Будет легче

«Время лечит» «Черная полоса всегда сменяется белой» «Не теряй надежду» «Ещё вся жизнь впереди» «Это лишь этап который нужно пройти»        «Не падай духом» «Будет легче» Он уже и не может вспомнить, как часто ему приходилось слышать подобного рода фразы. Каждый считал за необходимое, повторять эти утешения из раза в раз, до тех пор пока они окончательно не выведут его из себя, сделав еще хуже. Рюноске ненавидел эти жалкие попытки окружающих помочь ему. Ведь это каждый раз заставляло его заново сталкиваться с тем спектром различного вида негативных эмоций, которые он так усердно пытался избегать. Агрессия. Накапливающаяся, разжигающая глубоко внутри огненный вихрь материя, что молнией пробиралась к нему в сознание и не имела границ. Как безобразно. Обычно, первое что он чувствовал во время уже привившихся ему приступов. Вычислить причину столь внезапных и неодобренных всплесков эмоций было той еще загадкой. Может быть, всему виной окружающие, что так невеже пренебрегают его дозволенными границами, ведут себя неподобающе, и каждый раз тем самым задевают никогда не успевшие зажить раны? Возможно, само наличие болезненного прошлого и до ужаса неприятных воспоминаний, которые и без того ежедневно пожирают его разум, являются причиной подобного поведения? Ну, или же, он сам?… Ведь, никто иной как сам Рюноске Акутагава допустил то, что с ним случилось. Это именно он решился хотя бы раз доверится и поддаться чувствам, подпустить кого то к себе настолько близко, и тем самым позволив сделать себе так омерзительно больно. Обида. Сжимает легкие и горло перекрывая воздух, разрастается внутри тебя диким цветком и прокалывает сердце шипами несправедливости. Почему? Почему это произошло именно с ним? Почему его было недостаточно? Почему он был недостаточно хорош? Почему, почему, почему??? Так много неясностей и вопросов. Лишь только они снова возникают в его голове, перекрывая воздух и сковывая действия, как Рюноске вновь и вновь чувствует, что безмятежно утопает. Утопает в потоке собственноручно навязанных мыслей и тревоги, в непреодолимом желании где нибудь выместить свою адскую боль, что разрывает его на мелкие клочья. Эмоций становится так много, что Акутагава в который раз застывает в немом крике дрожа на полу в своей темной комнате, судорожно дергая себя за волосы и тем самым пытаясь привести свой разум в чувство. Он теряет контроль, тело его не слушается, горячие слезы обжигают ледяные скулы. С громкими всхлипами Акутагава раз за разом пытается подчинить легкие и набрать воздух, стараясь не обращать внимания на ужасные спазмы, что захватили его дыхательные пути. «Мне никогда не станет лучше»

***

Прошло около четырех месяцев после того, как Акутагавой грязно воспользовались. Впрочем, так твердил каждый из вне, кто узнавал об этом. Сам Акутагава не был уверен, может ли он считать также, ведь внутренний голос так и повторял ему, что виной всему случившемуся является его собственная никчемность. Он влюбился. Сильно и безнадежно. Этот парень вызывал у него то, на что никто иной не был способен. Лишь при его виде или кратком упоминании, кровь в жилах застывала, а сердце пропускало несколько лишних ударов. Он завораживал и пугал до смерти, к нему невозможно было относится нейтрально. Стоило ему оказаться в близи чуть больше положенного, или заговорить с Акутагавой, как у того сразу перехватывало дух, и тело начинало дрожать, будто перед какой то неминуемой опасностью. Однако, Рюноске любил это чувство. Так же сильно, как ежедневно анализировать поведение и любые контакты которые Осаму Дазай предпринимал в его сторону на протяжении дня. Рюноске не мог отказаться также и от грязных фантазий с его объектом обожания перед сном, даже если это делало совместную работу с ним на следующий день еще более неловкой. Не зная практически ничего о человеке, Акутагава добровольно позволил ему так беспардонно поглотить свой разум и сделать одержимым, за что в скором времени жестоко и поплатился.

***

Началась их история так же бурно, как вскоре и закончилась. Осаму бушующе ворвался в жизнь Рюноске, не оставив тому и малейшего шанса воспользоваться здравым смыслом. Акутагаву тянуло к Дазаю с первого дня их знакомства. Он всегда находил Осаму особенным, уж очень его манила та неизвестность и загадка, что таилась в харизматичном брюнете. Рюноске всегда цеплялся за любую возможность узнать что-либо новое о Дазае, напрямую ведь спрашивать было бы уж слишком подозрительно. Да и к тому же, всем было известно о его романе с другим работником мафии, по имени Накахара Чуя. Этот буйный дуэт ни при каких условиях не смог бы остаться незамеченным. Громкий и дерзкий Чуя, который хоть и казался грубым, но на деле был человеком с большим сердцем что искренне дорожил Дазаем, и провокативный Осаму, который уж никак не мог отречься от своих жестоких манипуляций. Не смотря на это было все равно заметно, что Накахара является одним из немногих, а то и единственным человеком, который имел значение для Дазая. Отношения их были до ужаса нестабильны. Регулярные ссоры на почве недоверия, манипуляций и абьюза, казалось, уже привились в их повседневность. Бедный Чуя всегда слишком сильно реагировал на выходки его партнера. Даже если ему и удавалось утаить свою боль от внешнего мира, для него каждая ссора оставляла очередной шрам на сердце, и оседала недоверием и отвержением к любовнику. Причина такого несуразного поведения даже по отношению к единственному важному для него человеку оставалась большой загадкой для окружающих, порой даже для самого Дазая… Даже при таком раскладе, портить отношения этих двоих было последним, чего хотел Акутагава. Не смотря на то, что его дикий интерес и желание к кареглазому никогда не утихали, Рюноске держал себя в руках, и никогда не позволял лишнего. Будем честны, если бы он и захотел, вряд ли у него что либо получилось. Настолько сильными были одновременно его восхищение и страх перед этим человеком. И как бы уныло это не звучало для самого Рюноске, он предпочитал оставаться в тени и внимательно наблюдать из далека. Так было безопаснее. Он прекрасно понимал, что в случае покушения на партнера Накахары, в живых ему точно не остаться. Таким образом, Рюноске незаметно для себя и окружающих стал чем то вроде фаната или сталкера Осаму. Акутагава был уж слишком уверен в том, что о его чувствах не сможет узнать абсолютно никто. Он ведь, совершенно не подает виду и все так хорошо скрывает, что может пойти не так? Рюноске уже смирился с тем, что эта история вероятнее всего не имеет никакого шанса на развитие и зайдет в тупик. Он рано или поздно успокоится и забудет о своей глупой одержимости, только и всего. Однако, в этот раз Акутагава по всей видимости все же переоценил свои умения маскировать эмоции.

***

В один из незамысловатых рабочих дней в офисе портовой мафии, Акутагаву поджидал сюрприз. Устроившись как обычно в своем рабочем кабинете, Рюноске принялся писать отчет о недавней миссии. Дело не особо увлекательное, но все же является его обязанностью. Отправив Хигучи за положенной ему порцией крепкого кофе, парень принялся искать необходимые документы и параллельно настраивать себя на работу, отгоняя все неуместные мысли. Непривычно резкий звук открывания входной двери в его кабинет заставил Акутагаву сперва слегка испугаться, а затем раздражительно поморщится. Хигучи не могла вернутся так быстро, и всегда вежливо предупреждала перед входом к нему. Никого кроме нее он не ожидал увидеть. Особенно если этот кто-то так беспардонно врывается в его личное пространство… Подняв взгляд наверх, глаза его распахнулись, а рот слегка приоткрылся в недоумении. О нет. Вид парня перед ним пронзил его молнией, отняв на несколько мгновений любую возможность пошевелится. Тело пробрала холодная дрожь, Акутагава кажется забыл, как нужно дышать. Паника —«Блядство, ну почему он зашел именно сейчас»—крутилось у него в голове. Он ненавидел свои растрепанные волосы и сильные синяки под глазами по утрам. Однако маскировал он это только в тех случаях, если знал что с утра его ожидает встреча с кем-то важным. Если же подобного предупреждения не имелось, то Рюноске предпочитал не тратить свое драгоценное утреннее время и силы на устранение этой проблемы. После первых двух рабочих часов его вид чудесным образом нормализовался самостоятельно, позволяя вскоре чувствовать себя увереннее при общении с людьми. —Вооу, ну у тебя и мрачно,— обеспокоено протянул Осаму, кратко разглядывая очертания кабинета. Низкий и бархатный тембр голоса обдал эхом тусклую комнату. Не часто приходилось Акутагаве разговаривать с Осаму так рано. Оттого и слышать утренний голос парня было слегка непривычно. —Ты бы хоть жалюзи приоткрыл, сидишь тут как вампир в склепу!—приговаривал шатен, направляясь к окну и резко распахнув жалюзи, вместе с этим открыв окно настежь, впуская в комнату прохладный утренний воздух и лучи восходящего солнца. Акутагава воспользовался моментом когда был вне поле зрения Дазая, судорожно пытаясь причесать неаккуратную прическу пальцами, и в спешке пройтись ладонями по лицу, надеясь убрать остатки сна с лица и с имитировать более оживленный вид. Поток свежего воздуха помог мгновенно взбодрить Акутагаву, так что он мысленно поблагодарил Осаму за его бесцеремонность. Полностью проигнорировав грубое нарушение его комфорта в кабинете, на которое он бы обычно дерзко среагировал, Рюноске всеми силами пытался незаметно прийти в себя и справится с накатившими эмоциями. Увидев, что Осаму повернулся к нему, парень незамедлительно подхватил инициативу и продолжил разговор, дабы избежать неловкой паузы, и не создать неправильное впечатление. — Дазай-сан, у нас разве была назначена встреча на сегодня?— выдавил из себя наконец парень.— Я, что-то, совсем не припоминаю такого.— Голос предательски дрогнул, еще больше выдавая и без того заметное волнение. Акутагава мысленно обматерил себя, перед тем как услышать ответ напротив стоящего парня. — Неужели я не могу зайти к своему коллеге просто так, без причины?— улыбнулся шатен. Ответ не на шутку озадачил Рюноске. В тот момент, ему явно было бы намного легче принять какой то банальный ответ. Вроде того, что Дазай забыл предупредить о встрече, и сейчас собирается поделится рабочим материалом, или передать поручение от Мори. Услышав наяву то, на что он практически не расчитывал, Акутагаве потребовалось немного времени чтоб убедится, действительно ли это происходит с ним? Быть может, он все еще спит в своей кровати, и это все ему просто снится? Незаметно ущипнув себя за ляжку через ткань карманов его брюк, и окончательно убедившись, что все это не выдумка, он панически начал думать как продолжить разговор. Волнение подкатило к животу, ему резко стало холодно, а земля будто уходила из под ног. —В последнее время ты выглядишь особенно напряженным. —начал Осаму.— Он перешел на мягкий тон, и выглядел слегка обеспокоенным. Пересекшись взглядами с Рюноске, он продолжил. —Если тебя что-то тревожит, я всегда готов выслушать. Ты очень усердно работаешь, и должен следить за тем, чтоб не перетруждать себя. Такие слова, сказанные с неподдельным беспокойствием его объектом обожания вызвали у Акутагавы серьезный шок. Множество эмоций и мыслей вмиг вырвались наружу, и бушевали у него внутри. Он даже и не мог выбрать, какую из них ему стоит воспринимать всерьез. Его эго до безумия тешило то, что Дазай считает его усердным, и интересуется им. Просто уму непостижимо, раньше он от него подобного никогда не слышал… Вместе с этим, что-то заставило Акутагаву в тот миг также и насторожится. Ведь, он уже не первый день выглядит таким подавленным. По правде говоря, ему приходилось бороться с рутиной и личными проблемами уже достаточно долго. Он даже не знал, какого это, чувствовать себя хорошо. Причиной его визита было что-то помимо волнения о самочувствии Рюноске. Отбросив сперва все негативные мысли и остережения, Акутагава позволил себе хотя бы раз, впервые за долгое время, поддаться хорошим эмоциям, и забыть о волнении. —Мне правда очень льстит Ваше внимание, Дазай-сан, я благодарен за Вашу заинтересованность.—Вежливо ответил Рюноске, изо всех сил стараясь сохранять спокойный и непосредственный тон. —Последний месяц и вправду дается мне тяжелее чем обычно, но я приложу все усилия, чтобы это никак не сказалось на качестве моей рабочей деятельности.—Как можно официальней протараторил Акутагава.— Осаму залился звонким смехом, окончательно запутав юношу своей реакцией. Тысячи иголок впились в кожу. Ему резко захотелось исчезнуть, вырезать этот момент из своей памяти, вернуть время всего на минуту назад, и предотвратить тот позор, что он произнес из своего рта, тем самым заставив Дазая так смеяться. Ведь, если он так реагирует, значит им было определенно сказано что-то очень нелепое, ведь так? —Эй…—попытался ответить Дазай, параллельно сдерживая смех, и уравнивая дыхание.—Ты тут походу совсем рехнулся со своей работой, коллега.— насмешливо продолжил парень.— —Не пойми неправильно, твой настрой правда похвальный, но так ведь не может продолжаться вечность.— подхватил Дазай, заметив сильную озадаченность на лице у собеседника.— —Я не совсем понимаю, к чему Вы клоните.—стыдливо признался Рюноске.— Окончательно успокоившись, Осаму мягко улыбнулся и подошел поближе к собеседнику, чтоб уменьшить возрастающее напряжение. Оперевшись на стол, за которым сидел Акутагава, он продолжил, в упор смотря на него. —Акутагава, тебе в не-за-мед-ли-тель-ном порядке нужно переключится. —Решительно выдал Дазай.—К счастью, я хорошо знаю, что нужно делать с такими как ты. Сменив страх на заинтересованность, Рюноске уставился на шатена вопросительным взглядом, давая знак тому продолжать говорить. —Мы пойдем в бар, сегодня вечером. …Несколько мгновений определенно потребовалось на переработку полученной информации… Ему послышалось? Все же, его остережение в тот момент взяло верх. У Рюноске не находилось ни одного логического объяснения, почему Дазай мог предложить ему отправится в бар как ни в чем не бывало, при этом не контактировав с ним так близко ни разу до этого дня. Почему он ему внезапно понадобился? Что было у него на уме? И главный вопрос, что на это все скажет Чуя? Акутагава прекрасно знал, как ревнив был партнер Осаму, и как часто они из-за этого ссорились. Но его все никак не покидала мысль о том, что, такого шанса возможно больше и не предоставится. Он действительно не хочет всю жизнь быть в стороне, и страдать от невозможности сблизится с объектом его обожания. Само представление о том, что он сможет провести время с Осаму, откликалась в нем мимолетной эйфорией, и горевшим узлом внизу живота. Он отбросит волнение, и не будет намерен отступать. —Только если ты можешь, конечно.—ехидно улыбнулся Дазай.— Откинув все бывалые рассуждения, Акутагава попытался ответить как можно увереннее. —Очень заманчивое предложение, Дазай-сан. Я просто не в праве отказать Вам.— слегка улыбнулся Рюноске.— —Ну, так то лучше!—оживился Осаму.—Скину адрес и время после работы.— улыбнулся парень и направился к выходу.— —И да, тебе вовсе не обязательно всегда обращаться ко мне на Вы, Рюноске.— подмигнул Дазай, закрыв за собой дверь.