Разбитое зеркало

      Что-то в окружающем мире казалось неправильным. Его стойкое зловещее молчание, прерываемое свистом ветра, его густая темнота, словно жидкость, поглощающая все предметы вблизи, вся его сущность издавала глухой гул, а вокруг сплошная пустота.       Ни единой души.       Всё его тело налилось свинцом, и потребовалось немало усилий двинуть ногой. Он словно тащил на себе непомерную ношу, что с каждым шагом давила его к земле.       Тени плясали в уголке его глаз, издеваясь над ним. Он мог слышать их едкий, ехидный смех, видеть, как они тыкают в него пальцами.       Куда он идёт? Зачем продолжает двигаться дальше? Что происходит?       Вдруг он подмечает впереди до боли знакомую фигуру — поникшие плечи, тонкий силуэт, и будто его присутствие казалось тяжёлым. Его знакомый стоял к нему спиной, уставившись на что-то под его ногами. И тот приложил все усилия, чтобы подойти ближе и посмотреть, что же такого там творилось. Что-то не так.       Внезапно звон в ушах стал медленно нарастать, превращаясь в белый шум и грохот в его черепной коробке. Эти звуки словно били изнутри, как безжалостные волны в шторм, и его голова, казалось, скоро развалится на части.       И подойдя ближе, он увидел лишь разбитое стекло на чёрной плоской земле, в отражении которого сверкали десятки силуэтов его знакомого. Только лица не было видно, лишь тонкая, неестественно растянутая улыбка.       Капля крови с громким стуком ударилась об осколок, опятнав отражение. Его глаза в ужасе распахнулись, и страх заставил сердце метаться в отчаянии. Он, словно пробираясь сквозь густую завесу, поднял голову, пытаясь встретиться взглядом. И на него уже смотрели. Холодные, тёмные, мёртвые глаза.       Его обдало ледяной водой, отчего тот вздрогнул от контраста и чуть ли не заверещал, вскидывая руки, чтобы смахнуть с себя назойливые капли воды. Он нахмурился, сон как рукой сняло. — Какого чёрта?! — Люцифер пробурчал, недовольно скривив рот и морщась от ощущения липкости.       Аластор стоял около края кровати с пустым стеклянным стаканом, смотря вниз на барахтающегося в одеяле Люцифера. Блондин не сказать, что чувствовал себя бодро после такого внезапного пробуждения, но холодная вода хорошо нервировала его, не давая снова провалиться в сон. Хотя и не особо хотелось — мурашки шли не только от воды. — Ты ни на что не реагировал, это была последняя мера.       Хоть и слабая улыбка играла на лице Аластора, ведь этот жук явно наслаждался зрелищем, но проглядывались в ней нотки усталости, словно уголки губ хотели упасть вниз в любой момент. И взгляд у него был подавленным, а явные тёмные мешки под глазами только подчёркивали его состояние. Волнение моментально вспыхнуло в груди Люцифера, и он остановился, садясь ровно на постели, хоть и сдерживал желание снять футболку прямо на месте. — Ты спал вообще?       Аластор пялился на него некоторое время, размышляя, насколько честно ему стоит ответить. После чего лишь пожал плечами, развернулся и зашагал в сторону выхода. — Может быть.       Блондин вскочил следом, запутываясь ногами в одеяле и чуть не падая лицом в пол. Он успел ухватиться и остановиться в падении, выпутываясь и вставая на ноги. Люцифер отодвинул перед футболки подальше от груди, раздражаясь мокрой текстуры.       Аластор уже давно пропал в коридоре, явно направившись на кухню, чтобы отнести использованный стакан. Либо просто избегал разговора. — Может, тебе лучше не идти сегодня никуда, а? Позвони боссу, отпросись, скажи, что тебе плохо, ты умираешь и всё такое, — Люцифер подошёл к небольшой деревянной тумбе, на которой стоял потрёпанный временем телефон. И рядом с ним лежал средних размеров блокнот — своеобразный журнал для записи номеров телефонов. Он пролистал пару страниц, ища конкретный номер, и потянулся к трубке. — Или хочешь, я позвоню? Твой начальник хоть и мудила, но знает, что ты честный человек и ни разу его не обманул, — Аластор к этому моменту уже вернулся, широкими шагами подходя к блондину, и Люцифер взглянул на него. — Хотя ты и вправду выглядишь нездорово.       Аластор выхватил трубку у него из рук и положил на место. — Не нужно никуда звонить, я в порядке.       Блондин возмущённо скрестил руки на груди и сузил глаза, окидывая его скептическим взглядом. Ничего со временем не менялось, и Аластор так и продолжал ходить на работу даже будучи в самом ужасном состоянии. Как он умудрялся натягивать улыбку, Люцифер мог только представлять. — И не нужно устраивать мне лекции насчёт здоровья.       Блондин тяжело вздохнул. — Ладно-ладно, — он пробурчал, и Аластор развернулся, предполагая, что диалог на этом был окончен. Он распахнул дверцы шкафа из тёмного дерева и стал копаться среди вещей, подыскивая что-то подходящее для сегодняшнего эфира. Люцифер начал листать блокнот, погружаясь в мысли. — Ты витамины выпил? — Нет, они закончились, — раздался ответ, и Люцифер сжал губы. Нехорошо.       Пролистав пару страничек блокнота, он неожиданно наткнулся на рисунок на пустых листах. Его портрет. Линии были прочерчены карандашом, такими лёгкими штрихами, словно подчёркивая божественность чужой внешности, её эфемерность, возвышенность и мягкость. Люцифер рассматривал портрет, восхищаясь, сколь прекрасным выглядел сам. Ему льстило, что Аластор из всех возможных вариантов выбрал нарисовать именно его.       Но где-то к низу страницы была заметна корявая линия, как если бы человек отвлёкся или погрузился в мысли, не руководя собой. Люцифер слабо нахмурился и перевернул страницу, замирая. — Ал, а когда витамины закончились?..       Аластор к этому моменту уже натянул белую рубашку, застегнулся и поправлял манжеты. Его кудрявые волосы были чуть взлохмачены, создавая небольшой беспорядок. — Дней пять назад, думаю. Эффекта от них никакого не было, поэтому я тебе и не сказал, — он беспечно пожал плечами и повернулся к длинному зеркалу, вглядываясь и поправляя волосы, схватив расчёску с прикроватной тумбочки.       Люцифер захлопнул блокнот и развернулся, облокачиваясь на мебель как ни в чём не бывало. Он поднёс руку, запуская пальцы в волосы. — Слушай, тебя же Рози с её компанией пригласила сегодня в бар "Алая заря" после работы? — когда послышался утвердительное "мгм", блондин продолжил. — Я могу пойти с тобой?       Аластор выпрямился, уставившись в сторону Люцифера. Он вопросительно склонил голову, его проницательные глаза как будто цеплялись за каждый жест и движение. — Ты не любишь большие компании.       Люцифер пожал плечами. — Знаю, ты прав. Но я недавно думал, что стоило бы что-то поменять в жизни. Вместе с тобой мне будет комфортнее.       Звучало притянуто. И Люцифер предполагал, что Аластор почует некий подтекст в его просьбе, но молился, что тот не задаст наводящих вопросов. Брюнет некоторое время молчал, уставившись на блондина и размышляя. — Если что, я не ревную. — Я об этом даже не думал. — А, — Люцифер неловко улыбнулся. — Тогда забей.       Аластор тяжело вздохнул и потёр переносицу. У него в любом случае не было так много времени на обсуждение таких банальных и пустяковых вопросов по типу похода в бар. — Я в любом случае не смогу тебя удержать насильно, но я не уйду раньше только потому, что ты передумал.       Люцифер широко улыбнулся и отлип от тумбочки, упираясь руками в бока. — Звучит отлично!       Аластор лишь коротко пожал плечами и развернулся, хватая свой кожаный чёрный прямоугольный портфель, открывая его и затем собирая необходимые вещи на рабочий день монотонными движениями рук. Люцифер наблюдал за ним, его глаза бегали по его худощавой форме, его словно уставшему взгляду — веки наполовину прикрывали глаза, а ресницы, которые от природы у него склонялись вниз, ещё больше скрывали его глаза. Всё его тело двигалось медленно, будто из него вычерпали всю энергию, но зато натянули маску упрямства, что вызывало у Люцифера назойливый зуд и желание запихать Аластора куда подальше от всех обязательств и дел. Вот только тот ни за что в жизни ему не позволит.       Блондин возник позади него, состраивая невинную мордочку. — А завтра могу пойти с тобой в театр?       На лице Аластора растянулась недовольная, раздражённая улыбка, уголки его губ дёрнулись, и тот упёрся ладонью блондину в щёку, отодвигая. — С каких пор ты записался в щенки? По пятам за мной планируешь ходить?       Люцифер хмыкнул, делая шаг в сторону, и Аластор выпрямился, поправляя свой наряд от заметных складок. — Будешь меня щенком называть, я с тобой больше никуда не пойду.       Аластор окинул его бесстрастным взглядом, а затем ухмыльнулся. — Ах, какая потеря.       Глаз Люцифера дёрнулся, и тот едва сдерживал внутри взорвавшуюся петарду в виде его раздражения и задетых чувств от такого саркастичного ответа. Не зная, куда деть тот прилив агрессивной энергии, от которого у него руки чесались, он потянулся и грубо взъерошил кудрявые волосы Аластора, вызывая недовольный всклик собеседника. — Что ты!- — брюнет заворчал, отпихивая чужую руку и поворачиваясь к зеркалу. Все его старания насмарку — на голове снова гнездо.       Он коснулся волос, словно опробывая, насколько всё плохо, затем вновь потянулся к расчёске в недовольном молчании. Люцифер же хмыкнул и скрестил руки на груди. — Я жду извинений.       Аластор бросил на него короткий взгляд краем глаза, и, если бы не тёмные круги на его нижних веках, он бы выглядел угрожающе. А так, скорее, уставше-раздражённо, будто не выспался. Хотя Люцифер был убеждён, что тот и вовсе не спал, учитывая насколько плохо он выглядит.       И мысль о состоянии Аластора вызвала в нём чувство сожаления и вины, отчего блондин поспешно отвёл взгляд. — Прости, — пробормотал Люцифер и вздохнул, слабо толкая его локтём в бок. — Но ты тоже виноват, — он вскинул голову, встретившись с пронзительным взглядом Аластора, и ухмыльнулся. — Принимаю извинения в виде поцелуя в щёку.       Брюнет закатил глаза и хмыкнул. Однако в итоге наклонился, и его сухие губы коснулись мягкой шёлковой кожи Люцифера, долго не задерживаясь. — Так-то лучше.

***

      Живая музыка в баре была умеренно громкой — настолько, чтобы вся зала слышала, но не убила свои уши. В основном главным раздражителем в любых походах в переполненные людьми пространства являлись сами люди, которые как будто никогда не замечали окружающих — постоянная толкучка, громкий смех и звуки, размашистые жесты. Люциферу не нравилось здесь находиться, поэтому он пытался отвлечься, увлекая себя лёгким алкогольным коктейлем и разговором с одной из подруг Аластора, Рози.       Девушка была изысканна и элегантна — она очевидно знала толк в подаче. Выглядела она миниатюрно и утончённо, её одежда, казалось, была сшита из самой дорогой ткани. Кожа бледная, но именно эта бледность подчёркивала её лицо, худые плечи и тонкие руки. И в контрасте с кожей её глаза были чёрными, словно чёрные дыры, зоркими и хитрыми, как у лисы, готовой вцепиться за подвернувшуюся возможность.       Они втроём сидели за барной стойкой — Люцифер в середине, отчего он ощущал некое давление и замкнутость. Аластор, хоть и время от времени участвовал в разговорах то с ними, то с другими своими знакомыми, всё равно выглядел слегка подавленно, несмотря на его широкую улыбку и шутки, проскакивающие в диалогах.       Шестерёнки крутились в голове Люцифера, когда тот, сложив руки на барной стойке, задумчиво пялился перед собой, пока Рози была отвлечена своей хорошей знакомой в шубке. Он склонился в сторону Аластора и слабо пихнул в бок. — Делаю ставку, что та энергичная девушка на танцполе оттопчет тому бедному парню все ноги.       Аластор проследил за взглядом Люцифера, и короткая улыбка закралась на его лицо. — Мимзи-то? Да, она хороша. Мало кто за ней поспевает, — брюнет отозвался и склонил взгляд вниз, на свой стакан виски, в котором плавало два кубика льда. — Она как-то одному парню так палец на ноге сломала.       Брови блондина взлетели вверх. — Да ну?       В ответ послышалось лишь утвердительное мычание, и только Люцифер хотел задать ещё один вопрос, как Рози положила свою руку на его плечо, привлекая к себе внимание. Тот моментально повернулся, встречаясь с её пронзительным взглядом. Его даже слегка пугало, что радужка чуть ли не сливалась со зрачком — было в этом что-то неестественное. — На чём же мы остановились, дорогуша? Ах да, Вы рассказывали мне, что заведуете парикмахерской, — Рози мягко ему улыбнулась, но он не прочувствовал ни капли жизни в этом жесте. Уголки губ Люцифера неловко растянулись в вежливой улыбке, и он поспешно кивнул. — Моя очень хорошая подруга как раз задумывалась о походе к парикмахеру. Может, Вы ей подробнее расскажете? — Эм, ну... — Люцифер увёл взгляд в сторону, бросая его на Аластора. В любое другое время он бы был не прочь похвастаться своими достижениями и хорошо идущим бизнесом, но сейчас ему не совсем хотелось оставлять Аластора одного. И Рози, будучи смекалистой женщиной, очевидно заметила его нерешительность и аккуратно, ненавязчиво сжала его плечо. — Не переживайте, она не такая болтушка. Я Вас отниму совсем ненадолго, — и фирменная улыбка, которой она раскидывалась всем подряд.       Люцифер тяжело вздохнул. Было бы невежливым вот так отказывать без каких-либо веских причин. Да и отойти на пару минут будет не столь проблемным. Главное, чтобы Рози не обхитрила его своими привычными многозначными фразами.       Он кивнул и поднялся со стула, девушка последовала за ним. Блондин вновь глянул в сторону Аластора. — Скоро приду, не скучай, — улыбнулся и развернулся.       Сам Аластор, казалось, не слышал его, погружённый в свои мысли. Алкоголь сказывался на нём, особенно после столь длительного периода его отсутствия, и его уносило куда-то далеко от реальности, рассудок затуманивался, но он умудрялся удерживаться за хлипкие нити действительности, не давая себе полностью провалиться в темноту. Создавалось ощущение, будто ему хотелось спать, и тело его будто мякло, а холодная поверхность его стакана неприятно покалывала ладонь.       Отходя на несколько метров, Люцифер крутанулся, пытаясь пройти сквозь толпу танцующих и активно болтающих людей, и случайно столкнулся с официантом, с подноса которого тут же полетели стаканы. Треск.       Всё тело напряглось, а чёткость перед глазами повысилась. Веки Аластора чуть раскрылись, и он замер. Звон в ушах постепенно нарастал, а звук разбитого стекла раз за разом, словно сломанная кассета, прокручивался в его голове. "Аластор", — перепуганный до чёртиков женский голос, такой мягкий и такой знакомый. Он звучал на подкорках его сознания, будто играясь с ним, медленно потягивая за ниточки его здравого смысла.       Его пальцы крепко стиснули стеклянный стакан, костяшки пальцев побелели. Он пялился на предмет, ощущая, как сердцебиение учащается, по его сосудам словно течёт кипяток. Кончики пальцев покалывает, и они дёргаются сами по себе. Подступает тошнота, и горло спазмирует, но он не может даже шелохнуться. Его тело сковало свинцом, мышцы напряжены до предела, а дыхание спёрло.       Глубокий рваный вдох. "Эта дряная шавка! Я тебе сейчас покажу, неблагодарная ты сволочь", — громкий стук, грохот удара, мебель скрипит и падает. Картинки расплывались перед глазами, погружая его всё глубже. Взгляд дёрнулся вверх, и над ним стояла ощетинившаяся тёмная фигура, сгорбилась и сжала в руке балку. Кто-то шелохнулся рядом с ним, и как только рука взметнулась в воздух, чья-то тень закрыла его.       Свет ударил в глаза, и Аластор поморщился, часто моргая и слабо мотая головой, желая выйти из этого состояния, но не имея достаточно сил. Его словно клонило в глубокий сон. Голова едва держалась на плечах, и разум затуманивался.       Голоса на фоне превращались в буйное море, в какофонию звуков, льющихся в его уши, а мозг переставал обрабатывать смысл доносимого. Его качало на невидимых волнах, и малая часть его трезвого рассудка отчаянно цеплялась за тонкую грань реальности. Его пальцы свободной руки впивались в мягкую кожу ладони, и ногти драли плоть. Треск.       Чей-то голос рявкнул, кровь застыла в жилах, и страх кричал в его голове, молясь двинуться. Его глаза метались, силуэты скакали перед глазами как назойливые тёмные пятна. Кто-то свалился на пол с громким стуком, последовал удар, звук разбитого стекла.       Его руки намокли.       Его трясло.       Чья-то мягкая рука коснулась его плеча и слабо сжала. Его взгляд упал на его собственные ладони — такие маленькие — покрытые в крови. Резкий металлический запах ударил в ноздри, и его передёрнуло. Кто-то насильно повернул к себе лицом — женщина. Страх. Она его боится.       Взгляд скользнул за её спину. Кто-то неподвижно лежал на полу. "Аластор", — её дрожащий голос казался расплывчатым, нереальным. Звон в ушах нарастал, и он приложил к ним ладони. Не слышать. Вокруг него ничего нет. Один. Он один. "Аластор, всё будет хорошо", — белый шум. Звон. Его тело трясёт и корёжит. Что-то не так. Сердце бешено колотится в груди и, казалось, он больше не видит ничего перед собой. Темнота.

***

      Лёгкий прохладный ветерок всколыхнул пряди его волос, упавшие ему на глаза. Его щека уперлась в твёрдую холодную шершавую поверхность, что-то раздражающе щекотало его лицо. Он зажмурил глаза, ощущая, словно его тело стало в разы тяжелее, и замычал.       Аластор был на улице в окружении темноты и нависающих над ним деревьев. Его взгляд был слегка размытым, а голова пуста, хоть и слабое чувство непонимания медленно проскальзывало в его мысли. Он пялился в землю, на острые короткие травинки, трясущиеся под вечерним ветром.       Что он делал на улице? Только вот секунду назад сидел за барной стойкой, попивая стакан виски. А потом уснул? И где Люцифер? Он бы его точно разбудил, а потом потащил домой, ворча и тыкая Аластору в его безалаберность и беспечность, ведь как он мог уснуть за баром. Это же так опасно.       Аластор хмыкнул, проигрывая слова Люцифера его же голосом, представляя, сколько недовольства было бы в его тоне.       Тело казалось неподнимаемым, а комфорт этой холодной земли так и заставлял прилипать и закрывать глаза. Но нужно было разбираться. Встать и осмотреться хотя бы. Издалека он точно слышал приглушённые звуки музыки, значит, где-то неподалёку был бар или ресторан.       Он упёрся тяжёлой онемевшей ладонью в поверхность, и его пальцы окунулись во что-то хлюпкое и мерзкое. Аластор на мгновение завис, не ожидая подобного, и до конца приподнялся, взгляд моментально скользнул к субстанции. Кровь.       Поднеся руку ближе к лицу, он с ужасом наблюдал, как по его тонким пальцам струйками стекала ярко-красная влажная кровь. И это только свежее пятно, под которым прятались более тёмные круги, уже полузасохшие, неприятно натягивающие кожу.       Его горло будто крепко стиснули, а дыхание замерло. Куча разнообразных мыслей вертелись в его голове, пытаясь разобраться, куда он только что попал. Его разум кричал опасность, а тело слабо подрагивало от подступающей паники.       Аластор только сейчас осознал, что всё это время сжимал во второй ладони что-то, и глянул в ту сторону, надеясь найти ответ. И нашёл его. Металлический нож поблёскивал под лучами близлежащих зданий, его большая часть окрашена оттенками красного. Его руки, одежда, обувь — всё запятнано, словно кто-то опрыскал.       Страх ударил ему в голову, и нож моментально повалился с рук, оставляя еле заметные капли на травинках. Его пальцы дрожали, не зная, куда деться. Почему у него был нож? Что произошло?       Он ничего не помнил. Только чувство тревоги перед тем, как отключиться и оказаться не пойми где. Одному.       Точно одному? А если его кто-то видел?       Аластор тут же, как пружина, выпрямился, оглядываясь вокруг, пытаясь разглядеть хоть какой-нибудь человеческий силуэт. Воздух обдувал его лицо, и пряди попадали на глаза, но он даже не потрудился их поправить, слишком боясь делать лишнее движение руками. Он был потерян, как брошенный щенок в подворотне. Взгляд зацепился за лежащий тёмный силуэт, напоминающий небольших размеров человека. Аластор аккуратно, стараясь не издавать много шума, поднялся на ноги и шатаясь дотащился до незнакомца. Кто-то лежал на боку неподвижно на земле, возможно так же, как и он когда-то, в отключке. Он наклонился и дрожащими руками дотянулся до чужого плеча, осторожно касаясь и слабо шевеля. Никакого ответа.       Надавив чуть посильнее, тело с плюхом упало на спину, и чужой рот раскрылся в немом крике. И пустые безжизненные глаза уставились словно прямо на него, глядя сквозь его физическую оболочку на его душу. Мурашки пробежали по коже, и Аластор отдёрнулся. Взгляд прошёлся ниже — кровь. Так много крови.       Живот человека был распорот настолько, что из ран вываливались кишки, образуя склизкую массу плоти, крови и неприятных вязких жидкостей, растекающихся по чужой одежде с хлюпающим звуком.       Тошнота резко подступила к горлу, и его ужин был готов вырваться наружу. Аластор прижал ладонь ко рту и согнулся, ощущая, как желудок словно вверх тормашками переворачивает, и еда лезет наружу. Он отвернулся лишь для того, чтобы встретиться взглядом ещё с одним телом, и в этот раз надежды у него было слишком мало.       Металлический запах бил ему в ноздри, не давая ему абстрагироваться от происходящего, заставляя его оставаться здесь, наедине с трупами. Окровавленный. Без единой царапины в отличие от других. "Жертвы", — его разум подсказал, и Аластор неистово замотал головой, отступая назад. Его ноги дрожали и подкашивались, он спотыкался о собственные ступни, чуть ли не валясь на землю в приступе паники.       Казалось, словно сам бог наказывал его, не позволяя ему отвести взгляда от тел, так неестественно и криво лежащих на земле. Мир сворачивался в пятна и размазывался, как краски натюрморта, и голова шла кругом.       Аластор завис на пол пути, понимая, что не может ничего сделать. Его нещадно трясло, запахи окружали его, а тошнота крепко стискивала его горло. — Аластор? — знакомый голос, прорезающий толстый слой его страха. "Аластор", — эхом раздался другой голос, более мягкий и тонкий, который он так часто слышал во снах, который звал его за собой и укутывал нежными мелодиями.       Рваный вдох. Горло жжёт, и Аластор морщится, его внутренности сжимаются до боли в мышцах, а желудок содрогается в спазмах. Перед глазами лишь два тела неизвестных ему людей с неестественно изогнутыми конечностями, раскрытыми ртами в последних немых криках боли, угасших навсегда.       Чьи-то руки хватают его за плечи и пытаются встряхнуть, но Аластор не видит ничего перед собой, а в голове лишь звон и белый шум, похожий на звук крови, приливающей к мозгу. Яркие пятна сияют перед глазами, и он дёргается, пытаясь отмахнуться от нахлынувших чувств и боли. — Аластор, слушай меня! — кричал чей-то отчаянный голос, чуть ли не надрываясь. Взгляд сфокусировался на человеке напротив, но его силуэт размывался. Потекли слёзы. Пальцы крепче сжали его плечи. — Аластор, чёрт возьми, мне не нужен очередной приступ!       Его встряхнули сильнее, и, казалось, от этого его чуть не вырвало. Холодные тёмные когти обхватывали его горло и стискивали, впиваясь словно колючки в кожу, заставляя его задыхаться собственными слезами.       Кровь, повсюду кровь. Тела. Нож. Картинки сверкали перед глазами, и Аластор чувствовал себя забитым в угол, валясь на землю и содрогаясь. — Блять, — прошипел чужой голос, а потом чья-то ладонь шлёпнула Аластора по щеке. — Аластор, слушай мой голос, чёрт возьми!       Удар вызвал шок и оцепенение, он распахнул глаза и теперь действительно видел, что происходило. Люцифер испуганно таращился на него, хватая его за плечи и разговаривая с ним, боясь за его состояние.       И блондин, словно заметив короткое осознание в глазах Аластора, смягчился, однако волнение никуда не ушло. — Давай, вдох-выдох, вдох-выдох, медленно, — бормотал Люцифер, подначивая Аластора успокоиться. Его щека горела и неприятно покалывала от шлепка, и боль в некотором смысле помогала держаться на плаву, снова не падать в ту гущу страха и потерянности.       Аластор, как по инструкции, глубоко судорожно вдохнул и медленно выдохнул, однако какие-то пару вздохов не помогли бы угомонить нещадную трясучку. Мягкие ладони Люцифера успокаивающе гладили его плечи, и тот слабо кивал, будто морально помогая справиться с паникой. Как только блондин заметил, что Аластор находился в трезвом рассудке, тот притянул его к себе и аккуратно обнял, надеясь, что физический контакт поможет брюнету расслабиться. Он не дал Аластору уместить голову на плечо, вместо этого утыкая его лицо к себе в грудь. — Всё будет хорошо, — прошептал Люцифер, водя ладонью по спине Аластора. Брюнет же со временем начал расслабляться, и звуки, заполонившие его разум, утихали. Только голос и прикосновения Люцифера имели значение, занимая все его мысли. Они так напоминали ему о тех давних временах, о том коротком времени, когда, будучи ещё маленьким мальчиком, он зарывался в объятия матери, защищающей его от окружающего мира.       Он всё ещё не понимал, что произошло, где он находился, как его нашёл Люцифер. Откуда здесь трупы? Его успокаивающийся разум пытался выстроить логические связи, но туман в голове при воспоминании прошедшего вечера только усугублял его положение. Резкое напоминание о телах, всё ещё лежащих в метре от них, заставило его содрогнуться. — Тише, тише, — протянул Люцифер, а затем полез рукой в сумку, свисающую с его плеча. Он аккуратно отодвинул лицо Аластора от себя и встретился с ним взглядом, одаривая его короткой улыбкой. — Давай ты попьёшь воды? Поможет тебе немного успокоиться, — и тот протянул ему бутылочку с водой, откручивая колпачок.       Аластор лишь молча принял бутылку, не в силах даже слова вымолвить. Он сделал пару глотков, ощущая, как горькая вода жжёт его горло, отчего тот поморщился. Выдохнув, Аластор опустил руку, и Люцифер забрал из его пальцев бутылку. — Вот так, всё будет хорошо, — его тон такой успокаивающий, а прикосновения такие мягкие и аккуратные, что Аластору хотелось просто раствориться, прильнуть и не отлипать от этого тепла. Так странно. Мир, казалось, готов был схлопнуться пару минут назад, а теперь всё отходило на второй план.       Минуты тикали, и чем дольше Аластор сидел, тем больше его голова становилась тяжелее. Веки слипались, и он не понимал, откуда такая сонливость. Он стиснул зубы, пытаясь бороться с желанием упасть в забытье, понимая, что не мог сейчас находиться вне сознания, ведь нужно было разобраться. Нужно было понять...       Но тело не слушалось, и моргнув, Аластор уже не открыл глаза, размякнув падая на Люцифера.

***

      Знакомый домашний запах защекотал его нос. Аластор зажмурился, чувствуя, как голову словно сдавливает обручом, и замычал, утыкаясь затылком во что-то мягкое. — А, наконец-то проснулся, — открыв глаза, Аластор мог увидеть лицо Люцифера, склонившееся над ним с усталой улыбкой. Брюнет лежал на коленях блондина и был накрыт тёплым пледом персикового цвета. — Что... произошло? — недоумённо спросил Аластор, хмурясь и следом жмурясь, как только проникающие сквозь шторы лучи солнца засветили ему в глаза. Было слишком спокойно и безмятежно, учитывая, что произошло прошлым вечером. Ему же не показалось? — Ты уснул за барной стойкой, и мне пришлось тащить тебя до дома, сволочь, — Люцифер хмыкнул, его тон явно не нёс в себе обиду или раздражения, лишь лёгкое недовольство вперемешку с мягкостью. Затем, будто вспомнив что-то, он потянулся к близ стоящему столику и взял меж пальцев маленькую оранжевую бутылочку, которая зашуршала ударяющимися друг об друга таблетками, когда блондин её потряс. — Я купил тебе витамины. Ты сказал, что они закончились, и я всё-таки настаиваю.       Аластор уставился на него, явно не обращая внимания на таблетки. Не может быть, что ему приснился настолько реалистичный сон. Ему никогда такое не снилось, а это свыше всяких кошмаров детства.       Всё это было странным, но поразмыслив, Аластор посчитал, что Люцифер не был бы столь спокойным, если бы он действительно тогда увидел, насколько ужасно выглядел тогда Аластор, увидел бы тела. От этой мысли его передёрнуло. — Что-то не так?       Брюнет мотнул головой и следом размяк, позволяя себе расслабиться и выдохнуть. — Всё нормально, просто кошмар приснился.

***

      Несколько дней спустя погода стала лишь хуже с приближением зимы и морозов, отчего Аластору теперь приходилось надевать пальто потеплее. На улицах неприятная хлюпающая слякоть, пачкающая кожаные ботинки, и брюнет старался поскорее пройти до радио вышки, в прогретое здание.       Толкнув дверь внутрь, он вошёл и облегчённо выдохнул, окутываемый теплом. На его лице играла фирменная улыбка, и его настроение сочеталось с его выражением лица. В кои-то веки.       Стянув пальто и повесив его на вешалку, он тут же прошёл глубже, встречаемый коллегами. Аластор добродушно и улыбчиво поздоровался, садясь на своё место, и один из работников, подойдя сзади, бесцеремонно кинул ему на стол свежий выпуск газеты. — Журналюги меня достали, если честно. Раздувают из мухи слона, а в итоге ничего интересного, — пробурчал тот, и у Аластора дрогнул уголок губы. Он, сдерживая подступающий поток неприязни, подцепил пальцами газету и поднёс ближе, поправляя круглые очки. — Не стоит вешать нос раньше времени, что-нибудь придумаем, — ответил Аластор, пробегаясь взглядом по заголовкам. Статьи, статьи, статьи. Из новостей тоже ничего интересного, кроме...       Аластор завис и перелистнул на необходимую страницу. В верхней части страницы жирным шрифтом написано: "пропавшие без вести". А под надписью две фотографии.       Его пальцы стиснули бумагу, когда чувство осознания накатило на него волной. Он видел эти лица. Одно из них. Искожённое от боли и немого страха.       Аластор сглотнул и скользнул взглядом ниже на описание. "Двое мужчин пропали без вести, сообщает местная полиция. По словам родственников и друзей обоих в последний раз наблюдали в баре "Алая заря" 26-го ноября в районе 7 часов вечера, после чего их след теряется. Никто из посетителей бара не замечал ничего необычного и подозрительного. В случае, если Вы их увидите или вспомните что-то, сообщите в полицию"