Зорчие

***

      Холодные воды Тихой медленно омывают лапы, но не отдают холодом, а словно забираются под шерсть, обволакивая сердце, сдавливая в груди. Она смотрит вниз, видит в отражении себя, но понимает, что это не она, это совсем иная львица, обманщица и лгунья, натянувшая чужую шкуру, выдающая себя за чистую и благородную дочь Нонденаи. Речная сущность обволакивает лапы, и невидимая энергия проносится по мышцам вверх, к уму, увлекая куда-то прочь, в неизвестность.       Теперь, куда ни глянь — всюду лишь камни и скалы, они уходят к самому горизонту, меняясь в цвете, от серого к алокровному. Меняется и сам горизонт, сперва он отдаёт ярким светом, но чем дольше в него вглядываешься, тем сильнее он меркнет и чернеет, оставаясь тёмным пятном пред глазами, жаля сознание, забирая его себе.       И вот она уже у знакомых пещер. Вокруг чьи-то глаза, они смотрят прямо на неё, смотрят жадно и внимательно, но она никак не может понять, кому они действительно принадлежат — все они словно существуют сами по себе, и лишь те из них, что отдают знакомым жёлтым огнём, уже хорошо ей известны, ведь именно их она повстречала в жуткой пропасти Вершинного утёса.       Она пытается понять, как оказалась внутри пещеры, когда видит перед собой двух спящих львов. Один из них, с карией гривой, жарко прижимает к себе молодую львицу, и та льнёт к нему, отдаётся вся, прячась в густой гриве и сладко сопя.       «Какая же она хорошая» — думает ильсива, и вдруг вспоминает, что эта львица — суть она — и лапы тут же слабнут, тянут вниз, а мир тускнеет и расплывается, свивая Тали безвольным клубком, возвращая её в родное тёплое тело.