Пьянь

      Лололошка был бетой-открытием абсолютно для всех, кого встречал: обходителен с омегами и до безумия обворожителен с альфами, заставляя всеобщий взор падать лишь на себя, и на солнце, что Лололошка, как почтенная луна, отражал в своем лике.       Если говорить честно, то пьяное состояние Лололошки не было для Эргасселя каким-то открытием. И нет, Лололошка не из тех кто заливал свои проблемы бухлом, или просто пил "по праздникам", скорее, он был тем, кому нравилось напиваться лишь в хорошей компании. А хорошей компании у него было много.              Эграссель наизусть знал название и местоположение паба, в котором всегда пьет Лололошка, с кем бы то ни было. И он также назубок знает имя каждого бармена и официанта там, уже давно узнает их всех по голосу.       И казалось бы, знаешь это все, и живешь себе спокойно.. Вот только, Лололошки давно не было в Архее, и того паба тоже уже давно нет. Хозяин умер, так и не оставив наследника своему детищу, как и все те официанты и бармены, которые когда-то с радостными улыбками встречали Эграсселя, пришедшего чтобы забрать непутевого пьяного Лололошку.              Для Эргасселя смерть людей не была проблемой. Моральных сил на каждого умершего не хватает, как и слез, чтобы горевать от остановки сердцебиения еле знакомого человека. Да, он очень чуткий и добрый, но, смирившись со своим бессмертием, он создал себе близкий круг именно такой, который будет сопровождать его вплоть до конца вселенной. Вечно.       

***

             Лололошка поднимает голову с твердой поверхности стола. Зрение размывается, глаза пытаются приспособиться к теплому свету лампочек вокруг. Он протирает глаза руками, не находя своих очков, и медленно поднимает свой корпус, опираясь на руки. Голова кружится, он помнит только как весело пил с Гуахом, как они болтали о всяком, и кружка за кружкой опустошались их ртами.. А потом пропасть. Он помнит шум вокруг, но сейчас ничего нет. Только такое же, как и его пару минут назад, бессознательное тело Гуаха за столом напротив.       Лололошка слышит, как тонко звенит колокольчик на входе в бар, и как знакомые каблуки ровной походкой цокают по деревянной поверхности пола. Своим все еще размытым взглядом он видит золотистое свечение, как волосы незнакомца будто лучами струятся по плечам и груди.        – Солнце..?                    Тихо, хрипло, выдает Лололошка, наблюдая за великолепием Эргасселя, одним своим видом излучающего из себя свет, но не яркий, а мягкий, тёплый, ласковый.              Лололошка не видит лица, но он слышит мягкий, певучий смех, и до ужаса знакомый, прелестный голос:        – Спасибо, Ло, я очень благодарен тебе, – кивает эльф, и, слыша это, зрение Лололошки слегка проясняется.              – П-принцесса? — заикаясь, хрипло выдает новое предположение шатен, уже замечая стройную фигуру своего собеседника, слегка глупо и нервно улыбаясь.                    Эграссель смеется вновь, уже более заливисто и звонко.        – Нет же, Ло, это просто я, Эграсса.., – все еще тихо смеясь подходит он вплотную к Лололошке, слегка наклоняясь к нему, стараясь рассмотреть глаза.        – Так значит.. Все же солнце? – Шепчет вновь Лололошка, теперь детально видя черты лица, узнавая в них свое родное существо, свою кровинку, откровенно говоря.              Его глаза, распахнутые, слегка ошарашенные резким приходом мыслей на свои места, чистые и прекрасные, на секунду заставляют Эргасселя оторопеть. А затем, златовласый эльф расплывается в мягкой улыбке, по чуть смыглым щекам разливается приятный персиковый румянец, очи горят любовью.        – Мой дорогой Лололошка, если ты сию же минуту не протрезвеешь.. – тихо хихикает Эграсса, угрожающе глядя на шатена, заставляя того вздрогнуть и действительно протрезветь, совсем немного        – Ну все все, я тебя понял, Эграсса! – извиняется Лололошка, наклонив голову и уперевшись макушкой в низ живота стоящего рядом эльфа – Прости пожалуйста.. Вечно тебе приходится в такие моменты забирать нас отсюда..       Лололошка, своими чистыми невинными глазами смотрит вверх на Эграсса, и эльф ну просто не может не простить его, лишь сильнее расплываясь в улыбке. Грациозные длинные руки ложатся шатену на голову, пальцы вплетаются в пряди, перебирают их        – Раз ты искренне извиняешься.. то, так уж и быть, я прощаю тебя.. – смеется тихо он, беря прекрасное лицо Ло в обе свои руки, наклоняясь чтобы мягко чмокнуть его в нос – Раз протрезвел немного, вставай, нам еще Гуаха надо нести, хотя бы в комнату паба..              Операция была затяжной, потому что по пути на лестнице Лололошка то и дело запинался, дезориентированный количеством выпитого алкоголя, а Эграссель вечно подрывался сначала на обеспокоенный взгляд, а затем на звонкий и искренний смех, когда шатен начинал драматично корчиться после каждого своего провала. Операция была сложной, но они ее выполнили, и это главное.              Теперь им предстояла недолгая дорога в теплое и уютное поместье. Повезло, что паб находился не так далеко от него, что в целом логично с учетом того, что Ло предпочитал гостить у Эграсселя каждый раз, когда представлялась возможность. Дорога проходит в мягком, ненавязчивом молчании. Они переплетают руки, медленно идут рядом, не торопятся, наслаждаются атмосферой и тишиной ночного города.              Милый дом встречает обоих своим теплым сиянием, таким родным для Лололошки именно благодаря своему любимому другу. Эграссель был самым прекрасным омегой, что Лололошка когда-либо видел. Генетически переданный ему рост и аристократические черты вовсе не выдавали в нем душевной хрупкости, что тот мог показать лишь перед одним существом во всей галактике: перед Лололошкой. Его запах – легкий аромат ванили, с мелким поттоном кисловатых, богатых ягод и легким привкусом бадьяна. У Лололошки не было запаха, но он с радостью носил на себе запах любимого омеги.              Стоит начаться течке, как Лололошка тут как тут, обеспечивает все для комфорта, в том числе свое присутствие, заставляя солнечного эльфа таять похлеще льда на раскалённой сковородке. Он знает, что он ничем не обязан Лололошке, как и сам шатен ему. Его душу греет приятная мысль, что все обоюдно, что его милому другу тоже нравится проводить с ним свободное время, да и просто.. Время.              И, если бы кто-либо когда-либо спросил бы Лололошку, жалеет ли он о том, что они с Эграссом настолько сблизились, тот бы категорично ответил «нет», и послал бы непутевого куда подальше.              Они входят в простенькие но до ужаса уютные спальни Эргасселя, и Лололошка почти сразу валится на постель, прямо так, головой впечатываясь в матрас.       Эльф на это лишь тихо смеётся, подходит ближе, садится рядом и мягко гладит его по спине.        – Устал? – шепчет златовласый, мягко оглаживая напряжённую спину Ло, прослеживая своей чувствительной кожей перетекающие сквозь толстовку мышцы.       Шатен поворачивает голову, внимательными глазами смотря на своего друга, а затем резко ошарашено вскакивает и заливается смехом        – Очки забыли!              Восклицает он, присаживаясь рядом с Эграссом, обреченно смотря в потолок на мягкий воздушный балдахин. Эльф также заливается смехом, тихонько вытирая слезки пальцем        – Ничего.. Утром сходим, заберем..              Улыбается счастливо Эграссель, слегка внезапно для другого, обнимая того за шею, прислоняя к своей груди и мягко поглаживая непослушные кудряшки на голове Ло        – Так что там по ответу на мой вопрос?              Лололошке приходится на миг задуматься, вспомнить что спрашивали, а затем воскликнуть        – Ах! Да нет, даже бодренько себя чувствую.. – Лололошка ощущает, как мягкий тонкий аромат омежьего существа Эграсселя просачивается наружу, заставляя бету слегка покраснеть              Эльф задорно улыбается, бодая лоб шатена своим, заглядывая прямо в эти обворожительные невинные глазки, мило чмокая курносый носик Ло.        – Хочешь, полежим вместе? – шепчет Эграссель игриво, но тихо, интимно. Лололошка заливается румянцем, смущенно кивая.        — Хочу.. — шепчет так же сокровенно он, трепетно обнимая эльфа под плечами, за грудь, что порождает только более сильный выброс феромонов у второго.              Эграссель крепко обхватывает талию своего дорогого друга, и укладывает их вместе на кровать, все еще крепко прижимая Ло к своей груди, поглаживая и распутывая пряди цвета шоколада.              Они одаривают друг друга своим теплом, нежно, постепенно спутываясь конечностями. Эграссель тихо смущенно кашлянул.        – Эм... Лололошка?              Шатен тихо вопросительно мычит, и, чуть потираясь носом о грудь эльфа, поднимает свою голову наверх, заглядывая в его глаза.        –У меня есть одна.. Навязчивая идея, и я совсем не знаю как мне рассказать тебе о ней.. – нервничая, прикусывает Эграссель свою губу, лишь сильнее заливаясь персиковым румянцем.       Глаза Лололошки распахиваются, он внимательно заглядывает в прикрытые очи эльфа. Его рука поднимается чтобы нежно, будто касанием лепестка, огладить щеку Эграсселя.        – Эграсса, ты знаешь, что ты самое дорогое мне существо, среди всевозможных реальностей? – улыбается мягко Ло, оглаживая большим пальцем щеку и аристократично выпирающую скулу на лице эльфа.              Златовласый лишь сильнее загорается румянцем и кивает. Лололошка продолжает:        – Ты можешь рассказать мне, попросить у меня что угодно, и я в жизни никогда не осужу тебя за это..              Пронзительный взгляд шатена заглядывает в самую душу, заставляя сердечко Эграсса стучать сильнее.       Затем, эльф глубоко вздыхает, сглатывает, его голос дрожит, когда он спрашивает:        – Лололошка.. Я бы хотел.. Чтобы ты.. Ну, знаешь, попытался прикоснуться ко мне..?              Лололошка долгое мгновение непонимающе на него смотрит.        – Но я уже касаюсь тебя?              Рука шатена на краснеющем все сильнее с каждым мгновением лице эльфа чуть вздрагивает, когда на нее ложится элегантная ладонь Эграсселя.        – Не так, Лололошка.. Более.. Интимно?, – шепчет златовласый, стараясь объяснить, чего он хочет.              Шатен еще миг непонимающе смотрит, а затем, когда на него нисходит озарение, он также заливается мягким румянцем и расплывается в теплой улыбке. Пока одна из рук Лололошки находится на лице Эграсселя, другая спускается на грудь эльфа, мягко сжимая сквозь тонкую пелену оставшейся на его торсе ткани. Феромон Эграсселя становится ярче, слаще, а лицо все сильнее и сильнее краснеет, хотя казалось бы, куда уж.              Лололошка молча прижимается к шее Эграсса с легким чмоком, лишь сильнее льня к его груди и убирая свою руку с чужого лица, поднимаясь мелкими касаниями губ к величественному подбородку, пока его ладони начинают бродить по стройному телу омеги.        – Ты хочешь чтобы я просто касался тебя..? – шепчет шатен, на самое ушко, целуя под мочкой и мягко перекатывая сережку языком, теплыми касаниями поднимаясь выше, слегка прикусывая кончик длинного эльфийского уха, заставляя все существо Эграсселя смущенно дрожать и расплываться, крепко обхватить бету за шею.        – Как хочешь.. – шепчет в ответ Эграсса, тихо, томно выдыхая, когда рука Лололошки на груди проходится пальцами по чувствительным соскам.              Ладони Лололошки медленно, постепенно, проникают под тонкую ткань водолазки, оглаживая мягкую бархатную кожу, плавные изгибы, греясь о неисследованные до этого момента места. Он продолжает покрывать шею эльфа поцелуями, становящимися все более жаркими с каждым мгновением, так, что начинает оставлять мелкие, будто лепестки, розовые отметины-кружочки, выделяющиеся спелым персиком на фоне остальной кожи.              Эграссель томно выдыхает, тонко хмыкает и сжимает простыни в руках, зажмуривает глаза от приятных ощущений. Его бедра дрожат в экстазе, он чувствует, как между ног становится горячо и мокро, как его стройные коленки призывно разводятся в стороны, а пятки мягко, ненавязчиво, подталкивают Лололошку ближе.              Теплые руки шатена спускаются по его талии ниже, оглаживая бедра через ткань штанов, мягко сжимая стройные ляжки, и поднимаясь обратно вверх, чтобы с легким нажимом провести по ободу ширинки.              Будь Лололошка альфой, у него на месте бы уже начался гон, но его сущность беты позволяет ему гораздо дольше оставаться в сознании, даже если все стены его терпения рушит певучий голос, прелестная внешность, и сам факт, что перед ним не абы кто, а его любимое, самое дорогое существо.              Ловким движением рук, бета расстегивает ширинку, приспускает штаны Эграсселя, отзывчиво приподнявшего бедра чтобы помочь, и чуть не упавшего от голодного взгляда, которым Лололошка одарил его как только концентрированный запах феромонов разнёсся прямо из промежности эльфа.              Шатен расплывается в ехидной ухмылке, наблюдая за разрастающимся меж ног Эграсселя мокрым пятном, облизывает чуть пересохшие губы, смотря вниз, когда его озорные пальчики скользят по ободу белья. Златовласый протяжно мычит:        – Мх.. Лололошка, мне так хорошо.. Продолжай, пожалуйста..              Его голос надрывается, тихий шепот прерываемый на тяжелое дыхание отдает редким отчаянием, перед которым Лололошка не может устоять. Его руки поднимаются выше, комкая тёмную водолазку Эграсса над грудью того, мягко проводя подушечками пальцев по чувствительным соскам, заставляя Эграсса вздрогнуть. Лололошка улыбается, наклоняясь к животу эльфа чтобы мягко его чмокнуть, провести языком от пупка к мелким золотистым волоскам на паху, пройтись меж них носом, вдыхая легкий мускусный запах, пробуя языком солоноватый пот, пока Эграссель под ним извивается, стонет от скручивающегося снизу живота возбуждения.       Его запах, сладкий, липкий, до ужаса приятный, прямо таки притягивал Лололошку, заставляя того закатив глаза уткнуться лицом прямо в мокрое белье эльфа, провести по липкой просачивающейся смазке языком, громко мыча, пробуя такой желанный вкус в своем рту.              Бедра Эграсселя крупно вздрагивают, он выгибается, его позвоночник похрустывает, он громко тонко выдыхает.              Лошка хмыкает, мычит и продолжает водить языком по мокрому белью, придерживая бедра в своих руках, пока мощные ляжки эльфа зажимают его голову, прижимая к своей промежности.        – Блять, Ло! Так хорошо, так.. – стонет, хрипит громко он, содрогаясь в экстазе. – больше.. – уже томно, с придыханием шепчет Эграссель, руки которого спускаются к его собственным трусам, стараясь дрожащими от возбуждения пальцами стянуть натирающую чувствительную промежность ткань.              Лололошка чуть отстраняется, наблюдая за его действиями. Он с трепетом кладет свои руки на его, отстраняя те от белья, мягко поглаживая.        – Давай я.. – шепчет шатен, пальцы которого уже спустя миг проникают под мягкую резинку трусов, с помощью приподнятых бедер эльфа спуская их в самый низ, затем выкидывая куда-то на кровать.              Избавившись от лишних барьеров, Лололошка наконец рассматривает розовую, до ужаса мокрую киску любимого, сияющую при теплом свете как самая настоящая драгоценность. Шатен вновь поглаживает внутреннюю часть бедер, прежде чем с трепетом прислоняется языком к милому капюшону клитора, оттягивая и перекатывая тот на языке, заставляя Эграсселя громко простонать, выгнуться и захныкать от удовольствия, опустить руки в излюбленные волосы цвета шоколада и прижимать к себе ближе, теснее, чтобы более точно почувствовать горячий язык на себе.              Лололошка втягивает головку клитора в рот вакуумом, и эльф заходится в очередном немом стоне, громко поскуливая, прикрывая рот рукой когда очередной хриплый вздох выходит из его уст, а его мелкая девственная дырка начинает вырабатывать столько соков, сколько никогда ранее не выпускала, даже при течке.              По телу Эграсселя расходится до дрожи приятное тепло, экстаз заставляет терять рассудок, удовольствие бьет в голову похлеще сильного заклинания, запудривая мозги лучше гипноза.              Шаловливые руки Лололошки двигаются ближе к жаждущей промежности любимого, большими пальцами мягко охватывая нежную, местами покрытую светлыми волосиками, кожу вокруг влагалища, аккуратно раздвигая чтобы открыть милую мелкую дырочку внутри своему взгляду. Целый долгий миг тратит шатен на то, чтобы разглядеть крупные вязкие капли смазки, вытекающие из мелкой железы чуть выше самого отверстия.       Лололошка прижимается к клитору носом, обдавая мелкую дырку своим горячим дыханием.        – Мое солнце, не хочешь сесть мне на лицо? – предлагает он, хриплым опустившимся от возбуждения голосом, заглядывая прямиком в объятые туманом глаза милого эльфа              Эграссель теряет дар речи, расплывается в теплой улыбке и кивает – Да, Ло, хочу..              Его хриплый прерывистый шепот зажигает внутри что-то такое, что ранее Лололошка никогда не чувствовал, и он ну просто не может отказаться от того, чтобы размашисто пройтись языком по всему влагалищу, прежде чем, вновь мимолетно огладив бедра, отстраниться и лечь на спину, не отпуская своего внимательного взгляда от эльфа, и катая по языку смазку омеги, перемешивая во рту со своей слюной, пробуя на вкус освежающий микс существа Эграсселя.              Златовласый поднимается, на негнущихся ногах подползает к Ло, расставляя коленки вокруг шеи того, и застенчиво присаживаясь на его грудь.              Лололошка на это тихо хмыкает, руками оглаживает налитые силой бедра, талию, заходя на ягодицы и тихонько сжимая их, придвигая ближе к своему лицу        – Ну же..              Шепчет он, подбадривающе похлопывая смущеного до чертиков эльфа по ягодицам, мягко, мимолётно, и Эграссель, наконец набравшийся смелости и взглотнувший, поднимается на коленки чтобы подползти еще выше, так, что его задница находилась прямиком на уровне подбородка Ло, когда шатен, внезапно для первого, легко сжимает его бедра и опускает вниз, заставляя все существо Эрасса вздрогнуть и завыть в немом стоне.              Курносый носик Лололошки трется о его слегка припухший от ласк клитор, пока язык плавными движениями проходится меж складок, собирая обильно выделившуюся смазку прямо в свой рот.              Голова Эграсселя кружится, он опирается на подушки, не в силах держать собственный вес, выпуская все больше феромонов, начиная инстинктивно дергать бедрами, потираясь о добровольно предоставленное лицо шатена, заставляя острые молнии удовольствия бить по телу.              Голос охрип, позволив своему владельцу только томно выдыхать и сильно вздрагивать от ужасно сильной стимуляции в нетронутом до селе месте.              Глаза закатываются, звездочки мелкой галактикой сияют в глазах, он ощущает как он близко, когда мелкая пульсация зарождается снизу живота, и когда проворный язык Лололошки проходится прямиком по чуть приоткрытому девственному отверстию, мощным кончиком совсем чуть чуть проникая внутрь, собирая только вытекшую из железы смазку, заставляя Эграсселя вновь и вновь терять рассудок и хаотично дергать бедрами.              Лололошка громко мычит, посылая вибрации своего голоса по мокрой киске, причмокивает меж малых половых губ, засасывает вытекающую смазку и откровенно кайфует от шикарного вкуса. Он знает, что все его лицо сейчас, наверняка, грязное и мокрое, испачканое ароматными соками омеги, но он не может не закатывать глаза от того ужасного возбуждения, что чувствует при факте, что это именно Эграсса, его родимая душа.              По телу эльфа проходят мощные пульсации, заставляя его пальцы вжиматься в судорогах, а его бедра – еще плотнее разместиться на лице партнера, так, что Лололошке уже сложно было банально дышать. Но он бы соврал, если бы сказал, что не получает удовольствия от подобного импульсивного поведения своего любимого солнца.              Из Эграсселя выходит последний немой стон, тело содрогается, а железа в его влагалище выпускает последнюю порцию смазки, после чего, с сильнейшими пульсациями оргазма, эльф валится вперед, тяжело дыша и чувствуя, как чистит его припухшую киску язык Лололошки, как тот мягко проходится нежными мимолетными поцелуями по его набухшему клитору и все еще нетронутой мелкой дырке.              Шатен аккуратно вылезает из-под бедер златовласого, и, хихикнув, обнимает того со спины. Его лицо – грязное месиво из соков и слюней, и пахнет так так хорошо, именно самим Эграсселем, что заставляет омегу внутри рокотать от счастья и напасть на чуть подуставшего Лололошку с объятиями и мягкими поцелуями.        –Тебе понравилось..?              Хрипит тихо бета, все еще облизывая свои губы, пока любимый эльф покрывает его шею счастливыми поцелуями, шепча:        – Да, очень.. А тебе..?              И Лололошка хмыкает, мягко улыбается, и гладит длинные чуть спутавшиеся в порыве страсти волосы Эграсселя, легким движением пальцев распуская светлые пряди.        – Очень, ты такой вкусный.. И красивый, до безумия..              Они еще долго обнимаются и целуются, эльф с громким смехом пытается вытереть свои соки с лица Лололошки, пока тот шипит как настоящий кот, утверждая о своем желании сохранить это месиво на всю оставшуюся жизнь. Но Эграссель пообещал в следующий раз позволить отлизать ему снова, что уже более действенно повлияло на решение шатена все таки вытереть свою физиономию.              А уже после, они ложатся в обнимку и укрываются крупным мягким одеялом, засыпая в тепле друг друга.