженность. Челл видит это и ей хочется поговорить с ней, но только не тогда, когда все, что происходит — это издательства. Глэдос останавливается у парадной двери, а затем поворачивается в пол-оборота, смотря не менее убийственным взглядом на Челл и вечно сныряющего Уитли, что кажется волновался сильнее их вместе взятых. — Вы, кстати, друг другу подходите. — говорит она, замечая как лицо того британца (Уитли говорит с британским акцентом) розовеет пуще прежнего, а Челл как всегда остаётся непроницаемой, уже предвидя очередную колкость. Что ж, она ее получит. — Ну, я имею ввиду, по формам. — добавляет ученая. И не дожидаясь реакции, спокойно выходит из пустого заведения. Челл хлопает себя по лицу. Уитли судорожно вертит головой из стороны в сторону, пытаясь понять, что вообще происходит. — Д-да кто она вообще такая?! — наконец до него доходит и тут же ярость овладевает им. — Что значит подходим формами?! Мы и без этого подходим друг другу! Его взгляд на секунду останавливается на Челл, что слегка приподняла бровь, уставившись на него. Один плюс один и дурак как Уитли сложит, понимая, что он сейчас ляпнул. Теперь и стыд пришел, добавляясь к смущению. — Т-то есть, ну мы же ТАКИЕ хорошие друзья! И вообще! Разве она не сказала таким образом, что я толстый? Я конечно слегка… В весе, но это не значит, что я толстый! — возмущался он, совсем не обращая внимания на баристу, — Знаешь, я в такой ярости сейчас! Точно! Пойду сейчас за ней и все скажу в лицо! Кто она вообще, чтобы приходить и заявлять такие вещи?! Я то слышал, что за гадости она говорила тебе! «Уитли». — девушка подвергала его плечо, однако тот не сразу отреагировал на прикосновение, полностью занятый своим бесконечным возмущением. — Она выглядела так свирепо, будто мы ей жизнь разрушили! Тьфу! Жуткая какая! «Уитли». — позвала девушка ещё раз. — Говорила ещё так, будто вы знакомы с ней. Стой, а вы знакомы? «Уитли!» — Челл толкает его в плечо, чтобы он наконец очнулся от своего клубка мыслей и прекратил задавать вопросы в пустоту. — А, прости. Я просто… Ну ты поняла. — парень неловко почесал затылок, наконец замолкая и давая передышку ушам девушки, что приходилось выслушивать все это. — Так… Кто это был? Ты выглядела так, будто знала ее. Или знаешь. — Уитли поднимает любопытный взгляд на Челл. «Это долга история, Уитли». — начинает она, — «Действительно хочешь послушать?» — Ну, мм, да. Если тебе не сложно рассказать конечно. Я даже приберусь тут сам, чтобы тебе было легче. — согласился он, намекая на то, что девушке придется постоянно жестикулировать и отвлекаться, если она будет прибираться в кафе наравне с ним. «Ладно». — тяжело вздыхает бариста. — «Это началось ещё, когда я была на первом курсе. Только пришла, так сказать. И была у нас ректорша, вела ещё иногда пары по информатике. Так вот, та ректорша — это эта женщина, что приходила ранее». — Уо-о-у… Дай угадаю, она на своих парах смертные казни устраивала? — попытался пошутить Уитли, после осознания всего сказанного текста. Все же, немного сложно было запомнить все, когда тебе не говорят, а показывают жестами. «Не то слово. Она точно пыталась всех на потоке исключить. Лекции ощущались будто под дулом пистолета, ей богу. Но, тем не менее, мне как-то удалось найти к ней подход». — Челл как-то неловко отвела взгляд, вызывая только интерес у собеседника, что сейчас бездумно протирал стол тряпкой, слишком уж увлеченный этой историей. — Я весь во внимании, дорогая. — кивает парень. «Тогда слушай…»

***

Первый курс всегда сложный. Хотя бы, из-за того, что приходится быстро адаптироваться. И сейчас, Челл пыталась сделать именно это, постукивая пальцем по столу и пытаясь понять, что в очередной раз от нее хочет ректорша. Точнее, от всех в группе. — Задача проста. Нужно составить алгоритм, по которому этот милый механизм будет выполнять поставленные задачи. — женщина прошлась мимо длинного деревянного стола, указывая на небольшого примитивного робота, подключенного к сети. Он бездействовал, а надо было заставить его двигаться. И это было главной проблемой. Для такого нужен хороший продуманный код и явно не сделанный из-под палки, если уж хочешь получить признание. — Вы все подключены к сети, так что используйте свои остатки мозговых клеток и приступайте. У вас есть один час. — голос отдавал строгостью и неприступностью. Глэдос, как звали ректоршу, присела наконец за стол, углубляясь теперь в какие-то свои мысли и бумажки, разложенные на ее столе. А вот всем остальным пришлось страдать. — Ох, это невозможно! — тихо пожаловался ее друг — Рик. Вообще, он был типа… Альфа-самец? Или как там таких называли? Челл не разбиралась особо, но он обычно ходил и флиртовал со всеми девушками подряд и точно завораживал каждую из них. Внешность у него действительно хорошая. — Но не волнуйся, ангел! — обращается он видимо к Челл, — если мы подумаем вместе, что-нибудь да получится. Есть какие идеи? Челл сначала посмотрела на него, затем на экран ее ноутбука с пока ещё пустой строкой ввода, а уже потом на того робота на столе. В голове перебирались одни комбинации за другими. Глэдос сказала заставить его двигаться. Но не уточнила как. Что-то примитивное может подойти. Например, поднять руку. Или две. Это легче, чем заставить ходить смутно напоминающего человека робота. «Заставим его поднять руки и опускать, повторяя такие действия периодично. Все же, наша препод не сказала, как он должен двигаться». — быстро напечатала ответ девушка. К сожалению, Рик не знал языка жестков, поэтому приходилось печатать. Хотя, иногда, было легче и вправду печатать, чем жестикулировать. — Отличная идея, дорогая. Но придется потрудиться с кодом. Не очень представляю как это сделать, но идея есть. — с этими словами парень начинает быстро набирать комбинацию и показывает ее подруге, что удовлетворительно кивает, понимая, что хочет ей «сказать» друг. Она отстраняется, теперь уже нависая над собственным ноутбуком. Пальцы осторожно ложатся на клавиатуру. Пора приступать. Лучше что-то, чем ничего.

***

— И у тебя получилось? — прерывает ее Уитли, чуть от волнения не начиная грызть палец. Слишком уж кому-то интересно. «Дальше слушай, а не перебивай».

***

Время заканчивалось, а все ещё не работало. Что-то было не так. Она перепроверила ещё раз и ещё раз, но все же снова ничего не получалось. Это выводило ее из себя. — Может, знак пропустили? Или не та последовательность? — размышлял Рик, всматриваясь в свой экран. Челл нервно пожала плечами, держась от того, чтобы случайно не лупануть по столу кулаком. Ее нервы, казалось бы были на пределе. Девушка смотрит на робота, который все не откликается на ее запрос выполнить простейшее задание. Если построенный алгоритм не работает, то что оставалось? Глаза пробегаются по коду. Может, ответ на поверхности, а она ищет не там? Точно. Зачем усложнять себе работу, пытаясь заставить робота делать то, на что видимо он не запрограммирован? Точнее, он был запрограммирован. Но видимо суть лежала не в том, чтобы просто тупо прописать код и заставить робота двигаться, а в том, чтобы полностью переписать его. То есть, нужно перепрограммировать. Ректорша видимо специально сама сделала это недавно, не позволяя ему системно откликаться на запросы. А сейчас, нужно сделать обратное этому. Переписать его. «У меня есть идея. Но времени не хватит». — Челл слегка толкает локтем Рика, быстро набирая слова в нижней строке ввода. Он понимающе кивает, хоть на лице и видна облегченная улыбка от появления надежды на выживание. — Попробовать потянуть время? — предлагает он. «Если можешь. Или не боишься». — с легким озорством пишет она. На это, парень ей вызывающе улыбается, выпячивая гордо грудь и прикладывая руку к сердцу. — Можешь не сомневаться, ангел, храбрость — мое второе имя! — с явной гордостью и преувеличением говорит он. Но тем не менее, он заставляет смеяться Челл, хоть и беззвучно. И эта улыбка уж точно засядет у него в голове на долгое долгое время. Ведь Челл была не из тех, кто тает от любого слова Рика и поэтому это делает ее особенной в глазах у него, да и всех вообще. Возможно, поэтому он и таскается за ней везде, уделяя большое внимание одной единственной девушке в университета. «Отлично». — печатает она, а затем приступает к работе. Нужно было печатать в два раза быстрее, а то придется весь семестр бегать за ректоршей, пытаясь вытянуть хотя бы двойку. Время идёт, пока Рик думает как привлечь внимание препода к себе и дать лишние пару минут работы подруге. Десять последних минут вышли из выделенного на задания времени и будто по секундомеру, ректорша встаёт со своего места, хлопнув по столу ладонями достаточно сильно, чтобы все в аудитории поняли, что их время вышло. Любые тихие обсуждения прекратились в ту же секунду, да и все студенты в мнимом ожидании уставились на женщину в начале аудитории. Ну, кроме одной. — И так. Как я вижу, с заданием никто не справился. — Глэдос сначала посмотрела на все ещё неподвижно стоящего робота, а затем обвела брезгливым и осуждающим взглядом всех сидящих в аудитории. — Ну тем не менее, этот маленький тест дал мне понять кое-что важное. — женщина обошла стол, как бы отпуская драматичную паузу, — У вас всех серьезные нарушения работы мозга. Мне очень жаль. По аудитории прошлись недовольные шепотки, высказывания и тому подобное. Кто-то закатил глаза, кто-то всплеснул руками, кто-то вообще в окно смотрел, находясь мыслями где-то не тут. Но казалось, Глэдос было все равно, что кто сказал да сделал. В своих высказываниях она была всегда прямолинейна и чрезмерно критична. — Я бы вас всех отчислила сейчас же, за неумением выполнить примитивное задание. Но полагаю у нас не останется ни одного ученика, так что я пока отложу эту идею. Вместо этого, я дам вам небольшой второй шанс. — женщина делает паузу, прежде чем продолжить: — Я просто спрошу. Есть ли у кого то идеи, как исправить ситуацию с роботом? Можете не объяснять подобно, что сделать, мне нужен лишь ход мыслей. Направление. Рик смотрит на Челл, которая яростно что-то печатала на своем ноутбуке. Что ж, они и так не успели с заданием, так почему бы девушке сейчас не изложить свою идею? Парень уж точно не сомневался, что все сказанное будет правильным. — Челл, это твой шанс. — парень слегка толкнул ее локтем, привлекая внимание девушки к общей ситуации. Она тем временем поднимает голову, обводя аудиторию взглядом, а затем устремляет вниз, на преподавателя, что стояла там, внизу, и явно ожидала ответа. Челл неожиданно встаёт с места, кажется пугая сидящего рядом друга, резким движением, а ещё и всех в аудитории от неожиданного действия с ее стороны. Да даже если бы и кто-то решился ответить на паре, которую ведёт ректорша, то точно сделал бы это через свой труп. Все обычно сидели тихо и очень редко шептались, пытаясь не будить зверя в преподше. Хотя, видимо, та была и так каждый день будто на взводе. Постоянно раздражалась, бросала колкие комментарии, всех, кто опоздал хотя бы на минуту уже была готова отчислить… В общем, вела себя так, будто вся жизнь была ее испорчена. И испорчена именно этими первокурсниками, а не кем-то другим. Хотя, вряд ли она общалась более нормально даже с людьми ее возраста или коллегами. Потому что Глэдос была слишком гордлива и уж точно не снисходила до пустых разговоров и банальных дружеских отношений. Всегда оставалась независимой и отстранённой от других, но не теряла из-за этого своего высокомерного взгляда и собственного мнения. — О. Вижу у нас есть один желающий. — ее взгляд ничуть не смягчается, однако возникшая искра любопытства точно не остаётся не замеченной. — Говори. — почти приказывает она. И Челл открывает рот, чтобы сказать. Ах, точно. Девушка закрывает рот, чуть покраснев от стыда. Она забыла, что не может говорить. Хотя, казалось бы, всю жизнь живёшь с этим недугом, да не помнишь, что кроме приглушенного мычания и звука не издать. — Челл, да? — спрашивает женщина и тем самым доставая другую из своих мыслей. — Используй жесты. Тебе не стоит волноваться о том, что я не узнаю, что ты мне скажешь. Студентка кивает, приподнимая руки на уровень своей талии. Ладонь одной руки сжимается в кулачок, однако не все пальцы были загнуты в этом положении. Лишь мизинец торчал, а все остальные пальцы прижимались к внутренней части руки. Это было «я». «Я думаю, что главная причина почему ничего не выходило, это из-за изначально построенного кода, который на позволял посторонним вмешиваться в работу системы и обрабатывать запросы, поступившие с внешней стороны. Чтобы заставить его двигаться, нужно не только прописать ход действий, но и перепрограммировать его. Это почти как… Взломать систему робота.» — рассказывает девушка и зная, что кроме преподши и ее самой, никто никогда не узнает, что именно она сказала. Все молча наблюдали за разворачивающийся беседой, а некоторые даже замаливать грехи за отвечающей стали, лишь бы та потянула время до конца пары. Однако переживать вовсе не стоило, хотя и нагнетающая пауза присутствовала. — Хм. Неплохо. — это была ее первая положительная реакция за пару месяцев учебы, что буквально взорвала мозг окружающих и создало огромную волну обсуждений. Хотя, конечно, заткнуть их всех ей не стоило труда. Челл не могла сдержать улыбки, тут же всплывшую на ее смугловатом лице. Она оказалась права. Хоть и не успела выполнить задание, но она нашла правильный подход. Ее похвалили. — Так держать, детка! Я в тебе ничуть не сомневался! — подбодряет ее Рик, когда она наконец присаживается за свое место, ещё не до конца понимая, что произошло. Лёгкий трепет засел где-то внутри и заставлял постоянно теряться в своих мыслях. О, она была так рада.

***

— О-о… Ты видимо гений. — с восхищением произносит Уитли, уже и подавно забыв про протирание стола и уборку. — А что было дальше? «Ну… Сначала было все как всегда. Типа… Задания, сложные тесты, которые может я и не решала всегда правильно, но как она говорила — у меня постоянно был высший бал среди всех. Потом мы немного сблизились, уже где-то под второй курс… Меня выбрали делать научный доклад и я выбрала ее в помощь себе. А потом, ну… Много чего произошло на самом деле». — на этом Челл прервалась, уставившись куда-то в сторону с отчётливым грустным блеском в глазах. Тем не менее, на ее щеках был виден странный для Уитли румянец. — Так вы, типа, подружились? — слегка не понимая, переспросил парень. В эту же секунду, Челл тупо уставилась на него, даже не зная, как ответить. Ее пальцы то вздрагивали, решаясь что-то сказать, то вновь опускались. Но все же, девушка нашла в себе силы сказать это прямо. «Мы встречались». — Ч-чего?! — вопит он, чуть не на все кафе. — Т-то есть! Та злобная женщина, что готова была тут всех убить, твоя бывшая?! Челл кратко кивает. — Н-ни за что не поверю! Не знаю, что она сделала, чтобы влюбить тебя в ее, но явно ничего хорошего! И хорошо, что и вовсе расстались! — насупившись, активно болтает парень. Он не особо думает о том, могут ли его бездумные слова принести вред подруге. Пока он сосредоточен только на себе и на своем шоке. «Ну, может быть». — медлит Челл, но затем говорит: — «Уже сполна разговоров, давай домой пойдем». — Ах, ладно! Но больше не разговаривай с той мадам. А то неизвестно, что в следующий раз она предпримет. — предостерегает ее Уитли. Хотя девушка не очень поняла зачем. Но все равно она приняла это к сведению. После разговоров, уборка наконец началась полным ходом и вскоре парень с девушкой уже закрыли свое кофе. Это был очень продуктивный день и каждый из них, хотел уже пойти спать. Челл быстро прощается с все ещё бурчащим что-то себе под нос другом и уходит в другую сторону. К автобусной остановке. Завтрашний день обещает быть сложным.