Врач

      Холодная, склизкая и противная ткань налипала на кожу, а по капюшону дико барабанили крупные капли. От каждого поспешного шага ботинки и брюки промокали сильнее, вызывая знакомое хлюпанье и ощущения, будто ноги вот-вот выпрыгнут из обуви, а шнурки распадутся на сотни тысяч маленьких волокон. Мальчик бежал по аллее, не жалея себя, пытаясь добраться до клиники. Его дыхание было прерывистым, тяжёлым, будто он в сей же миг упадёт навзничь от потери сил. Но адреналин струился по его венам и артериям, заставляя его преодолеть свои физические пределы. Голова юноши была полна страха, ответственности и беспомощности. В своей правой руке он держал кошель. Это были последние деньги, что остались у него…       Злосчастный камень попался на его пути. Он упал и выронил кошель. Тот раскрылся и его содержимое разлетелось вокруг, закатываясь в щели фундаментов, в водосточные желоба и в крохотные трещины в каменной мощёной дороге. Словно капля воды в жаркий день деньги растворились в холодной, дождливой аллее. Мальчик лежал, а на его лице сотнями ран проявились слёзы. Шансов почти нет. К горлу подступил ком, веки закрылись, а руки начали дрожать от бессилия. Боль, отчаяние и жажда всё исправить были непреодолимы.       Секундой позже он оттолкнулся ногами и руками от мощённой дороги и кинул себя вперёд. Не было времени плакать. Не было времени искать деньги. Он был готов пойти на всё. Он был готов продать себя, лишь бы ее спасти… В его больные глаза светом фонаря ударил образ вывески, что была исписана строгим, чёрно-белым шрифтом: «Клиника доктора Сая» - спасительный круг в окружающем его аду из неудач и боли. Он выбил дверь ударом плеча, ворвавшись в тускло освещённое помещение, заполненное запахами медицинского спирта, трав и…сладостей?..       За прилавком сидел пепельноволосый юноша лет, возможно, двадцати. Он лениво чистил ножом яблоко, отправляя кусочек за кусочком в рот, медленно пережёвывая. Он не выглядел удивлённым внезапному вторжению, хотя и не был рад, что кому-то в столь поздний час понадобилась его помощь. Однако другой человек, жирный мужчина средних лет, сидевший на стуле у витрины, бросил презрительный взгляд на ребёнка. Его взор подмечал каждую деталь пришельца: абсолютно мокрая, рваная, слишком большая одежда и обувь, созданная явно для грузных людей, а не для полутораметровых сопляков. Кожаный, изодранный капюшон даже не мог скрыть всю голову, обнажая шею, длинные, прилипшие к грязному лицу, чёрные, словно смола, волосы. А общая его худощавость и слабость вообще не вызывала в нём ничего иного, кроме как жалости. — Что же… — со скучающим видом проговорил человек за прилавком, коротко зевая. — Похоже, у меня клиент. Увидимся когда-нибудь потом, господин Фоса. Возможно, даже в Бездне, если вы, конечно, найдёте в себе силы встать и поднять ваш жирный зад… или если вы обретёте яйца.       Канцеляр побагровел, резко встал, взбалтывая жир на пятом подбородке, пузе, руках и ногах. Он выглядел возмущённым и нервным, разговаривая с Саем уже более пяти часов. Господин Фоса топнул ногой, отчего всё здание на очень короткое время затряслось. Его голос был похож на шипение старой, беспомощной змеи, а слова походили больше не на яд, а на лёгкий, едва заметный токсин: — ТЫ ещё пожалеешь… Твой статус не освобождает тебя от уплаты налогов! Помяни мои слова – придёт день, и ты сам, и твои труды, и дело твоего отца канут в Бездну!.. — Ага-ага… успокойся уже, нервный ты мой друг… — сказал Сай, продолжая всё так же лениво чистить яблоко. — Просто уже иди к мисс Эйнер. Она явно приготовила вам ужин… вы ведь никогда не откажетесь от лишней мясной рульки, верно, господин Фоса?..       Мальчик едва успел отпрянуть, спасаясь от огромного, вызывающего землетрясение гиганта, что нервно удалился прочь. Гигант раскрыл зонт, однако это не сильно помогло укрыть его жирную тушу от дождя. Мальчик снова бросил взгляд на Сая и шмыгнул носом. Юноша продолжал сидеть, принявшись за другое яблоко. Он ждал. Ждал, пока черноволосый скажет что-нибудь. — Г-господин Сай… — промямлил он, чувствуя, как к горлу подступает ком, а в глазах стоят слёзы. — Прошу… спасите мою сестру… — А у тебя есть деньги?.. — бесстрастно ответил он, даже не поднимая глаза к собеседнику. Он выглядел так, будто ему было абсолютно всё равно на чью-то жизнь. — Они… они были у меня… я… я уронил их в ал-ллее… они есть… просто они там… пожалуйста… ей очень плохо…       Сай молчал. Он всегда был известен как расчётливый, но крайне эффективный врач и Исследователь Бездны. Он был уважаем, но никогда не имел достаточно денег. Никто не знал почему – то ли это чёрная полоса, то ли большие затраты на медицинские компоненты… но никто и никогда не думал, и не предполагал, что он помогает кому-то бесплатно. Вот и юноша это знал, но ему от этого не становилось легче. — Я… я готов отработать долг… пожалуйста… она всё, что у меня осталось… — Ох… какой-же ты надоедливый сопляк… — произнёс Сай, откладывая яблоко в сторону и вставая. Он выглядел очень злым и раздражённым. Врач прошёл внутрь, на склад. Оттуда послышались копошения и холодный голос, — Что с ней? Опиши её симптомы.       Мальчик удивлённо посмотрел вглубь тёмной комнаты, не веря своему счастью. Он был решителен и полон надежды. Ком отступил, а слёзы в последний раз скатились по щеке. — У неё жар… она не ест, но постоянно ходит в туалет…у неё постоянный понос… Копошения на мгновение прекратились. Затем раздался вопрос, полный скрытой угрозы: «Как давно она болеет?..» — Меньше суток… я сразу побежал к вам, когда понял, что дела плохи… — Ясно… чем она испражняется? Водой? — Нет… она… эм… — Очень жидкие фекалии, верно?.. — Да…       Копошения начались с новой силой. Вскоре из комнаты вышел Сай. Он накинул на себя пальто, в левой руке держал чемодан, а в правой держал зонт. В его глазах была… решимость?.. — Тебе придётся бежать, если мы хотим успеть. У тебя ещё остались силы? — спросил Сай, и в его глазах быстро померкла решимость, будто в комнате выключили свет. — Д-да, господин…       Мальчик быстро выбежал из клиники. Он вновь бежал, но испугался, что Сай не успевал за ним. Обернувшись, он впал в изумление - врач бежал за ним попятам, прикрывая себя и его от дождя. Это было неожиданно и крайне удивительно. Мальчик потерял концентрацию и пропустил вдох. Грудь отозвалась болью, а ноги подкосились. Всё тело начало обмякать. Он понял, что больше не может бежать. Эта мысль разбила всё спокойствие ребёнка на миллионы осколков. В душе ударами колоколов громыхал страх.       Сай успел подхватить ребёнка в последний момент. Обмякшая тушка беспомощно болталась на его левой руке. Маска безразличия в этот момент немного дрогнула, обнажая лёгкую панику и беспокойство. Врач ускорился. — Налево или направо? — спросил юноша. — Н-н-направо… — ответил он, выпучив глаза.          Сай резко повернул. Такт шагов был похож на вальс, а мальчик крепко держался за плечи, стараясь не упасть. Гонка со смертью длилась немногим больше пяти минут, но не было ясно, кто лидирует…          Оба достигли своей цели – это был остов старого здания, где не было даже крыши. Сай поспешным шагом прошёл внутрь, осмотрел скудный и ломаный интерьер и прошёл в комнату с закрытой дверью. Внутри, на кровати, лежала худая девочка. Она была укрыта всевозможными тряпками, что пытались сымитировать одеяло, но множество дыр в тканях и помещении приводили к охлаждению. Врач подошёл к ребёнку, сунул градусник ей в подмышку, открыл рот и налил воды с соком множества целебных растений. Та проглотила и поморщилась. Вкус был горьким.          Мальчик вошёл в комнату и сел на стул, нервно смотря за процессом лечения. Он теребил руки. Его сестре становилось всё тяжелее. Раньше она могла говорить, а сейчас не может даже вымолвить слово… — Ей состояние тяжёлое… но могу сказать, что спасти её можно… — сказал Сай, чувствуя, что мальчик сразу оживился и улыбнулся. — Но прежде скажи – сколько у тебя было денег в кошельке?..          Мальчик помолчал, а после сказал дрожащим голосом, будто он кому-то исповедовался: «Двадцать…», только и промямлил он, вжимаясь в плечи. — Мало. Слишком мало… Обычно я беру двести, — произнёс он холодным тоном. Раздался звук, будто скрипели зубы.          Мальчик уставился на врача в ужасе. Его сердце сжалось от бессилия. Боль, досада, обида и смертельная тоска слились в одну причудливую настойку. К горлу подкатил ком, а на глазах выступили точно не последние слёзы. Он начал рыдать навзрыд. Сай же молча стоял у кровати девочки. Неизвестно, о чём он думал. Он всегда больше думал, чем говорил. Мало кто понимал его. Ещё меньше тех, кто знал его. — Хватит… мне нужен помощник в клинику: уборка, переноска, забота о пациентах и слежение за расписанием… твоей сестре нужен уход, тебе работа, а мне лишние руки… — бесстрастно ответил врач, просматривая только-что полученный градусник. — Не жди, что я буду платить тебе зарплату. Все эти деньги уйдут в уплату долга… но кормить я тебя и её буду… Как тебя зовут?          Мальчик прекрати рыдать. Собрав всю волю, он попытался собрать все свои мысли. После короткой паузы, он ответил твёрдым тоном: «Меня зовут Морф. Я согласен на любые условия».          Стрелки часов уже давно отбили двенадцать, а Сай расписывал рецепт для первого за всю неделю пациента. Внутри клиники было темно, чувствовалась повальная экономия почти на всём. Сделав последний очерк, врач вздохнул и посмотрел на Морфа. С большим трудом, но юноша отмыл этого семилетнего мальчика и нашёл для него одежду – его детские брюки и рубашки. Сейчас ребёнок больше походил на медбрата. Девочка же была в белой сорочке, лежа в палате одна. —Итак, Морф, буду с тобой краток: сейчас у моей клиники дела плохи. Почти никто не болеет, а для меня это плохо. Завтра мне надо будет спуститься в Бездну… возможно, что я приду к вечеру. У тебя хватит лекарств, чтобы лечить свою сестру, рецепт и инструкции я тебе дал. Помни: никому, кроме меня, дверь не открывай!.. всё уяснил...?          Морф кивнул, нервно теребя руки. Всё для него и сестры резко изменилось. Всё стало слишком хорошо и это его настораживало. — Хорошо… можешь идти спать. Диван свободен. Я присмотрю за твоей сестрой. — Но… — Успокойся. Я успею выспаться. У тебя тоже будет уйма обязанностей, не беспокойся…          Морф лишь кивнул, развернулся и ушёл вниз. Выключил лампы и лёг на диван. Сай же, вздохнув и видя, что за ним никто не следит – снял свою маску безразличия, открыв лик заботы и печали. Он прошёл к койке девочки. Руки нежно, с теплотой поглаживали спящую, но горячую голову, грустное личико и больные руки. Отстранившись, врач протёр руки спиртом и сел неподалёку, готовый в любой момент помочь. В течение всей ночи помощь пригодилась всего восемь раз.