Возмутительно

Что может сделать вкус изысканного напитка невыносимо горьким? Что может растревожить юное высокомерное сердце? Иногда достаточно всего лишь одного мгновения. Просвета между подолами платьев из зелени, бархата и утончённого шёлка. И вот желтизна бьёт прямо под дых. Инсульт Малфоевской гордости, прямое оскорбление белизны его идеально уложенных волос. Улыбка принимает черты отвращения, словно комната наполняется запахом гниения и это он виновен во всём. Бал для избранных вдруг показался Драко смешной декорацией. Потому что в толпе показалась она — лилипутка из Гриффиндора с рыжими кудрями. Уродливые завитки блестели в причёске, украшенной мелкими бантиками. Платье… Будто содержимое конфетти собрали в кучу и выкрасили в жёлтый. Нет линий. Нет формы. На ногах белые плотные колготки и туфли как у Алисы, которая гонится за белым кроликом. На фоне всеобщей ауры лёгкой сексуальности и высокого вкуса Флора Флисер (ну и имечко!) выглядела облезлым попугаем. Вот только это не беспокоило эту полукровку. Ей каким-то невообразимым образом удавалось поддерживать разговор с Ноттом, пока Драко возмущённо сопел в стакан вразрез с правилами этикета. — Что она тут делает? — произнёс Блейз, выделив «она» особой интонацией. — Может её пустили сюда в качестве клоуна? Хотя нам уже давно не по пять лет. — процедил Драко. Отпил немного виски и закашлялся от горечи. Возмутительно. — Странно что твой отец пригласил её папашу. Чем доктор Флисер так услужил мистеру «Недостойным даже нельзя дышать в мою сторону»? — Спроси его сам, — поспешно бросил Драко, выуживая из пирамидки закусок шпажку с оливкой и тонким куском ветчины. — Мать сказала, что Флистер — настоящий волшебник, который помог улучшить их жизни. Не хочу даже задумываться над тем, что она имела в виду. Драко и Блейз не без удовольствия заметили, как Нотт покинул рыже-жёлтую пигалицу, и та заняла почётное место в тёмном углу. Да, именно так и ведут себя неудачницы. Предпочитают быть незаметными, зная, что презрением наполнен каждый взгляд, который направляется на них. Нотт не в счёт. Когда он пьян, может вести долгие ожесточённые споры даже с напольным канделябром. Наверняка он принял Флору за ожившую горку из лимонных леденцов. — Какая же она жалкая, — ядовито фыркнул Драко и обхватив шпажку губами, сдвинул всё её содержимое в свой рот. Уже не горчит. Значит мир вернулся на круги своя. Блейз уловил и отразил надменные нотки в голосе друга: — Представь, какого ей. Не знает ни танцев, ни этикета, ни манер. Аристократическое общество для неё всё равно что аквариум с акулами. Выжить можно только если ты точно знаешь, как их не привести их в бешенство. — Меня она уже разозлила, — буркнул Драко. — Просто тем, что топчет своими ногами ковры моей гостиной. — Твоей? — Блейз иронично усмехнулся и приподнял идеально уложенную чёрную бровку. — Да. Моей. — То-то твой отец удивится подобной перемене. — В перспективе, — дополнил Драко и расстегнул пуговицу на пиджаке. — Я единственный наследник. Даже воздух в этом доме будет моим. Таков ход вещей. Я будущий хозяин этого места, Флора Флисер глупая неудачница, а… — А я? — осведомился Блейз. — А ты чёрный. — Хах, ну спасибо дружище. — Не обижайся. Просто я хочу подчеркнуть, насколько всё на самом деле ясно и понятно. Есть вещи, которые не меняются. Есть вещи, которые легко предсказать. — Господа, — низкий голос послышался поверх мальчишеских голов, прервав пространные рассуждения Малфоя-младшего. Оба парня застыли, будто перед ними возникла драконья тень и в воздухе запахло жареным. Люциус взирал на сына и его товарища ястребиным взглядом, на его лице застыл мрачный холодок. Драко сглотнул с громким звуком, похожим на эпизод икоты. — Отец, — выровнялся по струнке, расправив плечи и застегнув пиджак. — Прекрасный бал, сэр, — поспешил разрядить обстановку Блейз. — Благодарю за высокую оценку, мистер Забини. Благо природа одарила меня зрением и слухом, чтобы оценить достойно свои труды и не наедаться на чьи-то одобрения. Это наверняка означало некий посыл. Вот только посыл в пешее эротическое или за порцией виски — не совсем ясно. В любом случае Блейз ушёл, решив разобраться с этим самостоятельно. Драко почувствовал себя голым без лучшего друга. Будто при малейшем дуновении ветра его кожа покроется болезненными язвами. Люциус устремил на него прямой взгляд, хранивший в своей сути громкое требование. — Прохлаждаешься? — выдал он, практически не шевеля губами. — Отдыхаю, отец. Это же бал. Находиться с ним бок о бок было настолько неприятно, что Драко украдкой глянул в сторону Флоры. Чудачка вцепилась в свой веер и наблюдала за танцующими парочками из тени. Маленькая неотёсанная форель среди благовоспитанных акул. — Пригласи мисс Флисер на танец. Что? Где? Кого? — Простите…? — переспросил Драко, будто к нему обратился незнакомец с самой нелепой просьбой на свете. — Ни у кого из нашего рода не было проблем со слухом, так что хватит валять дурака, — процедил Люциус сквозь зубы. Жизнерадостные аккорды менуэта совершенно не сочетались с напряжением между отцом и сыном. И духом зловещего кошмара, в который Драко никак не мог поверить. Что за пытка на пустом месте? Ей богу, лучше уж лобызаться с Поттером. — Но отец! — вскипел Драко. — Я не хочу такого позора! — А я не хочу, чтобы доктор Флисер решил, что его дочерью пренебрегают. Тут Драко не выдержал и сделал то, чего никогда не позволял себе при отце. Закатил глаза и театрально застонал. — Что за невежественная ужимка! — тут же завёлся Малфой старший. Ещё немного и он бы ударил непослушного отпрыска своей тростью. — Я не хочу! Посмотри на неё! Это же ходячее посмешище. Тут полно других девушек куда более достойных, скажем… Астория… Или Фелисити. К тому же… — Достаточно, — сдерживая гнев сказал Малфой старший выставив перед лицом сына руку в чёрной перчатке. — Пока я хозяин этого дома и нашей семьи, я буду требовать от тебя выполнения моих просьб. Если я приказываю тебе прыгать — всё что ты можешь спросить это насколько высоко. И если я говорю танцевать с мисс Флисер, то ты идёшь, берёшь её за руку и ведёшь в центр бального зала. Драко болезненно сглотнул и побледнел. Почему-то ему так захотелось, чтобы его превратили в хорька и сунули в чьи-то штаны. Ведь там, в этих штанах тепло темно, и не нужно выполнять немыслимые по своему идиотизму приказы. — Но… Она вряд ли знает, как танцевать вальс или… — Не волнуйся. Я позволил себе смелость и решил разбавить классические танцы современной музыкой. Мерлин, кто тот умалишённый что залез в кожу отца и творит лютейший беспредел? Видимо тот же, по чьему распоряжению зазвучала бодрая песня из тех, под которые танцуют маглы. Толпа подростков несмотря на своё воспитание в английской чопорности и нравах оживилась. — Я жду, Драко. Не испытывай моё терпение, — надавил Люциус. — …Блядь… — Следите за языком, молодой человек! — взревел Малфой старший. Деваться некуда. Так больно гордости Драко ещё никто не делал. А в особенности собственный отец. Буквально толкал в смердящую помойную яму без всякой адекватной на то причины. — Ладно, я понял, — вздохнул самый несчастный слизеринец и зачесал пятернёй волосы назад. Хотя, собственно, зачем ему прихорашиваться? Это же Флора Флисер. Неудачница-грязнокровка в пошлом платье из пёстрого мусора. Костюм конюха и жирные волосы больше подошли бы тому акту, который предстояло совершить. Сделав несколько шагов к тёмному мрачному углу с фресками змей, где ничего не подозревающая Флора жевала лимонное пирожное, Драко вдруг развернулся на каблуках и обратился к отцу, не справившись с негодованием: — Что же такое сотворил доктор Флисер, что ты пошёл против своих принципов? Люциус хотел было что-то ответить, но вместо этого гордо вздёрнул нос и трясущейся рукой поправил бабочку на рубашке. — Тебя не касается, — кратко ответил он и направился к Нарциссе. Напоследок кивнув в сторону девушки в жёлтом платье. Вот проклятье. За что такие мучения? Как сдержать рвотный позыв? Шаг, два, три. И вот два голубых глаза уставились на Драко как на грозовую тучу. С ужасом и… вообще-то ещё и с любопытством. Пальцы Флоры были перемазаны кремом. Она смотрела на Малфоя, сдерживающего столько разных приступов, что не хватит никакой медицинской энциклопедии. Девушка приподняла одну бровь и облизала кончик среднего пальца. Возмутительно. — Могу я… Могу я… Вот чёрт. Оказывается, иногда говорить бывает так сложно, буквально до звона в ушах. — Чего можешь? — спросила Флора, продолжая как ни в чём не бывало собирать с пальцев крем. Ох Мерлин, дай сил. Работоспособность отцовского либидо ещё никому не обходилась так дорого! — Прекрати лизать свои пальцы, это омерзительно, ты же на балу! — Да, на балу, — подтвердила Флора, но продолжала смаковать свою кисть. — Я отродясь не ела таких пирожных. Тем более, кому какое дело что я делаю со своими пальцами? У Драко расширились глаза. Она не трепетала перед ним с замиранием в глазах, не поправляла платье, не воспринимала разговор с ним как привилегию. Даже не потрудились протереть свои… чёртовы пальцы! Пальчики… Миленькие вообще-то. Что? Ничего. Драко прокашлялся в кулак, чувствуя, как нагрелись острые скулы. Вообще-то температурные колебания были им свойственны разве что во время гриппа, или истерического хохота. С чего вдруг кровь решила собраться в области лица и шеи на этот раз никому неизвестно. Наверняка это просто предвкушение позора. — Так чего ты хотел Малфой? Если ты искал своего кудрявого друга, то он, кажется, обсуждает с занавеской поэзию эпохи возрождения. Драко скривился в недоумении и повернул голову к окну. Пьяный Нотт, спустившись на одно колено с воодушевлённым видом что-то декламировал бархатной ткани, намотанной на предплечье. Драко тут же испытал жгучее желание присоединиться, но укол взглядом от отца вернул его к исполнению фамильного долга. — Могу я пригласить тебя на танец? Флора явно зря за секунду до этого решила выпить грушевого сидра. По закону жанра ей пришлось громко, смачно закашляться, брызнув немного на чёрный бальный пиджак Малфоя. Тот сделал шаг назад и брезгливо причмокнул, отряхнув лацкан. Вместо того чтобы дать ответ, покраснеть или застыть от того, какая честь ей предоставлена, Флора вдруг громко расхохоталась и прогнулась в спине. Сложно представить себе обстоятельства, при которых Драко почувствовал бы себя бОльшим идиотом. — Брось, я не поведусь на это, — Флора отвернулась от него к столу со сладостями. — Так, что я тут ещё не пробовала? М-м-м… Клубничное. Как может она разглядывать сладости, когда Малфой готов посвятить ей крупицу своего времени?! — Не поведёшься на что? — в голосе Драко прозвучало разочарование, которое он не планировал. — На ваши слизеринские пранки. Ты что думаешь, я тупая? Потанцуешь со мной, начнёшь притворно флиртовать, а потом выкинешь какую-нибудь гадость превратив меня в клоуна на потеху вашей аристократской шайке. Парень обомлел, хотел было что-то ответить, но… Просто не смог найти весомую мысль. В принципе если бы отец не дышал в спину он мог это сделать. В отсутствии Поттера Флора Флисер была довольно привлекательной жертвой. Ой, то есть не привлекательной, а лёгкой. — Уверяю тебя, тут не будет пранка, — вздохнул Драко, глянув на отца. Тот следил с другого конца зала за парочкой очень внимательно. — Отец настоял. Я бы ни за что… -… Не стал марать свои руки о простолюдинку вроде меня? Какого хрена она такая сообразительная? И почему становится не по себе от того насколько она умеет зреть в корень? — Я не это хотел сказать. — Может быть сказать и не хотел. Но это именно то, что ты думаешь. Спустя секундную паузу Драко ответил, сделав глубокий вдох: — Прошу, не усложняй мне жизнь. Один танец, от тебя не убудет. Тем более я единственный парень, который вообще подошёл к тебе с таким предложением. — Не усложнять тебе жизнь? — Флора обернулась к нему смеясь и жуя клубничный эклер одновременно. — Сказал тот, кто семь лет терроризировал меня и портил школьные будни. Кто взорвал заклинанием тарелку с едой, не один раз, прошу заметить. Натравливал на меня кошку Филча, подбросил гром вещатель который кричал обо мне бог весть какую дрянь. И… Ох, ну конечно… Назвал меня жуком навозником во время Святочного бала. Флора помучила Драко тяжёлым взглядом несколько невыносимо долгих секунд, и вернулась к употреблению десертов. Несколько раз поморгав Малфой подумал было плюнуть и пойти но… Взгляд отца все ещё держал его под своей властью. — В Египте жуки-навозники священны… — оправдание прозвучало так жалко, что Драко сам не поверил своим же словам. — Ага. И ты конечно же хотел сделать мне комплимент. — Ну просто твоё платье было похоже на его панцирь и… — Ой да брось, Малфой! — Флора обернулась так резко что Драко обдало холодным воздухом. — Ты так пытаешься нивелировать всё что было в прошлом? Хах! Не выйдет. Говоришь не усложнять тебе жизнь? Один танец? Знаешь, что я тебе отвечу? Пошёл на хер! Соси писос! — у лица Драко оказался средний палец, короткий ноготок которого был покрыт чёрным лаком. — Я с удовольствием… усложню… тебе… жизнь. Флора встрепенулась, расправила плечи и гордо потопала в другой конец зала, где как раз только что появились весьма привлекательные тарталетки с копчёным угрём. Или нарезка из пряного мяса. Плевать, на самом деле. Лишь бы подальше от Малфоя. — В чём дело? — слова отца ударили в голову колоколом, Драко аж зажмурился. Слишком много стресса за один вечер. Нужно поручить эльфу, чтобы записал в массажный салон, пусть парочка симпатичных девушек вытянут напряжение через пяточки. Люциус грозной силой возник за спиной Драко. Бедолага обернулся и отпрыгнул. — Небольшая заминка, отец. Она… просто хочет немного… Проголодалась в общем. — У тебя минута чтобы начать этот чёртов танец, иначе я потеряю терпение. — …Понял. Драко широким шагом двинулся за Флорой. Заметив его девушка юркнула за колонну, так и не успев схватить желаемое лакомство. Отблеск рыжих волос сделал с грудью слизеринца что-то странное. Пробудил желание… преследовать? Ох, Мерлин… Возможно ли сделать этот вечер ещё более безумным? Быстро передвигая ногами Драко настиг Флору и та нецензурно выругалась куда-то в сторону. В сторону портрета какой-то почившей родственницы блондина, если быть точным. — Чего ты увязался за мной? — закатив глаза сказала она, сложив руки на груди. — Танец, — кратко ответил Малфой и предложил ей свою руку. С таким презрением пятерня слизеринского принца ещё не сталкивалась. Обычно пальцы вызывали у девушек восхищение, а то и грязные фантазии о том, насколько Драко хорош в обращении с… Нежным тёплым и влажным. А Флора, эта нахальная грубая невежда, попятилась назад, будто в руке Драко было зашифровано заклятие вечного зловония. — Иди на хер. — Нет. Только в центр зала держа тебя за руку. — Спасибо. Рвотный позыв не входил в мои планы на сегодня. — Ты… Ох… Ты… Ты такая упрямая что меня самого сейчас вырвет. Флора издевательски хихикнула и произнесла: — Подставить тебе ведёрко? Потому что я не собираюсь отступать. — Дура. — Венценосный осёл. Два твёрдых взгляда встретились, напряжение в воздухе стало таким сильным, что об него можно было бы заряжать электрические пугалки-хлопушки. У Драко уже болела голова от того, сколько усилий приходилось прикладывать, чтобы втоптать свою репутацию в грязь. Хотелось крепко схватить эту идиотку за плечи и несколько раз хорошенько встряхнуть. — Венценосный… осёл? — запнувшись на середине фразы проговорил Драко. — Это что ещё значит? — В зеркало посмотри, — незамедлительно выдала Флора. — Осёл, который носит воображаемый венец. Корону, если по-простому. Удивительно что ты не знаешь подобный словесный оборот. Ты же весь из себя интеллигент. Упрёк в сторону необразованности. Ещё ни одному человеку не удавалось заставить Драко усомниться в своём интеллекте, прыгать вокруг какой-то глупой девчонки! А эта… Вонзает иглы в больные места, сквернословит… Хотя… Глупой? Нет… Была бы глупой, уже кружила бы с ним по залу в экстазе, забыв обо всём на свете. Как раз-таки её проницательный ум — основная причина, по которой бедный Малфой вынужден едва ли не на коленях стоять. — Драко, Флора? — в разговор вклинился доктор Флисер с супругой Элеонорой. Парочка, одетая чуть менее безвкусно чем дочь прям-таки сияла радушием. — У вас всё нормально? Что за странные лица? — разглядывая поочерёдно то Флору то Малфоя сказала миссис Флисер. — Все нормально, мам, — отмахнулась Флора, посмотрев в сторону. — Ваша дочь отказывается со мной танцевать, — вдруг выдал чёртов венценосный осёл. Флора зыркнула на него и поджала губы. Её глаза выражали одно единственное намерение — убить засранца при первой же возможности. А тому хоть бы что — стоит себе как бравый молодой аристократ и ухмыляется. — Флора Флисер! — взревела Элеонора. — Как это понимать?! — Дорогая, это неприлично, — присоединился отец. — Нас пригласили в высшее общество, а ты ведёшь себя просто… возмутительно! Мистер Малфой, простите её. У неё непростой характер. — Понимаю, — с полным благоразумием и выдержкой кивнул Драко. — Наверное я просто сдамся и… Проведу остаток вечера в тоскливых размышлениях о том, насколько я неприятен девушкам. Ох, актёр! Такая профессиональная плаксивость и чистые невинные глаза будто всю жизнь играл в театре беспросветных страдальцев. — Ну что вы! — бросилась утешать его миссис Флисер. — Флора рада принять ваше приглашение. Флора была не рада. Радость явно не её чувство сегодня. Малфой бессовестно шагнул к ней ближе с выражением лица под названием «Выкуси». Его встретило выражение лица под названием «Что б ты сдох». — Позвольте пригласить вас на танец, — склонившись произнёс он и изящно подал свою руку. За натянутой улыбкой Флоре так трудно было прятать свои истинные чувства. Её губы сначала сжались трубочкой, а затем уголками разошлись в сторону. — Позволю. Она вложила свою руку в его раскрытую ладонь и Малфой с довольной физиономией направился в зал, отметив что отец смотрит на него и улыбается со всей гордостью. Когда оба оказались друг напротив друга Драко произнёс, наклонившись к правой стороне её лица: — Я всегда выигрываю, смирись. Опьянение от победы заструилось по телу пузырящимся шампанским. Драко был весьма удовлетворён результатом своих трудов, даже если приз — это танец с гриффиндорской чудилой. Флора приподнялась на носочках и прошептала так, будто впрыснула в Драко порцию яда: — Если победа означает для тебя моральные мучения на ближайшее время, то поздравляю, ты выиграл. Её полушёпот тело встретило со странным трепетом. Кожа на шее нагрелась, когда дыхание Флоры коснулось его. Драко потряс головой, чувствуя странное волнение, осевшее щекоткой в груди. — Добро пожаловать в ад, Драко Малфой.