Тепло жизни

Было так непривычно видеть над собой столь хмурое небо, находясь в Пилтовере. У Экко этот город всегда ассоциировался с чем-то прекрасным, солнечным, возвышенным… но не возбуждавшим никаких нежных чувств, будучи символом всего того, чего был лишён его родной город. Однако сейчас над городом прогресса нависали хмурые тучи, погружавшие его улицы в лёгкие сумерки посреди дня. С этих туч срывались редкие снежинки, которые, впрочем, почти тут же таяли. Снегопадень же. Такой себе, конечно. Идя по улицам, Экко оглядывался по сторонам и чувствовал… пустоту. Этот город, так долго бывший для него и многих его соотечественников объектом если не ненависти, то сильной неприязни, теперь не вызывал вообще ничего. Казался даже каким-то жалким. Немудрено, после пережитой трагедии, когда величие Пилтовера как следует пошатнулось, а его жителям пришлось почувствовать себя как никогда уязвимыми. Пришлось оказаться в шкуре тех, кого они раньше не ставили ни во что. Теперь этот город выглядел таким побитым… а с его жителей сошли все спесь и самодовольство. Но Экко и вправду не чувствовал ничего — ни злорадства, ни мстительного удовоетвопения, ни даже радости по поводу того, что оба города наконец, пусть и натужно, налаживали отношения, сумели худо-бедно примириться. Он сам пустой, город пустой, погода — ни то, ни сё. Всё кажется таким бесцветным. Ни одной улыбки у редких прохожих. Робкие украшения на некоторых домах, выглядящие столь же бесцветно и безрадостно. Ни толики праздничного настроения. Экко шёл как по инерции, просто переставлял ноги в определённом направлении. Шаг, шаг, шаг. Он знал, куда идёт и зачем, но шёл безо всякого желания. Оболочка, пустая оболочка без желаний и устремлений, ещё не до конца утратившая способность осмысливать окружающую действительность. Шагающие ноги привели его в особняк Кирамман. Когда-то местные обитатели посмотрели бы на него, как на грязь под ногами, но с некоторых пор тут жили люди, считавшие его своим другом. Куда ещё было приткнуться пустому внутри человеку, как не в обитель тех, кто понимал его лучше кого-либо. Дверь открыла Вай — Экко и не сомневался увидеть именно её. Осунувшееся лицо, мешки под глазами, постное выражение, не намекавшее хоть на какое-то желание жить — такими они предстали друг перед другом. Чужое лицо уткнулось ему в плечо, и этот жест смог наконец растормошить что-то внутри. Что-то такое, что, как казалось, было давно забыто. Приподняв руки, Экко положил их на спину девушки. У неё было тёплое тело. Наверное, потому, что она недавно сидела где-нибудь у камина. Чуть погодя они отстранились друг от друга. Никаких слов, лишь обмен понимающими взглядами. Вай провела друга в гостиную. — Сейчас позову, — коротко сказала она, прежде чем уйти. Экко осматривался. Роскошное убранство мёртвенно тускнело вокруг. И вправду, будто всё умерло… — Привет, Экко. Погружённый в меланхоличные мысли парень не заметил, как в комнату вместе с Вай вошла хозяйка дома — Кейтлин Кирамман, столь же бесцветная, как её любовница и сам Экко, с чёрной повязкой на глазу. Экко встал, пожимая главе клана Кирамман руку. Она не была похожа на человека, облечённого властью. В ней не было стати или энтузиазма. Такая же мёртвая, как всё вокруг. Они сели, погрузив гостиную в молчание. Не неловкое, нет — в естественное мёртвое молчание. Тускло разглядывали друг друга безо всякого стеснения. Стесняться им было нечего — даже если бы мертвецам было свойственно стеснение, они были друг другу достаточно близки. — Как дела дома? — спросила Вай. Видимо, для того, чтобы не чувствовать себя такой уж мёртвой… Экко приоткрыл рот, думая, что ответить. Наконец, сказал стандартное: — Нормально. Потом, вновь посидев в задумчивости, спросил: — А у вас как дела? — Нормально, — переглянувшись, через некоторое время ответили девушки. — А. — Да. Чувства друг друга были понятны им без слов, и всё равно они пытались говорить. Ведь нормальные, живые люди должны разговаривать. — Кейт, ты плачешь? — вдруг спросил Экко, заметив что-то блестящее в единственном глазу девушки. — Н-нет, не плачу… — резко тряхнув головой, ответила та. — Просто… просто копьё в глаз попало… Она вновь всхлипнула, изо всех сил стараясь подавить приступ и терпя неудачу. Вай тут же приобняла её, прислоняя головой к своему плечу. Кейтлин шумно втянула воздух, стараясь успокоиться. По мнению Экко, делать этого не стоило. Сейчас, в таком состоянии, она была так близка к живому человеку… Он сам глубоко вздохнул. Хотелось бы тоже поплакать. Интересно, получится ли… Кейтлин снова всхлипнула и задрожала. Вай обняла её крепче, целуя в макушку. Экко вдруг испытал самое сильное желание за последнее время — быть как можно ближе к живому человеку. Ощутить его тепло и ту энергию жизни, что в нём течёт. Следуя этому внезапному импульсу, парень переместился на диван, где сидели его подруги, прижавшись к Кейтлин с другой стороны. Вдвоём с Вай они обнимали такую уязвимую и хрупкую главу дома Кирамман, совсем непохожую на человека своего статуса. Совсем-совсем непохожую… Помимо Кейт, они чувствовали и тепло друг друга. Сейчас Кирамман была самым живым человеком из них, но и в них что-то теплилось. Они все тянулись друг к другу, чтобы восполнить недостатки этого тепла в самих себе. Тёплый поцелуй. Тёплый и мокрый, с солёным привкусом слёз. Но такой тёплый, напитывающий жизненными силами… Экко, будто вампир, сосёт энергию жизни прямо из губ этой слишком живой девушки. Следом за ним то же самое проделывает Вай. Тоже присасывается к источнику жизни, будто голодный кровопиец. Лишь бы не высосать её досуха. Чтобы не допустить этого, Вай и Экко обмениваются поцелуем друг с другом, перекачивая друг в друга крохи тепла. Кажется, они все чуть-чуть оживают. Экко даже чувствует слёзы. Свои собственные слёзы. Вот насколько он ожил. Тяжело дышащую Кейтлин избавляют от одежды четыре ловкие руки. Как та, в ком осталось больше всего жизни, она нужна им. Нужно тепло её тела, вкус её кожи на губах, её запах. В них медленно, но верно, разгорается огонь жизни. Они уже не вампиры — не только забирают жизненную силу, но и отдают. Отдают друг другу. Все вместе. Сплетение тел, нескончаемые поцелуи, томная тяга. Что-то плотно сжимает его горячими живыми стенками, заковывает в сладостный плен, из которого не хочется освобождаться. Кто-то целует его вверху и внизу, он целует кого-то вверху и внизу. Он двигается в пышущем жаром жизни теле. И снова поцелуи. Снова объятия. Кто-то стонет, дрожит. Его спине больно, когда её царапают в кровь. Но это дарит такие неописуемо живые ощущения, что Экко был бы не против, если бы его царапали ещё и ещё. Он крупно содрогается, выталкивая из себя что-то, что, как он лишь сейчас осознаёт, было тяжким грузом, мучившим тело. А теперь он освободился. Он живой. Горячий, потный. В окружении двух горячих и потных тел. Он лежит, положив руку на чью-то грудь и чувствуя биение чужого сердца. Вспоминает истории о том, как в Снегопадень поро приносят подарки послушным детям. Хех. Когда-то он ждал такого подарка, и даже что-то получал. На самом деле, конечно, подарки приносили вовсе не поро, а Бензо или Вай. Ни один подарок не шёл в сравнение с тем, что он получил сегодня. Он ожил. — Если папа решит зайти и застанет нас в таком виде… представляете его лицо, а-ха-ха… — вдруг рассмеялась Кейтлин. Экко и Вай вдруг тоже начали смеяться. Смеяться громко и безостановочно, аж до того, что начали задыхаться. — Дети, вы… ох-ох-ой… — в гостиную вдруг и вправду зашёл отец Кейтлин, привлечённый шумом, увидел всё, как было, да поспешил отвернуться, бормоча слова извинения. — Нет-нет-нет, папа, это ты нас прости! — поспешила, в свою очередь, тоже извиниться Кейт, шаря руками в поисках своей одежды. Пробормотав что-то ещё, её отец прикрыл за собой дверь. Ребята переглянулись и вдруг попадали, как были, в новых приступах хохота. — Ну ладно, — сказала Кейтлин, когда они как следует отсмеялись. — Пора бы нам уже одеться, да готовиться к празднику… может, поможете мне украсить дом?.. Вай недовольно скривилась, а вот Экко вдруг поддержал: — Я за! — Ага, двое против одной! — Кейт победно взглянула на возлюбленную. — Да ладно тебе… Хочешь, можем накупить подарков и пойти в Заун, а? Ещё полдня есть… — А эта идея ещё лучше! — одобрил Экко, щёлкнув пальцами. — Ну ладно, что уж, — согласилась Вай. — Решено! Тогда прикрывайте все свои неприличные места — нас ждёт Снегопадень! — возвестила Кейтлин, выпрямившись во весь рост с донельзя важным, ответственным и торжественным видом, но всё ещё без одежды. Ясное дело, какую реакцию это спровоцировало.