Её волей

Пышная, яркая зелень островов Моря Фортуны необычайно сильно отличалась от той, к которой были привычны глаза и нюх Кристины де Реис. Прогуливаясь по залитым ярким, но пока ещё не слишком жарким солнечным светом дорожкам губернаторского сада, она то и дело сворачивала либо для того, чтобы полюбоваться кустарником, увешанным диковинными жёлтыми фруктами величиной с её кулак, либо чтобы склониться над очаровательно благоухающим цветком, либо же просто прикоснуться к какой-нибудь травинке, дружелюбно протянувшей свой тёмно-зелёный, необычайно насыщенный цветом лист. ....Старый лис, подтягиваясь на заборе, переглянулся с чёрно-белым молодым волком, своим верным помощником, и шепнул: — Хороша собачка! Губернатор отвалит за свою дочь всё, что имеет, или вышлет за нами не меньше, чем сотню абордажных питбулей… — Знаешь, ты бы мог просто предложить старому хрычу свою партию, кэп! — отозвался в ответ волк, нервно поглядывая по сторонам. — Ты ведь капитан корабля. Тридцать пушек, семьдесят хвостов экипажа! Богатый. Уважаемый. Да за такого как ты губернатор бы сам выскочил, не смотри, что ты под красно-жёлтым флагом родился, а он под белым полотном Портфранса. — Не смеши меня, а то сейчас спугну! — лис, никто иной как пиратский атаман дон Кульпео Лагарто де Рапоза, более известный как Рыжий Роджер, спустил верёвку в сад и быстро слез по ней. — Ты слева, я справа, ату её! Волк просто спрыгнул на землю, по-кошачьи мягко: наловчился, лазая по мачтам их корвета. Своего капитана он недолюбливал, но рыжему чёрту везло так, что бросать его и переходить на своё собственно судно Андреа пока не собирался. Хотел, сколачивал вокруг себя наиболее умных членов экипажа, но — не собирался, повода как-то всё не было. Правда, после такого дела придётся, наверное… Хотя отец гулявшей по саду суки и был уроженцем далёкого Портфранса, служил-то он красно-золотому стягу родной для них Кастилии. Идиотская идея капитана вполне могла привести к тому, что не только гавань этого чудесного островка, но и вообще добрая треть акватории моря Фортуны стала бы запретной зоной для всех членов их экипажа… Но слово капитана всё-таки закон. Дон Кульпео сох по молоденькой псинке похлеще, чем последний матрос в их команде по рому; ночами он расхаживал по палубе, цокая острыми как бритва когтями по доскам, днём иногда устремлял тоскливый взгляд на горизонт, но не в поисках добычи, а устремляясь мыслями к владениям господина де Реиса. Понятное дело, что самка была ему нужна как игрушка на пару недель, максимум месяц, но обладать ею он желал столь сильно, что это уже начинало мешать их охоте, и только обилие фландрийских и портфранских кораблей, снующих по морю Фортуны, позволяли пиратам продолжать набивать карманы даже с таким состоянием своего капитана. Переглядываясь с капитаном, Андреа бесшумно, почти на четырёх лапах, пробегал за кустами, и нырнул за их укрытие полностью, приближаясь к девушке, ориентируясь теперь и прицеливаясь для прыжка практически только на слух и по запаху, надеясь, что де Реис-младшая достаточно нанюхалась пыльцы, чтобы забить собственное обоняние и не учуять их раньше, чем будет поздно. Она как раз наклонилась над очередным растением, задорно помахивая хвостиком, благо такое вопиющее нарушение этикета некому было осудить, и не обращала внимания ни на что вокруг. Да и чего ей было бояться в саду своего отца, под защитой надёжных стен губернаторского поместья, с множественной охраной, готовой примчаться на первый зов? — Рявк! — оба пирата перепрыгнули через живую изгородь, растопырив лапы. Девушка не успела среагировать, слишком уж быстрым было нападение, да и Андреа понимал, что важно было не дать девице даже вскрикнуть, по крайней мере до того, как её лапы окажутся крепко связанными. Правда, когда он повалил её на землю, она-таки умудрилась засадить коленом ему в живот с такой силой, что дыхание перехватило, но тут на помощь подоспел капитан. Он подхватил девку за шкирку и поставил на ноги, не отпуская: — Такая прыткая, может, и через стену перелезешь без нашей помощи? — он прижал нож ей к горлу, пока что тупой стороной. — Прошу прощения за нашу невежливость, но дело срочное, и от него зависит сохранность вашей жизни. Идите вон туда, к той верёвке, и молча молитесь, чтобы мы вас на ней не повесили за сопротивление! Она грозно, но тихо зарычала, однако в глазах промелькнуло понятный в такой ситуации страх. Андреа поднялся, отряхнув колени, и тут же взялся за заткнутый за пояс моряцких брюк пистолет — пока всё вокруг было тихо, и он очень надеялся, что девчонке хватит благоразумия не шуметь. Позволив товарищу подняться по верёвке, Роджер обвязал ей канидку под мышками и, без стеснения опираясь о её плечи, тоже залез наверх, чтобы подтянуть следом и ценный живой трофей. В результате он удостоился такого ненавидящего взгляда, что шерсть едва не задымилась. — Вас… Вас обоих повесят, негодяи! — зарычала она, всё ещё тихо: заметив, что волк взялся за пистолет, Кристина решила не рисковать жизнью своих слуг, которые бросились бы ей а помощь Можно было постараться уговорить этих двоих, запугать их, тем более, что по их одежде она заключила, что это моряки. — Вы больше никогда не войдёте в этот порт, а если у вас есть гнилая лоханка, то приготовьтесь к тому, что на ней вас будут гонять от Южного материка до Северных льдов, paskudios! — Я слышал куда более хлёсткие ругательства от своих парней, и скоро ты их тоже выучишь, — лис вернул нож на незаконное место и, взяв второй рукой за верёвку, всё ещё висящую на Кристине как поводок, повёл собачку к берегу, а подельнику кивнул, чтобы он сворачивал свободный конец верёвки в бухту, дабы она не волочилась. Шёл он без опаски: пользуясь тем, что солнце ещё не запалило в полную силу, жители города или работали, или совершали покупки, так что на побережье никого не было, а пышная зелень, примыкавшая практически к ограде, отлично скрывала тройку зверей. Вот только чем явственнее их носы ощущали воздух близкого моря, чем больше волнение говорило о себе, поскольку так и казалось, что смелый план вот-вот сорвётся. Но их напряжённое ожидание вскоре прекратилось — выбежавший на берег капитан первым освободил от маскировки утлую лодчонку из тех, что делают аборигены Моря Фортуны. Крохотное судёнышко вполне могло выдержать четверых зверей, не то что троих, а по весу было таковым, что капитан с напрягом, но дотолкал его до воды. Андреа в это время появился с пленницей, вызвав у экипажа улюлюканье и радостные повизгивания: не зная, зачем капитан тайно пробрался на остров, они и не подозревали, что он отправился за «жёной», но в общем-то ничего против не имели, пока под командованием дон Кульпео получали стабильный доход. Сообща подтянув «добычу» в посудину, пираты гребли в сторону своего брига резво, вкладывая всю оставшуюся после дерзкого набега силу. По глазам, ушам и хвосту Кристины понятно было: она размышляет, скинуть этих двоих за борт сейчас или повременить и скинуть через фальшборт, откуда им падать подольше, на что Роджер лишь фыркнул. — Что фырчишь? — огрызнулась самка. — Считай, что уже покойник. Можешь подыскивать себе ямку поглубже и верёвку покрепче. — Утю-тю, злобная какая, — Андреа, работая больше вёслами, не мог не поддеть дерзкую самку. Чувствовал он себя отлично, смелый план капитана удался, а теперь-то лис надолго успокоится. — Лучше бы ты подумала о том, как бы самой в ямке не оказаться. На дне морском. Довезя Кристину до корабля, лис и волк развязали ей лапы и позволили самой подняться на борт по верёвочной лестнице — деваться ей всё равно было некуда. Роджер не удержался и вытянул голову, чтобы заглянуть ей под платье, пока она лезла. Андреа закатил глаза, но к небу в эспадском стыде за старого развратника. — Ай! Задняя лапка самки, один палец которой был украшен изящным колечком, съездила капитану по носу. — Ой, соскользнула! — тут же воскликнула самка. Роджер, моргнув от несильного, но болезненного удара, взрыкнул и подхватил её под хвостик, подталкивая вверх. — Ну так теперь не соскользнёшь! Лезь, а то выволоку за шкуру! Теперь уже Катерина оттолкнулась от плеч лиса, забираясь наверх быстрее, чем средний пират, и это с мешавшимся платьем! Самцы в лодки переглянулись, начиная подозревать, что натерпятся ещё от заложницы. Поднявшись наверх, Кристина одёрнула платье, обвела суровым взором морды уже начавших посмеиваться пиратов, и выдала вдруг громовым голосом, выхватывая из памяти фразы, что слышала от капитана торгового судна, что некогда привёз её на остров дона Реиса: — А ну смирно, хвосты ощипанные, треска океанская! Смех отставить, морды заткнуть, тысяча морских чертей! Встать! Капитан на борту! На самом деле она сказала ещё несколько слов, которые никогда не произнесла бы в обычной жизни, но которые на пиратов подействовали не хуже боцманского кнута. Сам боцман, здоровенный волк гривастой породы, от произошедшего трубка из пасти вывалил, но команду самки подхватил: — Лохматые мешки с дерьмом, а ну построиться для встречи капитана, иначе вы у меня в его честь заплыв устроите, твари безмозглые! Андреа такая решительность в девке не нравилась — честно сказать, теперь он больше верил, что эта оторва раньше его наберёт вокруг себя команду и ускочет на следующем трофейном судне, чем будет смирно ждать выкупа. Роджер рассвирепел скорее от того, что на его борту приказы кто-то кроме него отдаёт. Но не отменять же, ради всех созвездий, уместные приказы! — С вахты снята, громоглотка, — лис схватил собаку за руку и повёл её в сторону своей каюты. — Ты писа́ть умеешь? Сейчас настрочишь послание папочке, чтоб он не подумал, что я тебя убил и изнасиловал до получения выкупа. — Так ему и напишу! — саркастически оскалилась псина в юбке. — Как же ты мёртвой письмо-то написала? — усмехнулся Андреа. — Давай не балуй. А вы что смотрите, морды чёртовы, все по местам! Боцман, разгони их, и приготовиться к выходу в море, как письмо отправим, даём дёру сразу! Оставив отбытие корабля на помошника, лис притащил собаку в свою каюту, роскошную, как комнату в особняке: окна м витражами, ковры на деревянных полах, кровать с балдахином и кистями из золотой нити, даже хрустальная свечная люстра. Карты и флаги с захваченных кораблей на стенах воспринимались таким же украшением, как книжные полки и дорогая одежда в шкафах. Роджер насильно усадил пленницу за большой стол и поставил перед ней письменные принадлежности. — О, боже, что за ужасный набор! — скривилась самка. — Перо даже не очинено, а чернила засохли! Неужели вы не ведёте судовой журнал, капитан? — Это делает мой помощник. Я малограмотен, зато боевит! — Тогда, если поспособствовать исполнению вашего же замысла ниже вашего достоинства, позовите его для этой работы! Кому нужно письмо на выкуп, мне или вам? Роджер впервые сталкивался с такими бесстрашными пленницами, и желание поразвлечься с девушкой быстро сменялось желанием отрезать ей как минимум волосы с ушей. Даже за счёт удешевления выкупа. Но делать было нечего — пришлось отправляться на поиски помощника, не забыв запереть на ключ пленницу. Андреа в это время распоряжался открытием, и был очень удивлён, увидев капитана на палубе. Он-то считал, что лис уже развлекался с пленницей. — Что случилось? Она упала в обморок? — Она не умеет писать флотскими принадлежностями. Кормить себя, чую, тоже потребует только безе и болоньезе… — Роджер фыркнул, унимая прежде напряжённый хвост. — Но обойдётся: похудеет и вернётся из плена краше, чем была. — Ох, кэп, не умеешь ты обращаться с леди. С портовыми шлюшками — ещё туда-сюда, — Андреа скептически оглядел себя, оправил рубаху. — Пойду поговорю с ней сам. Открывая дверь, Андреа не увидел Катерину с порога — лишь в момент, когда волк вошёл в каюту, и собака выпрыгнула из-за двери, метя в голову Андреа небольшим, но тяжёлым ларцом, в котором капитан хранил корабельную казну. — …! — из пасти у Андреа вырвалось ругательство на смеси двух языков, а в следующий миг только морская выучка и привычка действовать быстро в любых обстоятельствах уберегла его от черепно-мозговой. Катерина отшатнулась к окну и снова замахнулась сундучком, но на этот раз целя в витражное окно: — Ещё шаг или слово без моего позволения — будете своё золото на дне искать! — Эй-эй, поставь на место! Не надо делать резких движений! — воскликнул Андреа. Сундучок может и был небольшим, но так золотые монеты, что там лежали, стоили очень дорого. — Нам как раз скоро команде зарплату выдавать! — Отлично! Значит, теперь этим занимаюсь я, — Катерину не смущало, что ключи от ларчика носили лишь капитан и боцман. — Вы уже отдали швартовы? Собирай команду на палубе, будут слушать мои команды. — А ну, не спеши так, девочка! — Андреа выставил лапы подушечками вперёд. — Тебя наш капитан за такое самоуправство пристрелит и за хвост подвесит! — У меня рука быстрее дрогнет и выронит ваши гроши, чем он пистолет из штанов достанет, — прищурилссь наглая псина. — И, к тому же, разве ты его считаешь достойным командования существом? Что он может, если даже со мной не поладил? — Но он тебя ведь похитил! — растерялся Андреа. Эта сучка просто подавляла его своим поведением. Она не просила пощады, не билась в углу в истерике, как пленницы с захваченных кораблей, да ещё и их деньгами завладела! — Ему же хуже! Впрочем, сама бы я за этим плешивым не пошла, признаю, — устав держать ларец в боевой готовности, Катерина прижала его к себе под грудью. — Ну так что, попробуешь себя в новой роли с новым капитаном? Самец помотал головой, совершенно очумев от такого напора. — Ну… В общем-то у капитана в последнее время появились заскоки… Может быть его бы и можно… Кхм… — А парни его что думают? — она неожиданно спросила. — В смысле, команда в целом. — Ты держишь в лапе их зарплату за три месяца! О чём они ещё могут подумать?! — Тогда решено, — радостно улыбнулась Катерина. — И вдобавок к тому — вам даже не понадобится требовать от меня письмо, деньги с отца я сама для вас вытрясу.