Искаженная связь

Встреча спустя

После ожидаемой, по прогнозам погоды, недели непрекращающихся ни на час ливней, хотелось чтобы прохлада и влажность задержались на улицах Токио, как можно дольше. Но уже к среде, к великому сожалению большинства токийцев, вернулась нежеланная жара и удушающая сухость августа. Значительная часть людей, если не работали в офисах с хорошими кондиционерами, предпочитали оставаться дома. Остальные же, смирившись со своим не самым лучшим положением, трудились, как позволяли собственные силы. Сумико несказанно повезло работать в цветочном магазине, где каждые полчаса при помощи специального устройства над цветами опрыскивалась вода. И температура, позволяющая сохранять цветы в товарном виде в зале, а не на складе была соответствующей, тем самым создавая для Сумико все возможные варианты для комфортной деятельности. К тому же, это было занятие её детской мечты, то, к чему она стремилась еще с малых лет, поэтому настрой всегда был подходящим для всяких свершений. Нужно подобрать цветы для матери, сестры или девушки? Сумико с радостью поможет! Не знаете какие цветы выбрать для букета? Сумико для этого здесь! Хотите что-то сказать при помощи цветов? В конце концов, кто, как не Сумико с этим справится! А еще, с недавних пор, Сумико любила среды. Вообще, она много чего любила. К примеру, солнечную погоду, когда сквозь высотные здания пробивались неземные яркие лучи, даря радость и умиротворение. Пение птиц, которые не так часто дают о себе знать – шумный город не позволяет сполна насладиться их мелодичным голосом. И многое другое. Поэтому, если бы кто-то сказал, что она с замиранием сердца будет ждать определенный день недели, ей бы не было чему удивляться. Примерно месяц назад, в самом начале июля, у нее появился очень загадочный постоянный клиент. Точнее клиентка. И их первую встречу Сумико запомнила на всю жизнь. В ту среду время шло ближе к вечеру. Жара потихоньку уступала летней прохладе, ослепительный солнечный свет сменялся на более темный, приятный глазу оттенок. С каждой минутой на улице появлялось все больше людей. Какой-то мужчина шел с работы и вспоминая, что дома ждет жена, зашел к Сумико в магазин, в спешке выбирал цветы, дабы побыстрее оказаться в родном гнездышке, расплатился, параллельно рисуя в голове образ родной женской улыбки от такого неожиданного подарка. Немного позже мимо проходила шумная компания подростков, а в их громких голосах, даже сквозь закрытую дверь, отчётливо слышалось предвкушение в желанном отдыхе. Сама же Сумико глядя на ребят, мысленно возвращалась к своим собственным школьным годам. К прогулкам по парку и сладкую вату, к отдыху на берегу океана, мокрые волосы и загоревшее тело, к бесчисленным походам в кинотеатр и тонны вылитых от драматических сцен, слез. Наверное поэтому она не услышала звон колокольчика, оповещающий о новом посетителе. Лишь когда перед ней образовалась чья-то небольшая тень, Сумико легонько встрепенулась от неожиданности, полностью выходя из транса счастливых воспоминаний и вскочила с места за прилавком. – Добрый вечер, – спокойным тоном произнес женский голос. Стоило Сумико сконцентрировать взгляд на фигуре и поверхностно пробежаться глазами по ней, как она замерла в оцепенении. Вдобавок от увиденного цвета волос ее охватил еще больший ступор. Блонд платинового оттенка, не то, чтобы характерный природный окрас волос для некоторых японцев, а нелепое недоразумение! Прошла по минимуму минута, а Сумико все так же стояла и не могла вымолвить ни слова. Дар речи внезапно исчез, оставив девушку в полном смятении. В то же время, изучающе и с небольшим прищуром на нее смотрели стальные глаза. Тем не менее Сумико заметила, что на дне густого тумана мелькали добрые огоньки. Один из них словно подсказывал, что нужно быть вежливой, особенно находясь в роли продавца и, по крайней мере, ответить на приветствие. Но она лишь смогла тихонько прошептать: – Здравствуйте, – Сумико не была уверена, услышала ли посетительница ее неразборчивый шепот, но вместе с тем, до сих пор не совсем понимая, что с ней происходит, она попыталась вслушаться в достигающие ушей нечеткие обрывки фраз: – Вы сможете помочь с выбором цветов? Не могу определиться какие больше подойдут для офисного помещения, – все также спокойно, монотонно, уверенно. Невольно Сумико провела параллель между этой госпожой (гордая осанка и манера речи не позволяла Сумико по другому определить статус клиентки) и какой-нибудь знатной графиней средневековья. Она совсем не удивилась, если бы девушка, ведь на взгляд она была ненамного старше самой Сумико, в действительности была представительницей древней эпохи, случайным образом попавшей в современный мир. Учащенное сердцебиение отвлекало гораздо больше, нежели пронизывающий взгляд, но разум твердил, что в конце концов пора сосредоточиться на работе! На автомате отвечая короткое “да”, голова уже подкидывала идеи, какие лучше всего подойдут цветы. Безусловно, если бы Сумико не была профессионалом своего дела, то непременно осталась такой растерянной и стоя за прилавком, продолжала молчать и откровенно таращиться на покупателя. Но страсть к любимому делу помогла взять себя в руки и начать работать. – Часто распространенными растениями для офиса являются суккуленты и кактусы. Они не требовательны в уходе, большинство видов представлены в малых размерах. Но, на мой взгляд, это уже обыденный, возможно даже надоедливый тренд. Поэтому, почему бы не рассмотреть варианты из цветущих растений, например примулы или фуксии? Да, они уже входят в ряд растений, с более затратным уходом, однако встречали ли вы их на каждом шагу? – протараторила Сумико на одном дыхании. От волнения у нее даже вспотели ладони. Однако Сумико смогла заметить у блондинки, сквозь толщину холодности и безэмоциональности ту грань, когда испытывающий взгляд постепенно сменялся на внимательный, отчего ей стало так приятно, что ее слушают! Возможно она даже сказала немного лишнего, но ведь речь была о цветах, а с такой страстью к ним тяжело остановиться! – Забавно, – легкая усмешка образовалась на лице, но ледяной взгляд всё также продолжал с еле ощутимым интересом наблюдать за Сумико. – И в каком же цвете, допустим фуксии, будут смотреться гармонично в кабинете? – ответ раздался эхом в её голове. Осознав, что Сумико еще не заставила почувствовать раздражение у покупательницы от излишней разговорчивости, она была откровенно говоря в шоке от безупречной выдержки девушки. Ей не раз доводилось сталкиваться с недовольством других покупателей, когда Сумико переставала следить за словами и все продолжала говорить о цветах тем самым надоедая. Хозяйка неоднократно давала советы обращать внимание на такие вещи, как настроение клиентов, спешат они или готовы долго попотеть над выбором, лишь бы все было на высшем уровне. Но Сумико, со своим то характером, часто забывала об этом. Сейчас, мысленно выдыхая и более-менее приводя сердцебиение в норму, она была рада, что её поведение не вызвало злость у стоявшей напротив девушки. Где-то на задворках разума, не совсем того до конца понимая, Сумико отметила, что ей абсолютно не хотелось вызывать негативные эмоции именно у этой персоны. – Лучше всего подойдут пастельные тона. Они не так раздражают глаза и не отвлекают от работы. Нежно-розовые фуксии отлично впишутся в светлое пространство! – подрагивающий и немного даже крикливый голос выдавал все еще оставшееся волнение с головой. Сумико не понимала, чем вызвана такая тревожность. Она нервничала не пойми из-за чего. Только сейчас, случайно опустив взгляд на свои руки, она заметила, что все это время заламывала пальцы, хотя ей не было присущим такой выход паники наружу. Брови невольно поползли вверх, пока остальная часть разума кричала в мольбе, как можно скорее закончить с обслуживанием. – Сколько с меня? – от такого невинного в такой обстановке вопроса, почему-то Сумико заострила внимание на одежду и аксессуары девушки. Она подчеркнула, что на ней был одет изысканный и идеально выглаженный синий костюм, уши украшали золотые тонкие серьги, а на среднем пальце правой руки виднелось явно не самое дешёвое кольцо. Сердце ухнуло вниз при понимании сколько может стоить этот образ. Для этого же Сумико нужно работать как минимум год! – Пятьсот йен, – называть такую сумму учитывая из какого кошелька достаются деньги было смешно! Однако родители учили её совсем не этого. В голове тотчас же всплыл образ матери, которая научила, что не нужно считать чужие деньги, главное самому быть по-настоящему счастливым. Впрочем, опять-таки, Сумико хотелось поскорее закончить с расчетом, закрыть магазин, в два счёта оказаться дома (даже учитывая то, что Токио отнюдь не маленький город), заснуть и только потом проснуться, забывши этот день! Она искренне не понимала, почему девушка вызвала у неё такую неопределенную реакцию. Сумико работала в этом магазине уже целых два года и многих типажей клиентов успела повидать. Но такое с ней случалось впервые. Не то чтобы это было плохо. Нет. Просто глядя на идеально уложенные волосы, бесподобный макияж, ровную осанку, четкую манеру речи и исходящую ауру уверенности от клиентки, Сумико невольно сравнивала девушку с собой. Может вызванное беспокойство, кроется лишь в том, что Сумико совсем ничего достойного не может сопоставить? Хотелось бы в это верить. Отдавая покупку, как бы смешно это не звучало, Сумико снова ушла в себя и даже не заметила, как осталась в магазине одна. Возвращаясь домой, сначала на метро, а потом пешком, все время она думала над произошедшим и надеялась, что в следующий раз (интуиция подсказывала, что Сумико придется столкнуться с этой девушкой еще раз) она ни за что не растеряется! Наступил четверг и Сумико была во всеоружии! Пусть она всего лишь сделала высокий хвост, накрасила ресницы и хорошенько выспалась, надеялась, что этого будет достаточно. Как только стрелки часов приближались к вечернему времени, Сумико медленно сосчитала до десяти, приготовившись к встрече, которую она ждала целый день. Помимо воли пульс все-таки ускорился, но она была убеждена, что это ей точно не помешает! Прошло пятнадцать минут, двадцать, полчаса, час. Каждый раз, когда открывались двери магазина, переводя взгляд на них, шатенка надеялась увидеть высокую стройную фигуру с дымчатыми глазами. Прошло еще немного времени, но загадочной девушки все еще не было, однако Сумико надеялась, что она все-таки придет, ведь к закрытию магазина ещё целый час! Проведя оставшийся отрезок времени в томительном ожидании, Сумико поняла, что чуда не случиться. Вчерашняя покупательница всего лишь пришла за цветами и совершенно не обязана приходить в магазин на протяжении нескольких дней или недель, лишь бы Сумико смогла разобраться с собственной реакцией на загадочную персону. Ставя магазин на сигнализацию, она поняла, что, к сожалению, ошиблась в своих догадках. Девушка не пришла. Вчера возвращаться домой было однозначно лучше. Тогда кареглазая была поглощена мыслями о том, почему такое влияние оказал на неё неизвестный человек, почему она была так возбуждена и нервозна, почему хотелось, чтобы девушка не уходила, а если все-таки ушла, то обязательно вернулась. Сейчас же ее душу и сердце захватила глубокая печаль. Сумико часто говорили друзья, что она проявляет чрезмерный интерес к людям, которых видела один раз. Раньше на такие высказывания Сумико лишь радостно улыбаясь говорила, что не может по другому. Теперь хотелось рыдать от такой ненужной черты ее души. Пятница прошла в обычном ритме. Цветы к чьему то дню рождению, к свиданию, даже оформили преждевременный заказ нескольких букетов к свадьбе. В свободное от работы время Сумико просто позволяла себе пережить эту грусть. Да, она такой человек и нет ничего страшного в этом. Не в первый и не в последний раз как-никак! Но, если бы она была полностью честна с самой собой, наверняка не скрывала так отчаянно то, как на дне ее души тяжелым пластом распространилось сожаление о том, что она больше не увидит девушку. Еще в четверг, сидя в душном вагоне метро, перематывая в голове вновь и вновь пережитую среду, она приметила немаловажную деталь. То, как вела себя клиентка, во что она была одета и какие аксессуары были на ней, не то, чтобы говорило, а кричало о том, к какому классу она принадлежит. Назревал вопрос. Что такой человек забыл в ничем не примечательном квартале громадного Токио? Неужели не легче было бы купить цветы, в соответствующем районе? Вопрос заключался даже не в разнице цены покупки, а в сложности проделанного пути. Так, пускай и безнадежно, хотелось узнать ответы на все вопросы, вызывающие неподдельный интерес. Остались позади суббота, воскресенье, понедельник, вторник.

Обида на

Наступила среда. Погода была на удивление лучше, чем в последние дни. Стрелка на часах показывала только послеобеденное время, а на улице о жаре ни сном ни духом. Сумико любила вот такое обычное лето. Когда не хочешь умереть от неимоверно высокой температуры, и от чувства, будто кожа плавиться под её натиском, когда не ищешь тень в этом душном сером бетоне, а совсем наоборот, ощущаешь, как спертый городской воздух наполняется долгожданной свежестью. Вслушиваясь в радио, где как раз говорили о погоде, Сумико несказанно обрадовалась, услышав, что ещё несколько дней она сможет насладиться комфортом и спокойствием без жаркого зноя, прежде чем наступит привычная неделя дождей. Звон колокольчика заставил Сумико перевести взгляд на дверь и улыбнуться в ожидании посетителя. Но уже через секунду приветственное лицо от увиденного застыло с широко раскрытыми глазами и приоткрытым ртом. Она невольно задержала дыхание, боясь, что это все лишь иллюзия собственной фантазии. Однако уже через секунду, осознав реальность происходящего, кричала внутри вне себя от радости. Сумико знала, что еще раз сможет увидеть девушку! Сумико знала, что она вернется! От собственной правоты в душе медленной, горячей лавой растекалось ликование. – Добрый вечер! – не сдержавшись, Сумико громко поприветствовала девушку. Уже сейчас она понимала, что после такой желанной встречи не успокоиться ещё как минимум до конца недели и прожужжит все уши об этом своим друзьям. Но как бы то ни было, все что она чувствовала в данный момент – не притворную, искреннюю радость. Сфокусировав все внимание на силуэте, Сумико с жаждой стала изучать сегодняшний образ клиентки. Первое, что она заметила, это то, что платиновые волосы были собраны в высокий хвост, лишь передние пряди были выпущены из прически и изящно обрамляли миловидное лицо. Но все остальное осталось практически таким же, как и в прошлый раз – синий костюм сменился на темно-зеленый, достаточное количество украшений, которые подчеркивали статус в обществе и черные туфли на высоком каблуке, делая и без того высокую девушку на несколько сантиметров выше. Однако стоило вернуться к лицу, Сумико поразила еще большая холодность и скудность мимики, нежели визитом ранее. – Добрый, – ответив на приветствие бесцветным голосом, девушка сразу перешла к делу. – Пятьдесят одну желтую гвоздику, пожалуйста. Сбитая с толку такой отрешенностью и безразличием, Сумико лишь молча начала складывать заказ. Не сказать чтобы и во время прошлой встречи блондинка была, как и сама Сумико – удивленной, радостной и нервозной, но однозначно абсолютно закрытой, особенно настолько сильно, как сейчас, не казалась. Ей стало интересно, что же случилось с загадочной покупательницей, но она же не спросит об этом в открытую! Оставалось лишь гадать: неудачный день, или может быть, свидание? Ссора с близким человеком? Мысленно выдохнув, Сумико сообразила, что все догадки выглядели всецело глупыми и абсурдными, да даже потому что при том или ином раскладе, человек будет испытывать грусть, а не обматываться в толстый слой льда, тем самым превращаясь в холодную глыбу. Когда осталось сложить в букет последние десять гвоздик, Сумико внезапно прозрела от озарения. Так и застыв с десятью желтыми цветками в руке, в голове начался неистовый мыслительный процесс. Как она сразу не смогла догадаться, что это язык цветов! Лихорадочно вспоминая, что именно означают желтые гвоздики, глаза с бешеной скоростью забегали по всему магазину, как будто это поможет отыскать нужный вариант. Подходящий ответ всплыл в голове не дольше, чем через минуту. Однако он её совершенно не обрадовал – на языке цветов желтые гвоздики означают не что иное, как разочарование. Разум породил еще один вопрос. Как сильно нужно было огорчить напротив стоящую девушку, чтобы она вручила такой вопиющий об этом случае подарок? Бросив испуганный взгляд на блондинку, она столкнулась с серыми, как небо перед грозой, глазами. Съежившись от лишенного либо каких эмоций лица, Сумико непроизвольно сделала шаг назад и прижала цветы к своей груди. – Что-то не так? – пониженным голосом спросила блондинка приподняв такую же светлую, как и волосы, бровь. Прежде чем Сумико смогла что-нибудь ответить, девушка закрыла глаза и криво ухмыльнулась. А открыв их, пронзительно впилась своим металлическим взглядом в шоколадные глаза Сумико. Последней под таким взором стало до жути неуютно, но мгновенно почувствовав перемену в воздухе с накаленной, до более спокойной, Сумико смогла разглядеть в блеклых омутах, то что ей позволили – клиентка знает, что Сумико догадалась о цветах. – Нет! – надтреснутым голосом ответила Сумико. – Все в порядке. Дальше все прошло в хрупкой тишине. Как только букет был собран и обернут в бумагу, Сумико вновь почувствовала грусть от того, что девушка в скором времени уйдет. От этого у неё появилось странное, непреодолимое желание задержать блондинку в магазине, как можно дольше. Но, словно намеренно, никакие идеи, как можно осуществить задуманное, не приходили в голову. Едва покупательница приоткрыла дверь, Сумико выпалила первое, что пришло на ум: – Извините! – окликнула Сумико девушку. Та в свою очередь застыла, словно восковая фигура, но на голос не обернулась. Еще до того, как она произнесла следующую фразу, кареглазая осознала, что никогда не пожалеет об этом, каким бы ни был ответ. – Как вас зовут? – на такой безобидный вопрос девушка лишь ещё больше вытянулась, сжала ручку двери и вполоборота произнесла: – Вы у каждого, кто приходит сюда во второй раз, спрашиваете имя? – саркастично протянула блондинка, обернувшись в сторону выхода и намереваясь в конечном счете уйти. Такой грубой реакции Сумико совсем не ожидала, поэтому в глазах потихоньку начали собираться слёзы. Неожиданно, клиентка снова остановилась в дверном проеме. Тотчас же в душе у Сумико зародилась искра надежды на то, что она все-таки получит ответ на поставленный вопрос. Смаргивая слезы, которых казалось с каждой секундой становилось только больше, она попыталась улыбнуться, даже если этого не увидит светловолосая. Пристально вглядевшись в ровную спину, Сумико надеялась, что опять не ошиблась насчет девушки, как в первый раз. – Кимико Накано, – практически не слышно произнесла та и в мгновение ока исчезла из магазина. Не в силах держать в себе все накопившиеся чувства, Сумико присела на пол за прилавком, совсем не ощущая холода кафеля, поджала под грудь колени и опустила на них голову. Из глаз хлынули слёзы, оставляя мокрые дорожки на её бледных щеках, хрупкие плечи сотрясались от нескончаемых рыданий. Вокруг не было никого, кто мог бы утешить кареглазую, и это одиночество только усиливало ее боль. В голове царил хаос от непонимания, чем вызваны такие реакции на неизвестного человека. Десятки вопросов мелькающих в сознании провоцировали головную боль, но Сумико твердо пыталась разобраться во всей этой путанице здесь и сейчас. Казалось бы, клиентка просто случайная прохожая, но что-то внутри неё яростно протестовало против этого простого объяснения. Было ощущение, что между ними существует незримая связь, какая-то родственная нить, которая и рождала в ней эмоциональную неразбериху. Более того, последние предположения усиливала недавно полученная информация: у загадочной сероглазой блондинки, образ которой минутами ранее обрел имя, фамилия такая же, как и у Сумико! Однако наверняка это случайное совпадение… Когда слезы наконец прекратились, одновременно в душе утихла неистовая буря. Пускай грудь и горло, всё время сдавленные от рыданий, начали понемногу расслабляться, а прерывистое дыхание стало выравниваться, мысли всё также оставались расплывчатыми и неясными. Но как только в голове предстал знакомый ухмыляющийся образ, вдруг пришло осознание, что не всё в жизни поддается немедленному объяснению. Понимание этого позволило ей не только получить болезненное спокойствие, а и обрести надежду на то, что в будущем Сумико сможет разгадать тайну под говорящим именем Кимико Накано. Она вымученно улыбнулась и поднялась на ватных ногах, полностью уверенная в своем решении.

Надежда

Проведя практически неделю в мучительном предвкушении наконец-то пришла заветная среда. Сегодняшняя отличалась обещанной ранее погодой – еще на рассвете токийское небо потемнело, как будто над городом опустилось неподъемное одеяло из темно-серых туч. Вдалеке, на подходе к мегаполису, виднелись слепящие ветвистые молнии, навевающие страх. Не прошло и часа, как большие капли дождя начали падать на бесчисленное количество улиц и домов, создавая мелодичный стук. Лужи с неимоверной скорость разрастались, заполняя все на своем пути. Прямо над Токио разнесся раскатистый гром, разбудив немалую часть мирно спящих жителей. Среди них оказалась и Сумико. Кое-как подняв тяжелые веки, посмотрев в окно и проследив за ручейками на стекле, первое о чем она подумала, так это не о том, как в сложившейся ситуации будет сложно добираться на работу, а чтобы такая непогода не помешала новообретенной постоянной клиентке прийти к Сумико в магазин. Данное после их последней, не очень удавшейся, как минимум для шатенки встрече, обещание она, с полной решимостью, намеревалась сегодня осуществить. Открывая двери, как иногда Сумико любила говорить, которые ведут в цветочный рай, она мимо воли начала проецировать в голове знакомые очертания. Зайдя за прилавок шатенка задалась двумя несущественными вопросами. Какие сегодня цветы пожелает приобрести блондинка? Будут ли они связаны с языком цветов или нет? Кареглазая обрадовалась, что ответы она узнает уже через некоторое время. Нужно лишь немного потерпеть. А сейчас, услышав будничный звон – любимая работа! К вечеру дождь лишь усилился, что заставило волноваться Сумико. Но уже через несколько минут объект ее беспокойства стоял в дверях с привычной холодностью и отрешенностью. Первое, что хотела сделать Сумико – оценить насколько сильно промокла блондинка. Быстро оглядев фигуру и не увидев даже малейшего намека на то, что на улице целый день идет дождь, кареглазой захотелось стукнуть себя по лбу от такой глупости. Конечно же такая статусная девушка имеет автомобиль! Причем Сумико ручалась, что машина была из самых новых моделей. – Добрый вечер! – энергично выкрикнула Сумико. Еще в прошлый раз, глотая слёзы и нескончаемые вопросы, она смирилась с безэмоциональностью сероглазой и теперь будет наслаждаться ее присутствием даже сквозь непроницаемый слой маски. – Здравствуйте, – непритворно ответила клиентка. Возможно Сумико показалось и произошедшее, после последней эмоциональной встряски, можно было списать на галлюцинации, или девушка хотела в который раз поиздеваться над ней, но она четко услышала в ее бесцветном голосе долю искренности. Однако следующие слова выбили из неё весь воздух. – Сегодня вы кажетесь более вразумительной, чем обычно, – легкая усмешка появилась у нее на лице, а в туманных глазах несильно заплясали огоньки. Такое непредвиденно живое поведение не только повергло Сумико в шок, а опять сбило с толку! Пускай девушка вела себя все еще сдержанно, но шатенка всё равно не переставала удивляться от таких перемен в настроении у напротив стоящей персоны. Как и встречей ранее, Сумико стало интересно, что такого произошло у клиентки, что заставило не только поднять ей настроение, а даже немного отодвинуть свое безразличие и черствость в сторону. – А вы более отзывчивой, чем обычно, – колкостью на колкость произнесла Сумико, надеясь, что за это ей ничего не будет. Но блондинка лишь шире усмехнулась. – Сто одну белую розу, пожалуйста. Ничуть не удивившись заказу девушки, ведь выбранные цветы были очень популярны в обществе, Сумико тотчас же начала складывать букет. Впервые между обеими девушками сладким медом растекалась приятная, может даже немного дружеская атмосфера и Сумико не упустила такую немаловажную перемену. Она не волновалась, не нервничала, а в душе не разрастались, становившиеся в привычку с появлением покупательницы, неразбериха чувств и сильная тревога. Глубоко в душе, Сумико от чистого сердца пожелала, чтобы так было всегда. Может быть, пройдет время, мало или много – ей неважно, но когда-нибудь, шатенка надеялась всей душой, что сможет узнать больше о Кимико Накано. Когда половина букета была готова, Сумико рискнула спросить интересующий её, исключительно, как флориста, вопрос: – Извините, – боязливо начала она. – Можно узнать, какой у вас любимый цветок? – быстро проговорив заготовленную в голове фразу, кареглазая уткнулась взглядом в цветы, дабы не встретится с явно по её мнению, недовольством в спокойных глазах и продолжила собирать заказ клиентки как ни в чем ни бывало. Где-то через минуту послышался негромкий ответ. – У меня нет любимого цветка, ведь каждый из них по-своему прекрасен, – Сумико резко подняла голову от удивления, что на её вопрос ответили и застыла, даже задержала дыхание, чтобы ничего не упустить. – Цветы уникальны в своем существовании. В их разнообразии заключена истина: нет единственного правильного пути к красоте. Всякий цветок заслуживает внимания и почтения за свою неповторимость, – Сумико была поражена от столь сильного откровения, а также глубокой философии. Конечно, в словах девушки была заключена правда, однако она всё равно предпочитала выделять среди всего возможного на свете, что-то определенное, понравившееся, любимое. Ей нечего было ответить, поэтому Сумико просто продолжила работать над букетом. На лице расцвела счастливая улыбка, а закованное в железные прутья от непонятных эмоций, которые пробуждала девушка, сердце, сбросило их тяжелым грузом. Несомненно эта встреча – больше, чем просто покупка цветов и Сумико верила, что это только начало счастливого конца.

Неясность

Сколько бы времени не проработала Сумико в этом магазине, весь путь флориста ее сопровождало одно маленькое, немного ребяческое желание – обрести постоянного покупателя. И только сейчас судьба ей улыбнулась. Конечно, шатенка не раз представляла себе каким именно человеком окажется тот, кто оценит её работу в цветочной сфере. Как сейчас, Сумико помнит день, в который она и ее подруга, сидя в каком-нибудь уютном кафе, поспорили, кто это будет. В своей манере кареглазая отшутилась, что с малой вероятностью сможет зацепить чем-нибудь таким особенным, чтобы человек захотел вернуться именно к ней за цветами. Подруга тем временем, не упустив шанса подшутить над Сумико, настаивала на образе высокого симпатичного парня, который приходит в магазин вовсе не для того, чтобы купить цветы. Они долго смеялись, придумывая самые невероятные сценарии, но Сумико знала, что ее мечты всегда были куда проще. Ей просто хотелось, чтобы кто-то оценил ее труд и возвращался снова. Сидя в магазине и отправляя той самой подруге сообщение, гласящее, что спор они обе с феерическим треском проиграли, Сумико услышала характерный звон. Шатенка улыбнулась и подняла голову уже зная, кто сейчас войдет внутрь – ее первая постоянная клиентка – Кимико Накано. Их четвертая среда, четвертая встреча. Каждая из них дарила Сумико разные эмоции, как и плохие, так и хорошие. Ей не важно, что большую часть времени до этого преобладали негативные, ведь в последний раз, в тяжелом бою между добром и злом, победило первое. Вернется ли второе, ей тоже всё равно. В конечном счете оно снова будет вытеснено позитивом. Все же девушка стала для Сумико чем-то больше, чем просто покупательницей. В конце концов, это же Кимико Накано, а ей кареглазая готова простить абсолютно всё. Сегодня блондинка пришла позднее чем обычно. Солнце совсем недавно скрылось за высотными зданиями. Воздух стал заметно прохладнее, словно город наконец вздохнул с облегчением после долгого знойного дня. В окнах уже мелькали яркие ночные вывески, которые своим количеством обесценивали все старания уличных фонарей. По ощущениям небо темнело с каждой минутой, а это значило, что в скором времени проснется настоящее ночное Токио. – Добрый вечер, – со счастливой улыбкой шатенка поприветствовала клиентку. – Какие сегодня цветы желаете приобрести? – Здравствуйте, – в своей манере спокойно протянула девушка. – К сожалению, фуксия, которую я у вас купила в первый раз, была разбита бездарной уборщицей и выкинута ей же. Давайте в этот раз попробуем орхидею? Можете не волноваться, такой ситуации больше не повторится, – конечно Сумико было неприятно слышать, с каким бесчувствием обошлись с прекрасным созданием и она была уверена, что у фуксии ещё был стопроцентный шанс на спасение. Повезло той женщине, что это не ее прислали покупать замену, шатенка рассказала бы ей, с каким трепетом нужно обращаться с цветами! – Очень жаль. К сожалению, новые орхидеи еще не успели выставить в зале. Извините, не могли бы вы подождать несколько минут? Они есть у нас на складе, – всей душой надеясь, что у блондинки есть время задержаться, произнесла Сумико. – Хорошо, я подожду. – Отлично! – выкрикнула шатенка. – Я мигом, – уже на пути к складу добавила та. Сегодняшний выбор покупательницы немного удивил Сумико, поскольку, орхидея совершенно не тот цветок, который приобретают для помещений, где работает девушка и как раз таки поэтому у неё, в силу своей занятости, скорее всего не будет времени на полноценный уход за растением. Орхидея требовала деликатного подхода, стабильной температуры и правильного освещения, что явно не вписывалось в образ девушки, чья работа, казалось, не оставляла времени на подобные мелочи. Заходя на склад и быстро разыскав необходимое, только сейчас Сумико сообразила, что не уточнила какого цвета нужен цветок. Очевидно, ей, как продавцу, следует предложить все варианты, которые предоставляет магазин, но будучи зачарованной такой интересной личностью, она забыла самое элементарное. Бросив тихий смешок, шатенка взяла белую и розовую орхидеи, надеясь, что блондинка ещё не ушла. Возвращаясь назад, ее взгляд непроизвольно задержался на нежных лепестках, и Сумико вдруг подумала, что выбор между белым и розовым был так же сложен, как попытка понять, что скрывается за загадочным образом ее постоянной клиентки. Подходя к стойке и увидев смирно ожидающую своего заказа блондинку, Сумико невольно вздохнула с облегчением. Однако стоило ей сфокусировать свой взгляд на стройной фигуре и разглядеть вновь появившееся, то самое холодное, бесчувственное лицо, как сердце шатенки поневоле дрогнуло. Тотчас же в голове Сумико закрутились сотни не озвученных вопросов. Что могло случиться с девушкой за считанные минуты? Визитом ранее и сегодня сероглазая была спокойной и даже говорила с Сумико, что изменилось? Выждав еще несколько секунд в надежде, что клиентка заметит ее присутствие и хоть как-то на это отреагирует, она все же решилась нарушить давящую тишину: – Извините, – подав голос начала кареглазая. – Вот все варианты орхидей, которые мы можем вам предоставить, – словно выйдя из транса блондинка резко метнула свой пустой взгляд на Сумико. Та в свою очередь легонько поежилась от такого пристального внимания, но не выдала своего зарождающегося беспокойства. – Это вы меня простите, задумалась, – запоздало ответила девушка. Обратив взор на стоящие перед ней цветы, не затягивая больше ни секунды, она поспешно сообщила свой выбор. – Розовую, пожалуйста. Сумико слегка кивнула, скрывая легкое замешательство. Пока ее руки механически выполняли привычные движения, мысли снова вернулись к блондинке. Шатенка всем сердцем не желала, чтобы вернулось то первоначальное поведение покупательницы. Оно ее пугало, заставляло чувствовать себя неуютно и плохо. По правде говоря, увидев иную сторону девушки, Сумико не могла понять, чем вызвана потребность демонстрировать людям такую холодность и скрытность. С каждым разом, как бы не пыталась Сумико, блондинка только больше путала ее, тем самым не давая и малейшего шанса разгадать тайну этой глубокой личности. Протягивая клиентке заказ, Сумико попыталась зацепиться хоть за что-нибудь, что помогло бы ей понять причину такой резкой перемены в ее поведении. Она всматривалась в серые глаза, надеясь увидеть хоть проблеск эмоции, но наткнулась на ледяной, отстраненный взгляд. Как только растение оказалось в руках у девушки, та немедля развернулась и быстрым шагом покинула магазин, оставив после себя странное чувство пустоты. Сумико осталась стоять на месте, чувствуя, как её сердце сжалось от какого-то странного, щемящего чувства. Будто вместе с этой девушкой из помещения унесли что-то невидимое, но важное, оставив после себя гнетущую тишину и десятки невыраженных вопросов.

Будем прощаться

В сегодняшнюю среду погода как-никак лучше всего олицетворяла душевное состояние Сумико. Ни свет ни заря, на большущее Токио еле ощутимым, невесомым движением опустился густой, непроглядный туман, скрывая собой очертания небоскребов и всего, к чему он прикасался. Молочное марево продолжало обволакивать улицы, заставляя даже яркие вывески казаться блеклыми и невыразительными. Привычные звуки города – шум автомобилей и голоса множества людей, гасли в этой плотной завесе, словно само время затормозилось, наблюдая за происходящим. Казалось, что сам город прятал свое лицо, оставляя только загадку и приглушенный свет фонарей, не в силах пробить эту бесконечную пелену. Такой же серый туман сопровождал душу шатенки все время, после произошедшего с ее постоянной клиенткой. Она чувствовала эту тяжесть в каждом своем движении, словно мир вокруг тоже разделял ее смятение. Сумико твердо решила, что впоследствии всех этих таинственных визитов она имеет право знать, что случилось у блондинки. Конечно кареглазая понимала, что разговорить такую личность, недоступную, как её клиентка – дело не из простых, однако Сумико была не из таких людей, которые бросают затею даже не попробовав. С каждой новой встречей с девушкой, Сумико все больше убеждалась, что за ее ледяным взглядом и холодным поведением скрывается нечто большее. Разумеется, шатенке безоговорочно грели душу моменты, где светловолосая позволяла ей лицезреть хотя бы приближенную версию настоящей личности. Тем не менее ее первоначальное любопытство, позже переросло в искреннее желание стать для блондинки человеком, рядом с которым не нужно заворачиваться в необходимый по стечению обстоятельств образ, стало настолько сильным, что Сумико приняла решение помочь, даже если для этого ей придется выйти за рамки сдерживающие своевольность. Расставляя на полке новоприбывшие цветы, Сумико медленно выравнивала каждый стебель, будто этот процесс мог помочь ей упорядочить и собственные мысли. Она аккуратно поправила листья лилий, провела пальцами по нежным лепесткам роз, убирая невидимые изъяны. Её руки работали автоматически, но взгляд то и дело скользил в сторону окна, за которым простирался туманный город. Хотя это было бесполезно, ведь шатенка знала, что клиентка всегда приходит ближе к вечеру, ей казалось совершать такое действие необходимо, на всякий случай. Мысли о предстоящем разговоре тяготили Сумико. Она попросту не могла придумать как начать. Само собой разумеется, спросить прямо она ни в коем случае не может, это безусловно оттолкнет блондинку. Сумико поймала себя на том, что уже в третий раз поправляет один и тот же букет хризантем. Ее пальцы слегка дрогнули, и она опустила руки. Почему-то было сложно обдумывать, как лучше поступить. Внезапно её посетила мысль, что-то, что она задумала сделать, совершенно неправильно. Они с ней даже не подруги и не близкие друг другу люди. Так что помешает блондинке отмахнуться от Сумико, будто она просто пустой звук? Вопросы продолжали всплывать в голове шатенки, и она поняла к чему все идет – Сумико просто боится реакции клиентки. Кареглазая перешла к другой полке, где стояли небольшие горшки с анемонами. Их хрупкие, трепетные лепестки вдруг напомнили ей о тех редких моментах, когда сероглазая покупательница позволяла показать хоть каплю тепла. Вспоминая пережитое, все сомнения мигом улетучились. Сумико не отступит. Дверной колокольчик зазвенел, вырывая Сумико из её горестного потока размышлений. Она обернулась, ожидая увидеть одного из обычных утренних покупателей, которые заходили за скромными букетами перед началом рабочего дня. Однако стоило ей взглянуть в дверной проем, как сердце на мгновение замерло. В дверях восковой фигурой застыла она – Кимико Накано. Сумико тотчас же подумала, что человек стоящий напротив, плод её разыгравшейся фантазии. Шатенка попробовала моргнуть несколько раз, в надежде, что силуэт растает медленной дымкой. Но нет, сероглазая все так же стояла на месте. Клиентка никогда не нарушала свой привычный график, это всегда была среда, как сегодня и приходила она ближе к вечеру. Сейчас же ее утренний визит казался почти сюрреалистичным. Сумико почувствовала, как по спине пробежала легкая дрожь, а в голове замелькали противоречивые мысли. Она невольно задержала дыхание, пытаясь совладать с нахлынувшими чувствами. Шатенка почувствовала, что в этой неожиданной встрече есть нечто важное, что-то, чего она еще не могла понять. Блондинка выглядела иначе. Её идеальный брючный костюм, сегодня неожиданно черный, как всегда, сидел безупречно, ее совершенные осанка, прическа, макияж. Все напоминало о прежней, можно даже сказать, обычной клиентке. Однако взгляд был каким-то другим. В нем не было той холодной отстраненности, к которой Сумико уже привыкла. Не было и редко мелькающих, но так понравившихся Сумико огоньков, плясающих в загадочном белом тумане. Вместо этого ее глаза казались слегка уставшими, может быть, даже грустными? Кареглазой не верилось, что сейчас она может разглядеть именно эти эмоции на лице у вечно сдержанной, спокойной блондинки. Сумико растерялась. Она не была готова встретиться лицом к лицу с сероглазой так рано. Неожиданно для самой себя, шатенка произнесла: – Доброе утро, – стараясь звучать как можно спокойнее. Все планы, которые до этого строила кареглазая были задвинуты куда подальше, поскольку она решила действовать по ситуации, видя в каком состоянии находится блондинка. – Вы сегодня рано, – осторожно заметила Сумико, стараясь начать хоть какой-то разговор. Покупательница ненадолго задержала свой тяжелый взгляд на ней, словно решая, стоит ли отвечать. – Так получилось, – коротко бросила она, её серые глаза чуть смягчились, но тень грусти не покинула их. Эта лаконичность всегда была привычной для блондинки, но сегодня в ней ощущалась странная нерешительность. – Я бы хотела, чтобы сегодня вы выбрали цветы, которые я у вас куплю, – Сумико показалось, что она окаменела на месте сразу же после произнесенной фразы. Сердце бешено заколотилось, словно пытаясь вырваться из груди, а тело стало тяжелым, как свинец, и только дыхание, сбившееся от переживаний, выдавалось в этот момент единственным напоминанием о её присутствии в этом пространстве. Сумико не могла поверить в то, что только что услышала. Это было так неожиданно, так непривычно для светловолосой, что шатенка на мгновение почувствовала легкую панику. Мысли переползали от одной идеи к другой, но все они сопровождались беспокойством. В итоге выбор пал на её любимые цветы. – Анемоны, – Сумико указала на белые прекрасные цветы. – Их лепестки похожи на сегодняшний туман, – шатенка перевела взгляд на окно, задумчиво наблюдая, как тусклый свет отражается от влажных капель, стекающих по стеклу. Она не стала добавлять, что они также напоминают ей глаза блондинки, серые и холодные, скрывающие за собой множество неизведанных глубин. Сумико вновь вернулась к анемонам, ее пальцы нежно касались их лепестков, но мысли унесло в другое место. Она не могла избавиться от ощущения, что эти цветы были символом чего-то большего, чем просто растения на полке. Глядя на них, шатенка ощущала, как ее собственная тревога усиливается. Как будто эти хрупкие цветы, такие же уязвимые и застывшие в своей красоте, напоминали о том, что она не может оставаться равнодушной к тому, что скрывается в душе её покупательницы. – Хорошо, – сказала блондинка. Ее голос был ровным, с едва заметной ноткой усталости, которая не укрылась от внимания Сумико. Кареглазая почувствовала, как её сердце вновь ёкнуло. Было очень жаль девушку, что ей пришлось выстроить себе такой образ для жизни. Имидж всегда уверенного, неприступного, сдержанного человека. Сумико не могла представить, через что приходится ей проходить, чтобы каждый день скрывать свою истинную сущность, пряча все эмоции за маской. Пока они шли к стойке, Сумико заметила, как сероглазая держала себя с такой же безупречной осанкой и спокойным лицом, будто ничего не произошло, и было что-то в этом одновременно и сильное, и грустное. Блондинка всегда казалась почти недосягаемой, а сегодня её внутренний мир с её же позволения стал более видимым. Каждый шаг, каждое движение казались замедленными, будто сама реальность решила замереть в этот момент. Весь процесс покупки цветков прошел как в тумане, где Сумико едва осознавала, что делает. Все происходило на автомате: она брала пакет, поправляла букет, передавала его клиентке, но как-то странно, без четкого осознания того, что именно происходит. Шатенка ощущала, как её пальцы дрожат при касании с пакетом, но не могла понять, это от волнения или какой-то другой, скрытой эмоции. Мысли мешались и путались, словно она сама была где-то между настоящим и каким-то невидимым пространством, не имеющим границ. Когда Сумико пришла в себя, она обнаружила, что девушка уже ушла. Тишина, заполнившая магазин, была почти осязаемой, как нечто тяжелое, что поглотило все вокруг. В магазине не осталось ничего, кроме пустоты, как будто сама местность в тот момент вытекла из этого мира. Кареглазая осталась стоять в том же месте, где и была, с ощущением, что всё, что произошло, не имело продолжения. Время словно замерло, растеклось, ускользая от нее. Было ощущение, что каждый момент выскальзывает, как песок между пальцев. Сумико стояла в пустом магазине, окруженная цветами и запахами, но ее мысли всё ещё были поглощены блондинкой. Все, что произошло, казалось таким странным, что кареглазая почувствовала внутреннюю потребность исправить что-то, вернуть ситуацию. Она не могла оставить все, как есть. Вопросы, которые терзали ее, не отпускали. Неужели сероглазая готова была хотя бы на минуту довериться Сумико, и если да, то разве это не был шанс, который она не должна была упустить? Шатенка решила, что должна догнать её, поговорить, хотя бы понять, что скрывается за этой холодной внешностью. Не раздумывая, она выскочила из магазина, надеясь успеть догнать девушку. Взгляд метался по улице, но сероглазая уже исчезла, будто растворилась в воздухе. Вокруг не было ни шума, ни людей, только зловещий туман. Сумико продолжала стоять, не зная, что делать дальше, ощущая, как паника медленно охватывает ее, заставляя дыхание становиться прерывистым. Этот момент казался таким нереальным, что шатенка не могла понять, как она оказалась здесь, на пустой улице, в поисках человека, который, возможно, даже не хотел быть найден.

Неготовность поверить

Все время, которое проживала Сумико до следующей среды было пропитано свирепым, колючим морозом, что в совершенстве не соответствовало погоде на улице. Та, словно видя, как сложно приходится нежной, сильно ранимой девушке на душе, решила поиздеваться над ней, сменив туман и в общей совокупности мокрую и сырую погоду на полностью противоположную – лето вновь вступило в силу, напомнив о слепящем до слез солнцем, испепеляющей, липкой жаре. Все дни после встречи с блондинкой для Сумико превратились в бесконечное ожидание, в котором каждый час растягивался, словно год. Мысли вновь и вновь возвращались к сероглазой, перебирая каждую деталь их разговора, каждый взгляд и жест, будто повторение в голове помогло бы отыскать шатенке ответы на свои вопросы. Внутри нее разрослась душевная буря, поскольку одновременно она чувствовала растерянность, тревогу и необъятную тоску. Она вспоминала, как клиентка держала анемоны, как тихо, измождено и блекло звучал ее голос. Эти моменты стали для Сумико чем-то вроде навязчивой мелодии, которую невозможно выключить. Как же сильно шатенку беспокоила мысль, что она могла сделать или сказать что-то другое, что изменило бы их последнюю беседу. Сердце разрывалось от желания снова увидеть сероглазую и страха перед новой встречей, которая могла оказаться еще более запутанной. Вследствие всех нахлынувших чувств и эмоций её ночи стали наполнены бессонницей, во время которой грустные глаза светловолосой оживали в воображении. Сумико пыталась найти объяснение всему, что произошло, но чем больше она думала, тем сильнее чувствовала себя потерянной. Днем она старалась отвлечься, погружаясь в работу, но каждая мелочь заостряла и без того рассеянное внимание Сумико. Будь то тень от цветов, отблеск солнечного света на стекле, или звук дверного колокольчика, всё это провоцировало её мысли вернуться к блондинке. Жара за окном только усиливала дискомфорт. Кареглазая ощущала себя пленницей своих собственных чувств, застрявшей между желанием разобраться в ситуации и страхом перед ответами. Временами казалось, что эта неопределенность разрывает ее изнутри. Когда в конце концов наступила долгожданная среда, Сумико пообещала себе, что как только в этих привычных дверях магазина покажется ее постоянная клиентка, она не позволит себе снова замкнуться в попытках понять свои чувства, а постарается наконец сделать шаг вперед и поддержать блондинку, даже будучи не в курсе событий, которые так сильно на неё влияли. А еще, после вдумчивого анализа всех визитов сероглазой, Сумико все чаще приходила к мысли, что все это время она смотрела на ситуацию исключительно через призму собственных переживаний. Ей вдруг стало ясно, что она была сосредоточена исключительно на своих чувствах – любопытстве, тревоге, растерянности, желании разгадать загадочную покупательницу и почти не думала о том, что могло происходить в жизни самой блондинки. С каждым воспоминанием о взгляде серых глаз, о нотках усталости в голосе, о мгновениях, когда ледяная маска слегка отъезжала в сторону, Сумико все сильнее ощущала стыд. Она поняла, что видела в девушке лишь объект для своих размышлений, а не человека с собственной болью и сложностями. После последней, такой внезапной встрече, шатенка была готова к ещё одному раннему визиту, хоть сердцем чувствовала, что сегодня блондинка не изменит своим традициям и придет, как обычно, ближе к вечеру. Звон дверного колокольчика каждый раз заставлял ее замирать в ожидании, только чтобы через секунду разочароваться, увидев очередного обычного покупателя. Она ловила себя на том, что постоянно поглядывает на часы, подсознательно отсчитывая время до вечера. И когда он наступил, Сумико была вся как на иголках. Все нетерпение проявлялось в работе. Шатенка бесконечно поправляла букеты, выравнивала каждый вазон, словно от этого зависел успех магазина. Она двигалась быстро, почти нервно, не оставляя себе ни секунды на отдых, как будто стремясь утомить себя, чтобы не думать о предстоящей встрече. Но даже такая суета не могла заглушить внутреннее напряжение, которое будто струной натянулось в ее душе. Когда до закрытия остался час, а блондинки всё ещё не было, Сумико начинала охватывать неистовая паника. Руки перестали слушаться, и каждое движение стало неуверенным и резким. Тревога нарастала с каждой минутой, словно тянущая петля, затягиваясь вокруг ее шеи. В голове Сумико начали всплывать самые ужасные предположения. Вдруг сероглазая не придет? Или решила больше не посещать этот магазин? Может, с ней что-то случилось? Сердце билось так сильно, что казалось, его стук разносился по всему помещению. Кареглазая изо всех сил старалась взять себя в руки, убеждая, что ещё есть время. Когда до закрытия осталось пятнадцать минут, Сумико убаюкивала себя надеждами, что у клиентки выдался слишком загруженный день и она попросту не успевает. У неё ещё есть время и даже если она придет за пять минут до конца рабочего дня, шатенка несомненно задержится, чтобы обслужить ее, как это было до этого. Каждая минута, которая приближала момент закрытия, ощущалась как маленький удар по её терпению. Она стояла за стойкой, машинально перебирая в руках небольшую визитку их магазина, когда взглянула на часы. Семь минут. Семь минут до того, как двери закроются, а вместе с ними угаснет ее последняя надежда. Сердце замерло на миг, когда колокольчик вдруг зазвенел, прорезая гробовую тишину магазина. Сумико резко метнула на них свой взгляд, и в ее глазах зажглась слабая искра, которая тут же угасла. Это был всего лишь случайный прохожий, заглянувший с просьбой узнать, как пройти к какому-то кафе. Она выдохнула, пытаясь справиться с разочарованием. Но вот когда осталась всего одна минута, а девушки всё ещё не было, в глазах у шатенки начались собираться слезы. Сумико почувствовала, как в груди образуется пустота, вдох дается все тяжелее, а из-под ног уходит земля. Сумико стояла, как вкопанная, наблюдая, как последний из лучей дневного света затухает за оконным стеклом. Сердце сильно забилось, а в голове словно промелькнули все мысли, которые она пыталась игнорировать. Все, к чему она привыкла, все, чего ждала не произошло. Это было трудно принять, просто продолжать стоять здесь, как всегда, и ждать того, чего не будет. Все сдерживаемые чувства, все напряжение прорвалось наружу. Слезы, которые она так долго пыталась удержать, начали катиться по щекам, как дождь, смывающий остатки надежды. В голове звучала одна и та же мысль. Почему, почему же она не пришла? Это стало невыносимым. Сумико привыкла к этим средам, к тому, что каждая встреча с девушкой, каждое ее молчаливое присутствие в магазине были для нее важны. Шатенка поняла, как сильно привязалась к этим визитам, даже если они не говорили друг с другом так много, как кареглазая говорила с другими людьми. Это были такие моменты, когда весь мир как будто замирал. И теперь, не видя блондинки, Сумико ощущала себя потерянной и брошенной, словно маленький щенок. Тем не менее, несмотря на горячие слезы и разочарование, внутри нее оставалась слабая, но стойкая надежда. Она пыталась себя успокоить, думая, что, может быть, в следующий раз все будет как прежде. Следующая среда. Сумико будет ждать.

Расставание навсегда

Всю неделю Сумико ощущала себя не человеком, а механизмом, которому не хватает ни энергии, ни желания. Беспокойно шагая по привычному пути, она утратила радость от всего, что когда-то приносило удовлетворение. Каждый день начинался и заканчивался одинаково, как карусель, которая бесконечно вращается, но не двигается дальше. Она чувствовала, как время утратило свои привычные очертания, а дни расплывались в однообразную серую массу, лишенную смысла. Сумико выполняла свои обязанности, но каждое движение и действие, каждый взгляд на цветы, как будто не имели для неё значения. Всё стало чужим, отстраненным, как бы находясь на расстоянии, хотя она продолжала жить в этом мире. Цветы, кои раньше были для нее источником утешения и вдохновения, теперь стали лишь мимолетным фоновым окружением, которое она не могла оценить. Тоска по средам поглощала все ее внимание, и каждый новый день только приближал момент очередной встречи с этим невыносимым ожиданием. Сумико перестала быть похожей на саму себя. Она как будто исчезла в этом нескончаемом цикле будней, и её образ слился с окружающим миром. Внешность изменилась. Под глазами залегли темные круги, как доказательства бессонных ночей, полных раздумий и пустых мыслей. Волосы, некогда такие насыщенные и блестящие, потеряли свою яркость, потускневшие и беспомощные, как она сама. Даже движения стали тяжелыми, а отражение в зеркале казалось чужим, как будто она смотрела на кого-то другого. Ее тело стало слабым, почти бессильным. Когда что-то было необходимо съесть, Сумико чувствовала, как пища не хочет заходить в горло, и каждый глоток казался мучением. Вследствие этого шатенка почти не ела, ощущая, как силы утекают через кровь, и все, что удерживало ее, это тревога. Внутренне она ощущала пустоту, которая с каждым днем становилась всё глубже. Кареглазая не могла оторваться от мысли о Кимико Накано, о том, что осталось за границей их встреч и что продолжает тянуть её в этот бездонный омут страданий. Тревога внутри была как застойная вода, которую невозможно прогнать, несмотря на любые усилия. И каждый раз, когда она пыталась вырваться от этого состояния, когда пыталась найти себя в потоке ежедневных дел, ее сознание снова и снова возвращалось к тому, что нельзя было вернуть – к незавершенному разговору, не сказанным словам и невидимой грани между ними. Это была не просто грустью, это был душевный надлом, который не могли заткнуть ни работа, ни заботы, ни другие отвлекающие факторы. Она чувствовала себя как в ловушке – замкнутой на этом мучительном круге повторяющихся эмоций, без возможности выбраться, пока не наступит следующая среда, снова и снова. Она и наступила. Несносно жаркая, с удушающим зноем, который так же не мог заглушить беспокойство внутри Сумико. Солнечные лучи, казалось, прожигали воздух, превращая каждую минуту в муку, но для шатенки было важно только одно. Она сидела за кассой, почти не осознавая, что время идет. Вся ее суть была поглощена ожиданием, томительным, как сухая жара, и каждый взгляд на часы отзывался в сердце тревожным эхом. Она снова и снова прокручивала в голове, что если блондинка придет, все изменится. Но с каждым тиком времени это казалось менее вероятным. Впрочем, надежда была сильнее. После обеда, когда жара уже становилась невыносимой, а духота наполнила каждый уголок магазина, Сумико почувствовала потребность что-то изменить. Это было странное, почти неосознанное желание переставить вазоны. Шатенка искала способ вырваться из этого душного, замкнутого пространства и хоть как-то встряхнуться, переключиться на что-то физическое, привычное и контролируемое. Кареглазая выбрала несколько вазонов средних размером с яркими цветами, которые стояли в дальнем конце магазина, и решила передвинуть их ближе к витрине. В этот момент она почти не думала о причинах такого поступка, ее руки двигались быстро и уверенно, как если бы это было единственным способом вернуть хоть какую-то гармонию в мир. Это занятие давало ощущение порядка в жизни, хотя сама Сумико была уверена, что за этой внешней активностью скрывалась ее невыразимая внутренняя борьба. Она переставляла вазоны с усилием, почти чувствуя, как каждый для них новый подходящий уголок должен освободить ее от постоянного чувства застоя, от того убивающего ожидания, которое мучило день за днем. Сумико продолжала, аккуратно ставя их на подходящее место, когда вдруг раздался знакомый звон колокольчика. Шатенка невольно вздрогнула, мысли сразу же пронзил мимолетный, почти неслышный ответ – это могла быть ее постоянная клиентка. Она застыла с вазоном в руках, стекло холодно касалось ее ладоней, а сердце забилось быстрее. В этот момент Сумико почувствовала, как тело напряженно ожидает появления блондинки, будто бы интуитивно зная, что именно эта фигура появится за дверью. Но, как только Сумико медленно обернулась, она с разочарованием поняла, что это была не сероглазая. В дверях стоял обычный покупатель, мужчина. Однако стоило шатенке сосредоточиться на фигуре, как она замерла от ужаса. Вместо привычной доброжелательной улыбки и приветствия, кареглазая просто продолжала стоять, не в силах вымолвить ни слова. Страх пронзил плоть, и, несмотря на то что мужчина продолжал стоять у дверей, Сумико почувствовала исходящую от него гнетущую ауру. Все последующие факторы она отметила непроизвольно. Мужчина выглядел необычно. Ярко-зеленый костюм с белыми вертикальными линиями сидел так идеально, что казалось, каждая складка ткани была продумана до мелочей. Однако куда больше всего привлекала его прическа. Волосы были уложены в розовато-фиолетовый муллет, с темно-синими корнями и кончиками, что придавало ему не только ощущение движения, но и дикой энергетики. Они немного выбивались из стандартов и образовывали неровные слои, что придавало ему непринужденный и одновременно яркий вид. Сумико бессознательно заострила внимание на еще одной детали – татуировке, расположенной на фронтальной части шеи мужчины. Это был символ, который она никогда раньше не видела, и он мгновенно привлек ее взор. Она была простой, вертикальный прямоугольник половина которого была закрашена черной краской и сверху такой же закрашенный круг, но ее местоположение несомненно привлекало взгляд. Сумико перевела взгляд на лицо мужчины, и в тот момент пазл словно сложился. Его холодное, ледяное выражение лица было таким же, как и у блондинки – строгое, лишенное каких-либо эмоций, словно отражающее неизведанный мир, в котором она ранее не бывала. Это обличие было знакомым, но настолько чуждым, что от этого сердце Сумико сжалось. Теперь, когда все детали стали на свои места, шатенка поняла, что этот мужчина и сероглазая были похожи не только в своих образах, но и в том, как они подавали себя окружающим. Мужчина, несмотря на свою яркую внешность, казался таким же скрытым, как и клиентка. Его взгляд, такой же неприступный и отстраненный, отражал те же эмоции, или их отсутствие. Сумико не могла отделаться от ощущения, что они оба несут в себе скрытую боль или тайну, которую невозможно разгадать, пока сами не решат раскрыть ее. Такое сходство заставило сердце стучать быстрее, а мысли снова вернулись к загадочной покупательнице. Молчание затянулось, и Сумико почувствовала, как воздух в магазине стал плотным, как будто каждое мгновение было пропитано чем-то неопределенным, напряженным. Она понимала, что должна что-то сказать, чтобы прервать эту странную тишину. – Здравствуйте, вам помочь с выбором цветов? – его взгляд по-прежнему оставался холодным и непроницаемым, не выдавая ни малейшего признака того, что он собирается ответить. Сумико ощущала, как внутри растет беспокойство, как тревога вновь проникает в грудь, сдавливая ее и делая каждый вдох тяжелым. Сначала этот человек показался просто странным посетителем, но теперь, в его молчании, ей казалось, что что-то не так. И чем дольше она стояла в этом напряжении, тем сильнее становилось чувство, что с Кимико что-то случилось. Возможно, именно этот мужчина был как-то связан с ней. С каждой пройденной минутой, Сумико все больше убеждалась, что этот мужчина здесь не просто так. Разум метался, пытаясь понять, что ему нужно, и в то же время, она начала чувствовать странную надежду, что мужчина не скажет ни слова. Сердце шатенки, уже перегруженное беспокойством, с трудом выносило эту паузу. Она не могла решить, чего хотелось больше – чтобы он наконец заговорил, пролив свет на все свои намерения, или было бы лучше, чтобы этот момент замер навсегда, сохраняя в себе какую-то неопределенность, не позволяющую заглянуть в его мысли. В этой тишине она ощущала опасность, как-то затмившую ее страх, и вместе с этим появилась противоречивая потребность в том, чтобы она могла как-то понять, что на самом деле происходит. Мужчина медленно спрятал руки в карманы своего зеленого костюма. Его движения были плавными, но с какой-то ощутимой силой, как будто он контролировал каждую деталь своего присутствия. Желваки на его щеках зашевелились, словно скрытая ярость готовилась прорваться наружу, а губы невольно сжались в тонкую линию. Он нахмурился, и это выражение на лице было чем-то таким мрачным и трагичным, что в груди шатенки волнение увеличилось в сто раз, словно предвестие чего-то неизбежного. В тот момент, когда его губы почти приоткрылись, и весь облик говорил о том, что он вот-вот нарушит молчание, Сумико почувствовала, как напряжение внутри нее достигает своего апогея. – Она умерла. Эти слова, как острие ножа, пронзили воздух и эхом отозвались в груди. Она почувствовала, как ее сердце сжалось и будто остановилось, не в силах больше выстоять. Ощутила, как комок в горле сжимается, а горечь подступает, не давая дышать. В одно мгновение всё вокруг потемнело. Мир словно свернулся в одну точку, и время перестало двигаться, словно остановилось, чтобы еще раз отголоском повторить эти страшные слова в голове. Она не успела понять, что происходит, как руки непроизвольно ослабили захват вазона, и тот, поддавшись ее слабости, вырвался из пальцев, падая на пол. Стеклянный сосуд с громким звоном раскололся на мелкие осколки, которые разлетелись в разные стороны, оставляя за собой следы, будто искры после вспышки. Сумико стояла, не в силах двинуться с места, смотря, как хрупкие части рассыпаются по полу. Каждый осколок всецело отражал кусочек ее разбитого сердца.