Ненавижу

Ты не знаешь меня Не знаешь меня Ты не знаешь, кто я Не знаешь – зачем Но что я могу – Ты не представляешь

      Ненавижу школу. Причём, неважно, днём её вижу, или ночью. Днём она вызывает тошноту, ночью же навевает страх – вот она стоит тёмной глыбой посреди района, с пустыми чёрными окнами, и кажется вовсе не школой, а чем-то вроде семейного склепа какой-нибудь древней династии – с приведениями и всем таким.       Брррр… Я поёжилась и отвела взгляд.       Под ногами бойко хрустел снег, на него падал желтоватый свет от фонарей. Я шла. Я шла, привычно втянув голову в воротник и сунув руки в карманы. Холодно. Опять перчатку одну где-то посеяла. Бабка сильно ругалась. Она, вообще, у меня дикая стала – с тех пор, как дед слёг с инсультом.            - Аня, нужно быть ответственнее! – Вопила она, не переставая дёргать ручку ванной, куда я от неё спряталась. – Вот я в твои годы…       Ну, и всё такое. Или…       - Аня, ты должна мне помогать, слышишь?! Мне тяжёло всё делать одной! Вот дедушка выздоровеет – я ему всё про тебя расскажу!       Ага, выздоровеет… Будет до конца жизни мычать и слюнявить рубашки. Хоть бы так и было. Хоть бы уже скорей закончить школу и свалить из этого дома престарелых. Ненавижу.       Я, пока охранник шёл открывать дверь, пританцовывала на одном месте. Холодно.       - Да быстрей уже! – Выпалила я и с силой двинула рукой по железной двери.       Лязгнул замок.       - Ну, чего тебе? – Окинув меня непонятливым взглядом, спросил Сергей Сергеич.       Я изобразила улыбку.       - Здрасьте, Сергей Сергеич. Я на занятия.       Охранник напрягся. Потом по-доброму усмехнулся.       - Какие занятия? Восемь вечера, занятия все уже давно закончились.       У меня в голове мелькнула мысль развернуться и уйти, однако я вспомнила, что дома у меня сидит бешеная бабка, злая на меня из-за того, что утром я назвала её кашу дерьмом и ушла в школу без завтрака. Поэтому я опять улыбнулась и показала охраннику свою школьную сумку, из которой очень красноречиво торчал край тетрадки.       - Так допы по химии. – Сказала я. – Меня химик ждёт, вообще-то. Арсений Иваныч…       Лицо Сергея Сергеича просветлело. Он сделал шаг в сторону, давая мне дорогу.       - Так сразу бы и сказала. – Усмехнулся он. – Химия… Химия – наука сложная. У меня по химии всегда уверенный тройбан был.       Я, почувствовав долгожданное тепло, весело хохотнула.       - Оно и видно.       И, не тратя больше ни секунды, рванула по коридору в сторону лестницы.       В этот вечер в школе горело одно окно на втором этаже, оживляя её и отгоняя мысли о склепе. Кабинет химии. Я реально шла на допы, если что. Наш химик Арсений Иваныч благочестиво согласился меня подтянуть, а я и не была против – всё же лучше, чем сидеть дома с бабкой и слушать мычание деда вперемешку с выпуском тупых новостей. Опять война где-то. Ненавижу войны. На них погибают молодые, а надо, чтобы…       - Здрасьте, Арсений Иваныч. – С улыбкой поздоровалась я. – Я же говорила, что приду. Не верили, да?       Химик окинул меня внимательным взглядом. Потом тоже улыбнулся, однако как-то слабо, безвольно.       - Здравствуй, Носова. – Сказал он, отходя от двери. – Почему же? Верил… Дверь закрой плотно, а то сквозняки.       Я выполнила его просьбу и шлёпнула сумкой о первую парту.       - Вот, учиться пришла. – Сказала я, заваливаясь на стул. – Только учиться, если честно, совсем неохота.       Химик посмотрел на меня и усмехнулся.       - Не нравится мой предмет?       - Не-а. Мне вообще никакой предмет не нравится. Я бы вообще в школу не ходила, если бы не бабка. Задолбала уже…       Ненавижу. Однако этого слова я не сказала. Вновь напоровшись на взгляд химика, я достала из сумки тетрадь и ручку.       - Хорошо, пиши тему: «Серная кислота». – Сказал он, отворачиваясь к доске. – Мы её только с понедельника учить начнём, а ты, получается, уже…       - Арсений Иваныч. - Не дала я ему договорить. – А можно вопрос? Химик обернулся через плечо и усмехнулся.       - Тему ещё даже не начали, а уже есть вопросы?       Я тоже усмехнулась. На доске было написано «Серная кис». Химик стоял, как истукан, и смотрел на меня.       - А правда, что первый секс лучше замутить в школе, чтобы в институт уже опытной пойти?       - Так, Носова. – Дописав слово «кислота», химик положил мел и повернулся ко мне всем телом. – Это не относится к нашей сегодняшней теме. Подобные вопросы нужно задавать своим родителям.       Я звонко хохотнула.       - Так у меня же нет родителей. Забыли? У меня только бабка с дедом. А им лучше таких вопросов не задавать. Особенно бабке. Она и так на меня орёт по каждому случаю, а тут ещё секс… Как вы думаете, Арсений Иваныч, мне в девятом классе лучше целку порвать, или дождаться десятого?       Кажется, я начинаю бесить нашего химика. Щёки его покраснели, брови нахмурились. Вытерев руки от мела, он отошёл от доски и сел за учительский стол. Интересно, он хотел бы заняться со мной сексом? Я когда-то хотела… Тогда, когда он приходил ко мне домой и рассказывал что-то про аммоний и прочую ерунду. Я смотрела на его губы и не могла оторваться. Сердце билось часто, внизу живота сладко ныло. Я представляла, как он целует меня, потом раздевает, а потом мы занимаемся этим на моём диване. Сексом. Если честно, не могу себе представить, как это. Не с химиком, а вообще. Говорят, что в первый раз больно. Но я бы потерпела. Безвылазно сидя в доме престарелых, я бы стерпела всё, лишь бы наконец-то стать взрослой. Хоть как-то. Может, тогда у меня прибавилось бы смелости, и я бы ушла от бабки с дедом. Хоть куда. Хоть бы и к химику – говорят, он живёт один.       - Понимаешь, Аня… - Начал химик после длинной-предлинной паузы. – Мне очень жаль, что у тебя в жизни всё вот так.       - Как?       Вместе со своим звонким «как» я встала с места и прошлась до его стола. Села на корточки, положила локти на стопки тетрадей. Откинула длинную чёлку и улыбнулась настолько мило, настолько только могла.       - Но у тебя всё будет хорошо. – Будто меня не услышав, продолжил химик. – Ты только школу нормально закончи, ладно? Без двоек хотя бы. Поступишь в институт, заведёшь себе много друзей…       - Да не нужен мне никакой институт. – Хмыкнула я, не убирая с лица улыбки. – Я сдохну, скорее всего, ещё до института.       Несмотря на мою провокационную реплику, химик мягко улыбнулся.       - Это ты сейчас так говоришь.       - Хотите сказать, что я дурочка?       - Нет, не хочу. Ты просто маленькая девочка, которой очень нужно внимание.       На меня снова смотрели эти глаза. Пристально, но не грубо. Химик… Химик, которого я когда-то хотела. Хотела на своём старом диване, хотела просто до умопомрачения. А сейчас?..       - А вы бы хотели меня трахнуть, Арсений Иваныч? – Спросила я, пытливо прищурившись. Мне нравилась эта игра. – У вас были когда-нибудь маленькие девочки, которые хотят внимания?       Казалось, моей дерзости не выдержали даже лампы на потолке – не то, что химик. Свет погас… Сразу же стали видны белые сугробы за окнами, свет далёких фонарей. Я ничуть не испугалась, хоть и находилась в данный момент внутри склепа. Я просто ждала, что будет дальше.       - Нужно сходить посмотреть, что случилось. – Озадаченно проговорил химик, вставая с места. – Может быть, пробки.       - Да ладно вам, Арсений Иваныч. – Хохотнула я. – Пробки… Вы лучше ответьте на мой вопрос. Вы трахнули бы меня прямо сечас?       Когда-то я была весёлой и любила шутить. Но потом меня закрыли в доме престарелых. А потом я оттуда вырвалась и стала эмо. Эмо – это круто, потому что можно не сдерживать своих эмоций. Хочешь смеяться – смейся, хочешь плакать – плач. Вообще, делай всё, что хочешь, потому что жизнь слишком коротка, чтобы себе в чём-то отказывать.       У химика губы были мягкие. Они плавно скользили по моим губам, язык всё время лез в рот. Это был мой первый такой поцелуй. Чтобы по-настоящему. Чтобы ещё его руки на щеках и сбивчивое горячее дыхание.       - Арсений Иваныч… - Выдохнула я. – Я… я…       Я не знаю, правда. Я всего лишь пошутила. И тогда не знала, на самом деле. Я рисовала себе разные занятные картинки, пока сидела взаперти: как я убиваю деда, как трахаюсь с химиком… А однажды даже нафоткалась в одних трусах и слила всё в интернет. Я и тогда шутила. Я думала, что, если очень сильно хочется плакать, нужно шутить, и тогда всё пройдёт. Я тогда ещё не была эмо, и у меня было всё сложно.       А руки химика, тем временем, уже расстегнули ворот моей рубашки. Тёплые, осторожные. Вторая пуговица, третья… Потом он посадил меня на свой стол и рывком сдёрнул рубашку с моих плеч.       И только сейчас я поняла, что всё по-настоящему. Меня целует и раздевает наш учитель по химии, а уже завтра тут будет идти урок.       - Пишем тему… - Деловито скажет он у доски. – Серная кислота…       Упала одна бретелька моего лифчика. Я торопливо вернула её на место. Химик стоял передо мной чёрной тенью.       - Я хочу, чтобы ты сделала это сама. – Прозвучал его спокойный голос.       - Что? – Пикнула я. – Что сделала?       - Сними лифчик.       Я тяжело сглотнула. Химик ждал. Потом, сделав шаг вперед, буквально пригвоздил меня своим телом к столу. Он как будто бы нарочно сделал так, чтобы я раздвинула ноги.       - Ну… - Я неуверенно потянулась к застёжке. – Ладно.       Ещё момент, и дело было сделано. Химик пялился на мою голую грудь. Потом как бы невзначай коснулся моей щеки, провёл указательным пальцем по губам. Меня пробила дрожь.       - Красивая. – Сказал он. – Совсем как на тех фотографиях.       Сука… Ненавижу…       Химик опять целовал меня в губы. Потом опустился ниже и стал слюнявить мой подбородок. Шею. Грудь. Особенно ему нравились мои соски – он легонько их прикусывал, немного оттягивал и отпускал.       Я думала, кричать ли мне. Если закричу, прибежит охранник и увидит всё это. А завтра вся школа будет об этом гудеть. И бабка узнает. И все узнают. Лучше молчать.       - Ай… - Стонала я под ласками химика. – М-м-м…       Он положил меня на стол и задрал на мне юбку. Я знала, что ему ничего не стоит стащить с меня колготки и трусы. Или он, опять-таки, попросит сделать это меня саму… Но нет, я этого делать не стану. Я обзову его психом и убегу. Да, убегу. И из дома убегу – так быстро, что никто не сумеет догнать.       Но это только в мыслях было всё так просто – на деле я была придавлена к столу телом химика, в спину мне упиралась какая-то фигня.       - Ну ты же сама этого хотела, Ань. – Жарко прошептал он мне на ухо. – Помнишь? Помнишь, как просила, чтобы я тебя поцеловал?       Руки химика, тем временем, стаскивали с меня колготы вместе с трусами.       - Помню. – Выдохнула я. – Но я только поцелуй имела ввиду… Может, не надо?       Химик рассмеялся. Потом коснулся меня там. Я сжалась и жалобно простонала. Кажется, я уже плачу. Я точно никому не расскажу о своём первом сексе, потому что не пообдеру для этого слов кроме одного слова – «ненавижу».       - Ненавижу… - Скулила я, пока химик лазил рукой у меня в письке. – Ненавижу… Не-на-ви-жу…       А он лишь похихикивал. Его пальцы всё больше вгрызались в меня, делая очень неприятно, и даже больно. Потом он убрал от меня руки и завозился с ширинкой. Я смотрела на него – зачем-то смотрела. Зачем-то наблюдала за тем, как он достаёт свой член – большой, толстый – и теребит его одной рукой. Потом наклоняется и готовится в меня его вставить. Я чувствую его у себя на клиторе – горячий, упругий. Хочу сдвинуть ноги, но у меня не получается – химик крепко удерживает меня за колени.       - Ну, готова? – Спросил он с усмешкой.       Потом, не дождавшись ответа, резко подался вперёд и всадил свой член мне во влагалище. Вместе с этим я схватила с демонстрационного стола большую стеклянную колбу и со всей силы огрела ею химика по голове. И только тогда, когда он с меня свалился, я поняла, что мне очень больно. Между ног как будто бритвой резанули. Я пнула поверженного химика ногой и наскоро натянула на себя колготы.       - Сука… Падла… Ненавижу…       Как раз в тот момент, когда я подбежала к той парте, где оставила свои вещи, зажёгся свет. Щурясь, я закидывала вещи в сумку. Потом обернулась и посмотрела туда, где ещё буквально минуту назад беспомощно лежала с раздвинутыми ногами.       Химик сидел на полу и зажимал рукой кровоточащий лоб. Сильно я его, однако. И у меня тоже, наверно, была кровь, но об это я узнаю дома. Сейчас – бежать. Только бежать, и ничего больше.       Я схватила куртку с сумкой и рванулась к двери. И лишь тогда, когда уже стояла на пороге, обернулась и посмотрела на химика.       - Член заправь, педрила. – Сказала я. – А то простудишь.       - Что за шум?       В сторону кабинета химии уже торопился Сергей Сергеич. Вид у него был недовольный – наверняка звук бьющегося стекла отвлёк его от чая и кроссвордов.       - Идите, там Арсению Иванычу плохо. – С одышкой протараторила я. - Свет выключили, и он споткнулся.       - А ты куда?       - А мне позвонили…