Нимфа: Что здесь вообще забыл Дамблдор?!

– Панси, пожалуйста, сходи поспи, ты не выходила из библиотеки уже несколько дней, тебе нужно нормально отдохнуть, - тяжело вздыхая, говорил Ксенофилиус (отец Луны). Очень милый мужчина, хотя в обществе всех Лавгудов считают чудаками, но внутри они хоть и не вполне нормальные люди, но неадекватными или психами их не назовёшь. Благодаря божественному покровительству люди рода не обделены ни способностями, ни защитой, ни материальными богатствами, поэтому каждый из них имеет возможность заниматься тем, к чему больше всего лежит его душа. Наверное, это самая лучшая ситуация для человека, хотя, конечно будучи аристократами они всё же должны посещать светские рауты, но там они свободны действовать так, как им заблагорассудится. Ксенофилиус нашёл себя в издательском деле, множество журналов рассылаются абсолютно бесплатно друзьям, коллегам, фанатам и тем, кто заинтересован, но не имеет средств. Множество небольших больниц, детских садов для юных волшебников и общественных пространств открыты именно благодаря Лавгудам. Пандора Лавгуд (мать Луны) является учёным, хотя её исследования порой бывают излишне опасными, но муж всегда может прийти на помощь и не дать умереть. Так, когда Луне в этом теле было девять лет, Ксенофилиус смог спасти свою любимую от взрыва, именно поэтому глава семейства оберегает всех неугомонных представительниц своего рода. И теперь я тоже одна из них. Не знаю почему, но меня приняли так, словно были знакомы со мной множество лет, а не была девочкой с улицы, которую подобрала Луна. Родители прекрасно знали, что Луна – бог, который и оберегает весь их род, потому что в тот роковой день, Ксенофилиус не смог спасти свою дочь, она была мертва в течении пяти минут, даже колдомедики развели руками «мы - не некроманты, оживить не сможем», но девочка смогла открыть глаза, вот только смотрела она уже совсем по-другому. Лавгуды не просто верят в старинные предания, они чётко знают, что они правдивы, потому бога от дочери отличить смогли. Через несколько месяцев Луна стал не богом, которого стоит боятся, а любимой дочерью. На самом деле, боги при перерождении редко оказываются в детских телах, а ещё реже имеют семью. Для маленького бога это было необычным – иметь людей, которые знают, кто ты, но не боятся, а наоборот – заботятся. Луна не была доброй, но и Лавгуды не были, не зря они присутствовали на вечерах, которыми заправляли темные маги, но образ, созданный ими, делал своё дело, и они продолжали считаться светлыми волшебниками, которые творят лишь добро, едят только цветочки и пукают бабочками. – Панси, если ты не пойдешь сейчас же спать, то я отвлеку Луну от эксперимента, не сомневаюсь, она найдёт на тебя управу, - как последнее предупреждение проговорил мистер Лавгуд. Я быстренько начала собираться, уже обученная тем, что данная угроза может воплотиться в жизнь и мне последствия ОЧЕНЬ не понравятся (ну, разозленный бог, женушка которого не спит, а занимается фигней и которого отвлекли от эксперимента, может хорошенько всыпать виновнику или, в моём случае, виновнице). – Вот какая умничка! Тогда утром, как вы встанете, поедим вкусных булочек, мне недавно прислала рецепт одна очень милая дама, думаю, вам понравятся! – Спасибо Вам, лорд Лавгуд, - проговорила я, продолжая собираться, за две недели жизни в этом поместье я не могу привыкнуть к такому обращению. После практически сиротской юности в прошлой жизни. После холодных, безжалостных и безразличных ко мне Паркинсонов, которые практически не заметили изменений в дочери, Лавгуды искренне заботились обо мне. Иногда старшие, когда думали, что я не вижу, невольно делали очень печальные лица, вероятно, они сравнивали меня с Луной, которая также избегала людей. – Панси, называй меня Ксено, - в очередной мягко проговорил мужчина, не сильно акцентируя на этом своё внимание, дабы не причинять мне особого дискомфорта. – Да, извините, Ксено, - на секунду впав в ступор, тихонько проговорила я, опустив голову, как нашкодивший котёнок. Глава семейства на это грустно улыбнулся и потрепал меня по голове.