Даже умирая она была прекрасна

Когда Глинда кидала факел к основанию чучела, в груди её что-то сломалось, а в уголках глаз защипало. Нет! Не время плакать. Она часто заморгала чтобы прогнать пелену с глаз. Только не сейчас. Если она заплачет, люди неправильно её поймут. Она обязана держать лицо! У народа праздник, злая ведьма мертва, а Глинда сейчас зарыдает как маленькая девочка. Но несмотря на это, боль от утраты дорогой подруги (подруги ли?) никуда не исчезла. Когда к ней прибежали слуги с «волшебной» новостью о том, что Эльфаба умерла в битве с Элли, Глинда не поверила. Её Эльфи не могла умереть, это невозможно! Проиграть какой-то глупой девочке -немыслимо! Но это оказалось чистейшей правдой. Ей предоставилась возможность самой убедиться: за короткое время, добравшись до замка, где всё и случилось, с лёгкостью проникнув туда, она к своему ужасу обнаружила ведро, разлитую по полу воду и одну, до боли знакомую, чёрную несуразную шляпу. Сердце ухнуло вниз и где-то там разбилось окончательно. Глинда подбежала к такой родной шляпе и упала на колени прямо в лужу. Пышные юбки моментально намокли. Схватившись дрожащими руками за теперь единственное доказательство о «её» существовании, девушка заплакала навзрыд, уткнувшись носом в чёрное нечто можно было уловить запах шампуня Эльфи: он пах хвоей и смолой. Доброй ведьме всегда казался странным такой выбор, но со временем она привыкла, приняла и в какой-то степени полюбила всех тараканов своей соседки. Но больше любить нечего, кроме этого аксессуара. Глина поднялась на ноги, колени неприятно саднило. Хорошо же она об пол приложилась… Кое- как добравшись до дома, она вернулась в свои покои. Не хотелось ничего делать, говорить, двигаться, улыбаться, вообще как-то функционировать. Всё ещё крепко прижимая головной убор, она вышла на балкон. Уже темнело, небо было окрашено в розово-красные цвета, солнце почти зашло за горизонт. Внизу было этажей тридцать. Несмотря на позднее время город кипел, все праздновали победу. Как бы высоко ни было, перила балкона были низкие. Девушка перелезла через них, ветер трепал её прекрасные кудри, развевал, как флаг, яркое платье. Застыв у самого края и в последний раз посмотрев на шляпу, волшебница сделала маленький шажок. Мир превратился в разноцветное марево. Было много зелёного, и, если попробовать, можно разглядеть силуэт зеленокожей ведьмы. Глухой удар, и дальше — никакого цвета…

***

К огромному сожалению, Глинда не подозревала, что в момент нахождения в башне она была не одна. Под мокрым полом находилось небольшое пространство, его заполнила скорчившаяся фигура так называемой злодейки. С кончиков её волос капала вода, платье было в пыли и грязи, под стать месту и положению, где она находилась. «Ха, подстроить свою смерть? Умно… Ну и ладно, всё равно скучать по ней никто не будет, разве только одна очень яркая и шумная блондинка.» Её размышления прервал чей-то быстрый стук каблуков, Эльфаба напряглась. Чуть погодя прям над ней послышался глухой удар, будто коленками об пол. На свой страх и риск Злая ведьма взглянула в щель между досками. Картина оказалась далеко неприятной: желудок завязался в узел, по спине прошёл холодный пот. Девушка, о которой только недавно вспоминали, сидела на полу, уткнувшись в шляпу плача. «Ах, точно, шляпа! Как она могла про неё забыть?» Всё тело зачесалось от желания обнять Глинду, но как бы Эльфаба Троп нихотела, ей нужно было оставаться незамеченной. Возможно, она наведается к блондинке потом, когда-нибудь… А сейчас нужно уходить, но, конечно, они не прощаются, она ещё увидит её.