Зимние каникулы

      Вторая четверть закончилась, а календарный год движется к своему завершению. Снег валит хлопьями, дополняя и без того большие сугробы. На улицах ходят счастливые люди в предвкушении выходных и праздников. Магазины ломятся от покупателей и новогодней атрибутики. Всё свидетельствует о скором торжестве.       Деревня Елакина. Деревня, в которой Коля провёл своё детство. Она была безумно важна и любима для него. Каждые зимние каникулы блондин проводил в доме его бабушки и дедушки. И каждые каникулы в деревню юноша забирал своего друга, Федю Достоевского. Фёдор всегда с удовольствием соглашается на эту авантюру, но в конце каникул он жаловался на Колю и говорил, что это была последняя их поездка. Этому уже никто не верил.       Федя любил и ждал каждые зимние каникулы только ради пожилых родственников друга, атмосферы тепла в холодный вечер и свободы. До знакомства с Колей каждый новый год в семье Достоевских начинался одинаково. Скандалы между родителями и игнорирование единственного ребенка. После знакомства же праздник заиграл другими красками. Он стал ярким, веселым и главное, что брюнет начал чувствовал себя важным и любимым.       Эти зимние каникулы не отличались от других. Всё также Коля поехал в деревню вместе с Федей. Всё также Федя был этому рад.       Тридцатое декабря. Двое друзей проспали до обеда, а проснувшись их ждали свежеиспеченные пирожки с капустой и яйцом. Пожилые родственники ушли к друзьям на весь день и оставили записку, в которой было написано где искать еду. - Что будем делать? Нам надо сделать что-то веселое. Нечто неожиданное и пугающие для соседей, - рассуждал Коля съедая третий пирожок. Федя просто слушал идеи на остаток дня от друга. Ему было всё равно, чем заниматься, главное, чтобы с другом в деревне. – Федь, ты слушаешь? Если тебе не нравится предлагай свои варианты. - Я согласен на всё, что ты захочешь, - опрометчиво сказал Достоевский. Блондин мог придумать максимально сумасшедшую идею, но парень был не против. - У тебя точно всё в порядке? Ты не заболел? Что было в этих пирожках? Ты же всегда сначала всё обдумаешь, а потом покритикуешь и только после всех уговоров согласишься. - Да всё у меня хорошо, просто скучно на одном месте сидеть, - отмахивался от рук Коли, который пытался потрогать его лоб, Федя. - Хорошо, - сомневаясь проговорил парень.       Определившись с занятием, друзья оделись, взяли термосы полные ягодного чая и коньки. Гоголь решил пойти на каток, так как в прошлом году у них не было времени на него. Да и не хотелось прям очень портить репутацию Феди в глазах соседей. Была одна загвоздка. Коля катался очень плохо, можно сказать, что он ели, как стоял на коньках. Несмотря на это практически каждый год он пробует научиться и уверен, что у него всё получится. - Ты уверен, что каток будет хорошей идей? Помнишь, что было в последний раз? – пытался остановить друга Федя. - Я уверен в этом как никогда раньше, и рука уже зажила. Тебе страшно? А говорил, что ничего не боишься. - Я-то не за себя боюсь, а за тебя. Ты же потом будешь валяться на льду со слезами. - НЕ БЫЛО ТАКОГО... В этот раз я буду держаться за тебя и если я упаду, то с тобой и валятся на льду в слезах, как ты выразился, я буду с тобой, - надулся Коля. - Ладно, ладно.       Место куда шли парни, даже катком трудно было назвать. Это была маленькая речка, которая на зиму покрылась толстым слоем льда. Взрослые твердили о то, чтобы дети там не катались, но им было всё равно. Это место для них было практически священным. Речка была с новым поколением деревни в самые важные моменты их жизни, когда они учились плавать и кататься на коньках, в первые вечеринки с друзьями и влюблённости, там проходили первые свидания и поцелуи. На этом водоёме было всё.       На речке не было ни души, что было редкостью. Коля с Федей надели коньки и аккуратно продвигались ко льду. Как только мальчики вступили на лёд, Коля покачнулся, и чуть было не упал, но Федя вовремя подхватил его. - Ещё не поздно пойти домой без травм, - пытался уговорить Гоголя друг. - Не не… Я уверен в своих силах… наверно.       Катаясь, они не заметили, как наступил вечер. Собрав свои вещи и переобувшись друзья пошли домой, смеясь над их катанием. Не обошлось и без травм. На первом часу прогулки на льду, Коля засмотрелся на грациозные движения Феди, который был на другом конце катка, и влетел в скамейку, которая была погребена в снегу. К счастью он получил всего несколько синяков, а Федя испуг, так как грохот удара разнёся по всему катку.       Коля специально повел Федю самыми долгими путями, чтобы подольше оставаться в снежной сказке. Достоевский быстро понял, что блондин не хочет домой и просто потакал его желанию.       Вечер плавно перетекал в ночь. Голые ветки деревьев, отражаясь в свете одиноких фонарей, и были похоже на руки злобных ведьм, которые всё норовят схватить тебя. Похолодало. Начал идти снег, постепенно увеличивая количество снежинок. Мальчики всё ещё шли, оставляя глубокие следы на снегу. Они больше не смеялись, не хотели нарушать мягкую тишину снегопада.       Идя по переулку с вкусным названием «Пирожковская» Коля посмотрел в сторону хвойного леса и увидел ёлку. Обычную, живую ёлку. Кто-то срубил её и не донес до дома. Может жене не понравилась или просто она тяжёла. Не важно, по какой причине она осталась на улице, потому что блондину она уж очень понравилась, и он собирался забрать её домой. - Феденька… ты же меня любишь? – остановившись на середине дороги, спросил Гоголь. - Что на сей раз удумал, - Федор слишком долго знает своего друга, чтобы повестись на эту уловку. Оглядываясь по сторонам, ища объекта нынешнего интереса Коли, он думал насколько он большой и опасный. Не найдя интерес блондин, Достоевскому осталось только ждать когда ему всё расскажут. - Просто… я увидел такую красивую вещь. Мне она очень нужна. - Чего…? – но Гоголь уже бежал через сугробы, ничего не слыша. Брюнету ничего не оставалось, как побежать за ним.       Через минут десять непрерывного бега они остановились у ёлки. Она казалась куда ближе, но это был всего лишь обман зрения. Дерево и вправду было необыкновенно красивое. Снег лежал на продавленных под его весом ветках. Иголки были изумрудного оттенка. Сугробы под ёлкой были усыпаны ими. Дерево было воткнуто в снег и возможно даже в промерзшую землю. Не понятно было, как вытащить её, но было понятно, что это надо сделать. - Мы не сможем её вытащить. - «Глаза боятся, а руки делают», как говорится.       Коля не боясь смолы, взялся за ствол. Федя закатил глаза, но пошёл помогать, как-никак он его друг, который со странными идеями, но все, же друг. Уже вдвоём потянув дерево, оно поддалось, но на немного. Брюнет подумал откопать его от снега, и это была лучшая идея. Хвойное поддалось, и теперь лежало на снегу перед ногами друзей. - Как ты хочешь её нести? - отряхивая варежки от снега, проговорил Федя. - Я берусь за макушку, ты за конец ствола, и идём счастливые домой… По-крайней мере я. -Ты не подумал о бабушке с дедушкой? - Они поймут… должны понять.       Зайдя в дом на ребят, ошарашено смотрела пожилая пара. В дверях стояли два мокрых подростка с сумками на плечах и ёлкой в руках. Выглядело это всё крайне странно, но дедушка отошёл от шока первый и попросил жену поставить чай и заварить чай, пока он разберётся со второй ёлкой в маленьком доме и сорванцом внуком. - Как ты это допустил, Федя? – спросил мужчина, после того как поставил дерево в ведро с водой и облокотив на стену. - Вы его как будто не знаете. Он сказал «хочу» и пошёл, а что мне оставалось делать? Я же его друг. - И то, правда. Иди чай пей. Подруга Маши передала нам имбирное печение.       Войдя на кухню, они увидели, как Коля слишком эмоционально рассказывал всё, что с ними произошло за сегодня, и про скамейку, и дерево, снегопад. Печенье почти летало по комнате, а бабушка Маша сидела и внимательно слушала, успевая вставлять «правда, что ли». - Он преувеличивает? Да ведь? - Если только немного.       Федя был на своём месте. У сумбурно рассказывающего Коли, у дедушки Серёже и бабушки Маши, которые пусть и не были ему родными, но были очень близки, в деревне где проходили самые лучшие дни его жизни. С родителями было не так. С ними было сложно. Они не дарил ему ни грамма тепла и элементарной заботы. Они никогда не спрашивали, как прошёл его день во время вечернего чая. Они погрязли в своей работе, а в те короткие моменты, когда были дома, ругались и не обращали внимание на своего сына. В Елакино всё было по-другому. Федю тут ждали, любили и ценили. Пожилая пара интересовалась, как проходит его жизнь, куда он собирается поступать. Их интересовало вообще всё. Они так часто спрашивали про Достоевского, что Коля в шутку начинал ревновал.        Как же Феде не хотелось возвращаться обратно к родителям в скандалы. Он жил в этих каникулах в деревне, и еле выживал в городе. Но сейчас было всё хорошо. Он был дома.