Второй шанс

Всякий организм изнашивается, даже в погоне за самыми правильными, как ему кажется, идеями. Помощнику не дают выдохнуть ни на минуту, ведь звание освободителя округа Хоуп ему дали не просто так – это долг, задача, цель. Бесконечные погони за грузовиками с блажью, взрывы, выстрелы, потом освобождение пленников, аварии, после которых приходится тут же сломя голову бежать в более-менее безопасное место, ведь он привлёк к себе внимание захватчиков с воздуха, убив пару сектантов. Слух заметно портится, на теле не осталось мест, которые не были биты, резаны. Недавняя перестрелка за отель даровала ещё и переломы переломы. Он устал. Сил прибавляла поддержка спутников. Ник Рай вместе со своей женой приглашали на ранчо отведать оленины, предложили переночевать, но малышка Рай нагло не давала выспаться ни родителям, ни гостю. А ведь если бы не он, она бы не родилась вовсе. Глупо было винить в недосыпе младенца, только ненависть ко всему живому и мёртвому разгоралась день ото дня. Может, Иоан был прав, и грех затмевает разум? А может, гнев – единственное топливо, которое способно толкать дальше. Перебить всю чету Сидов или наоборот, обрушить всю злобу на сопротивленцев, которые, и вовсе не сделали чего-то равносильного его деяниям, и придти в церковь к Иосифу, пасть на колени и вверить свою судьбу в руки этого сумасшедшего? По крайней мере этот человек никогда не угрожал помощнику напрямую, не звал обидным позывным "салага". Какой он салага, когда он, чуть ли не в одиночку, хоронит армии эдэмщиков? По крайней мере ничего, кроме принятия своего греха и покаяния, этот человек от него не просит. Он не просит кого-то убивать, больше наоборот из каждого рупора кричит о том, что он примет любого, что выслушает и даст смысл жизни. Может, этого ему и не хватает? Сейчас в машине, в сопровождении мотора и сопения пушистой команды в багажнике пикапа, только эти мысли и лезут в голову. Из рации что-то доносится, но водитель игнорирует всякие призывы. Может, проще притвориться мёртвым? Всё равно именно таковым он себя и ощущает. Погасли фары, но свет домов виднелся вдалеке. Никто не увидит его усталости, его слабости. Вышел из машины, залез в багажник к пуме, которая вытянулась насколько это было возможно. Лёг рядом. Персик уложила тяжёлую голову на плечо хозяина, а Бумер, с ревнивым скулежом поспешил прижаться к нему по плотнее. Все трое были запачканы кровью и грязью, но по крайней мере ни пума, ни пёс ничего не потребуют, только постараются облегчить судьбу своего такого же неразговорчивого лидера. С наступлением темноты осознаешь, как же становится легко, когда солнце не испепеляет и не усложняет бой. Слышны раздающиеся эхом выстрелы. Радует, что действия Помощника, обычного человека, вдохновляют людей не бояться и воевать против секты, собираться с силами и направлять их на защиту хотя бы самих себя. К выстрелам привыкли даже звери. Это не может не удручать. Рука так и тянется пройтись по шерсти пса, с мыслью «ты этого не заслуживаешь». Никто этого не заслуживает. Они трое, как никто другой, имеют право на пенсию от всего этого кошмара. Сожаления всё чаще сеют семя сомнения в правильности действий Помощника. В конечном счёте, когда он встречается с жителями городка - их глаза искрятся от восторга и любви. А потом снова что-то нужно. Парень только успел закрыть глаза, как Персик обеспокоенно подняла взгляд. Чьи-то шаги заметил и Бумер. Без команды напарники в бой не бросятся, этот этап был пройден ещё с их знакомства, за пролетевший месяц они выучили все жесты и взгляды друг друга. Помощник ловко спрыгнул на землю и скрылся за колёсами пикапа, высматривая гостя. Пёс оказался рядом, а пума спряталась за бортиками багажника, готовая к прыжку. Шаги становились всё ближе. –Я знаю, что ты здесь, Помощник, выходи, –веселый голос младшего из Сидов застал врасплох. Его специально выследили? Чтобы убить? Опоить наркотой? Не ясно, что из этого хуже. Да и Иоан не из тех, кто быстро расправляется с жертвой. –У меня глаза и в небе, и под землёй! –он весело поднял руки вверх, но это было похоже на «сдаюсь». Он короткими шагами приближался к пикапу, прямо в ловушку дикой кошки. –Стой! –Помощник вырос из-за колеса с командой то ли пуме, то ли человеку. Персик застыла в оскале, всматриваясь в шею мужчины, которую так аппетитно обрамлял воротник пальто. –Я стою, –кивает Креститель, не опуская рук. С его лица так же не сходит довольство, даже когда Помощник наставил на него автомат. –Почему один? Пришел за мной и без армии? –вес допросу придавал собачий рык. Пальто пропахло цветочным ароматом блажи, и Бумер послушно ждал команду, чтобы уничтожить названного гостя. –Я пришёл не с войной. Ох, поверь, если бы я хотел тебя выманить, то придумал вариант получше. –Сид заметно оживился и засмеялся. Вероятно, в его голове только что родились грандиозные планы на этот счет. –Но не сегодня! – направил указательный на парня, вторую руку держал так же в воздухе. –За тобой меня прислал Отец. Считай это временным перемирием. Помощник свёл брови. Всё звучит и выглядит слишком абсурдно даже для сектантов. Его молчание затянулось, и Сид продолжил, стараясь внести ясность: –Наш Отец... –он давился раздражением. Вероятно, объяснение планов прямо сейчас в его планы не входило. –человек искренний, в своих речах и поступках. А так же милосерден, даже к тем, кто нагло врывается в его владения, подрывает авторитет и сеет хаос в сердцах людей, которые ещё не пришли к искуплению! –последние слова вышли с шипением и неприкрытым гневом. Иоан выдохнул и прикрыл глаза, словно обращаясь уже не к Помощнику, а куда-то выше. – Но имеют на то все права. Ибо всякий заслуживает шанс на спасение души. –Сейчас говоришь о спасении, но недавно пытался меня убить. –Помощник скривился. Он всё ещё отчётливо помнит, как бежал из бункера Иоана, как этот маньяк оценивал его связанную по ногам и рукам тушу, так жадно и воодушевлённо. Только чужие куски плоти, прикрепленные к старому и гнилому деревянному столу говорили, что ничего хорошего этот дьявольский взгляд не сулит. Теми же глазами он смотрел, когда топил его в ледяной реке. Помощника ещё долго проследовали кошмары и чувство тревоги. Каждую ночь, ведь луна – свидетель его "крещения". Крёстная мать, если угодно. Но к как настоящая она укрыла его во тьме, не позволила ищейкам Сидов найти их той ночью. Так почему же сейчас она его оставила? Иоан устало цокнул языком и с толикой жалости посмотрел на него: –Я не пытался тебя убить, а совсем наоборот! –не унимался креститель. –Жизнь без тяготы грехов так великолепна! Ты поймешь! Все понимают со временем. –он вытянул руки вперёд, точно повторяя за Иосифом в день, когда Помощник был проклят этой семейкой. –Идём со мной. К нам. Отец хочет с тобой поговорить. –сейчас, в свете Луны, он выглядел как ангел, сошедший с небес. Очаровательная улыбка, прямо как на том гипнотизирующем ролике, который проигрывался в каждом доме. В этом действительно есть что-то волшебное. Помощник устало вздохнул, опустил оружие и свистнул пушистым напарникам куда-то в лес. Персик выпрыгнула из машины на землю, мягко приземлилась на лапы, хотя от её толчка пикап здорово тряхнуло. Бумер уходить не торопился. –Гуляй, малыш, –громче повторил парень и пёс, наконец, их оставил. Голубые глаза Иоана расширились в удивлении, а улыбка засияла ярче. –Вот мы и одни. –Усмехнулся он. –Почему бы тебе не оставить пушку в машине? Я подвезу. В противном случае, у тебя будет возможность помешать мне на дороге, и мы умрём вдвоём, если тебя что-то не устроит. –Сид медленно опустил руки, которые от длительного нахождения в воздухе начинали затекать. –И куда ты меня повезешь? –Уточнение не помешает. За время службы здесь он уже успел выучить всю карту местности, которая служит ещё одним его попутчиком. –Семья ждет тебя в моём доме. Считай честью, что я лично приглашаю тебя в гости. –Его тошнило от этой уверенности, хотелось застрелить мужчину тут же. Одно нажатие на курок, и одним психом меньше, только как служитель закона, он имеет право на применение оружия лишь в крайнем случае. Сид не угрожает напрямую, но что, если милое приглашение и есть угроза? А Иоан всё ждал ответа. Терпение кончалось. Немногословен Помощник, как и предупреждал об этом Иосиф, как знал. – Ведь я знаю, что намерения мои – принести вам благополучие, а не беду, даровать вам будущее и надежду. –монолог Крестителя, был окончен и он пробежался взглядом по Помощнику. У того вид был ещё более озадаченным, но длилось это недолго. Скоро они оба прятались в машине от ночной прохлады. Как и договорились – за рулем был Сид. Он настоял на радио, чтобы развеять мрачную обстановку между ними, но Помощник скоро его отключил. А ведь начинала играть песня, посвящённая водителю. –А мне кажется милым. –Только Помощнику так не казалось. Он уже насытился этой волной, которая как по часам начинала проигрывать одно и тоже, когда именно он был в машине. Остальные радиоволны работали плохо, так что он чаще ездил в тишине. Выбора особо не было: либо слушать политику, либо воспевание Иоана, либо шумы, либо рок, потому что ничего интереснее больше и нет. Кажется, что раньше этой станции не было, а появилась она по милости Акулы. Что-то в этом было точно взаимосвязано. –Ты сдираешь с людей кожу, а о тебе поют: какой ты славный, добрый и вообще всех любишь. Пик лицемерия. –Иоан снова повеселел. –А ты, верно, считаешь себя героем? –Сид блеснул своими чистейшими глазами. –Да, я грешник, каюсь. Только вот за твои заслуги тебе даже медальку шоколадную не дали. Столько сделал за месяц, сколько людей спас, столько погрома совершил, а всё ещё "помощник шерифа". Тебе самому не обидно? –Обидно. Помощник фыркнул и уставился в окно, словно ничего не слышит. –Сколько Иаков ни слушал ваши переговоры, а к тебе ни разу по имени даже не обратились. –Я вызволяю людей из вашего плена –Где-то между делом буркнул Помощник, словно это не подвиг, а поход в магазин. Обыденность. Позывной стал основным именем. Парень сжал кулак. Бесило и то, что эти ублюдки подслушивали их разговоры, и то, что конкретно этот ублюдок был прав. –Может, хоть познакомимся наконец, или так и будешь поля взглядом выжигать? –Машина заметно снизила скорость. Достаточно, чтобы поездка ещё затянулась, но недостаточно, чтобы безопасно покинуть транспорт. Молчание только сильнее убаюкивает, но засыпать, зная что рядом младший из Сидов, – дурная затея. Это просто опасно для жизни. –Мэтью Рук. –Отозвался парень. Сейчас уже терять нечего, он в одном транспорте с человеком, который спустил на него всех собак, чтобы схватить, а сейчас мирно беседует под шум мотора. Всё это бред и путаница. Проще объяснить то, что творится под эффектом Блажи, чем происходящее сейчас. Хотя вдруг Мэтью прямо сейчас находится в трипе? Сид был очень собой доволен. –Мэтью Рук. –Повторил он себе под нос и пропустил смешок. –Что же, Мэтью, приятно познакомиться. –Татуированные пальцы легли на коробку передач, и машина резко ускорилась. Дополнительный заряд адреналина вынудил обратить внимание на дорогу. Конечно, ночью она намного просторней, можно расслабиться, но такой возможности нет, когда не доверяешь водителю. Хотя, если не доверяешь, зачем садишься? Какое-то время назад Рук этими вопросами не задавался. Любопытство задушило чувство самосохранения, но зато сейчас всё встало на свои места – ему было страшно. А Сид чувствовал себя восхитительно, откинулся на спинку потрепанного кресла и опустил стекло. Удивительно, как пижон не боится испортить свой идеальный образ дорожной пылью и запахом бензина. Иоан похож на человека, который следит за собой. Интересно, а он когда-нибудь чувствовал вину за убитых им людей? А сомневался ли в пути, по которому его ведёт Иосиф? Он такая же пешка или уже конь? Кто-то, кто может выбирать, куда идти даже под чьей-то рукой? –Если есть что сказать – говори. –Креститель крепче сжал руль. Наверное, больше, чем молчание пассажира, его бесит отсутствие возможности разговорить его силой, как привык. Выбить ответы, что скрываются в тишине. Заставить кричать этого тихого человека. –Что бы ты сделал, если бы я не согласился поехать с тобой? –Пусть это не то, о чем действительно думал Рук минуту назад, но и это его волновало. Ему казалось, что сила была не на его стороне. –Отец просил придти к тебе с миром, в котором ты с вашей компашкой нам отказали. –Его это злило. Мэтью гадал, действительно ли Сид настолько верен проекту, что любая неудача так по нему бьет? Может ему просто обидно за старания, которые он вложил в Проект? Может, просто ищет повод разозлиться? Теперь, когда Креститель сделал пару глубоких вдохов, стало очевидно, что он сам борется с гневом – своим грехом. –Я и пришёл. Без оружия, без людей. Подключил их, только что бы примерно понять, через сколько и где ты появишься. Дал распоряжения братьям на случай, если ты или твоё зверье меня убьют, чтобы моя смерть не тормозила Проект. – А напоследок, наверняка припишет себя в мученики. Чем больше Сид с ним разговаривает, тем больше отвращения он испытывает. Надоел. Дальше Иоан что-то рассказывал про Коллапс, про Врата Эдема, и шла речь о Проекте или о самом райском саду, он уже не помнит. Главное, что под этот шум он не уснул. Относился к этому всему не больше, чем к радио. Наверное, узнай Иоан, что все его старания были пропущены мимо ушей, – разозлился, но этот мужчина так болтлив, что компания ему не нужна. Ему весело в своих монологах. Иначе, зачем записывать так много вариаций одной и той же пропаганды, которая безостановочно играет из рупоров проезжающих машин секты и особенно громко из вышек на аванпостах. И как у его бойцов голова не болит? Как они от него не устали? Или считают Иоана таким же Богом, каким считают Иосифа? Может, что-то в них и есть?

***

Совсем скоро они поднялись в гору. Чудесное место. С него видно всю Долину Холланд, неудивительно, что Сид поселился именно здесь. Ночью долина выглядит ещё более чарующе, чем днём. Видно и огромную надпись «Yes», которая напоминала «Hollywood». Фанат ли Иоан голливудских фильмов, или это просто совпадение? –Наслаждаешься видами? –Голос Сида показался оглушительно громким. Может, потому что он молчал оставшуюся часть дороги, а Рук не замечал? –Знаешь, я люблю самолёты. Когда проект занимал меньше личного времени, я часто любовался округом с высоты птичьего полёта. Конечно, сейчас городок значительно изменился, но окрестности реки Хенбейн преобразилась. Усаженные цветами поля великолепны. Вера вложила много сил в развитие производства Блажи...–«А ты всё портишь», очевидно, хотел добавить Иоан, но воздержался. В чем-то он прав. Помощник не раз летал над полями в погоне за вооружённым конвоем, даже успевал рассмотреть знакомые дома с высоты. Церковь Божьего Агнца бросалась в глаза особенно. Пролетать над ней низко не хотелось, чтобы не пугать ни пастора Джерома, ни его прихожан. Не думать о них при каждом взоре на церковь не получилась. Монолог Иоана снова превратился в шум. Помощник слишком устал. Если Господь есть, то он его услышал. На горизонте появились чёрные флаги с символикой секты на большой арке. Владения Иоана среди жителей звали "ранчо", только животных здесь не наблюдалось. Поля, на которых могли пастись овцы или лошади, были усажены самолётами разных моделей и цветов. Ник бы оценил. Интересно, сколько из этих самолётов были украдены так же, как Сид пытался украсть "Кармину" Райа? –Приехали. –Скомандовал Сид и заглушил машину. В воздухе витало напряжение. Возможно, Иоан затаил обиду за немногословность Рука, а может, это был обычный страх неизвестности. Время было позднее, поэтому свет, в огромном деревянном доме, горел. Они вместе покинули машину. Иоан следил за ним, как за ценным грузом на колëсах, который покатится в противоположном направлении от лёгкого дуновения ветра. Их ждут, но Мэтью не мог заставить себя двинуться с места. Всякий раз, когда он лез куда не просят – он получал по лицу. Удары приходились то в затылок, то в шею, спину, колени. Проще перечислить куда эдемщики его не били, чем наоборот. Это наверняка ловушка, но по крайней мере он сам в неё пошел, добровольно. Чувство ответственности за свои поступки валило из всех щелей невидимой дымкой. Шаги Иоана приблизились, и его тяжелая рука легла на плечо, намекая, что дороги назад нет. Он вынуждает идти вперёд, и ноги, как набитые свинцом, делают небольшие шаги. Дверь распахивается, освещая пространство. –Добро пожаловать, Помощник. –Голос Иосифа такой же ровный, как в день их первой встречи. –Мы ждали тебя. –Младший Сид снова надавил на плечо. Ступенька за ступенькой, и вот они уже за порогом. Цветочный запах блажи ударил в нос. Рук мог бы им наслаждаться, не будь тревожные воспоминания встречи с Ангелами Веры такими яркими. Он уже был в зоне реки Хэнбейн. Даже там успел наследить... Вину захлестывал страх за неминуемое наказание его деяний. Навстречу выбежала девушка в белом платье. –Помощник! –Воскликнула она и нежно взяла его за обе руки, утягивая куда-то вглубь дома. –Я так рада нашей встрече! Мы весь день в предвкушении после того, как Отец про тебя рассказал! Ему было видение... –Но договорить не дал Иосиф, укладывая руку на затылок девушки. –Не торопись, моя дорогая. Я уверен, наш гость утомился после дороги. –он ласково погладил девушку по волосам. Она смущенно улыбнулась и крепче сжала руки. –Его имя Мэтью. –Сурово проговорил Иоан и закрыл за собой дверь. Повесил пальто на крючок. Конечно, куда же младший Сид без своей голубой бархатной рубашки, под чёрным жилетом? Она очень шла к его выразительным голубым глазам. –Рад, что вы познакомились поближе. –Глаза Иосифа за жёлтыми стёклами его очков казались зелёными. Он пристально наблюдал за Иоаном. Выражение лица Отца было нечитаемым, однако, Иоан засиял, его только что похвалили. –Мы с отцом ждали тебя и приготовили ужин. Ты наверняка голоден, Мэтью! –Не унималась Вера. Её чрезмерная забота настораживала. –Отец запек рыбу, а я приготовила десерт. –Девушка приподнялась на носочки и шептнула на ушко. –Яблоки с корицей и горячий чай тебя взбодрят. –Она отстранилась и не забыла огладить плечо Рука. Так, невзначай. Только парню до этого нет дела, теперь совершенно очевидно, что запах Блажи был из-за чая. Желудок болел от голода, дров в топку добавляло и упоминание сладости. Долина Холланд богата на урожай, с этим глупо спорить. Обидно только от понимания, что яблоки, скорее всего, краденые. Эдэмщики забирают всё, что пожелают без капли совести. –Благодарю за гостеприимство... –смущенно начал Мэтью, но его перебил раздражённый Иоан. –Ты просто не можешь отказаться! –Повышение голоса на гостя тут же было пресечено тихим «брат», со стороны Иосифа. –Я хотел сказать, что ты не можешь отказаться, не взглянув на них. –Он махнул рукой в сторону кухни, и Вера воодушевлённо повела парня за старшим братом. Ей никак не хотелось отпускать Мэтью. Обычно особое внимание к своей персоне он не терпел, но руки девушки такие нежные и лёгкие, по сравнению с его грязными, мозолистыми лапищами бойца. Точно. Боец. Он ещё не видел Иакова. Вот кому точно нельзя отказать, и только страшнее от того, что он не в поле зрения. Хищников опасно выпускать из виду – сожрут. Мэтью уже проводили на кухню, где разнообразие запахов заставляло давиться слюной. Сладкое и солёное. Не самая приятная смесь, но не для служащего денно и ночно молодого мужчины. Иоан ловко достал из духовки противень с свертками фольги, затем поддел кончиком ножа. В этот момент парень напряг все мышцы. Он даже не заметил, как в руках маньяка оказался нож. Неужели инстинкты подводят? –Думаю, готово. –Младший Сид обернулся на Веру. Она, как по приказу, принялась укладывать мясо на тарелки с рисом и овощами. Если бы Рук не знал, что за каждым из членов семьи стоит не одна гора трупов, то легко бы счёл их обычными. Ровно настолько, насколько они хотели показаться такими в глазах людей. –Давай помогу. –Отозвался парень и взял по тарелке в руку. Вера улыбнулась и кивнула в сторону прохода. Помощник последовал за ней. В зале Иосиф, на удивление Мэтью, в белой рубашке, разливал по бокалам сидр. Иаков, в зелёной футболке, на корточках, мешал угли камина. Только после этого парень заметил, что в доме действительно тепло, и было бы уютно, если бы не компания. Присутствия Иакова он до сей поры не замечал. –Здравствуй, Мэтью. –Проговорил Иаков, выпрямился и протянул руку. Мэт тут же её сжал. Он только что понял, что ни с кем из Сидов не здоровался. Никогда. Ни раньше, ни сейчас, когда они к нему были добры и приветливы. Чувство вины снова нахлынуло на него, даже показалось, что щеки наливаются кровью. Он поставил тарелки по местам сжал чужую руку. –Здравствуй... –Рука Иакова огромная, тёплая. Его глаза пусты. Если можно легко поверить в то, что Сиды талантливо играют доброту и заботу о госте, то Иаков – выполняет приказ командира. Ответ прозвучал так вымученно и слабо, что лучше бы он промолчал. Они враги. Он лишний, но все делают вид, что здесь ему место. Стараются. –Пойду помогу... –Иаков кивнул и отпустил гостя. На кухне Вера захватила предпоследнюю тарелку и ушла. –Эй, помощник, подожди. –Издевательски позвал Иоан. Он убирал кухню после готовки, оттирал столешницу от капель жира. Тут Рук заметил на тыльной стороне его ладони татуировку с эдэмовским символом. –Чем-то помочь? –Уточнил парень. Как ему казалось, с кухней они уже закончили. –Да, ты не мог бы помочь убрать тарелки? Вдвоём управимся быстрее. –Мэтью прекрасно понимал, что это лишь предлог поговорить и это ему не нравилось, но делать нечего. Лучше играть по правилам этой нелепой игры, чем потом младший Сид нажалуется старшим братьям, и те ополчатся против Рука. У него не было ни старших, ни младших братьев или сестёр, он единственный в семье, но наслышан о таком от немногочисленных друзей. Взял тарелки и стал убирать в шкаф. Благо первый, что попался под руку, был как раз нужный. –Ты здорово нам насолил со своими друзьями, Рук. –Иоан в это время убирал с полотенца ложки. Сам Мэтью пялился на руки мужчины. Одна только татуировка «sit down we talk» о многом говорила, но причиной беспокойства была не рука, а то что удачно находится под ней. Вернее то, что в быстром доступе для Сида – нож для мяса. Теперь одно неверное движение или слово – ты труп. –Ну, –Прозвучал надменный смешок. –как «друзьями»? Ты меня понял. –Снова пытается задеть. Нет, снова на это Рук не купится. –Тебе бы извиниться перед моей семьёй. –Он уже закончил с ложками, вилками, а вот нож только взял. Хорошо лежит рукоять в сильных и уверенных руках. –Знаешь, Вере очень досталось за разрушенную тобой статую. Всё же, это её территория, –Руки Сида мелко задрожали. Через секунду нож был воткнут в столешницу рядом с руками Мэтью. –А ты просто её взорвал! –Рук уже был готов перехватить оружие, но Сид не разжимал кулака. Он замер, верно, прислушиваясь. Косился на соседнюю комнату. Со стороны казалось, что последствий своего гнева Иоан боится больше, чем его жертва. Мэтью сглотнул, когда Иоан второй рукой прижал его к стене, переходя на шёпот. –Иосиф был расстроен, когда ты нагло сжёг его Слово! –Шёпот больше походил на змеиное шипение. О, Иоан был бы рад пустить клыки в голую шею, лишь бы посмотреть как медленно и мучительно умрет мышонок. Его яда хватит убить быка, но сейчас он будет вдоволь сыт, если проглотит одну маленькую тушку. –Твоя гордыня, парень, жрёт тебя. Ты считаешь, что имеешь право нас судить, что мы не правы, зато ты, под ниточками Дьявола, поддаешься гневу и убиваешь наших людей. –Креститель шумно вдохнул, сквозь зубы. Его трясучка только усиливалась. Дрожащими руками он смял рубашку Рука, вжимая его в стену. Мэтью готов поспорить, что Сид желает повесить его как картину, прямо сейчас сделать частью интерьера. Он бы и рад дать отпор, но остаток сил он пустил на то, чтобы ухватиться за руку Сида. Ту, в которой нож. –Но ты покаешься во грехе, Мэтью Рук. –Его оскал сменился спокойствием, а в глазах не осталось ни одного огонька зла. –Ты поймешь, ты примешь его, ты будешь чист. Твоя душа пустится в доброе дело, ты изменишься. Ты позволишь спасти себя и спасешь многих других людей. Попросишь прощения у тех, кому причинил зло. –Он тепло улыбнулся и оставил лёгкий поцелуй на лбу парня. –Ведь я крестил тебя. Я несу за тебя ответственность, а значит, я покажу тебе, как можно обрести смысл. Будешь нести людям пользу, когда выучишь ‘«Слово Иосифа», которое ты сжёг, мой дорогой вандал. –Мэтью хотел что-то возразить, но стоило открыть рот, как Иоан его перебил. –Тебе всë равно придется искупить свой грех. Мы снова останемся наедине, я буду зачитывать тебе труды нашего Отца, а ты внимать каждому моему слову. Ты будешь сопротивляться, но сдашься. Тогда будешь повторять за мной каждую строчку, а потом говорить по памяти. За каждую ошибку я буду ломать тебе по пальцу. Будет больно, но ты сможешь переступить через свою гордыню. Мы будем повторять строки Слова снова, снова и снова, пока ты его не выучишь... –Сил скрывать свой страх уже не было. По лицу Мэтью потекли слёзы. К его сожалению, разум рисовал всё слишком красочно. Не было сомнений, что все свои животные фантазии этот маньяк мог воплотить в реальность, от того все слова имеют вес. –Да ты... –Начал возмущаться Мэтью, но к его губам приложили палец. –Тише. Я не договорил. –Острие ножа находилось совсем рядом с лицом, поэтому порыв откусить подонку палец был заглушен. –А потом, когда мы закончим, мы придем к Иосифу. Ты встанешь на колени, будешь молить его о прощении за нанесенный ущерб. Ты поймёшь его великодушие, когда он простит тебя, примет в семью. Поверь, он уже готов. Он хочет спасти тебя, но только ты ещё не понял, что нуждаешься в нём. Во всех нас. –Ноги Рука тряслись от ужаса. Он может дать отпор Сиду прямо сейчас. Закричать, ударить, укусить, но прекрасно понимает, что будет убит, если не Иоаном, то Иаковым, не Иаковым, так его Судьями в конце концов. Это при условии, что он чудом сбежит с этого проклятого ранчо. Чувство безысходности душило, слова застревали в глотке. –Ты станешь нашим братом. –Креститель заботливо положил руку ему на плечо, крепко сжал и немного отстранился. На ощупь он бросил нож в его, как показалось Мэтью, место, и закрыл спиной. Это значило, что среди них двоих опасность может представлять только Сид, и это решено. Прямо здесь и сейчас. Он так решил. –Может, кем-то ещё, это тебе решать. –Сид ухмыльнулся. –Кажется, Вера от тебя в восторге, но не вздумай разбивать еë сердце. За неё ты ответишь перед Иосифом. Он ей очень дорожит. –Бойся Иоана, Иакова, побойся Иосифа значит «Побойся Бога». Именно это и хотел сказать Иоан, просто не осмелился называть вещи своими именами. «Служишь Богу – отвечаешь перед Богом и Бог тебе судья.» Теперь все шутки от сопротивления, сказанные в адрес Иосифа, обретают иной характер. –По своему опыту знаю. –Иоан тяжело вздохнул и обнял дрожащего Мэтью. Сердце замерло, когда в проходе появился сам Иосиф. –Что происходит? –На его лице не было ни замешательства, ни волнения. Иоан отстранился от Рука, которого как гвоздями к полу прибили. Он поспешил оправдаться перед старшим, пока ещё мог выкрутиться. –Мы поговорили по душам. –Младший состроил щенячьи глазки, словно он и вправду понимает чьи-то чувства. Например, чувства того Мэтью, что был в его лжи. –Он изъявил желание исповедаться, Отец. –Иосиф подошёл ближе, положил теплые руки на щёки парня, заглядывая в глаза. –Это правда? –Только вот Рук был уже не в силах поднять взгляд. Скорее бы эта пытка кончилась, но что-то ему подсказывало, что за ней следует другая. –Я устал... –Прошептал парень. Он действительно устал от всего, что сейчас происходит и будет происходить. Он уверен, что ещё придется скрываться от Иоана с его садистским планом, ведь все его речи блефом не казались. Наверное, Сиды услышали то, что хотели услышать, поэтому Иосиф прижался к его лбу своим. –Всё пройдет, дитя. –Только эта фраза выбила из глаз ещё больше слёз. Он был прав. Иосиф умеет говорить то, что хотят слышать люди, и не важно, какие цели он преследует. Не важно его жертве. Он больше не хочет ничего понимать. Легче просто прижаться к лидеру секты, вверть свою судьбу в его руки, пальцами которых он сейчас смахивает слёзы Мэтью. Такая призрачная забота заставляет сердце умолять не покидать его. Хотя бы не оставлять с Иоаном. –Ты со всем справишься, когда наберешься сил. Твой путь станет легче, если ты пойдешь за мной. –Рук уткнулся в плечо мужчины и сжал кулаки, не в силах унять нарастающую истерику, по крайней мере сам. –Да. –Глаза Иоана расширились в предвкушении. –Да. Да. Да... –Словно в припадке повторял гость, даже неосознанно начал прерывисто кивать. –Тише, тише. –Иосиф положил руку на затылок и его действия казались самым лучшим успокоительным из тех, какие можно было найти в этой комнате. –Я знаю, тебе непросто, но я поддержу тебя. –«Тебе будет непросто», когда-то он слышал нечто подобное от Иоана по рации. То была угроза. Эта угроза всё ещё здесь. Свидетельствует его слабость и страх, которого сам и добился. Вкушает и смакует. Мэтью видел его через плечо Иосифа. Только за спиной старшего брата младший показывает истинное лицо. Может, не совсем такое «да» он хотел услышать, но он его услышал. Это плод его стараний. Это сила слова «да». Слабая версия того, что хотел устроить Сид, и он наверняка устроит для Мэтью второй раунд. Это читалось в его бесстыжих глазах. –Пойдём. Поешь и ляжешь спать. –Иосиф отстранился от парня. От потери опоры Рука потянуло к земле, но упасть ему не позволил Отец. Он поймал его за локоть. Без лишних слов, так они и побрели к столу. Дальше была молитва. Глава семейства за столом, сомкнув ладони что-то говорил, но Мэтью уже ничего не осознавал.

***

Стоило голове коснуться подушки и парень, без лишних мыслей был охвачен сном. Вернее сны ему не снились. Может оно и к лучшему. Он просто отключился от реальности, которая сама по себе казалась ему кошмаром. Потом проснулся. За окном Солнца не было видно. Всё ещё царила ночь, а спать больше не хотелось. Не здесь. В горле сухо. Мэтью откинул плед, которым кто-то его укрыл. Может тот, кто привёл его в эту комнату. Спасибо, что в кровати. Спасибо, что один сейчас. Только сейчас он заметил, когда бродил по коридору, что дом Иоана был построен из красного дерева. Оказалось, что спал он на втором этаже. В доме было тепло. Вокруг картины, звериные шкуры и их головы. –«Никогда бы не подумал, что Иоан охотник.» –Подумал Рук и тут же одернул себя от этой мысли. Необязательно охотиться самому, чтобы завладеть чужой шкурой. Обычно он за этим посылает людей. Сам Помощник своеобразный трофей, просто ещё не прибитый к стенке. Мог бы быть, если бы не Иосиф. –Не спится? –На кухне сидела Вера с кружкой чая в руках. Это был единственный человек из Сидов, которого Мэтью был рад видеть. –Решил уйти от нас? –Глаза парня расширились и он подбежал к девушке, пал ниц и положил руки на её хрупкие колени. –Нет-нет! –Быстро прошептал он. –Не буди никого, умоляю тебя. –Вера только жалостливо улыбнулась и отставив кружку, взяла парня за руки. –Не беспокойся, я тебя не сдам. –Рук не верил своим ушам. По-дурацки улыбнулся и сглотнул. Точно. Он спустился сюда, чтобы промочить горло. Хозяйничать на кухне Сидов неприлично, он в гостях, а просить Веру как-то неловко. Так же неловко, как и сидеть у неё в ногах среди ночи, только уходить от неё не хотелось. Может так и должно быть? –А почему ты не спишь? –тихо спросил парень. Где-то мелькнула мысль, что она ждала его, потому что Сиды всё знают наперёд. По крайней мере Рук уже в это верил. –Иакова мучают кошмары. Он часто просыпается с криками. –Мэтью удивился. Он не помнит никаких криков. Больше страшила вероятность того, что её братья, скорее всего не спят и сейчас. Что если они следят за ними? А если бы он решил сбежать и не попался Вере? А если бы наткнулся на Иоана или Иосифа? –Я помогла ему уснуть. –Теперь он точно знает, что одна из проблем спит. Его растерянность не осталась без внимания, Вера мягко ему улыбнулась. –Мои братья не такие ужасные, как может показаться. –«Они могут быть хуже» читалось в глубине её печальных глаз. Стоило перевести диалог в другое русло. Мэтью костями чувство чужое присутствие, словно они на опушке леса, кишащего зверьëм. Иоан был бы чёрным волком. У него есть стая. Она гонит для него добычу, а он скрывается в ночи и нападает незаметно. Впивается в горло, рычит, пока олененок бьется в предсмертных конвульсиях. Если прислушаться можно услышать, как его слюна тарабанит по доскам. –А можно водички? –Наконец осмелился спросить парень и чуть-чуть сжал тоненькие ручки Сид. Она только весело хихикнула и поднялась с места. –Только обычной! –Он быстро и в пол голоса добавил. Он не был уверен есть ли в этом доме что-то не содержащее наркотик. Может и вчера его всё равно им напоили, а он и не заметил, но перестраховаться нужно. –Конечно. –Вера достала из холодильника бутылку воды и налила в кружку. Свою же она следом помыла и убрала на место. Мэтью посмотрел на кухонный шкаф, воспоминания о вчерашней встрече с Ионам здесь вспыхнули. –Тебе что-нибудь снилось? –Поинтересовалась девушка, вручая живительную влагу парню. Мэт отрицательно мотнул головой. –Почему ты спрашиваешь? –Ты спал не долго, вдруг что-то помнишь, вдруг интересное? –Её хитрый взгляд смутил. Тут же хотелось уточнить почему ей любопытно, ведь и как добрался до спальни он не помнит, и чьей она может быть тоже не имеет представления. –А я должен? –Вера многозначительно хихикнула. Вопросов стало ещё больше... –Ты забавный, Мэтью. И братьям моим тоже нравишься. –Последние слова она сказала чуть тише. –«Тоже». Сестрёнка Сидов была воплощением очарования, а маленькая деталь, средь её сладких речей растекалась мëдом по сердцу. Приправит сердце сладким, съест и запьет блаженным чаем. Кажется, Мэтью немного привык к Вере. Иначе почему, осознавая всю опасность, всё равно хочется приложиться к её коленям? Она разрешит, он уверен. –Отец уверял, что ты заслуживаешь шанса даже после всего, что сделал. Иоана это злило, но я думаю он просто тебе завидует. –Мэтью усмехнулся. Младший Сид сам насмехался над положением Рука в его же обществе, а тут вдруг зависть? Только от этой мысли веселье пропало. –А ещё твоими боевыми навыками восхищается Иаков. Говорит, что твою бы силу в нужное русло, но я считаю, что он просто хотел бы быть твоим командиром или наставником, не знаю как у вас устроено. –Мэтью наконец встал с пола и занял место за столом. Вдруг Иаков пожал ему руку из уважения? –Ты ложишь армии тренированных им людей. Сначала это его злило, но отец попросил его сделать выводы. Ты здорово пошатнул его гордость. Особенно, когда не дал забрать в его распоряжение Бумера и Персик. Отец успокоил его, сказав, что ты всё равно станешь частью нашей семьи. –Вера тихо хихикнула. –С чего мне примыкать к твоей семье!? –Взорвался парень, но потом осекся и испуганно посмотрел по сторонам. Если он ещё надеялся, что кто-то из Сидов спит, то сейчас он разбудил всех. Плохо... Вера цокнула языком и взяла парня за руки. Он тут же перевёл взгляд на неё, заметил как она очаровательно хмурит брови. –Как ты не понимаешь? Мы хотим, чтобы ты пережил Коллапс с нами. Моя семья старается, чтобы ты посмотрел на нас с другой стороны. Видел наш труд. –И он видел. Сиды действительно стали вызывать смешанные чувства и это не могло не пугать. –Мы готовились к твоему приходу к нам. Иаков любит добывать пищу и отец предложил поймать для тебя окуня вместе с Иоаном. Они оба тебе завидуют, но всё равно приложили усилия ради тебя. Показать другую свою сторону. –Снова это чувство вины. Оно бурлит внутри, вызывает изжогу. –Спасибо за ужин, Вера. Было вкусно. Спасибо тебе и твоей семье, только я этого не просил. Я вообще ничего у вас не просил. –На душе стало легче, хотя бы от простого пункта, он поблагодарил её семью за гостеприимство, чего не сделал раньше. Ну, или не помнит этого. Вера взяла его за лицо. –Мы тебя просим. Ради тебя. –эти маленькие нежные руки сковывали и сильнее кандалов. –Я тебя прошу. –Вера перешла на шёпот и приблизилась к его губам. –Ради нас. Ради меня. –На её глазах заблестели слёзы. Сначала казалось, что девушка признаётся в любви, но нет. Она ему молилась. Молила о спасении, заглядывая в глаза. Так душа просит душу о покое.