I
22 декабря 2024 г., 16:50
Когда входная дверь закрылась на замок и квартира опустела, Коля наконец смог дать волю смеху.
— Аха-ха-ха-ха! Дост-кун, как же смешно ты выглядишь! Ха-ха-ха-ха!
— Я посмотрю на тебя, когда ты окажешься в похожем положении, — недовольно пробурчал тот, переворачиваясь с головы на ноги и спрыгивая с кровати, на которой их всегда оставляли.
Несмотря на свою плюшевость, Федя и Коля совсем не любили весь день лежать и ничего не делать. Когда они оставались одни, Достоевский зачастую сразу шёл в сторону стола, на котором очень удачно лежали книги. Из шкафа их доставать было проблематично, поэтому приходилось пользовалось тем, что осталось неубранным. Гоголь же читать не очень любил. Он либо телевизор включал, либо шёл на кухню воровать печенье, либо делал всё это одновременно.
Из-за ворованного печенья Федя часто возмущался на плюшевого друга. Во-первых, местом, на котором они вдвоём должны были лежать всегда, была кровать. А учитывая то, что крошки всегда оставались на мягких щеках… Их хозяйка никогда не понимала, почему на матрасе так много крошек, а оказывается, разгадка всегда была перед ней.
— Что читаешь? — поинтересовался Коля, запрыгивая на стол, где с книгой сидел плюшевый Достоевский.
— Всякие легенды, — ответил тот. — Здесь много всего.
— Интересненько, — улыбнулся блондин, подсаживаясь поближе. — Расскажи какую-нибудь.
— Хм… — задумался Федя, почесав мягкой ручкой затылок. — Могу рассказать тебе о Йольском коте.
— Ухты! Рассказывай, конечно!
— Йольский кот - это огромный кот из исландской мифологии. Кто-то считает, что он был размером с быка, а кто-то - что ещё больше. Ночью во время Святок он ходит по селениям и смотрит, кто обзавёлся шерстяной обновкой. Тех, у кого обновки нет, он съедает.
— Ого… — удивился плюшевый Коля. — А для чего ему шерстяные обновки у людей?
— А ты как думаешь? — Достоевский улыбнулся, переворачивая страничку.
— Думаю… Думаю… Наверное, это кот владельца крупной фабрики по пошиву всяких шерстяных вещичек, прямо такой, как тот завод, на котором нас сшили. Он злится, что люди не покупают их изделия, из-за чего его хозяин не получает денег и остаётся вынужден покупать не самый вкусный кошачий корм, а какой-нибу…
— Коль, — вздохнул брюнет. — Средневековая легенда и наш завод под Чжэнчжоу - это немного разные вещи, которые сравнивать немного… не рационально. У исландцев овцеводство занимало важное место в хозяйстве. К Святкам заканчивалась работа по обработке шерсти - шили зимние вещи, носки, варежки… Только у лентяев не было обновок. Именно на них и нападает Йольский кот.
Время шло, близился вечером. Девушка возвращалась домой всегда в одно и то же время, что помогало игрушкам вовремя вернуться на место, где их оставили. Так, Коля вновь ложится на бок, а Федя встаёт вверх ногами под тихую усмешку.
Дверь открывается и в квартиру заходит девушка, говорящая с кем-то по телефону. Федя и Коля навостряют свои маленькие ушки.
— Надолго уезжаешь? — раздаётся её голос. — Хорошо, я возьму его. Он, надеюсь, не кусается? Славно, — плюшевый Гоголь переводит удивленный взгляд на друга, хмурится. — Тогда завтра я заберу у тебя некоторые вещи для него, а в пятницу - его самого. Конечно, не за что!
Достоевский, как и Коля, ничего не понял. Но что-то ему подсказывало, что в ближайшее время вместе с ними будет жить кто-то новый…
Поужинав, девушка идёт в свою комнату, включает настольную лампу и достаёт кое-что из верхнего ящика стола, начинает что-то делать. Ни Коле, ни тем более Феде с их ракурса ничего видно не было, так что они и не пытались рассмотреть, чем же занята их хозяйка.
Прошло около часа перед тем, как девушка с довольным вздохом вышла из-за стола. В руках у неё были маленькие фиолетовые варежки, очень похожие на те, что она носила сама. Подойдя к своей кровати, она берет в руки плюшевого Достоевского и надевает на него то, над чем только что закончила работу. Обновка как раз по размеру Феде, его мягким ручкам очень удобно в этих варежках.
Коля завистливо глядит на друга, пока того наконец сажают на место ровно, а не вниз головой.
***
Следующее утро, когда девушка уже ушла на работу, начинается для игрушек бурным обсуждением возможного нового соседа. — Я думаю, это будет кот, — предлагает Достоевский. — Нет, это будет маленькая собачка, — не соглашается Гоголь. — А я считаю, — подаёт голос с самой высокой полки старый плюшевый мишка, — что никакой разницы нет. Хоть слона пусть приводит, — а затем морщится. — Главное, чтоб не попугай. Они очень шумные. Мишка был интровертом, редко подключался к беседам и всегда проводил время наедине с собой. Девушка не очень часто о нём вспоминала, и это его радовало. Больше всего медведь не любил внимание к себе и громкие посиделки, которые время от времени устраивались в квартире. — А если это действительно будет кот… — Коля положил мягкую ручку на плечо друга, заставляя того обернуться. Вдруг он окажется Йольским котом? Или его знакомым? Сейчас ведь начнётся как раз то время, в которое он ищет жертв и поедает их, а у нас с тобой ни одной обновки! — Йольский кот? — плюшевый Федя переводит взгляд на свои ручки, на которых красовались новые варежки. — Тебя так пугает этот миф? Блондин тоже смотрит на новую вещичку Достоевского, а затем жалобно глядит другу прямо в глаза. — Федь… — Ладно, — вздыхает тот, — давай сошьём тебе что-нибудь. — Ура! — улыбается тот, спрыгивая с кровати и отправляясь на стол, ожидая увидеть на нём остатки ткани, ниток и чего-нибудь ещё, что можно потратить на создание чего-то для него. На столе действительно кое-что нашлось. В уголке лежали и отрезанные нитки, и ножницы, и один маленький, уже готовый красный носочек вместе с вырезанными заготовками для второго такого носочка. От радости плюшевый Гоголь довольно усмехнулся, хватая иголку в свою ручку. — Смотри! — вскрикивает он, обращаясь к Феде. — Она и для меня обновочку делала! Она хотела мне сделать носочки! Смотри-смотри, он такой красивый! — недолго думая, Коля надевает готовый носочек на плюшевую ножку. — Он такой удобный! Больше его никогда не сниму. — Хорошо-хорошо, — улыбается Достоевский, прикрывая губы маленькой ручкой. — Давай же закончим второй. Уговаривать Колю не нужно: он берет в руки булавку, скрепляет ею заготовки и хватает иглу с нитью. — Ты только аккуратнее, — Федя подходит поближе. — Давай я помогу тебе… — Ой! — от неожиданности вскрикивает блондин. Нахмурившись, Достоевский пытается понять, что же послужило причиной для этого «ой». Долго искать не пришлось - в глаза сразу бросилась проткнутая насквозь иглой плюшевая ручка друга. — Я же попросил быть аккуратнее, — вздыхает брюнет, резким движением доставая предмет оттуда, где он быть не должен. Конечно же Коле больно не было, но сдержать новое «ой» он не сумел. — Давай я буду тут придерживать, чтобы тебе удобнее было, а ты сшивай этот край. Понятное дело, под руководством Феди дело пошло быстрее. Энергия Коли не позволяла прерваться ни на секунду. Сначала швы получались слишком маленькими и кривыми, но с каждым новым швом получалось всё аккуратнее и красивее. И тогда, когда последний узелок был завязан и блондин надел свой носочек, по комнате разлетелся радостный писк. — Федя! Федя, ты видишь это?! Это я его сделал! Я сам! Я сам его сделал! Видеть такую радость друга было для Достоевского чем-то очень приятным. Ему и самому вдруг стало так хорошо, будто они сделали не просто носочек, а что-то такое… такое… такое важное. Хотя, если подумать, носочек и был чем-то важным. Вечерело. Скоро должна была вернуться девушка вместе с их новым временным сожителем. Взволнованные, Федя и Коля вернулись на свои места и встали в те позы, в которых их и оставили. Совсем скоро раздался щелчок двери. — Мяу! — сразу донеслось откуда-то из коридора. — Мяу? — Тише-тише, — пыталась успокоить своего маленького гостя девушка. — Ты некоторое время поживёшь здесь. Всё хорошо.. Игрушки переглянулись. Кот не планировал долго пугаться и жаться в одном углу. Словно новый хозяин квартиры, он стал совершать обход. Добравшись до спальни, он окинул своим взором помещение, будто что-то ища. Забравшись на кровать, он стал обнюхивать её. Игрушки стали внимательно рассматривать своего нового соседа. Кот был весь чёрный, с таким же чёрным и влажным носом, ярко-зелеными пронзительными глазами и мягкими лапками, в которых прятались очень острые коготки. На ушках у него были маленькие кисточки. Найдя плюшевого Фёдора, он толкнул его лапой, переворачивая на спинку, а после стал нещадно мять лапками. Домяв игрушке бока, он сел ему прямо на лицо, поджав лапки и состроив довольную мордочку. Коля тихонько усмехнулся: — Федя, знаешь, за что он так с тобой? — из-под кота донеслось неразборчивое мычание. — Потому что ты себе варежки не сам шил.
