Губительные последствия проявленного милосердия

      Грейнджер прижалась спиной к стене, смотря на внимательно слушавшего Забини, Малфоя. Она сделала глоток из своего бокала с огневиски, встретившись взглядом с Блейзом. С самого прибытия в поместье Забини, Блейз смотрел на неё так. Внимательно изучая, с осуждением, пренебрежением, словно пытаясь что-то прочесть в её глазах. Единственным произнесенным им в её адрес, было короткое приветствие и быстрый кивок. А после были только эти взгляды.       Проигнорировав внимательное рассматривание своей фигуры, она схватила за локоть, проходящую рядом Софи.       — Где мои вещи? — с раздражением прошептала Грейнджер, обращаясь к служанке, но не сводя глаз с обоих.       — На третьем этаже. Малфой сказал, что ты будешь жить в одной комнате с ним.       Гермиона сделала очередной глоток алкоголя и внезапно поморщилась.       — Ты мне не сказала, — строго прошептала девушка, пододвинувшись к самому уху служанки, чтобы уж точно никто больше не слышал.       — О чём? — девушка напряглась, поправляя свободной рукой подол своего платья. Она бросила беглый взгляд на Драко. Словно Гермиона сейчас могла причинить ей вред даже несмотря на то, что в комнате были ещё люди помимо них двоих.       — Он был с другой в позапрошлую ночь, — Гермиона задержала дыхание, выжидая ответа девушки.       — А должна была? — Софи поджала губы в тонкую линию, высвобождая локоть из хватки Гермионы.       — У нас был уговор, — твердо произнесенное получилось чуть громче следуемого.       — Я тут подумала, — Софи усмехнулась. — Ты же, откровенно говоря, никто здесь. Девушка на пару ночей. Он выгонит тебя, как только ты ему наскучишь, я знаю его. Так было всегда, будь то в детстве игрушки, после девушки, он не зацикливается на чем-то одном.       — Тебе откуда знать? Ты же просто прислуга, — бросила небрежно Гермиона, отодвигаясь от стены.       Она демонстративно всунула в руки девушки свой бокал, указывая на её статус.       Служанка прокрутила его в руке и, прочистив горло, всё же решилась ответить после того, как ещё раз посмотрела в сторону своего хозяина.       — Иди, Грейнджер, можешь и дальше наслаждаться иллюзией своей значимости, пока ещё есть возможность.

      Девушка взглядом проводила служанку до двери, а после посмотрела в потолок, прокручивая в руке услышанное.       Девушка на пару ночей. Так и было. Было бы не так паршиво, будь это неправдой. Внутри бушевали странные неприятные ощущения. Она вновь и вновь бросала продолжительные взгляды.       Мысли о том, что после неё Драко проводил время ещё с кем-то, каким-то магическим образом сменились на интерес. Ей было интересно, как он докатился до всего этого. Скажи ей кто-нибудь чуть раньше о том, что подобное возможно, она рассмеялась бы в лицо говорившему настолько странные вещи.       Драко… подчиненные… девушки… власть… страх… жестокость. Каким образом всё так повернулось?       Она смотрела на Малфоя, пытаясь разглядеть в нём черты того мальчишки, которого она лишила родителей, который сейчас её за это ненавидел и обрекал на столь жалкое существование в роли…        Мерлин.       Не служанки, а точнее не столько служанки, сколько… Нет. Думать обо всём этом не хотелось. Как быстро она скатилась с вершины до этого всего-то из-за одной ошибки. Но ничего. Примерные действия для восстановления аппарационного артефакта ей были известны, хотя некоторые детали всё же не сходились между собой. Ей нужно больше книг, больше информации.       Гермиона задрала подбородок, чтобы смотреть в глаза блондину, когда он подошёл.       — А куда Блейз пошёл? — негромко спросила она, только сейчас обратив внимание на то, что, может, всего пару минут назад, он проходил мимо неё, пока она задумчиво пялилась на Малфоя.       — В подвал за вином.       Гермиона отвернула лицо и зажмурила глаза, плотно сомкнув губы, когда Драко склонился к ней.       Он выжидающе смотрел на неё, но молчал. Молчала и она.       — Что такое?       — Ничего, — с видимым сарказмом отрезала. Та девушка, должно быть, не отворачивалась от него. Не то, чтобы Грейнджер вообще думала о подобном, просто… ничего.       — Вчера ты себя вела по-другому, — бросил он невзначай.       — Должно быть, неприятно, когда после какой-нибудь красотки отказывает какая-то служанка?       Видит Мерлин, это вырвалось случайно. Она думала, это вертелось на языке, но она не собиралась произносить вслух.       — Чего? — тон был пропитан недовольством. Оно сквозило даже от единственного произнесённого слова.       — Ничего.       — Ты думаешь, я тебе что-то должен?       — Я ничего не думаю. Катись к черту.       Брови аристократа медленно поползли вверх. Не то, чтобы такое поведение со стороны этой девушки было для него неожиданным, но обычно она не вела себя настолько бесстрашно. Обычно её поведение, ровно так же, как и настроение варьировалось не настолько явно.       Внезапно в его голову пришла мысль о том, чтобы кое-что проверить, проделать то же самое. Девушка вновь отвернула лицо, а после с явным раздражением посмотрела в его глаза.       Гермиона не собиралась показывать ему характер или тем более высказывать своё недовольство, чтобы не злить его в лишний раз, она знала, насколько жестоким он может быть, но, когда в голове промелькнули неприятные эпизоды, это получилось само собой, она не смогла сдержаться. Просто, чтобы он знал. Знал, что ей неприятно. Может, в следующий раз он задумается перед тем как… к черту.       Малфой усмехнулся, отступая на шаг назад.       — Знаешь, все эти твои резкие перепады настроения. Ты то улыбаешься, то грустишь, то стонешь подо мной, то жмуришься и затыкаешь рот, — уголок губ медленно пополз наверх. — Я раскусил тебя, Грейнджер.       — И что же конкретно ты понял? — она сложила руки на груди.       — Объясню на примере: Луиза – сестра моего отца, у неё я жил после смерти родителей, пыталась заниматься подобной херней. Нет, я не имею ввиду конкретно те примеры, что у тебя. Она злилась на меня, хвалила, улыбалась, а после внезапно наказывала. Пыталась внедрить в мою голову херову модель поведения, которую считала правильной.       — Я не понимаю, к чему ты это, — она нахмурила брови.       — Ты пытаешься мной манипулировать, я почувствовал это ещё в самом начале, но почему-то пытался отрицать.       — Нет! — она прикоснулась к плечу Драко, неосознанно резко натягивая на лицо мягкую улыбку. — Малфой, нет.       — И сейчас. — Аристократ усмехнулся, скидывая с себя руку девушки.       — Нет, Драко, — негромко произнесла она, и только после осознала, насколько неосмотрительным было это обращение.       — Давно ты по имени меня зовёшь, Грейнджер?       — Драко, я только…       — Малфой! А лучше Тёмный Лорд, господин, хозяин, но не более того, поняла?       Девушка прикрыла глаза.       — Я подумала: ведь между нами не так давно произошло нечто необычное, — она неуверенно сглотнула. — Мне показалось, это могло что-то значить.       — Ничего. Не забывай кто ты, и кто я, — он приблизился. — Никогда не забывай об этом.       Её выводило из себя его высокомерие. Кто он вообще… с чего взял, что может в таком тоне говорить с ней?       — Я ничем не отличаюсь от тебя! — вдруг выпалила девушка. — То, что ты всю жизнь не можешь меня простить за убийство своего жестокого папаши… — она резко замолчала, когда ладонь Драко с силой сжала её горло. Гермиона пыталась вдохнуть, но пальцы сильнее сжались вокруг шеи.       — Не смей больше никогда поднимать этот вопрос, поняла меня?       — Мне больно… — еле смогла выдавить из себя она, прикрывая глаза. Опомнился Малфой и разжал пальцы только тогда, когда из полузакрытых век девушки начали скатываться по щеке первые слезинки.       Он молча смотрел на неё, не зная, как должен реагировать на внезапную несвойственную ей эмоциональность, сопровождаемую слезным потоком.       — Настолько больно? — вдруг неуверенно выдавил он, убирая её волосы назад, чтобы оценить масштаб.       Гермиона сбросила его руку с себя.       — Что я должна была, по-твоему, сделать, Малфой? У тебя умерли родители, но на этом всё, ты не видел всего того, что видела я, понятия не имеешь, что заставило нас решиться на этот поступок! — Прокричала она, смахнув с глаз слёзы. — Тебя не выкинули на улицу, ты жил среди таких же аристократов, но ненавидишь меня настолько, что не можешь убить, решил всю жизнь мучить, будто ты всю жизнь мучился сам! Уверена, единственными твоими муками – были муки выбора среди предложенного разнообразия!       — Ты меня пытаешься выставить виноватым?       — Такое часто происходит! Это ужасно, но пережить подобное можно.       — Что подобное, Грейнджер? Тебе что-то известно о моей жизни?       — Что мне ещё должно быть известно? Всё очевидно, но основания настолько откровенной жестокости я не могу найти. То, что случилось прискорбно, но ничего особенного.       — Ничего особенного, — он рассмеялся, повторив её слова. — Хорошо.       Гермиона пискнула, когда Драко, ухватив её за кисть, приблизил к себе. Она почувствовала неприятную ноющую боль в висках, сопровождаемую появлением перед глазами мутной тёмной дымки, но уже через секунду тёмная пелена рассеялась.       Гермиона стояла, прижавшись спиной к Драко в гостиной мэнора. Это был тот самый день. Внезапный страх опоясал сознание, но она держалась. Перед собой девушка увидела себя из прошлого. Видела, как Гермиона из прошлого вонзает нож сначала в плечо Люциуса Малфоя, потом в спину и, наконец, в сердце.       Внезапно спереди мелькнула светлая макушка, выглядывающая из-за дивана.       Найдя ладонь Драко, Грейнджер сжала её в своей, повернувшись спиной к картине, которую она и сама прекрасно помнила. Она положила голову на грудь Драко, но он развернул её обратно.       — Смотри, Грейнджер, в этом нет ничего особенного, — он усмехнулся, поворачивая её назад.       К горлу подступила тошнота, и Гермиона зажмурилась.        — Грейнджер, — с улыбкой протянул Малфой. — Я сказал, смотри.       — Я всё поняла, Драко, хватит! — проговорила она, наблюдая за тем, как после ухода Гермионы в будущее, маленький, вымазанный в крови отца Драко, склонился над ещё неостывшим телом отца, дергая его за руки, словно пытаясь разбудить.       — Папа! Она ушла, папа! Папа! — повторял маленький Драко.       Послышался стук каблуков, а через несколько секунд после начавшегося стука отворилась дверь в гостиную.       — Милый, представляешь, я забыла свою с… — голос Нарциссы резко оборвался, когда она прошла до середины комнаты.       Гермиона отвернулась к Драко, слыша пронзительный женский крик, слыша тщетные попытки маленького Драко успокоить мать и не расплакаться самому. Ни одно ни другое не выходило.       Малфой вновь развернул Грейнджер заставляя наблюдать за тем, как на похоронах Нарцисса на коленях рыдает перед телом мужа до того момента, пока не начинает громко бредить, словно сойдя с ума, до того момента, пока её не уводят силой. А светлая макушка то и дело мелькает, наблюдая за всем этим.       Далее маленький Драко смотрел за тем, как мать медленно, но верно идёт по дороге в никуда. Как Нарцисса отказывается от еды, перестает вставать с кровати, лежа смотря в одну точку, перестает реагировать даже на присутствие сына. Она сломалась, но ни Драко, ни кто-либо другой не могли сделать с этим абсолютно ничего.       Гермиона внезапно расцепила ладонь от Малфоя и двинулась в сторону маленького Драко, смотрящего на безжизненное тело матери. Грейнджер чувствовала всё то, что творилась внутри него. Она опустилась на колени и притронулась к его волосам, но всё внезапно растворилось.       Перед Гермионой возникла незнакомая комната незнакомого поместья. Малфой поднял её с колен и указал на место, куда она должна смотреть. Высокая аристократка средних лет возвышалась над семилетним Драко.       — Раз твои родители оказались никчемными настолько, что не смогли дать должного воспитания, это сделаю я!       Гермиона отвернулась, утыкаясь лицом в грудь Малфоя. Она зажмурила глаза и закрыла ладонями уши.       — Я всё поняла, хватит! — судорожно шептала она.       — Это ничего. Ты же просила от меня откровенности.       Малфой медленно развернул Грейнджер, вынуждая смотреть дальше.       Хогвартс. Знакомый коридор. Группа слизеринцев. Гермиона их прекрасно знала.       — Отдай! — грубо произнёс Драко, смотря на то, как несколько слизеринцев более старшего возраста передавали друг другу метлу.       — А не то что, Малфой? Пожалуешься своему отцу или, может быть, своей мамаше? Где они? Точно, они же давно кормят червей, пока их бестолковый отпрыск решил, что может заявиться в сборную по квиддичу.       — Заткнись.       — Невежливо так говорить со старшими, Малфой.       — Иди к черту, придурок! — Драко шагнул, чтобы забрать то, что принадлежит ему, но внезапно согнулся вдвое, глотая воздух. Высокий слизеринец отошёл на шаг назад, хлопнув по его плечу.       — Нехорошо, учись вежливости если не хочешь встретиться со своей дохлой мамашей.       Грейнджер сжала ладони в кулаки. Началась драка. Никого из учителей или старших из других факультетов не было поблизости. Это было слишком жестоко. Она и не предполагала, что дети могут быть жестокими до такой степени.       Внезапно промелькнул маленький Теодор Нотт. Он подбежал, видя, как по лицу сокурсника стекает кровь.       — Что происходит? — громко произнёс он.       — Проваливай, Нотт, тебя это не касается! — Процедил один из слизеринцев.       — Нет, пока не отстанете от него.       — Какое тебе дело? Катись отсюда, пока и сам не нарвался на проблемы!       Но Тео не послушал. Он оттолкнул от Драко одного из старших, и после этого стал равноправным участником развязавшейся Драки.       В следующем эпизоде двое побитых слизеринцев сидели в кабинете директора.       — Сын, как же так вышло? Почему они на вас набросились? — мягко говорила миссис Нотт, вытирая со лба сына кровь, а после оставляя на лбу короткий сухой поцелуй, и маленький Малфой с нескрываемой завистью смотрел на это. Он не мог не завидовать Нотту-младшему.       Драко и Тео переглянулись, но оба молчали.       И после этого он его бросил в подвал… — мысль, в первую очередь проскользнувшая в голове Гермионы.       — Никчёмный мальчишка! Снова ты ввязался в драку, сколько ещё я должна тебя наказывать, чтобы ты наконец угомонил свой характер? Ты прямо сейчас пойдёшь и извинишься перед ними! — ругалась тётя Драко.       — Нет, — сухо отрезал он, и она с силой сжала его ладонь, одаривая сердитым взглядом.       — В таком случае будешь наказан!       — А это моё самое любимое, — тихо прошептал Малфой, когда эпизод сменился другим.       Пятнадцатилетний Драко сидел напротив девушки примерно такого же возраста.              Грейнджер сжала ладонь Малфоя.       — Хватит, Драко, пожалуйста, я всё поняла, — прошептала она, смотря в глаза аристократа.       — Как хочешь.       Открыв глаза, Гермиона вновь оказалась в комнате поместья Блейза. Они с Драко на протяжении нескольких секунд неотрывно смотрели друг на друга, не решаясь что-либо произнести.       Ладонь Драко скользнула по щеке девушки, утирая скатившуюся по щеке слезу.       — Но это и вправду ничего особенного, — коротко произнёс он, прежде чем отойти от неё на несколько шагов.       — Малфой, я хотела сказать… — Гермиона прочистила горло. Голос сорвался и охрип окончательно.       — В поместье Забини полно девушек. Иди к ним.       — Зачем?       — Затем, что я тебе приказал. О том, что видела не вспоминай и уж тем более не напоминай мне.       Гермиона ничего не ответила. Она и так всё испортила. Драко двинулся в сторону окна. Он всегда так делал, когда не хотел выслушивать возражения.       Грейнджер смотрела ему в спину, но он не шелохнулся, даже не думал о том, чтобы повернуться в её сторону.       Напоминать обо всём этом было бы самым неосмотрительным, что могла бы придумать Грейнджер. Всё произошедшее было ужасным. Но даже несмотря на увиденное, в голове Гермионы не переставало крутиться другое. И это другое напрямую касалось её саму. Для начала ей было нужно выбраться из дома Драко.       Нужно было что-то делать. Такими темпами её вновь заставят бегать с тряпкой по поместью. Впасть в немилость хозяина дома и попасть в руки мстительной Софи – худшее, что могло бы произойти в мэноре для неё. Большего унижения, чем выслушивание приказов от слуг, в пределах поместья, было придумать непросто. А, судя по её поведению, совсем скоро, можно было бы начать довольствоваться новой ролью.       — Малфой, я только хотела сказать… — неуверенно начала она, и перед глазами вновь мелькали кадры из жестокого детства Малфоя.       — Ты всё ещё тут? — сухо спросил он.       Она сжала кулаки, но сдержалась от того, чтобы начать говорить или, не дай Мерлин, спорить. Так будет только хуже.       Грейнджер побрела по коридору, рассматривая интерьер поместья. Высокие расписные потолки со сложными монументальными изображениями в стиле модерна заставляли её с замиранием сердца вглядываться в роскошь поместья Забини. Струящиеся, изгибающиеся линии приглушенной цветовой гаммы поднимались от краев белоснежных стен к самым потолкам. Здесь было много света, огромные мансардные окна давали возможность в полной мере лицезреть чистое небесное полотно.       Гермиона прикоснулась ладонью к проступающему белому каменному изображению необычной птицы.       Лопатки внезапно и резко ударились в стену, выбивая часть воздуха из лёгких. Гермиона прерывисто вздохнула.       — Забини? — первое, что она смогла выдавить из себя.       — Какого хера вы с Тео натворили, раз он сидит под мэнором? — её поприветствовал резкий тон.       Гермиона попыталась отодвинуться, но Блейз удержал её.       — Ответь мне! — настойчивее приказал он.       — Он решил помочь мне выбраться из поместья, — неуверенно начала она, следя за его реакцией на услышанные слова.       Он прикрыл глаза и поджал губы.       — И мы поцеловались, — добавила девушка, заставляя Блейза разомкнуть веки и изогнуть бровь. Его недоверие во взгляде скользнуло по фигуре девушки.       — Вы с…       Грейнджер перевела взгляд на ботинки Забини, пристально рассматривая их, словно они за секунду превратились в поистине завораживающий объект для внимательного исследования. Она никак не отреагировала на то, что Блейз слегка отодвинул ткань ворота её белой рубашки.       Он нахмурился. Она подняла взгляд, когда его пальцы медленно расстегнули пуговицу, обнажая взору ключицы, покрытые россыпью бордовых синячков.       — Захотел раздеть меня, потому что не терпится встретиться с Тео? — с явным сарказмом предположила она, подняв уголок губ в улыбке. Но Блейз не оценил, лишь сильнее сдвигая брови на переносице.       — Это сделал…       — Драко, — договорила за него она.       — Скажи мне, что это только следы от пальцев.       Она усмехнулась, расстегивая ещё одну пуговицу, а затем сдвинула рубашку, обнажая плечо.       — Тоже похоже на следы от пальцев?       — Что это? Это вследствие проявленной жестокости?       — Я бы сказала бурнопроведенной ночи.       Аристократ натянул ткань обратно.       — Что происходит? Что ты делаешь у него? Почему ты вернулась? Почему вы спите? Почему именно к твоей персоне у него излишний интерес? — он отчаянно пытался найти ответы на интересующие вопросы.       — А он тебе не рассказывал?       — О чём, Салазар!       — Тебе известно, что стало с его родителями? — вкрадчиво начала она, внимательно наблюдая за его реакцией.       — Убийство отца, а после здоровье миссис Малфой ухудшилось и… это произошло.       — А он не рассказывал тебе, кто именно убил его отца? — неуверенно спросила.       — Тебе что-то известно? — карие глаза Блейза сузились.       — Нет. Ничего.       — Зачем ты вообще вернулась в магическую Британию? — с раздражением почти прошипел он.       — Откуда?       — Ты мне и скажи. После Хогвартса о тебе никто не слышал.       — А в Хогвартсе я и Тео… — тише начала, предварительно осмотревшись по сторонам. — Между нами что-то было?       — Салазар упаси. Надеюсь, что не было, ведь если бы отец Тео узнал… — он нахмурился. — А почему ты у меня об этом спрашиваешь?       — Мне нужно иметь представление кое-о-чём.       — Ты в последнее время странная.       — Каким образом Малфой провозгласил себя правителем? Что случилось? Кто ему помог? Как именно он узурпировал власть?       Блейз отошёл от стены, освобождая Гермионе путь отхода.       — Ты либо смеешься надо мной, либо у тебя какие-то проблемы, Грейнджер, — бросил он, прежде чем просто молча уйти, оставив девушку наедине со своими вопросами.

***

      Прикрыв дверь, Гермиона медленно прошла до середины комнаты. Драко сидел за столом и никак не отреагировал на её внезапный приход. Даже не поднял головы, так и оставшись сидеть, уткнувшись в бумажные листы, что-то выписывая.       — Малфой? — негромко начала она, но он всё также не реагировал. — Мы здесь надолго? Я немного не подрассчитала, и ту книгу, что взяла с собой, прочла за несколько часов. В ней не оказалось того, что было нужно мне, поэтому… — она нахмурилась, подойдя к столу. — Ты меня не слушаешь?       Драко поднял незаинтересованный взгляд.       — От меня ты чего хочешь? — без толики возмущения, но усталым тоном спросил он.       — Почему ты говоришь со мной так?       Будто она не знала.       — Как так? — по-издевательски почти передразнил её он.       — Безразлично?       — А должен как-то по-другому?       — Я думала, после всего того…       — Чего того? Может, тебе могло что-то показаться? — он усмехнулся, вновь переведя взгляд к бумагам.       Всё будет как раньше?       Грейнджер смела со стола бумаги и встретилась взглядом с Малфоем. Он с раздражением уставился на неё, ещё не решив, как должен отреагировать, но ему и не удалось продемонстрировать свою реакцию. Гермиона села на стол и посмотрела на Драко сверху вниз.       — Не притворяйся, — с натянутой улыбкой проговорила она. У неё оставался в рукаве козырь. Она знала, что привлекает его. Она знала точно: он хочет её. Хочет её не меньше, чем убить.       Драко медленно поднялся со стула. Он упёр руки в стол, по обе стороны от сидящей на нём Гермионы. Расстояние между их лицами сократилось до считанных сантиметров. В нос Гермионы ударил тёплый аромат парфюма.        Девушка прикрыла глаза, когда аристократ медленно приблизился почти вплотную. Их губы почти соприкоснулись. Его дыхание скользнуло по её лицу.       Но через секунду она отворила веки, услышав его негромкий смешок. Он полностью отстранился от неё и отошёл от стола на несколько шагов.       Спрыгнув со стола, Гермиона приблизилась к аристократу.       — Снова отталкиваешь меня? — почти с разочарованием прошептала она, приблизившись к нему.       Драко уселся на диван. Гермиона проследила за тем, как он вытащил из кармана пачку сигарет.       — Возьми книги в библиотеке этого дома или прикажи Софи, она отправит за ними.       — Я сейчас не о книгах, — она подошла ближе. Он поднял взгляд только после того, как сделал первую затяжку.       — У меня было время подумать, и я задался вопросом: для чего нужна эта бессмысленная неправильная херня? Да и вообще, для чего всё это?       — Почему бессмысленная?       — А каким ты видишь будущее?       Лучше тебе не знать, Малфой.       — Я не думала об этом, — солгала она.       — Я думал, — он вновь втянул дым, а после выпустил его. Она поморщилась. — Будешь работать под руководством Софи. Комнату у тебя не отберут, но ты будешь работать наравне со всеми, ничем не будешь отличаться от остальных девушек.       — А что будет с нами? — произнесенное совсем тихо, почти бесшумно.       — С нами? Нет никаких нас, Грейнджер. Не было и не будет. Совершённое мной было мерзким, да и в общем по-скотски.       — То есть?       — Я не планировал так далеко заходить, да и в общем лезть в эту топь.       — Это значит… — она замолчала.       — Всё. Я не хочу глубже закапывать себя.       — А в роли кого, по-твоему, я была всё это время?       — Мне кажется, здесь больше подойдёт звание наложницы, ведь если считать работу, то ты лишь делала то, что приказывал тебе я.       Даже не любовницы. Ну конечно, ведь даже само слово любовница имеет происхождение от слова любовь, а то, что было между ними… А теперь ей и вовсе придётся выполнять то, что прикажет очередная бесполезная, но слишком много о себе думающая и слишком много на себя берущая, пигалица. Какое это унижение – опуститься до простой обслуги с роли советницы генерала.       Работать с утра до ночи, заставлять себя молчать, не отвечать даже на то, что будет казаться идиотски неправильным, с чем она будет несогласна. А библиотека? Разве у прислуги есть время да и разрешение посещать её? А каким образом можно вернуться назад без нужных знаний?       Не напоминать ни о чём Малфою. Вести себя так, как то было раньше. Будто он ничего не говорил, ничего не показывал, а она ничего не видела. Прошлое выводит его из себя.       Она приблизилась вплотную к нему, заставляя его смотреть на неё снизу вверх, закинув голову.       — Ты же хочешь меня, Малфой, — она усмехнулась. — Должен хотеть убить, но хочешь трахнуть. Тебе одновременно нравится и ненавистно всё это, но ты не можешь сопротивляться влечению, желанию и страсти ко мне, — она толкнула его откинуться назад, к спинке дивана. Ладонь скользнула по ткани платья, приспуская с плеча одну лямку. — Особенно, когда я сама проявляю инициативу. Все эти годы ты был слишком одержим мной, и теперь эта одержимость привела тебя в тупик. То, что ты ко мне чувствуешь…       — Ошибаешься, Грейнджер, ты не вызываешь во мне ровным счетом ничего, разве что, может быть, только желание.       Серые глаза с жадностью проследили за тем, как вторая тонкая лямка платья медленно скатилась по плечу вниз, обнажая женские плечи, ключицы и грудь.       — Нет, Малфой, это далеко не только желание, иначе ты бы относился ко мне так же, как и к своим шлюхам.       Она села на него сверху, сквозь ткань чёрных брюк чувствуя его напряжение. Её обнажённая грудь припала к его.       — Ты до безумия хочешь меня, — её губы почти коснулись мочки его уха. — Так возьми, — совсем тихо прошептала, обводя губами его скулу.       — Грейнджер, — хрипло произнёс он, сжимая ладони в кулаки. Он смотрел в стык между потолком и стеной за спиной Гермионы, пока девушка начала медленно оставлять короткие сухие поцелуи на его щеке, ведя губами вниз, к челюсти.       — Что, Малфой?       — Помнишь, я говорил, что всё прекратится, как только ты мне наскучишь? — он тяжело вздохнул, двумя пальцами приподняв девушку за подбородок, вынуждая смотреть в глаза.       — К чему ты об этом сейчас? — также тихо прошептала.       — Всё.       — Нет!       — Уходи, ты меня больше не интересуешь.       — Ты лжёшь. Иначе почему я всё ещё здесь, на тебе, чувствую твоё желание? Ты хочешь.       — Хочу, но не тебя.       — Меня, но боишься признаться в этом.       Гермиона пискнула, когда Драко резко ухватил её за локоть. Он стащил её с себя и повёл к двери. Грейнджер на ходу натягивала на себя приспущенное платье, быстро перебирая ногами, пытаясь поспевать следом.       Гермиона встретилась взглядом с Драко всего на мгновение, перед тем как дверь захлопнулась перед её лицом уже в следующую секунду.       Он выставил её за дверь. Не то, что провал, это было в первую очередь унизительно.       — Пошёл ты к черту! — себе под нос прошептала Грейнджер.

***

      Гермиона подняла глаза, когда женская ладонь накрыла одну из из страниц раскрытой книги, расположенной на колеях.       — В чём дело? — без интереса бросила она.       — Я заметила тебя ещё вчера, но не решилась подойти, — девушка замялась. — Ты не против?       Не дожидаясь ответа, она села на диван. Гермиона нехотя отложила книгу на стол и выжидающе посмотрела на брюнетку.       — Меня зовут Беатриса.       — Гермиона.       — Не знаю, как следует начать… — девушка слабо улыбнулась. — Ты прибыла сюда ещё вчера вместе с Малфоем, — ладонь быстрым движением скользнула по волосам, заправляя прядь за ухо.       — И? — клешнями выуживала слова Гермиона.       — Кем ты приходишься ему, если это не секрет? Ты его девушка?       Грейнджер мотнула головой. Девушка… большую нелепость за последнее время она и не слышала.       — Тогда ты… — неуверенно начала она, ожидая того, когда Гермиона сама ответит на этот вопрос.       — Помощница, — она натянула улыбку. — Знаешь, напоминаю ему о предстоящих поездках, делах и тому подобному.       — И всё?       — Да.       — Тогда, думаю, ты сможешь нам помочь? — с улыбкой спросила девушка, поправляя волосы.       — А в чём собственно дело?       — Ну… — девушка смутилась. — К примеру, какие девушки ему более предпочтительны? Брюнетки? Или, может, рыжие?       Брови Гермионы взметнулись вверх. Какого чёрта вообще происходит?       — Более предпочтителен блонд, — небрежно кинула она, сверля взглядом Беатрису.       — О, — девушка улыбнулась. — Тогда это вовсе не проблема, цвет волос за минуту можно изменить. Какие девушки ему нравятся? Как мне следует себя вести, что говорить, чтобы оказать приятное впечатление?        Гермиона недовольно закусила губу. Это и вправду было совсем неожиданно. Но с чего Биатриса вообще взяла, что Грейнджер планировала чем-то ей помогать? Нужна помощь – компетенция эльфов и любой другой прислуги, а если помощь касалась чего-то, не входящего в их полномочия, это уже явно было не тем, что должно было заботить Гермиону.       И почему только все считали её кому-то что-то должной?       — Ему нравится скромность, даже больше молчаливость. Нравится, когда на него не смотрят вовсе, чтобы он сам мог обратить внимание. А ещё ему ужасно льстит если кто-то намного глупее чем он. Он обожает, когда у него по десять раз переспрашивают любую элементарную мелочь, таким образом, он тешит своё эго.       — Да? — девушка проморгалась. — Ну хорошо. Могла бы ты мне помочь кое с чем? Обещаю, что не останусь в долгу.       — С чем? — с раздражением хмыкнула девушка.       — Что-нибудь придумать, чтобы мы оказались с ним наедине. Увести куда-нибудь тех, кто мог бы нам помешать.       Карие глаза округлились от удивления.       — Нет, — твёрдо произнесла Гермиона. — Это плохая идея.       — Почему? — брюнетка нахмурила брови.       — Ты совсем не в его вкусе, — легко бросила шатенка, вставая со своего места, но Беатрис схватила её за руку.       — Я что-нибудь сделаю с волосами, — негромко произнесла она, утягивая Гермиону сесть обратно.       — Дело не только в волосах.       — А в чем же?       — Малфою не нравятся девушки.       — То есть он…       — Да, ему нравятся парни, — довольно ухмыльнулась она, поражаясь своему воображению. — Думаешь, мы просто так прибыли в поместье Забини? Нет, это лишь прикрытие, поэтому тебе даже не стоит пытаться.       — Нет, ты шутишь! — она взметнула брови.       — Вовсе нет.       — Я слышала, у него было много девушек.       — Да, но в качестве прикрытия. В постели он просто ужасен.       — Тебе откуда знать?       — Когда-то не повезло оказаться в его спальне. Могу с уверенностью сказать, что это был ужасный опыт.       — Почему?       — Даже с мужчинами у него получается, дай Мерлин, через раз, что уже говорить о девушках?        Глаза девушки округлились. Она приоткрыла рот, слушая.       — А когда у него не получается, он начинает ужасно злиться, — Грейнджер натянула на лицо серьёзное выражение. — А не получается у него очень часто.       — Очень часто не получается? Ему же только двадцать.       — Да, но не повезло. Он начинает злиться на девушек. Говорят, после такого некоторые куда-то пропадают, — понизив голос до устрашающего шёпота, проговорила она, приблизившись к лицу Беатрис.       — Какой кошмар! — воскликнула девушка.       — Да, поэтому лучше избегай его любыми способами, если хочешь остаться в живых, — уже совсем тихим шепотом договорила Гермиона, наблюдая за оцепенением Беатрис.

***

      Третий день пребывания в поместье оказался более продуктивным. Как и обещалось, из мэнора Малфоя были доставлены книги, и теперь Гермиона в теории знала, каким образом следует действовать, чтобы починить аппарационный во времени артефакт. За это время она даже успела познакомиться с некоторыми девушками и погулять по саду. Малфоя она не видела, да и, насколько ей было известно, он отлучался из поместья. Софи следовала за Гермионой повсюду, и это по-настоящему начинало выводить девушку из себя.       Услышав женский голос, увлечено повествующий об огромной любви к полётам на мётлах, Гермиона остановилась, приоткрыв дверь в гостиную всего на несколько сантиметров.       Она уставилась в щель, обводя взглядом комнату, находившихся в ней Малфоя и Беатрис.       Тёмные волосы девушки каким-то абсолютно магическим образом превратились в чистый холодный блонд. Она накрасилась, завила локоны, и Гермиона не могла заставить себя перестать отмечать, насколько красиво это выглядело, насколько красивой была девушка.       Грейнджер крепче сжала ручку двери, наблюдая за тем, как блондинка начинает неестественно громко смеяться, извиваясь смотря на аристократа.       Мерлин.       Малфой что-то негромко говорил, смотря на девушку сверху вниз, она, в свою очередь, смотрела точно в его глаза, что-то тихо шепча.       Гермиона с раздражением закусила нижнюю губу, видя то, как Драко широко улыбнулся. Ладонь блондинки легла на его грудь.       Гриффиндорка резко отпрянула от двери в тот момент, когда он коснулся подбородка девушки, оценивающе осматривая её лицо, пробегаясь взглядом.       Так же он поднимал за подбородок и её, вот только вчера ночью он выставил её из комнаты, вынудив лечь на диване в общей гостиной, хотя, обнаружив её утром, Блейз сказал, что в таких случаях можно попросить выделить отдельную комнату.       Грейнджер подошла к подоконнику и взглянула в окно.       — Софи? — произнесла она, привлекая внимание служанки, проходящей по коридору.       Вот оно – спасение, пришедшее из неоткуда с целью уборки.       — Что такое? — девушка подошла почти вплотную после того, как шатенка молча поманила её к себе.       — Зайди в комнату, — с губ Грейнджер слетел быстрый приказ. — Живее!       — Зачем?       — Ради Мерлина не спрашивай! — уже с нетерпением умоляла, боясь сорваться на крик.       — Что там?       — Скажи Малфою, что его зовёт Забини.       — А он зовёт его?       — Само собой. Скажи, чтобы он прошёл в кабинет Блейза.       — А чего сама не скажешь? — недоверчиво проговорила она.       — Не задавай лишних вопросов, — Гермиона подтолкнула Софи к двери. — Ну же, живее!        Гермиона из-за угла стояла, следя за тем, чтобы Драко вышел из гостиной. Она медленно следовала за ним на второй этаж и остановилась, когда он вошёл в кабинет.       Натянув улыбку, Гермиона последовала вниз, в гостиную. Она со спокойной совестью читала одну из книг, увидев, как Беатриса вышла гулять в сад.       Девушка внезапно нахмурилась. Что творилось в её голове? Мерлин. Что она вообще творила? Какое ей было дело до того, с кем спит Малфой? Зачем она солгала? На что вообще рассчитывает? Для чего? Почему?       Ровным счётом, это было безумно и неправильно. Ревновать того, чьих родителей ты убила, кого обрекла на непростое детство. А он… разве что-то между ними могло бы получиться? Хотел ли он этого? Хотела ли она сама этого? Она не знала, чего именно желала, ведь в её планах было вернуться назад, в своё будущее. В таком случае почему она распоряжалась его жизнью?       — Блейз только что вернулся, Грейнджер, ты меня обманула! — недовольно прошипела Софи.       — Где Малфой?       — В кабинете, как ты и сказала. Только теперь он в обществе двух… — служанка не успела договорить. Девушка подскочила с места, всовывая в её руки книгу.       Двух… — пронеслось в голове. Да, отрицать было бесполезно. Она его ревновала.

***

      Дверь внезапно распахнулась, сопровождаемая прерывистым «Малфой!»       Гермиона замерла в дверях. Драко смотрел на неё, ровно так же, как и двое его подчинённых.       — Продолжим утром, — быстро бросил Драко.       Гермиона проследила за тем, как его подчинённые покидают комнату.       — В чём дело? — недовольно бросил он.       — Драко… — с её губ слетел тихий шёпот.       — Что-то случилось? — Тон его голоса резко переменился.       Быстро преодолев расстояние, Гермиона обхватила руками шею Малфоя, склоняя его голову к себе, начиная целовать. Едва он ответил взаимностью, её пальцы вцепились в пуговицы его чёрной рубашки, быстро расстёгивая её.       Его замешательство растянулось всего на несколько секунд, до тех пор, пока она не начала жалобно скулить в его губы.       Уже спустя несколько мгновений, он прижал её спиной к стеллажам с книгами небольшой библиотеки Блейза, сначала пытаясь расстегнуть пуговицы её рубашки, но после просто разрывая белоснежную ткань, отбрасывая её на пол. Пальцы девушки быстро добрались до ремня брюк Драко, начиная спешно его расстёгивать.       Подхватив девушку под бёдра, он поднял её. Гермиона обхватила его ногами за пояс и выгнулась в спине, когда он резко проник внутрь. С верхних полок упало несколько книг, чудом не задев девушку.       Её громкие стоны быстро заполнили кабинет. Жар заставлял щеки краснеть, а дыхание периодически сбиваться от смены угла проникновения, интенсивности или скорости.       Драко громко дышал в её шею, оставляя бордовые пятна засосов везде, где только это было возможно. Пальцы девушки царапали его спину, вонзаясь в неё.       Она громко прошипела в его губы, когда он вцепился в них грубым поцелуем. Руки Гермионы сомкнулись вокруг Драко, крепко обнимая его, когда тело резко содрогнулось, а перед глазами заплясали тёмные пятна, предсказывавших возможную потерю сознания.       Он удержал её. Голова девушки безвольно расположилась на его плече. Грудь быстро вздымалась, жадно глотая воздух. Губы девушки медленно начали скользить по бледной шее Малфоя, оставляя на ней мокрые дорожки.       В дверь настойчиво постучали. Послышалась Софи.       — Не впускай… — судорожно прошептала Гермиона. Поставив её на ноги, он развернул её лицом к стеллажам с книгами. Её руки упёрлись в полки, вновь роняя несколько книг. Плевать. Тёплая ладонь опоясала её живот, притягивая тело ближе к разгорячённому мужскому телу.       Девушка выгнулась в спине, когда всё продолжилось. Должно быть, Софи всё слышала, но Гермионе было плевать на это. Она не сдерживала себя. Это было похоже на настоящее безумие.       Когда она с силой зажмурив глаза, в кровь искусывая нижнюю губу, Малфой с хрипом кончил, прижимая к себе её содрогающееся тело.       Уже спустя несколько секунд он молча отошёл, когда она потянулась к его губам.       Гермиона взяла в руки свою изорванную рубашку и подняла взгляд на Драко. Перед глазами всё ещё мелькали искры, а низ живота сладостно тянуло.       Сняв с себя рубашку, Драко кинул её Гермионе. Он встал у стола и потянулся к бутылке с огненным виски, чему Гермиона даже не удивилась, ведь у Забини огневиски было в избытке и на каждом шагу, а уж тем более в кабинете.       Гермиона подошла ближе, замечая, как он о чём-то думал. Она остановилась между ним и столом и попыталась на себе сосредоточить его взгляд.       — Это ничего не значит, поняла? — хрипло отозвался он перед тем, как напряжённо сделать ещё несколько глотков.       — Да, — она приблизила лицо к нему, мягко дотронулась до подбородка, скользнула взглядом по его искусанной шее.       — Эту херню давно пора прекращать, — выдавил из себя аристократ, обведя взглядом лицо девушки, видя её разглядывание.       Он пытался держать лицо, но от внимания девушки не ускользало то, насколько яростно он пытался выглядеть отстранённым. Могло показаться, ещё секунда, и он спросит, почему она стоит перед ним раздетой, словно произошедшее для него может быть настолько незначимым, что он даже не удосужился запомнить это.       — Это просто секс, мне нужно… — тихо начала она. — С тобой или с кем-нибудь другим. И для тебя это тоже только секс.       Он прочистил горло, обвёл внимательным взглядом её лицо.       — Скажи мне… — он прерывисто вздохнул. Взгляд серых глаз скользнул к искусанным губам девушки. — Скажи о своей ненависти.       — Я тебя… — она быстро сглотнула, смотря на его губы. — Ненавижу больше всего на свете.       Гермиона могла поклясться в том, что почувствовала в его вздохе облегчение. Он смёл со стола Блейза книги, бумаги и чернила, усаживая на него Гермиону.       Пальцы девушки быстро зарылись в платиновые волосы, когда губы Малфоя переместились к её шее. Грейнджер судорожно вдохнула, поднимая лицо Драко к себе, заставляя смотреть в глаза.       — А ты меня? — с дрожью спросила она. — Тоже?       — Аналогично.