Вечер

А все же жить и ни в чем себе не отказывать - прекрасно, Чихи начинает в этом убеждаться совсем скоро, ведь работа проститутки пусть и рисковая, но весьма прибыльная. Сколько она уже в этой сфере? Месяц? Год? Не помнит. Да и зачем, кто спросит? Никому не интересна её жизнь кроме друзей, органов власти и умопомрачительного господина Чон Гильхо. С момента смерти их хозяйки он взял над Чихи шефство и жизнь заискрила красками и фейерверками пуще прежнего, ведь к своей новой должности он подходил основательно - новые работницы не получали меньше положенного, во рту у них более не находили белого порошка, а среди "своих" их знали и не смели к ним приставать или совершать что-то прочее. Они прозвали его "Господин Чон", а он и не был против. Непростые отношения между проститутками и их негласным сутенёром были доверительными, взаимное уважение господствовало, девушки знали, что найдут поддержку в своём господине, тот же был уверен в их верности. По правде говоря... Далеко не каждая могла разглядеть грань между простым уважением и желанием совокупиться с кормящей рукой. Чон держался холодно, говорил коротко и по делу, но это ничуть его не спасало от нападок девушек в виде умелого или не очень флирта или вообще откровенных приставаний. Тот неимоверно злился, но это мало действовало отрезвляющее - скорее наоборот - они липли сильнее, что очень расстраивало добросовестного мужчину. В какой-то степени в этом есть его вина, ведь однажды на групповом собрании он допустил оплошность и на вопрос о личной жизни ответил, что никого под боком не имеет. Хищницы взялись за него всерьёз. *** – Гляди, Чон сегодня настоящий секс! Чихи заинтересованно завертела головой, высматривая в разношерстной толпе высокого шефа. Действительно - сегодня он выглядел непривычно для своего образа: поверх белой рубашки красовался тёмный жилет, открытые руки прятались на удивление в глубоких карманах широких чёрных брюк, здесь он отдал предпочтение удобству. – Что тут делаете? – усталый взгляд, увы, не сменишь как наряд или прическу. – С девками поедем на пати. У Дженн дэ - ре. – Сора девчонка простая, болтает много, да и сейчас бы завалила ненужной информацией, но и её заткнуть получается. Ах, все же падка она на красивых мужчин, новый образ господина прикроет рот даже ей. Рассматривает долго. Ну а кто б не стал? – Плохо? Я гладил брюки. – Гильхо тушуется под взглядом двух пар накрашенных глаз, начинает думать, что выглядит плохо. Переживает? Осматривает новые лаковые ботинки, ерошит волосы руками. – Не не не. Мы в ауте от вашей красоты, господин! Вам о-о-о-чень идет! Да, Дженни? – она тыкает Чихи в бок, чтобы расшевелить стеснительную подругу. – Вроде шлюха, а все равно стесняется! Ха-ха-ха. Чихи неловко улыбается, щелкает пальцами и постукивает правой ногой по боковой стороне тротуара, искря глазками указывает пальцем на белый пакет в руках мужчины. – Что там у вас? Гильхо смотрит в указанном направлении и уверенно протягивает свободную руку. – Пойдем, покажу тебе кое-что. Улыбается, наблюдая как аккуратная ладонь оказывается вложенной в его цепкие пальцы. – Э, а я?! – Чон щелкает пальцами, лезет в карман за ключами от новой Киа Рио. – Возьми, собери девчонок и ждите пару минут, потом отвезу вас куда захотите. Сора резво забирает ключи и едва ли не бежит по направлению к стоянке у клуба, размахивая руками в разные стороны и воодушевлённо выкрикивая лозунги корейских чирлидерш. Гильхо грустно улыбается, сжимая небольшую ладонь сильнее положенного. – Пойдем. *** Он кладет в её сложенные бледные ладони небольшую бархатную коробочку, волнительно громко дыша. Вдруг не понравится? – Ммм, это мне? – Чихи в предвкушении подарка от самого Гильхо приходит в небывалый восторг. Честно говоря, ей неинтересно, что внутри коробки - гораздо интереснее находиться один на один со своим покровителем, слышать запах его альдегидных, совершенно ему не подходящих духов, чувствовать напряжение от его близости, а главное... Главное дышать с ним в одном волнительном темпе, заглушать в голове все звуки помимо этого и жить одними сантиметрами воздуха - это лучший подарок не только от него самого, но и от небес. – Тебе. День рождения ведь у тебя. Чихи в удивлении вскрикивает. Из под крышки махровой коробки на свет выглядывает золотой браслет картье Дельта люкс. Она замирает, устремив испуганный взгляд на Гильхо. – Вы что! Вы знаете, сколько он стоит? – Ты у покупателя это спрашиваешь? – мужчина хмыкает, – Не беспокойся о цене, лучше скажи, нравится тебе или нет. – Он красивый, но... – Рад. – А? Она часто моргает, заглядывая в чистые темные глаза напротив. Чон нагибается, двумя пальцами бережно достает хрупкий браслет и аккуратно сложив лодочкой девичьи пальцы, одевает холодное золото на не менее холодную, подрагивающую от переизбытка эмоций руку. – Сильно нравится? Аж дрожишь. Чихи ждала всего, что угодно: от незатейливой безделушки до подарочного купона, которые обычно получали в виде подарка остальные девочки. И ведь каждой он уделял внимание, чему те были нескончаемо рады, но даже сейчас сумел обделить любимицу. – Сколько исполнилось? Вопрос этот формальный - Чон имеет на руках документы и просматривает их на досуге. Знает о каждой работнице все. – Двадцать два... – их руки греют друг друга. – Хм... Я значительно старше, знаешь ли. Не пугает? А должно? Плевала Чихи на его возраст, прошлое и будущее. Главное сейчас - его присутствие в её жизни. Те эмоции, что дарит он ей и те чувства, что она испытывает к нему. – Я со столькими спала... Должна ли беспокоиться о вашем возрасте? Пятидесяти вам точно нет, а вообще я люблю постарше... – она заметно волнуется, смотрит в пол, разглядывает камушки на асфальте, да и несет полный бред, даже стыдно за себя становится. Но одно дело, когда тебя ласкают незнакомые, зачастую противные мужчины с высоким либидо, к которым ты ничего кроме отвращения или мнимого удовольствия не чувствуешь, а совсем другое дело чувствовать тяжесть чужих грубых, пропахших сигаретами рук на своих руках, глядеть глаза в глаза и видеть заинтересованность в полюбившемся равнодушном взгляде. Поцелуй меня... Напряжение нарастает, воздух становится с каждой секундой все тяжелее, шум колёс и стекающей по водосточной трубе воды сопровождает волнение, возникшее так не вовремя. Ну же... Глаза Гильхо яркие, мягкие и в моменте трогательные, он наклоняется чуть ближе... Целуй! Будто услышав молчаливый и отчаянный возглас он быстро отстраняется, начинает рыться в карманах в поисках сопровождающего комплекта пачки сигарет и зажигалки и прочищает горло. – Ты не устала от работы? Черт, ну почему он такой невыносимый? Так сложно было поцеловать? Чихи жует губу и глубоко дышит. Такой момент упустила! – Даже если и так, куда же я подамся? У меня нет ровным счётом никакого образования, да и стремления тоже минимальный процент. Гильхо нервно курит, смотрит на неё пронизывающим, мыльным взглядом. – Найти место всегда можно. Я могу помочь. В тишине разносится тихая вибрация зелёного айфона, на телефон пришло голосовое сообщение. – Ну вы там где бля?! Юна уже в бухлище, блюет третий раз, от скуки Ынче и Минса погнали резать шубу Инхе, а я сейчас засну просто! Чон в стороне от чего-то разочаровано мычит, стряхивая вонючий пепел на асфальт. Пора выдвигаться к девочкам. – Пойдем. – тушит сигарету о мокрую, покрытую уличной плесенью стену, лениво бросает измятый окурок в ближайшую урну. – Можно вопрос, господин? – Чихи, сто раз говорил - обращайся ко мне нормально: по имени. Меня от этих Господинов уже тошнит, чувствую себя извращенецем каким-то. – Прости, Гильхо. – Лучше. Давай свой вопрос сюда. Чихи прокручивает вокруг руки свой новый подарок. – Твое настоящее имя. Могу я узнать его? То, что Чон Гильхо живёт по чужим документам ни для кого уже не секрет, да и безразлично это всем, а Чихи девчонка весьма любознательная, задаётся этим вопросом уже несколько месяцев, как осознала, что... – А это ты на следующий день рождения узнаешь. – Мужчина щелкает свою девочку по носу, неожиданно игриво отпрыгивает на длинных ногах в сторону выхода из переулка и оставляет за собой едкий дым, миллионы вопросов, не озвученные чувства и тлеющую в мусоре измятую до табачных листьев сигарету. Не описать словами, что он испытывает сейчас. Волнение невыносимо тянет легкие, голова гудит и губы пылают от взаимодействия с острыми зубами. С каждым разом все сложнее игнорировать чувства к ней, просто стоять, не имея возможности утащить далеко за пределы вонючего Каннама и поить дорогим кофе из тонкого серванта с рисунками диковинных птиц. Сложно сложно сложно! Ужасно сложно. Чихи заторможено натягивает короткое платье ниже на ноги. – А если я умру к этому времени? Говорит в тишину мокрого переулка.