Дефект чувств

С самого начала элита невзлюбила нового ручного Ясона. Косые взгляды, скрытое осуждение, иногда даже открытые, но все же осторожнические высказывания: «Низшее сословие среди элиты? Черное среди белого?». Только вот второе лицо государства не приемлет дерзости. В его власти синдикат, в его руках весь Танагура, а стало быть отвечать за дерзкий поступок он не обязан, не перед элитой уж точно. Никто не смел в лицо заявить ему о его непотребном, самовольном поступке, ведь он власть, он избранник самого Юпитер. Что касается самого Рики, тут вопрос спорный. Трогать его не посмел бы никто, собственность Белокурого – неприкосновенный экспонат: смотри, но не прикасайся. Однако словом коснуться невозможно, тут ограничения спадают. Особенно часто приходилось выслушивать от прочих ручных. Осуждающие завистливые взгляды петов среднего класса – то, что точно не заслуживает полукровка с трущоб. Он вне конкуренции. Он – не достойный. Он – не воспитывавшийся годами, обучавшийся правильному поведению, манерам и навыкам, которыми обязан располагать каждый ручной. Он не особо выделяется внешне: черные глаза и темные волосы, присущие монгрелам, средний рост, стандартное телосложение. За время пребывания с Белокурым, Рики не блеснул особыми знаниями и навыками. Так чем же он зацепил главу синдиката? Чем лучше остальных? Чем заслужил свое положение? Было бы чему завидовать. Предназначение ручных – обслуживание и полное повиновение прихотям хозяина без права возражения. Исключений нет. Нет того счастливчика, обладающего особым отношением со стороны своего господина. Причина, по которой поголовно все решили, что таким отношением обладает Рики ему не ясна. Можно предположить: отсутствие демонстрации его с Белокурым отношений. Обычно Элита стремится показать свое положение, выставляя ручных на всеобщее обозрение, иногда заставляя предаваться пошлостям на людях, однако Ясон этим стремлением не обладал. Воспитание пета – приватность. В его цели не входит глумление, выставление напоказ, совсем нет. Он хочет добиться от Рики иного – полного повиновения и зависимости. Он желает, чтобы каждая мысль, возникающая в голове Рики была о нем, о желании принадлежать своему хозяину, только тогда он станет для Ясона поистине ручным. Хотя Рики и раздражала сама мысль о том, что его судьба – решение напыщенной бесчувственной подделки, не способной на эмпатию и сострадание, пойти поперек его воли он не мог. Система контроля Юпитер не допускает погрешности, обойти ее может лишь тот, кто ранее имел к ней доступ, а значит все попытки побега бессмысленны, и несут за собой наказание. – Наклонись, – приказ, не терпящий возражений. – мне не видно. – Ясон сидел на кровати, сложив ногу на ногу, наблюдая за своим ручным. Его поза максимально расслаблена, а выражение лица не трогает ни одна эмоция, лишь легкая, едва заметная полуулыбка растягивает губы. Он наслаждается видом обнаженного тела, ярости и смущения на лице Рики, его беззащитностью. Он смотрит непрерывно, с ног до головы пожирая его взглядом, не упуская с виду малейшее подрагивание плеч, стук зубов от злости, движение кадыка при сглатывании. Скрипя зубами и кусая губы Рики повинуется, смотря прямо в голубые глаза напротив, словно раздевающие его взглядом, хоть он и полностью голый, лишь тонкий ремень черными полосами простилается поперек груди, стягивая шею и фиксируя запястья, поэтому было ощущение, что Ясон стремится снять с него еще и кожу. Не в стиле Рики тупить глаза в пол, находясь даже в таком положении, будучи униженным и раздавленным, поэтому он смотрит непрерывно, сводя брови и раздувая ноздри, когда прогибается в спине, предоставляя Белокурому хороший обзор. – Вот так. – Удовлетворенно мурчит Ясон, постукивая указательным пальцем по коленке, второй рукой сильнее натягивая поводок, заставляя Рики хрипеть и задыхаться. Ясона забавляла эта картина: униженный и доступный ручной скалит зубы, словно котенок, стремясь показать свою недоступность и неповиновение хозяину, прекрасно осознавая, что все его жалкие попытки – не более чем показуха и желание убедить себя в своей чести и гордости, которые уже давно растоптаны под подошвой жизни. Белокурый прекрасно знал, что их игры ощущались для Рики пытками. Долгое томительное ожидание, сладкая мучительная боль, унижение и смирение, полный контроль и принадлежность. – Смотри на меня. – Ясон крепко держит его связанные руки над головой и наваливается всем телом, сжимая его ягодицу, насаживая на себя. Рики гнется в спине и кусает губы, чтобы громко не стонать, не разрывать свою нить гордости еще сильнее. Сжимает руки в кулаки с такой силой, что на ладонях отпечатываются полумесяцы ногтей. Ясон всегда берет его на спине, глядя в глаза, напирая всем весом. Его голодный взгляд будто впечатывает в сознание Рики «Ты мой, ты принадлежишь мне». Когда терпение кончается, а глаза краснеют от непроизвольных слез, Ясон разжимает кольцо, позволяя ему кончить и прекращает мучительную игру. Обычно после, у Рики не остается сил махать руками и материть его, поэтому он позволяет оттереть себя от следов их недавней страсти и укрыть себя одеялом. Когда Белокурый занят, Рики слоняется без дела: часами пялит в стену в раздумьях, гуляет по бесконечным лабиринтам белых коридоров или заходится в приступах неконтролируемого гнева от безысходности, от непонимания. Ему была не ясна природа таких отношений. На кой он сдался Элите? Почему он? Но все чаще он думает о том, так ли плохо его положение и стоит ли ему вообще прекратить терзать свои мысли попытками освободиться от ненавистного кольца и сбежать с ненавистного места.

***

Иногда Белокурый ловил себя на мысли, что все чаще делает то, что мало поддается логике. Возможно иногда, он намеренно совершал странные действия, чтобы проверить свои реакции и убедить себя в надуманности своих мыслей. Он мог часами разглядывать Рики когда тот спал, или скорее валялся в отключке после очередной их игры, отмечая для себя, что его черные волосы и темные глаза смотрятся приятно и гармонично, а темноватый оттенок кожи придает свой шарм. Его хочется назвать привлекательным или даже – красивым. Элите нет дела до внешности петов, они лишь инструмент, созданный для удовлетворения извращенных потребностей, а также демонстрации статуса. А он вон что – разглядывает его придирчиво, всматриваясь в каждый шрам на его теле, прикидывая, при каких обстоятельствах тот мог его получить. Что еще более нездорово, это то, что, любуясь им во сне, Ясон боялся сделать лишнее движение и разбудить. Спящий Рики открывался ему с новой стороны. Обычно напряженные черты лица сглаживались, делая его вид более беззащитным и трогательным. В движениях не было резкости и экспрессии, лишь грудная клетка мерно вздымалась, натягивая кожу на ребрах при каждом вздохе и приоткрытые губы подрагивали. Любой нормальный бы развернул на живот одной рукой, вдернул бедра и поставил раком, а после выгнал из комнаты, не позволяя даже рассчитывать на сон в одной постели с Элитой. А он и мысли не допускал, чтобы его ручной спал не пойми где, но только не в его кровати. Ясон гнал свою заинтересованность прочь, потому что это неправильно, ему не должно быть дела. А внешность Рики – не более чем приятный бонус. Однако, чем больше времени они находились рядом, тем чаще Ясон отмечал странное. Изначально Рики зацепил его своим характером: дерзким и непробиваемым. Смотря на его дикий взгляд, на уверенную стойку, прямую спину, раскрытые плечи, Белокурому хотелось подчинить звереныша, подогнуть под себя сломать его железную волю, оставив лишь покорность, верность и желание следовать воле своего хозяина. Он забрал Рики и приступил к исполнению своих желаний, однако, с течением времени желание Ясона подчинять и мучить угасло, а на смену пришло новое – желание проверить степень привязанности Рики, то, насколько тот зависим от него. Отпустив его в свободное плавание, Ясон впервые за годы своего существования ощутил сомнение. Голову не покидали мысли о том, что он более не найдет своего ручного, а душа наполнилась незнакомой ему тоской, словно кусок его жизни оторвали, оставив полученную рану истекать кровью и гнить. Это странное чувство не давало ему покоя. Это не было желание прощупать почву доверия, отпустив своего ручного. Ну, точнее… не только оно. Это было желание дать ему свободу, ту, о которой он мечтал. Это был шанс узнать, что чувствует Рики. В условиях постоянного контроля, ручной привыкает и перестает давать нужные реакции, служащие рычагами давления на уверенность Ясона в простоте их отношений. Поэтому что-то определенно стоило поменять. Спустя год томительного ожидания и веры в то, что проведенное вместе время как-то сказалось на нем и выработало зависимость, Ясон видит все того же Рики: своевольного и дерзкого, плюющегося оскорблениями и открыто высказывающего свое недовольство, такого, каким он запомнился ему в первую встречу.

***

Нельзя сказать, что, возвращение в Эос сильно расстроило Рики. Это неизбежное событие, лишь вопрос времени. Весь данный ему год, каждый день он вел отсчет до появления Ясона и вот, по истечении времени, тот появился на пороге его обители. Казалось бы, конец свободе, снова ненавистные игры в хозяина и раба. Вот только все время, проведенное на свободе он не мог избавиться от навязчивого ощущения, будто чего-то не хватало. Он объяснял себе это переменой обстановки, позабытым ощущением свободы, но только не отсутствием в своей жизни Белокурого. Принять поражение, признав то, что Ясону удалось приручить его, Рики не собирался. Он злился на себя за неуверенность, ему дали год свободы, а он тратит драгоценные часы на раздумья о нем. Успеешь еще насмотреться на его рожу, Рики, успеешь, поэтому прекрати терзать свою голову мыслями о нем. Появление Белокурого отозвалось страхом и странным предвкушением в груди.От новости о скором возвращении захотелось разозлиться, ударить по наглому бледному лицу, но в то же время все будто бы встало на свои места. Да и свыкся он со временем со здешними условиями. Отношение Ясона к нему сильно отличалось от отношения Элиты к другим петам. Он не был ограничен в передвижении или занятиях и свою работу ручного не выполнял. Его не выставляли на аукцион или напоказ другим Блонди и не заставляли совокупляться на публике, ради развлечения Элиты. По воле случая он не раз становился свидетелем подобного зрелища и всегда это вызывало отвращение до зубного скрежета и злость на неравенство, на систему. Чего только не терпят прочие петы от своих хозяев. А Ясон всегда был с ним ласков и, не смотря на разницу в их положениях всегда старался доставить удовольствие сначала ему. Это неправильно, это заставляло Рики чувствовать себя странно. Первоначальное презрение к Белокурому испарялось, оставляя за собой шлейф непонимания, неспособности разобраться в собственных чувствах. Более он не ощущал неприязни, находясь рядом, напротив, он стал ждать возвращения Ясона каждый вечер. Не то, чтобы он резко полюбил его общество, нет. Он просто привык и перестал тратить силы на препирания и споры. И это так на него не похоже, ведь единственное, в чем Рики был уверен, это в своей ненависти к Элите. Он не мог найти объяснения своей толерантности к происходящему, возможно у него уже крыша едет, но даже их игры, некогда невыносимые и уничижительные стали терпимыми и… иногда даже приятными. Даже отношения Ясона изменилось, его больная мания к подчинению и доминированию трансформировалась в тошнотворную заботу: «Что бы ты хотел съесть?» «Накинь халат, если собираешься выйти на балкон.» «Выглядишь бледным, сколько ты спал?». Неужели сам Белокурый обрел некий… дефект? А сам? Сам то что чувствуешь? Рики боялся ответа на этот вопрос. Время летит, а чувства не оставляют. Ни одного из них. Ясон спасается от них на синдикате, а вот Рики бежать некуда. Когда Гай пришел за ним, Рики не особо хотел уходить, но и причин подставлять своего бывшего, обошедшего систему Юпитер, не видел. Он знал, что Ясон придет за ним, и этого, как будто и ждал. Он расценил свой побег, как игру в кошки мышки, но не рассчитал серьезность последствий. Его напрягала ситуация, атмосфера меж ними, раздражала неопределенность чувств и эмоций, которые бушевали в душе словно протонный шторм. Этот побег – идеальная возможность поставить точки во всех вопросах, заставить Ясона вернуть то, что было изначально, ведь то, что есть сейчас – неправильно, это сильно смахивает на дефект и они оба это понимают, либо признать и научиться с этим жить. Вместе. Гай, будто бы тоже не дурак и видит заторможенность Рики во время побега, его задумчивость и недоверие к ситуации, когда они покидают Эос, то, как он кусает губы, постоянно оглядываясь по сторонам, будто бы выглядывая кого-то. Но даже не думает выяснять чувства Рики, и уж тем более прекращать побег. Он частично может его понять и предположить, Рики несколько лет находился в полном контроле Элиты, резко сменившиеся условия дают ему в голову, преграждая путь к осознанию своей скорой свободы и счастливой жизни. Счастливой жизни… Появление Ясона – всегда лишь вопрос времени. Где бы Рики не был, с кем бы не сбежал, он всегда найдет его, даже если знает, что направляется прямиком в ловушку. Неопределенность чувств – также вопрос времени. Когда лезешь прямо в эпицентр взрыва, зная, что через считанные секунды все здесь взлетит на воздух, ради спасения всего лишь полукровки, более не скажешь, что это всего лишь беспокойство о собственности. Нет. Это дефект. Патология в этом мире, как говорил Юпитер, от которой необходимо избавиться. Хаос и разруха, это – любовь. Именно в этот момент, в пыли и дыму, в тревоге и беспокойстве, Ясон все понимает. Он бредет, тащит ослабевшее тело Рики, крепко прижимая к себе, вдавливая, будто стремясь срастись с ним костями, поместить его меж своих ребер, словно в клетке, раздавить в решимости своих чувств. Они встречаются взглядами, немигающими и помутневшими и читают в глазах друг друга то самое понимание, к которому не стремились до этого. Да, Юпитер может устанавливать правила на Амой. Он может создать удобную расу, удобные условия для существования. В его власти искоренять дефекты, способные на низшее человеческое, но как ни старайся, программа все равно даст сбой, а любовь и чувства проявят себя со временем, определив для этого двух избранных, превзошедших систему. Как ни старайся, а любовь не искоренишь.