условие

интаку показалось, что сегодня он за каких-то пару часов пережил все. сначала подорвался с кровати, мысленно ругаясь на самого же себя за то, что все проспал. сборы проходили на такой турбо скорости, отчего парень этот момент даже не запомнил. а сама поездка прошла…мягко говоря не очень. еще вчера он радовался раскиданному по бокам от тропинок снегу. пускай спокойненько себе лежит и радует глаз, а не мешается под ногами. но вот у сугробов явно были другие планы, ведь за ночь ситуация на улице настолько изменилась, что пройти хоть куда-то было невозможно. ветер дул с особой интенсивностью, заставляя вышедших на улицу содрогаться от холода, прятать лица в шарфах и воротниках утепленных курток, добавляя и без того холодной погоде еще пару минусов. ехать в другой конец города ужасно не хотелось, но если бы интак этого не сделал, то у джиуна все-равно есть сотня тысяч других причин заманить его к себе домой. хотя интаку достаточно одного джиуна, чтобы выйти из дома даже в самый страшный шторм, но конкретно сегодняшнее предложение его безумно сильно заинтересовало. у джиуна новая гиперфиксация, а рядом, как обычно, оказался только интак, поэтому последний уже четвертый час сидит на полу в комнате старшего, пока тот старательно вырисовывает гель-лаком красное сердечко на ногте его указательного пальца. — джиун, — чхве тут же отвлекся от своего занятия и поднял глаза на интака. — ты же обещал, что сегодня без причудливых дизайнов. — ну да, — без раздумий ответил джиун, будто в его действиях и словах действительно была какая-то взаимосвязь, но вот интак его на отрез не понимал. — а это тогда что? — младший взглядом указал на свой палец, что находился в чужих руках. — ты против? а интак вовсе не против, особенно когда джиун смотрел на него так, слегка склонив голову в бок, о чем последний прекрасно знает, поэтому, опустив их бессмысленный разговор, снова сосредоточился на рисунке. воздух снова наполняется тишиной, но вовсе не неловкой, а скорее комфортной и умиротворяющей. комнату освещала лишь настольная лампа и новогодняя гирлянда, свисающая с занавесок окон, за закрытыми створками которых крупные хлопья снега, будто кружащиеся в хороводе, медленно покрывали пустующие в позднее время тротуары. на фоне играл очередной тру-крайм видеоролик. жанр, который так нравился джиуну. вот только позже он обязательно попросит интака остаться на ночь, чтобы темной ночью прятаться от всех своих кошмаров и тревог в родных объятиях. может он все еще этого не сделал, но хван, обученный многолетним опытом, подозревает, что так оно и будет. считать настроение джиуна для интака было легче простого. даже сейчас, когда лицо чхве было максимально обыденным, тяжелое дыхание и резкие взмахи тонкой кисточкой не остались в стороне. вывод был один: джиун определенно взбешен. а причиной тому могло стать только маленькое сердечко, которое так и не хотело вырисовываться. интак все ждал терпеливо, когда же парень напротив хоть на чуть-чуть остановится и даст себе немного времени передохнуть, но время шло, а этого так и не случилось. — все, я так больше не могу, кисточка полетела в сторону, а слова пропали где-то в ладонях, что полностью закрыли лицо старшего. — я бездарность. несмотря на смысл своих же слов, джиун все же проронил смешок, который тут же подхватил и интак. — ты слишком преувеличиваешь. — возможно. наконец руки снова открыли вид на явно расстроенное своими неудачами лицо. интак бы и посмеялся, потому что джиун перед ним выглядел безумно мило, вот только понимал, что это действие будет стоить ему жизни, да и некрасиво как-то выйдет. — джиун, все получится, — но тот был совсем непреклонен: все продолжал сидеть с кислым лицом и будто совсем не обращал на слова хвана внимание. — ты чего? улыбнись. когда и эти слова были проигнорированы, то интаку больше ничего не оставалось делать, кроме как схватиться за щеку джиуна свободной рукой, немного оттягивая ее в сторону. — ну же, давай, улыбнись, — в ход пошла уже вторая рука, и джиуну действительно больше ничего не оставалось делать, кроме как растянуть уголки своего рта, что и без того были растянуты, в совсем мягкой улыбке. хотя вышло это невольно: он просто не мог продолжать сидеть с каменным лицом, когда младший так старательно пытался его поддержать. джиун переполз на противоположную сторону очень низкого столика, прямиком к интаку в объятия, повалив того на пол, а после сразу же почувствовал теплые и до боли родные руки на своей пояснице. прикосновения умиротворяли, успокаивали после недавней неудачи, что глаза сами закрылись, дыхание выровнялось, а когда длинные пальцы интака зарылись в его волосы, нежно массируя кожу головы, то джиун будто готов был замурчать и пролежать так вплоть до следующего дня. сам хван и рад воплотить все желания старшего в жизни, но поджимающее время давило, а остаться на ночь не получится, как бы им двоим этого не хотелось. — ты сегодня закончишь или мы так и будем лежать? при этом в голосе интака не было ни капли недовольства. скорее в нем присутствовали внезапно накатившая усталость и нежность, вызванная действиями джиуна. последнему все-таки пришлось оторвать голову с чужой груди, чтобы посмотреть ее владельцу прямо в глаза, будто ища там ответ на недавно заданный вопрос. пару секунд длился зрительный контакт, прежде чем старший все-таки решился ответить. — пошло оно все к черту! эти сердечки у меня уже вот тут вот сидят, — джиун пару раз ребром ладони ударил по своей шее и сразу вернулся в исходное положение, наваливаясь всем весом на хвана сверху. — да и ты бы все-равно попросил их стереть, поэтому даже думать об этом не хочу. — с чего ты это взял? –интак посмотрел вниз, но увидел только черную макушку и свои же руки, продолжающие массировать кожу головы. ответом послужил лишь шумный вздох. такой расстроенный и уставший, что самому интаку больше ничего не оставалось делать, как пойти джиуну на уступки. — если ты все-таки попытаешься снова, то я его оставлю. с груди тут же пропала тяжесть чужой головы, а пара удивленных глаз смотрели на него в упор. — но у меня есть условие. — слушаю, — отвечая, джиун подполз чуть выше, чтобы его лицо было на одном уровне с лицом интака. — на твоем указательном пальце тоже будет красоваться сердечко. джиун на слова интака закатил глаза, но легкую улыбку скрыть не смог. — такой ты примитивный, — после чего оставляет совсем короткий поцелуй на губах младшего и ложится сбоку. — какой есть, — отвечает интак и поворачивается к джиуну. какое-то время они провели в полной тишине, все так же лежа на полу и смотря друг другу прямо в глаза, иногда растягивая губы в таких глупых, но безумно счастливых улыбках. — тогда у меня тоже есть условие, — безмятежный голос чхве было едва слышно, но все же незамеченным не остался. интак всем своим видом показал, что заинтересован в словах старшего и внимательно слушает. — ты же останешься? то самое «условие» походило больше на обычный вопрос, а в глазах джиуна удалось разглядеть понимание, если ответ вдруг окажется отрицательным. будто он уже заранее к этому готовился, но вот у интака планы внезапно поменялись. уже плевать на завтра, на все свои дела. из любой ситуации можно выкрутиться, а сложности преодолеть. единственное, с чем интак точно никогда не справится, так это со своей жизненно необходимой потребностью находиться рядом с джиуном как можно дольше, отдаваться ему полностью и получать столько же. словесный ответ интак не дает, только притягивает к себе ближе и целует миниатюрные, слегка розоватые губы. углубленно, но очень трепетно и аккуратно, пока джиун с особой интенсивностью отвечает и жмется еще ближе. ближе к ночи маникюр они все-таки закончили, а на двух указательных пальцах джиуна и интака красовались маленькие красные сердечки, как символы их бесконечной любви.