Аббат и прачка

Аббат не может не смотреть на Мадлен. Истинное благочестие, как у ангела, но порочная фантазия. Как известно, у нечистой силы и человека — это единственный способ контакта. Он не может понять, почему ее так влечет к маркизу с его непристойными баснями. Но сердце замирает от одного ее вида, поэтому он уступает и закрывает глаза на дружбу невинной девушки и старого развратника. — Если бы я не воображала себя грешницей, то не была бы так благодеятельна в жизни, — с нежной улыбкой поясняет Мадлен. Аббат вздыхает. Голова забита проблемами посерьезнее, чем отнятая у маркиза бумага. Фантазии недалеки от ворожбы, а говорил Спаситель, что не терпит подобного. Но Мадлен так счастлива, когда читает эти бредни, что дю Колмьер сомневается в том, что это черная ворожба. Мэдди чиста и невинна, он любит ее как тихое майское утро, как чистый глоток воды после зноя. Он врет ей, когда отрицает свои чувства, но по-другому было бы неправильно. Человек церкви должен быть сосредоточен на молитвах, а не на позывах плоти. Аббат будет молиться за свою прачку. Маркиз же рассматривает его насмешливо, но старому греховоднику не понять, что высшая степень любви — это самопожертвование. Если он не понял это за столько лет, то вряд ли поймет сейчас. И тут не может идти речи о стройных ножках, упругих бедрах и прочем. Дю Колмьер размышлял над тем, чтобы разделить те чувства, что Мэдди к нему испытывает, но всегда получалась в глазах общества страшная картина с позором и осуждением. Аббат молится. За свою Мэдди, пока ей не стало все равно…