feathers, rock-'n'-roll & love

      Под потолком тихо покачивались золотистые гирлянды, будто улавливая каждый вздох зимнего ветра за окном. Лёгкий свет от свечей отражался в стёклышках игрушек, украшающих ёлку, а в комнате витал аромат мандаринов, хвои и какао. Рюджин стояла у окна, поправляя массивный серый шарф на плечах, и смотрела, как снежинки кружат в свете фонарей. — Ты собираешься стоять там весь вечер? — Голос Йеджи прозвучал со стороны кухни. Её силуэт с кружкой в руках казался почти сказочным в мерцании огоньков. — Или поможешь мне с этой ёлкой? — А зачем? Всё равно ты потом всё переделаешь. — Ну уж нет, — Йеджи решительно поставила кружку на стол и подошла ближе. — Сегодня мы делаем всё вместе. Даже если придётся терпеть твои странные идеи. — Странные? — Рюджин хмыкнула, отступая на шаг, будто собираясь обороняться. — Ты только скажи, кто придумал повесить на ёлку перья? — Это был стильный ход, — Йеджи уверенно скрестила руки на груди, но её глаза искрились весельем. — Стильный ход? — Рюджин усмехнулась, не скрывая насмешки. — Ты всерьёз думаешь, что перья на ёлке — это красиво? — Не просто красиво, а оригинально, — Йеджи подняла подбородок, изображая королевскую уверенность. — Ты просто не понимаешь концепции. — Концепции чего? Новогоднего курятника? Йеджи прищурилась, сжав губы, но её глаза сверкнули. — Хорошо, раз уж ты такая умная, что предлагаешь? Может, завесить её гитарными струнами, раз уж ты у нас любитель рока? — Эй, это идея! — Рюджин широко улыбнулась, делая шаг к ёлке. — Добавим несколько медиаторов, и это будет лучшая ёлка в городе. — Лучше в своём стиле не увлекайся, — Йеджи с трудом сдерживала улыбку. — Я не хочу, чтобы она ещё начала играть что-нибудь из твоего плейлиста. — Почему бы и нет? — Рюджин притворно задумалась, прищурив глаза. — Представь: гирлянды мигают в такт, а мы подрываемся под хиты… — Подрываемся? — Йеджи закатила глаза. — Новый год, между прочим, праздник гармонии, а не концерт. — С тобой гармония — это как раз подрываться под музыку. Ты же даже сейчас споришь так, будто участвуешь в баттле, — парировала Рюджин, нарочно подражая её интонации. Йеджи фыркнула и схватила первую попавшуюся игрушку, аккуратно, но решительно повесив её на нижнюю ветку. — Ладно, хватит слов. Покажи, что ты можешь, мисс «рок-звезда». Рюджин в ответ взяла коробку с мишурой и шагнула ближе, но, прежде чем приступить к делу, наградила Йеджи лукавым взглядом. — Только не плачь, когда поймёшь, что моя ёлка будет лучше твоей. — Давай, удиви меня, — Йеджи улыбнулась, поднимая бровь. — Хотя, если честно, я уже готова к худшему. Их руки одновременно потянулись к гирляндам, столкнувшись на полпути. На секунду наступила тишина, но потом обе рассмеялись, забыв о спорах. Вскоре ёлка начала обрастать уникальной смесью их вкусов. Верхние ветви, которыми занималась Рюджин, напоминали рок-концерт: тёмные ленты, миниатюрные брелоки в форме гитар и несколько ярких серебряных звёзд. Нижние же, украшенные Йеджи, выглядели как страница из дизайнерского журнала: белые перья, пастельные шары и сверкающие снежинки. — Ну вот, — Рюджин, сложив руки на груди, отошла назад, чтобы оценить результат. — Это называется коллаборация. Или… как это модно сейчас? — Я бы назвала это хаосом, — пробормотала Йеджи, прищурившись на слишком яркую звезду, которую Рюджин водрузила на макушку ёлки. — Нет-нет, это называется «уникальность», — Рюджин обернулась и подмигнула ей. — Ты просто не видишь всей глубины. Йеджи притворно закатила глаза, но в её взгляде теплилась улыбка. — А глубина твоего вкуса не ранит кого-нибудь? — Только если кто-то встанет слишком близко, — шутливо огрызнулась Рюджин, бросив в Йеджи кусочек мишуры. Но вдруг её взгляд зацепился за что-то у основания ёлки. Среди разбросанных коробок и лент лежала небольшая коробочка, перевязанная серебристой лентой. — Эй, что это? — спросила Рюджин, поднимая находку. Йеджи повернулась к ней, чуть нахмурившись. — Понятия не имею. Я такое не приносила. Рюджин осторожно перевернула коробочку в руках, пока не заметила записку, аккуратно прикреплённую к ленте. Она прочитала вслух. — «Открой после полуночи.

— Твой тайный Санта».

На несколько секунд повисла пауза. Они обменялись удивлёнными взглядами. — Тайный Санта? — Йеджи нахмурилась. — Ты это подложила? — Я? — Рюджин подняла брови, явно удивлённая. — А ты? Йеджи рассмеялась, качая головой. — Рюджин, это явно твой стиль. Тайны, намёки… Признавайся! — Если бы это была я, то внутри была бы инструкция, как сделать ёлку красивой, — парировала Рюджин, возвращая ей коробочку. — Очень смешно, — Йеджи закусила губу, задумчиво рассматривая подарок. — Значит, подождём до полуночи? — Конечно, — кивнула Рюджин, её глаза загорелись весёлым азартом. — Но только если ты не испортишь этот момент своими дизайнерскими поправками. — Ты просто ревнуешь к моему таланту, — парировала Йеджи, с лёгким уколом подбоченившись. — Ну, если так, то твой «талант» скоро раскроется, — сказала Рюджин, не сводя взгляда с коробочки. — Посмотрим, кто из нас в итоге удивится больше. И с этими словами они обе, не сговариваясь, устроились на диване рядом, чтобы дождаться полуночи, едва сдерживая любопытство.

***

      Часы на стене медленно приближались к двенадцати. В комнате царила тихая, но тёплая атмосфера. Йеджи устроилась на диване с кружкой горячего какао, её ноги были подтянуты под себя, а взгляд был устремлён на мерцающие огоньки ёлки. Рюджин сидела рядом, лениво перелистывая старый альбом с фотографиями, который Йеджи зачем-то вытащила из шкафа. — Смотри, какой у тебя был забавный свитер, — вдруг заметила Рюджин, показывая ей снимок, где маленькая Йеджи стояла под ёлкой в огромном зелёном свитере с красным оленем. — У него была история, между прочим, — Йеджи сделала вид, что обиделась. — Моя бабушка вязала его вручную. — Твоя бабушка явно знала толк в моде, — Рюджин улыбнулась, аккуратно кладя фотографию обратно. Йеджи фыркнула, пытаясь выглядеть серьёзной, но в её глазах мелькнула тёплая искра. — А ты? Уверена, у тебя тоже были смешные новогодние моменты. Рюджин задумчиво покачала головой. — Может быть, но моя семья больше любила спокойные праздники. Знаешь, фильм, плед, пирог… Иногда скучала по таким бурным и хаотичным вечерам, как с тобой. — Значит, теперь у тебя есть и то, и другое. — Пожалуй, — пробормотала Рюджин, её голос стал чуть тише, почти задумчивым. Часы вдруг начали отбивать двенадцать. Обе мгновенно оживились, и Йеджи схватила коробочку с подарком. — Ну что, открываем? — спросила она, лукаво взглянув на Рюджин. — Конечно, — Рюджин облокотилась на спинку дивана, делая вид, что совершенно спокойна. Йеджи аккуратно развязала серебристую ленту, а затем сняла крышку. Внутри лежала небольшая снежинка, сделанная из серебра, с изящной гравировкой по краям. Йеджи молча держала её в руках, рассматривая детально, пока не заметила маленькую записку. — Читай, — подбодрила Рюджин, её голос звучал мягче, чем обычно. Йеджи развернула бумагу, и её глаза пробежали по строчкам. «Ты делаешь мой мир ярче, чем эти огоньки. Спасибо, что рядом». Её взгляд медленно поднялся на Рюджин, и на секунду в комнате стало почти оглушительно тихо. — Это… ты? — Йеджи сказала это так тихо, будто боялась нарушить волшебство момента. Рюджин немного поёжилась, но всё же улыбнулась своим фирменным уверенным образом. — А кто ещё? Йеджи замерла, а затем мягко улыбнулась, её лицо осветилось каким-то особенным, почти детским счастьем. Она аккуратно прикрепила снежинку к своим ключам, словно это было что-то невероятно ценное. — Ты знаешь, это лучший подарок, который я получала на Новый год, — сказала она тихо, её голос звучал искренне. Рюджин хмыкнула, но её глаза смотрели тепло. — Ну, теперь ты обязана меня удивить в следующем году. — Удивить? — Йеджи лукаво прищурилась. — А может, лучше удивлю прямо сейчас? Прежде чем Рюджин успела что-то ответить, Йеджи шагнула ближе, беря её за руку. Йеджи медленно приблизилась, её рука всё ещё лежала на руке Рюджин. На мгновение она остановилась, глядя прямо в её глаза, словно давая шанс отступить, если это было слишком. Но Рюджин не отвела взгляда — её губы чуть дрогнули, будто она собиралась что-то сказать, но так и не решилась. И тогда Йеджи слегка наклонилась вперёд, её губы мягко коснулись уголка губ Рюджин. Это прикосновение было лёгким, как снежинка, которая тает при соприкосновении с тёплой кожей, но в нём чувствовалась какая-то невероятная искренность. Рюджин сначала замерла, будто не веря в происходящее, но затем, когда Йеджи чуть отстранилась, её глаза загорелись. Она улыбнулась, но не той своей дерзкой, насмешливой улыбкой, а тёплой, настоящей. — А ты умеешь удивлять, — пробормотала Рюджин, но голос её прозвучал чуть тише, чем обычно, почти шёпотом. — Надеюсь, ты не против? — Йеджи не убрала руку, оставив её на запястье Рюджин, теперь уже чуть сильнее сжимая её, словно боялась потерять этот момент. — Против? — Рюджин наклонила голову, её губы чуть тронула полуулыбка. — Если ты начнёшь извиняться, я тебя точно остановлю. Она слегка наклонилась ближе, теперь уже сама сокращая расстояние между ними. Их губы встретились — на этот раз мягче, но увереннее. Йеджи почувствовала, как ладонь Рюджин поднялась, скользнув вверх по её плечу, чтобы чуть нерешительно задержаться на её щеке. На несколько секунд весь мир исчез. Фейерверки за окном, мерцание огоньков на ёлке, даже их вечные шутки и поддразнивания — всё отступило на задний план. Были только они и это новое, едва родившееся ощущение близости, которое захватывало дух. Когда они отстранились, дыхание обеих было чуть сбившимся. — Ну, теперь это точно лучшая ёлка, которую мы наряжали. — Йеджи первая нарушила тишину, её голос прозвучал мягко, почти шутливо. — Не ёлка, а лучший Новый год. — Рюджин хмыкнула, не отпуская её руки. Они переглянулись, а затем, как будто по негласному соглашению, потянулись к окну, чтобы вместе встретить первые минуты года, который, казалось, обещал быть совершенно особенным.