На твоих шрамах

Нил нередко замечал то, как Эндрю старается не обращать внимания на свои давние шрамы. С тех пор, как Миньярд признал их "это" , прошло немало времени, и Эндрю стал доверять Джостену безоговорочно. Живя в Лисьей Башне, Миньярд стал реже носить свои чёрные повязки наедине с Нилом. И сколько бы раз Джостен не видел эти неровные рубцы, они никогда его не отталкивали. Конечно, проведя годы в бегах от людей, что причиняли ему боль, Нил никак не мог понять каково это -делать больно себе же. И когда он узнал ещё на первом своём курсе о том, кто стоит за шрамами Эндрю, он не мог в это поверить. Честно сказать, Нил до сих пор этого не понимает, но он полностью принимает их, и , по крайней мере, понимает, что в тот момент это было необходимо. Джостен нередко ловил себя на том, что смотрит на оголённые предплечья Миньярда и чувствует странное желание их зацеловать. Каждый миллиметр и каждый шрам. Доказать, что он их принимает и не испытывает отвращение, смотря на них. Доказать, что он всегда рядом, даже если Миньярд не хочет это признавать вслух. Нил видел то, как Эндрю игнорирует эти самые рубцы, как сжимаются его губы при замечании их, и как остреет и темнеет его взгляд, будто кидая его в те дни, когда ему надо было это сделать. Когда ему это было нужно. Джостен понимает: Эндрю их ненавидит. Но разве никогда не поздно растворить ту ненависть, что причиняет боль хуже, чем нож в грудь? Вот и Нил так подумал. Поэтому на следующий день, когда у Эндрю было только две пары, как и у Нила, Джостен решил воплатить свою идею. За окном была ледянящая и тусклая зима, а из форточки дул холодный воздух, приводя в чувства. Нил зашёл в их комнату и сразу увидел Эндрю, сидящего на подоконнике и курившего карамельные сигареты, что купил ему Джостен. На звук двери он не обернулся, а лишь кинул одинокий взгляд чтобы убедиться , что это Нил. Тот закрыл за собой дверь и прошагал дальше в холодную комнату , скидывая где-то на пути сумку, попутно достав из неё купленные после пар маркеры разных цветов. Увидев какой-то незнакомый предмет в руках Джостена, Миньярд соизволил повернуться и вопросительно вскинул бровь, указав взглядом в сторону предмета. Нил на это лишь загадочно и мягко улыбнулся и сел напротив , при этом прикрыв открытую форточку, с которой дурно сквозило. Не дождавшись ответа на свой невербальный вопрос, Эндрю спросил: -И что ты собираешься с этим делать? Миньярд был без чёрных повязок, зная, что помимо Джостена никто раньше не придёт. И Нил воспользовался этим моментом. -Дашь мне свои руки? Да или нет?-спокойно спросил Джостен указывая на предплечья. Эндрю едва заметно напрягся, а в глазах была видна борьба между согласием на предложения или же отказом от него. Но Нил не торопил. Он терпеливо ждал, пока Миньярд переосилит себя и согласится и тогда, либо он всё испортит, либо их доверие будет крепче, чем до этого. Прошло от силы минуты три пустого взгляда на протянутые руки Нила и Эндрю наконец ответил: -Да. Джостен видел как аккуратно и сдержанно Миньярд вложил собственные руки в ладони Нила , и он уж точно не ожидал, что Джостен начнёт мягко и невесомо прикасаться к ним губами. Целовать. Нил делал всё спокойно, не торопясь, целуя сантиментр за сантиметром его предплечьи , и Джостен слышит , как он удивлённо вздыхает, наблюдая за ним. Нил заботливо поглаживал большим пальцем ребристую кожу, чувствуя, как мурашки проходят от этого места ко всему телу Эндрю. Миньярд не двигался , боясь, вероятно, что всё это мгновение-галлюцинация. Чтобы она не пропала. Но чувство нежности и заботы от другого человека были слишком яркими, чтобы её не замечать и сомневаться в ней. И Нил почувствовал, как руки Миньярда обмякли в его. Джостен мимолётно улыбнулся и продолжил зацеловывать предплечья, оставляя невидимые следы, говорящие о глубоком доверии. Нил чуть отстранился, как увидел , что глаза Эндрю сощурились в небольшом разочаровании, будто хотели, чтобы это занятие продолжилось, но он поспешно принял невозмутимый вид, будто ничего и не происходило. Никакого огромного шага к большему доверию к Нилу не было. Но в глубине души Эндрю ликовал и кричал , как девочка-подросток в подушку от того, насколько приятно было чувствовать губы Джостена на своём теле. Нил , не обращая внимание на небольшую паузу в сознании Миньярда, потянулся за маркерами. Эндрю вскинул бровь, когда Джостен вытащил коричневый и голубой. -Всё ещё "да"?-уточнил Нил. Эндрю кивнул, но Джостен ждал прямого соглашения во избежание последствий. -Да,-нахмурился Миньярд и театрально закатил глаза. Нил хмыкнул. Он взял сначала коричневый маркер и , откупорив прозрачную крышку, стал аккуратно и осторожно выводить разного размера пятигранные звёзды. Эндрю было охнул от удивления, но вовремя заткнулся. Единственный предмет, что мог "рисовать" на коже было лезвием. Оно "рисовало" больно, кровопролитно и заземляюще, но это было другим заземлением. Он не чувствовал боль, а лишь лёгкое покалывание от стержня маркера, которое приятно щекотало кожу. Кровь прилила к щекам Эндрю , и он хотел поспешно отдёрнуть руку и уйти, но...не мог. Не хотел. Впервые ему не хотелось, чтобы кто-то останавливался, когда что-то делали с его телом. Это было по-другому. Совсем по-другому. Да и если бы Миньярд отдёрнул руку и ушёл, Нил ничего бы ему не сказал , и это заставляло Эндрю замирать на несколько секунд, чтобы прийти в себя и понять, что его не заставляют и не принуждают делать то, чего он не хочет. И эту черту Джостена Эндрю "ненавидел". Нил закончил с коричневым маркером и взялся за голубой. Он нарисовал на другом предплечье такие же звёзды только голубого цвета.Потом он вернулся к прошлому и стал зарисовывать середину некоторых звёзд , остальные оставляя пустыми внутри. Взяв снова коричневый, Нил начал закрашивать внутри голубого контура им, также оставляя немного пустых. Закрыв маркер, он откинулся чуть назад, держа предплечья Эндрю, оценивая свою работу. Подняв голову и взглянув на Эндрю, Нил увидел порозовелые щёки и весёлый блеск в глазах Миньярда и тихо засмеялся такому виду, запомнив этот момент надолго. Теперь на левом предлечьи красовались коричневые звёзды с голубым внутри , некоторые остались пустыми, а на правом- голубые звёзды с коричневым внутри, также оставляя немногие пустыми. -Ну как тебе?-игриво спросил Джостен. Эндрю лишь посмотрел на него и ещё больше порозовел, но его лицо так и оставалось невозмутимым, когда он произнёс: -Идиот. Да или нет? -С тобой - всегда "да",-и в ту же секунду, когда слова были произнесены, Нил почувствовал губы Миньярда на своих. Через поцелуй Эндрю старался передать всю благодарность Нилу, которую так долго копил. Он сминал губы Джостена мягче, чем обычно, отдавая всю нежность взамен за нежность Нила к его предплечьям. Внутри будто взорвались красочные фейерверки, распускались цветы. Эндрю наконец понял, какие именно цвета выбрал Нил. Глаза Эндрю ореховые с небольшими крапинками зелёного, но оставались карими- коричневый; глаза Нила синие, как глубокие моря, светящиеся ярко в темноте- голубой. Звёзды где контур был коричневым означал защиту Эндрю, а где голубой-Нила, также и дополняя друг друга. Пустые означали то , какими они были до их "этого". Ведь они обрели счастье, долгожданное счастье. Звёзды закрывали весь обзор на белёсые шрамы, указывая лишь на себя и отвлекая от самих рубцов. И за этот скрытый смысл Эндрю "ненавидит " Нила больше, но шрамы теперь намного меньше.